Глава шестая

Сквозь сон Гермиона слышала, как что-то стучит прямо в окно. Ей крайне не хотелось вставать, ведь она легла далеко заполночь и сейчас пыталась урвать последние минуты сна. Но стук все не прекращался, более того, как показалось Гермионе, чем дольше она не вставала, тем сильнее что-то билось о стекло. Приоткрыв один глаз девушка увидела, как огромная черная тень за окном то приближалась, то отдалялась. «Дементор», – промелькнула мысль. Вся сонливость моментально испарилась, а сердце забилось так быстро, словно она снова убегала от егерей. Но стоило взгляду сфокусироваться, как Гермиона нервно усмехнулась. За окном был всего лишь черный филин, который отчаянно пытался передать послание.  – Ну-ну, сейчас, – тихо пробормотала Гермиона, подходя ближе к оконному проему.  Девушка распахнула раму, и птица влетела в комнату. Немного покружив, она уселась на руку Гермионы.  – Что у тебя для меня?, – спросила она, отвязывая свиток от лапки, – Какой ты славный!  Радостно ухнув, птица вспорхнула, слегка задев перышком щеку Гермионы, и устремилась восвояси. От этого крошечного взаимодействия с живым существом Гермионе стало грустно, а в груди затянулся холодный узел – она так скучала по Живоглоту! После того, как Пожиратели Смерти разгромили Нору еще в самом начале войны, ей так и не удалось найти любимого кота. Гермиона даже не могла в полной мере пережить потерю, ведь на это просто не было времени – бои, поиск крестражей, поддержка Гарри. Собственные переживания и эмоции Гермиона запихнула в самый далекий ящик на задворках своего сознания. Но сейчас, это крохотное существо, заставило девушку вспомнить, как дорог ей был Глотик и как тяжело было искать и не находить его. В голове все проносились моменты их совместной жизни в Хогвартсе и то, как он любил спать на подушке Гермионы, пока та делала очередное домашнее задание. Однажды, сидя в палатке, когда Рон уже покинул их с Гарри, Гермиона думала, стоит ли ей, после войны, заводить еще одного полукниззла или кота, похожего на Живоглота. Тогда, она так и не пришла ни к какому решению – слишком больно было даже думать о нем. Но сейчас, всего на крохотную минутку, Гермиона в полной мере поняла, как сильно она скучает по Глотику и как хочет, хотя бы на пару секунд, снова погладить любимую животинку.  Совершив над собой усилие, Гермиона вынырнула из мыслей и запретила себе даже думать о животных и любых других значимых привязанностях, пока она не разберется с родителями. Девушка села на краешек стола, взглянув на еще спавшую Джинни, которую эта утренняя сцена никак не потревожила. И, хотя, до завтрака оставалось еще пару часов, Гермиона, взбудораженная собственными эмоциями и запиской, понимала, что больше не заснет. Впрочем, учитывая напряжение последних дней, девушка была благодарна, что может уснуть хотя бы на пару часов.  «Здравствуй, Гермиона Грейнджер. Сразу скажу, что это письмо – часть моей реабилитационной Программы. Я пишу его после оглашения моего приговора, но предполагаю, что тебе его передадут сразу после объявления того, с кем ты будет нянчиться. Если честно, я рад, что мне досталась именно ты, однако уверен, что наши впечатления кардинально различаются.  Мне хочется, чтобы ты узнала обо мне чуть больше до того, как мы встретимся в жизни. Хотя, конечно, мы уже виделись и не раз в школе, но теперь все иначе. Ты будешь моим ментором, то есть тем, как мне объяснили, кто должен следить за мной и наставить на путь истинный.  Вещи, которые, по моему мнению, тебе важно знать:  1) Я не хотел участвовать в войне.  2) Я не вижу смысла осуждать кого-то за кровь. По-моему это похоже на то, что магглы осуждают других за цвет кожи – бред. И да, я знаю это, потому что в часть моей реабилитационной программы входило изучение истории магглов. 3) Я люблю изучать языки. Китайский – любимый из всех. Возможно, если моя Реабилитация будет успешной, я смогу осуществить свою мечту и переехать в Китай. Спасибо, что прочитала это письмо. Я надеюсь, что когда мы встретимся, ты вспомнишь о нем».  Гермиона прочитала его на едином вздохе. Не потому, что оно было слишком увлекательным, а потому что ей хотелось понять, кто же адресат – Малфой или Нотт. Не зная многого ни о том, ни о другом, Гермиона все же предположила, что первый бы не стал опускаться до того, чтобы написать ей целое послание. Да еще и в дружелюбном тоне. Или может, просто второе письмо еще не дошло. Удивительным открытием для Гермионы стало то, что менти определили за долго до того, как она вообще узнала о Программе. Но ей было непонятно по какому критерию они подбирались менторам, да и были ли вообще какие-то критерии. Вполне возможно, что страдать она будет просто из-за рандомного решения, принятого незнакомым ей человеком. Хотя, учитывая вообще весь ее опыт жизни в магическом мире, в этом нет ничего удивительного.  Гермиона сложила бумагу в несколько слоев и засунула в сумку. Напряженно выдохнув, она решила, что может быть ее менти не так уж и плохи.