Пока ты там, покорна своим страстям, летаешь между Орсе и Прадо…

Не исчезай… Исчезнув из меня, развоплотясь, ты из себя исчезнешь, себе самой навеки изменя, и это будет низшая нечестность.

Не исчезай… Исчезнуть — так легко. Воскреснуть друг для друга невозможно. Смерть втягивает слишком глубоко. Стать мертвым хоть на миг — неосторожно.

Не исчезай… Забудь про третью тень. В любви есть только двое. Третьих нету. Чисты мы будем оба в Судный день, когда нас трубы призовут к ответу.

Не исчезай… Мы искупили грех. Мы оба неподсудны, невозбранны. Достойны мы с тобой прощенья тех, кому невольно причинили раны.

Не исчезай. Исчезнуть можно вмиг, но как нам после встретиться в столетьях? Возможен ли на свете твой двойник и мой двойник? Лишь только в наших детях.

Не исчезай. Дай мне свою ладонь. На ней написан я — я в это верю. Тем и страшна последняя любовь, что это не любовь, а страх потери.

1977

Е. Евтушенко

Время, проведенное с детьми Насти и близко к ней, окончательно выбило Сергея из колеи. С одной стороны, он чувствовал, что узел, сдавливающий горло последний месяц и не дающий полноценно дышать, будто чуть ослабевает, когда он слышит голос Ани и видит улыбку Майка. С другой стороны, вся невозможность происходящего продолжает давить на сознание, и спасения от разрывающих чувств можно больше не искать. Наверно, есть вещи, с которыми нужно будет учиться жить.  Звонок дочери разрезает ночную тишину, царящую в кабинете. Маша с завидным упорством третью неделю пытается вытащить отца на студию.  — Маша, я в отпуске. И выдвигаться в город пока не планирую.  — Пап, у тебя отпуск был запланирован с середины июля. Ты же последние полтора месяца не показываешься на работе. Знаешь, что говорят? - нетерпение в голосе дочки прорезывается нотками недовольства. — Догадываюсь. Пусть говорят, Машка. Съемки начинаются с середины августа, на вас только обработать то, что сняли в мае. В студии мои замы, вы там что, не справляетесь? Тогда я вернусь и разгоню вас всех.  — Папа, я серьезно вообще-то. Ты обрываешь все контакты с внешним миром, забросил работу и нас всех. Я представляю, что ты чувствуешь из-за ухода этой женщины. И мне очень жаль.  «Не представляешь, Маша», - думает Сергей. Сам же на краю сознания продолжает слушать нравоучительный монолог дочери:  — Но Вика за тебя переживает. Говорит, что ты обложился каким-то старыми фотографиями, пьешь коньяк, смотришь на лес и можешь так сидеть сутками, не сдвигаясь с места. Пап, если ты не в форме, а не смогу оставить у вас Еву. — Я в форме, а ты больше слушай Вику, - замечает с сарказмом Сергей. - Привози мою красавицу и сама оставайся хоть на пару дней. Соскучился я по тебе, Машка.  Звонок обрывается, Сергей массирует пульсирующие виски. Воспоминание о любимице Еве, которая заполонит завтра своим смехом весь дом, о Настином фото на кладбище, о красных розах на аккуратном холмике забирают последние силы. Сны-видения мучительно и беспокойно посещают Сергея последние два месяца, переплетая прошлое, страшную реальность и несбыточное будущее. Из-за прикрытой двери спальни Жигунов слышит голоса: звонкий Евин и глубокий Настин. Его девочки всегда о чем-то разговаривают, всегда чем-то заняты. Жигунов порой подшучивает, что они бы прекрасно жили и без него. — Немного осталось. Не туго? - Настя колдует над волосами Евы, готовит ее к празднику. —Неа! - задорно улыбается Насте сквозь зеркало. Там же внезапно замечает притаившегося Жигунова, наблюдающего в дверях эту домашнюю сцену. — Деда, посмотри, красиво? - Ева с Настей синхронно поворачиваются к мужчине, демонстрируя прическу.  — Очень, милая. Вы не опоздаете? - вопрос больше к Насте, которая неспеша вплетает две русые косы в аккуратный хвостик.  — Да почти все уже. Нам еще цветы нужно срезать. Сарафан голубой? - это жена уже спрашивает у внучки. Та согласно кивает. — Может я тогда…? - Сережа вопросительно показывает на сад.  — Нет! Деда, мы сами! - протестует Ева. Настя уже закончила прическу и разводит руками, почти смеясь от чуть обиженного лица Жигунова.  — Чувствую себя самым ненужным человеком в этом мире. - Сергей наигранно вздыхает, а сам безотрывно смотрит на жену. Настя закатывает глаза: вот кто в их семье манипулятор похлеще Евы, когда та хочет добиться своего. Но ничего не может с собой поделать - всегда подыгрывает мужу. Невесомо приобнимает, встает на носочки и целует в скулу. Ева подскакивает с места, тянется к Сергею. — Деда, ты мне нужен! - девочка доверчиво обнимает Жигунова одной рукой за шею, другой притягивает к себе Настю. Так и стоят в теплом коконе, Сергей крепче прижимает жену к себе. Сильная ладонь скользит с талии Насти к бедрам, за что муж получает незаметно от внучки острым локотком прямо в ребра. Под контролем Евы Настя срезает розы в саду: на день рождения подружки нужен самый красивый букет. У Полины нет такого сада и такой Насти, любящей цветы. Ей ничего не жалко для Евы, поэтому крупные бутоны постепенно формируются в аккуратный, нежный букет.  — Пойдет?  Ева довольно кивает.  На выходе с участка Настя оборачивается на стоящего в дверях дома Жигунова: — Я ненадолго, дедушка. Не скучай, - сообщает жена, лукаво улыбается на многозначительный взгляд Жигунова. Тонкую руку Насти ловит ладошка Евы.  — Когда праздник закончится, сразу звонишь мне, договорились? Мы тебя встретим, - девочка у них послушная, но лишний раз лучше напомнить, чтобы не убегала одна.  — А на выставку завтра пойдем?  — Послезавтра, милая. Завтра выставка закрыта. Зато мы успеем с тобой прочитать про художника. Так же интересней?  Ева замедляется,  поднимает на Настю внимательный взгляд и внезапно прижимается, утыкаясь лицом в живот, обхватывает ручками талию.  — Я люблю тебя, - голос чуть слышный, приглушенный объятием. Но Настя слышит.  Такие моменты трогают ее до слез, которые она сдерживает, только карие глаза наполняются светлым блеском. Опускается на корточки, почти вровень с детской мордашкой и шепчет на ухо:  — И я тебя, милая.  И как не любить эту девочку, которую с первых дней жизни держишь за руку? Когда родилась Ева, папину жену Маша не горела желанием видеть в своем доме: тебе, папа, всегда рада, но не вздумай привести ее. Отношения Насти с Машей напоминали качели: молодая женщина то принимала папину личную жизнь, то просила оградить ее от возможности «дружить семьями». Сергей поначалу злился, в первом порыве даже отказался идти в гости. Или вместе, или никак, Настя. Жена приказала не дурить, помогла купить подарок и чуть ли не силой выставила Жигунова за дверь. Расстраивалась сильно, обижалась на Машу, но молчала. Столько лет прошло, а она все «никто» для дочери мужа.  Перелом наступил, когда Еве не исполнилось и двух месяцев. Плачущая Маша по телефону сообщила растерянному деду о температуре малышки под 39. Сильный жар, ничем не сбить. И мама, как назло, не в городе. Скорая приняла вызов, дала рекомендации, но когда ее ждать? От деда, если подумать, тоже толку немного, он на съемках еще 3 дня. Спасение в лице Насти настороженно переступило порог чужой квартиры. Девочка плакала и явно горела. Из лекарств у молодой мамы из нужного ровным счетом ничего. Настя наскоро пишет названия препаратов и отправляет Машу в круглосуточную аптеку. Сама раздевает девочку, обтирает, успокаивает, переодевает в сухое. Горький плач смолкает, благодаря лекарствам удается сбить температуру до приемлемых 37.5. Маша уже валится с ног, и Настя отпускает ее отдыхать. На недоверчивый взгляд продолжает: —Я посижу, а тебе лучше поспать. Нормально все будет, Маша. Я не отойду от нее, не волнуйся. Детские пальчики обнимают Настин большой палец. На бортике детской кроватки Настя пытается вздремнуть, но сон растворяется, стоит девочке пошевелиться.  Под утро в дверь квартиры раздается аккуратный стук. Настя обессилено идет открывать и застает там взволнованного Жигунова.  — А ты как?… - даже сонливость отступает при виде мужа. Он переступает порог и заключает в сильное объятие, не давая больше сказать ни слова. — Поменял билеты. Вы тут вдвоем и…мало ли что. Хоть я буду на подхвате.  — Ты нам помогать приехал, что ли? Жигунов, у меня двое детей, если ты забыл. Паникер, - Настя невесомо проводит легкой ладонью по всклокоченной, уже совсем седой макушке мужа. Вдвоем они сидят у кроватки Евы, Сергей старается лишний раз не шевелиться, так боится разбудить внучку. Обменивается теплым взглядом с уставшей, сонной женой. Она безмолвно гладит большие ладони Сергея, уверяя, что опасность миновала. Жигунов мягко притягивает жену к себе, касаются лбами. Сергей что-то шепчет о любви, но Настя может только слабо улыбаться в ответ. Темная головка устраивается на мужском плече. — Устала, - Сергей не спрашивает, да и зачем, сам все видит.  — Спать сильно хочется, но ничего. Еве уже лучше. Посмотри, она не горит, теперь пойдет на  поправку. Все хорошо, Сереж, правда хорошо.  Они сидят, обнявшись, спиной к двери у кроватки Евы и не видят Машу. Любовница Настя, оказывается, нежная жена и та, на кого можно положиться.  Дочке уже не нужна помощь, и отец с женой  собираются домой. Настя еле стоит на ногах, но, не отходя от малышки, снимает с шеи аккуратный кулон и оставляет тонкую цепочку в Евиной ладошке. На недоуменный взгляд Маши отвечает: — Нельзя в первый раз смотреть на ребенка без подарка.  Глупость, если подумать, но умиляет Жигунова до слез, которые он прячет. В машине тепло, и без того сонная Настя тянется к мужу, устраивается у него на груди и прикрывает глаза. Сергей перебирает тонкие женские пальцы на своей коленке. — Это же тот кулон, который мы покупали в Париже? Настя непонимающе поднимает взгляд на мужа. Через пару мгновений до нее доходит, о чем он спрашивает, и еще крепче прижимается щекой к родной груди. — Да, но для Евы не жалко. А ты мне купишь другой.  Сейчас кулон на шее девочки прячется под летним сарафаном. Маша говорит, что дочь с подарком не расстается. И Настю любит до дрожи.  — Нашу Еву не отпускайте, пожалуйста, одну. Мы рядом тут, но я что-то волнуюсь. Мы с мужем встретим, - просит Настя маму именинницы и отпускает Еву веселиться.  Настя запирает дверь участка и удивляется, что Сергей не встречает ее, в беседке и саду тоже пусто. Забирает разложенные под навесом альбомы и карандаши, закрывает книжку: Ева вернется поздно, это все ей сегодня уже не пригодится. В кабинете Жигунова тихо. Наверно, опять засел читать сценарии. Вроде и отпуск, а все приходится отвоевывать Сергея от работы для них с Евой. Через неделю вот улетит Настя к дочке, так пусть хоть живет на своей студии. А сейчас ей нужен муж. Сергей ожидаемо обложился новыми текстами, даже не сразу заметил, что теперь в комнате не один. — Я вернулась. А у нас, как вижу, снова без перемен. Жигунов, ты же мне обещал, - Настя опускает руки на плечи мужа, обнимая со спины. Разочарованно указывает на кипу бумаг на рабочем столе.  — Ищу, между прочим, нам работу на сезон. И тебе новые роли, милая. — Ну да, как актриса я тебя давно интересую намного больше, чем как женщина, - наигранно сообщает Настя, отнимая из рук листы и устраиваясь на мужских коленях.  Сергей смеется этим словам, понимает же, что жена лукавит, пытаясь отвлечь его от работы.  — Конечно больше интересуешь как актриса, что за вопросы? Самый успешный мой проект, надо, знаешь ли, поддерживать марку. Настя даже замирает от таких слов, но потом видит, с каким усилием Сергей старается держать лицо, что начинает смеяться сама. Возмущенно ударяет ладонями по мужским плечам.  — Ну вот и сиди тут один, работай на здоровье. И не подходи ко мне больше ни с чем таким, - Настя шутя пытается вырваться, но уже точно знает: ее никуда не отпустят. Сергей жадно целует, оглаживает сильными ладонями талию, тянет змейку летнего платья вниз. На краю сознания оба слышат трель мобильного телефона. Настя пробует отлепиться от мужа. — Да перезвонят, кому надо, - Сергей не прерывает поцелуев и тянет одну лямку легкого платья вниз. Настя еще в состоянии хоть как-то соображать и из последних сил отстраняется и тянется за телефоном.  — Ответь, вдруг что-то случилось. Ну Сережа! - почти с силой отрывает горячие губы от своей шеи и пытается заглянуть в глаза.  — Машка звонит, - севшим голосом сообщает Сергей.  — Тем более, - Настя старается выровнять дыхание, прижимается виском ко лбу мужа. Сильная рука Жигунова, между тем, продолжает настойчиво поглаживать ее талию. Настя вынуждено отстраняется, когда Сергей внезапно начинает повышать голос:  — Маша, так не делается! - выслушав ответ, который его не устроил, раздраженно продолжает,- Да мне все равно, что она вдруг что-то решила. Ты готова к потоку слез и обид? Приезжай сюда, Маша, ты все это получишь. И обсудим заодно. Тут уже можно не сомневаться, что дочь пришла к Жигунову с неприятными новостями. Настя выжидательно смотрит на мужа: — Что плохого у нас случилось? - тянется за поцелуем и планирует провести эти часы не за обсуждением проблем, но для проформы спрашивает.  — Вера просит привезти ей внучку. Говорит, что соскучилась. У нее поменялись планы, и на ближайшую неделю она хочет забрать Еву к себе, - Сергей насторожено смотрит на жену. Она не подвержена истерикам, но когда-нибудь и ее терпению наступит конец. — Что? - карие глаза на красивом лице загораются недобрым огнем. Дрожащей рукой возвращает лямку платья на плечо.- Маша привезла Еву 3 дня назад. Вера, как я знаю, не горела желанием забрать ее к себе. Ты сейчас планируешь вырывать ребенка и тащить обратно в город?  — Настя, а что я сделаю? Не отдам Еву собственной матери, потому что ты считаешь, что Вера там какие-то козни строит? Я тебе сказал раз, могу повторить еще, если ты не поняла: это полный бред. Вера нормально относится к тому, что мы забираем Еву к себе, что она проводит время с нами. Не ищи проблемы там, где их нет.  Настя не выдерживает: спускается с мужских колен, как бы ее не пытались удержать. Обходит большой дубовый стол и опирается на него ладонями. Жгучий взгляд не сулит ничего хорошего. — Да, Жигунов, у нас нет проблем. Я освобождаю график, отказываюсь от двух корпоративов ,чтобы побыть с тобой и твоей внучкой тут, на даче. Ты в итоге сидишь весь в работе, Еву от нас забирают, но ты опять молчишь.  — Да не молчу я, ты что, не слышала?  — Окей, ты не молчишь. Ты всего лишь продолжаешь идти на поводу своей бывшей жены, как будто так и надо. Ты не видишь, что она манипулирует Евой, чтобы досадить нам.  Эта история тянется последние два года, когда Маша стала отпускать дочку в новую семью отца. Девочка от деда возвращается воодушевленная и полная рассказов, как весело они проводили время с Настей. Вера ревнует. Маша, хоть и тепло относится к новой жене отца, но в этой молчаливой войне двух женщин все равно принимает сторону матери. Жигунов же дожил до седых волос, но так ничего и не понял про женскую психологию. Евины пребывания в семье деда краткосрочны и всегда прерываются внезапно по желанию бабушки Веры. Это повторяется снова и снова, Сергей же каждый раз верит в совпадения. Вера с помощью дочери снова доказывает свое превосходство над новой женой Жигунова.  — Настя, я даже комментировать это не буду. Поговорим, когда успокоишься.  Настя как-то грустно усмехается и продолжает: — Да не о чем говорить. Столько лет прошло, но ничего не изменилось.  Раньше мы перетягивали тебя, как канат, теперь Еву. Но она - не ты. Ей будет больно. Так что ты сам скажешь ей, что на выставку мы не идем, в гости в Фроловым - тоже, и праздник в усадьбе тоже пройдет без нее! Я не произнесу ни слова, Жигунов. Вы сошли с ума все вместе: Вера, которая отвоевывает у нас Еву, Маша, которая ей потакает, и ты, потому что всегда молчишь. И только я сбоку, я никто. Без права голоса.  — Ты «кто», Настя. Ты - моя жена. И прекрасная бабушка для Евы. Она тебя обожает, ты это знаешь сама. Но я не могу в таких вещах спорить с Машей. Не могу и не стану, ты поняла меня? - взгляд становится тяжелым и каким-то чужим. Не Сережиным. Настя впадает в оцепенение от этих слов, как будто до конца не верит, что было произнесено и каким тоном муж опять разговаривает с ней. Как-то грустно улыбается одними уголками губ и вылетает из кабинета Сергея в полурастегнутом платье. Никогда ничего не изменится: Сергей был и остается главным везде, кроме принятия решений в отношении бывшей семьи. Настя с годами полюбила прятаться за спиной мужа, доверять творческие планы надежным рукам. Никогда Сергей не ошибался. Настя всегда шутила про крепкий тыл, который обрела, но, когда дело доходило до бывшей жены, он терялся и всегда шел на поводу. Чувство вины, большое уважение или еще что-то, неведомое Насте, но никогда Сергей не делал выбор в пользу интересов своей новой семьи, если дело касалось Веры.  Настя сидит в Евиной комнате, забравшись с ногами в удобное кресло, рассчитанное на двоих: тут они обычно читают книжку или смотрят альбомы с картинами, которых в этой комнате огромное количество. Настя почему-то считает, что иметь отношение к Абрамцеву и не разбираться в живописи - дурной тон. Сергей стоит в дверях детской, ждет, когда его заметят. Настя поднимает на него обиженный взгляд и не двигается с места. Сергей подходит ближе, в приглашающем жесте протягивает руку. Жена сомневается, но все же послушно вкладывает тонкие пальцы в большую ладонь. Сергей вытягивает Настю с кресла, она тут же оказывается в кольце родных объятий, прижимаясь к широкой груди. Сергей зарывается носом в темные пряди, целует в макушку. Настя почти вжата в него, растворена в тепле.  — Прости, я не должен был так…  — И ты меня прости. Я перегнула, конечно, но мое мнение не изменится. Мне жалко Еву, себя тоже жалко, Жигунов. У нас с ней столько планов было. Всего неделя этим летом, но даже это сломали. Сейчас начнется школа, и мы Еву не увидим. Маша загрузит ее секциями и дополнительными занятиями.   — Мы живем в 15 минутах езды, часто же видимся с течение года. — Это не то. В городе у нее все по-другому, а я хочу, чтобы она напиталась этой жизнью рядом с нами. Чтобы через много лет вспоминала, как проводила лето в Абрамцево и что мы были рядом. Ты понимаешь меня?   Сергей не может больше сказать ни слова, а просто целует жену, крепко прижимает к себе. Настя всегда была чуткой и внимательной ко всему, что касалось Сергея, но только с годами он понял, как много для него это значит.  — Я завтра же поговорю с Машей. Это будет в последний раз, когда такое происходит. В последний раз, милая. Настя ему верит. Сергей покрывает короткими поцелуями ее лицо, подхватывает на руки. — Сережа…, - дыхание Насти сбивается, она непроизвольно хватается за широкие плечи, хаотично обнимает и прижимается ближе. Когда ее мягко роняют на постель, внезапно осознает, где они находятся, - Сережа, подожди…Посмотри… где мы, - Настя с большим усилием отрывает от себя Сергея, обнимает за щеки и пытается сквозь пелену достучаться до мужа.  — Вот черт. Мы бы сейчас…, - Жигунов осознает, что они лежат поперек кровати Евы, Настино платье полностью расстегнуто и наполовину снято. Его рубашка болтается на плечах. Смеются. Не разрывая поцелуев, наскоро одеваются, Сергей тянет жену с кровати и так же на руках увлекает в спальню.   — Уже так чувствуется осень. Здесь она как будто раньше приходит, - Настя держит в руках пожелтевший кленовый лист, прижимается к мужу ближе. На ее плечах накинута теплая кофта Сергея: когда они выбежали за Евой из дома, уже жутко опаздывая, Настя не успела тепло одеться. По всклокоченной шевелюре Сергея красноречиво понятно, откуда эти двое только что выбрались:  — Погоди, - Настя пытается тонкими пальцами хоть немного привести в порядок «чердак» за голове мужа. Ловит его взгляд, и сразу отводит глаза, ухмыляясь. - И перестань так смотреть на меня. У тебя же все на лице написано!  — Прости, но не могу не смотреть, - все еще обжигающий взгляд гуляет по телу Насти, останавливаясь на покрасневшем лице. Она не выдерживает, легонько бьет кулачком по мужской груди. — Седьмой десяток, Жигунов. Что о нас подумают соседи.  — Пусть завидуют, я считаю, - заключает он и притягивает к себе жену ближе.  — А еще нам рисовали на лице! Посмотри, я выбрала дельфина. Красиво же? - довольная Ева демонстрирует деду и Насте художества на своем лице.  — Красиво…но надеюсь, что это легко стирается, - конец фразы адресован уже мужу: Настя бережет лицо, но и Еве не позволяет раньше времени портить свою кожу. Специальная детская косметика «как у принцессы» была выбрана вместе с Аней в Дубаи.  Сергей идет верным рыцарем позади своих девочек, обменивающихся впечатлениями об этом дне. В основном рассказывает Ева: то, чем могла бы поделиться Настя, его внучке еще лет 15-20 постигать рано. Но все же им надо будет еще сказать ей как-то, что каникулы в Абрамцево подошли к концу.  Характером Ева пошла точно не в Машу, не в Веру да и ни в кого вообще из своей спокойной родни. И если раньше мимика, черты Жигунова и его упрямство, появляющееся  в характере девочки, Настю умиляло, то сейчас это все может вылиться в полную катастрофу.  — Почему я должна уезжать? Мы же только приехали, деда. — Бабушка Вера сильно соскучилась по тебе, очень просила, чтобы ты навестила ее. Она месяц тебя не видела. — А я не хочу никуда уезжать. Я тоже скучаю по бабуле, но мама же должна была приехать только через неделю за мной.  — Поменялись планы, милая. Мама приедет завтра, - Сергей старается разговаривать с Евой как со взрослой, но внезапно понимает, что проиграет этому упертому взгляду маленькой девочки.  — Деда, ты бы так и сказал, что я вам надоела. И вы не хотите, чтобы я жила с вами, - голубые глазки теперь сканируют Настю, которая стремительно бледнеет.  — Ева…, - начать фразу Настя даже не успевает, как быстро внучка срывается с места и убегает к себе на второй этаж.  В гостиной воцаряется напряженное молчание. Сергей тяжелой поступью останавливается напротив жены, опускается на корточки. Настины руки чуть подрагивают, на глазах скопились слезы.  — Сережа, как… Как она могла подумать, что надоела нам? Кто вообще такое вложил в ее голову? - Сергей притягивает к себе жену, пытаясь успокоить. Слезы Насти в какой-то мере для него страшнее слез Евы. После бурных первых лет жизни со скандалами, расставаниями-воссоединениями они научились слышать друг друга. Ссорились редко. Сергей всеми силами старался делать так, чтобы поводов для слез у его прекрасной Насти не было вообще. — Я думала, что будет непросто. Но не настолько же? А я тебе говорила. Ох, Жигунов, так жалею, что Маша не видит вот этого всего.   — Я перескажу ей завтра, - Сергей растеряно гладит жену по волосам, не зная, что делать дальше.  — Да уж, будь любезен. — Пойду попробую успокоить, что ли… - Сергея совершенно выбивают из колеи женские слезы.  — Нет уж, дорогой, ты все, что можно, уже сделал. Дальше я сама, - говорит Настя без злости, но как-то обреченно.  Такие сцены в этом доме случаются настолько редко, что как вести себя в таких ситуациях ни Настя, ни ее ничего не смыслящий в женской психологии муж, просто не знают.  Ева, ожидаемо, лежит в своей комнате, отвернувшись к стенке. Уже не плачет, но по чуть вздрагивающим плечикам понятно: успокоилась совсем недавно. Настя опускается рядом на постель, обнимает девочку и целует в светлый затылок. Ева не вырывается, но и никак не реагирует.  — Ну как ты могла такое подумать? А сказать? Дедушка так расстроился. Он так тебя ждал.  — Раз ждал, зачем разрешает маме забрать меня обратно в город?  «Аргумент, однако. Не в этих ли словах я говорила ему сегодня то же самое? Эта Ева точно продолжение Жигунова», - думает Настя.  — Потому что бабушка очень по тебе скучает. Очень, Ева. Ты же не хочешь ее расстраивать? - девочка отрицательно мотает головой. - Вот и я так думаю. А мы будем тебя всегда ждать, в любой момент сможешь к нам приехать. Когда захочешь, Ева. Но сейчас все же придется поехать с мамой. И не показывай бабушке, что ты не рада отсюда уезжать, договорились?  - Настя чувствует, как девочка разворачивается к ней лицом и смотрит снизу вверх. Дельфинчик на щеке расплылся от сильных слез. Ева прижимается к Настиной груди, чуть заметно согласно кивает.  За дверью детской в это время Сергей мысленно молится на все педагогические способности своей жены. Откуда она вообще берет такие слова, чтобы успокаивать сначала своих детей, а теперь и внуков? Это явно какая-то базовая женская функция, недоступная для его, Сергея, понимания. Когда буря стихла, он осторожно заходит к Еве в комнату, опускается на кровать рядом с женой. Она лежит, обнявшись с Евой. Сергей накрывает своих девочек большой рукой, прижимая к себе сразу обеих.  — Деда, прости, - шепчет Ева, все еще уткнувшись в Настю. За брошенные в сердцах слова стыдно, но Сергей и не просит покаяния, он гладит внучку по спине, предлагая вернуться к насущному:  — Девочки, а мы ужинать сегодня будем? Принимаются заказы даже на самые изысканные блюда!  Ева отрывается от Насти, смотрит с хитрым знакомым прищуром. На детской мордашке идет сложный мыслительный процесс, сейчас она задаст деду задачку! Сообщает, что все придумает сама, но дед и Настя должны будут ей помочь. Кто же спорит. Ева убегает на первый этаж провести ревизию холодильника, в то время как Жигунов с Настей так и сидят на смятой детской постели.На белоснежном летнем платье Насти остались синие разводы от аквагримма, на которые указывает Сергей.  — Ерунда, переоденусь сейчас. Кажется буря миновала, - скорее утверждает, чем спрашивает. Муж обнимает за плечи, целуя в макушку. - Вот же характер, Жигунов! Мало мне тебя, так еще и Машка родила твою уменьшенную копию, - Настя шутит и как-то обессилено улыбается на смех Сергея, который целует мокрые дорожки на щеках жены.