Вот-вот апрель

Помню, как она глядела -

Помню губы, руки, грудь -

Сердце помнит - помнит тело

Не забыть. И не вернуть.

Но она была, была!

Да, была! Все это было:

Мимоходом обняла -

И всю жизнь переменила.

И.Гете

Сергей устало зевает и задумчиво смотрит на часы: уже шестой час они сидят и ждут. Периодически то и дело персиковая дверь Аниной палаты открывается, медсестрички спокойными улыбками только успокаивают бледных немолодых людей, ждущих новостей. Сергей бы предпочел не видеть и не помнить всего, что на его долю выпало с самого утра - еще восьми не было, как Настя безжалостно растолкала мужа и сообщила: — Сережа, ну просыпайся же ты! Началось. Спросонья Сергей расфокусированно смотрит на нее и едва сдерживается, чтобы не спросить, что началось и куда им надо бежать. По взволнованному Настиному лицу рассеянно понимает, что на сегодня работа на студии, кажется, будет отложена. Поддерживаемая с двух сторон мужем и Сергеем, Аня медленно движется по направлению к автомобилю. Настя же, обгоняя троицу, устремляется к водительской двери, сообщая, что поведет сама. — Нет уж, давай назад, к Ане. Нам с тобой в таком состоянии дороги - до ближайшего столба. Тимур поведет, он из вас троих самый адекватный сейчас, - отрицает Сергей и взглядом дает понять жене, чтобы не спорила. Аня явно не в форме, чтобы парировать, а Настя недовольно закатывает глаза. Через полчаса Сергей понял, что идея посадить за руль Тимура была еще более плохой, чем если бы повела Настя. Он до белых костяшек сжимал руль, то и дело поглядывая на измученную, тихо стонущую жену. Сергей же старался не смотреть в зеркало заднего вида: честное слово, есть вещи, на которые он, как тесть и отчим, точно не подписывался! И вот уже сколько времени тонкий силуэт в темном мелькает перед уставшими глазами, разрезая пространство мелкими, нервными шагами. Сергей от этой тихой паники на грани с истерикой сам начинает тревожиться, но делать этого нельзя: хотя бы один из всех он должен оставаться в трезвом рассудке. Да и нервное напряжение жены начинает неподдельно волновать. Когда в очередной раз Настя проходит близко от него, Сергей не выдерживает и, мягко расцепив скрещенные под грудью руки, тянет рядом с собой на диванчик. — Не маячь. И не трясись ты так, Настя. Она не первая и не последняя. Не мне тебе это объяснять. Надо думать о хорошем, постарайся успокоиться. Настя снисходительно хмыкает и иронично смотрит на мужа. Он не знает, как тяжело она рожала свою Аню, и как сильно боится сейчас за нее. — Жигунов, ты ничего не понимаешь. И говоришь так, потому что рожает не твоя дочь. Светлая бровь изгибается в вопросительном жесте, и жена сразу осекается, касаясь сцепленных в замок рук. — Прости, - Настя утыкается носом в мужскую шею. Аккуратная ладонь сплетается с большой рукой Сергея. – Ну прости, пожалуйста. Я психую, но не должна была так говорить. — То-то же. Я нашего пацана жду не меньше тебя. Наконец-то разбавится ваше женское царство. Так что, бабушка, потерпи еще немного. Пойдем лучше поедим, ты мне даже кофе не дала выпить с утра. — Сережа! Ну какой кофе! Меня трясет всю, а ты предлагаешь… — Предлагаю спокойно позавтракать. Ане легче не будет от твоих переживаний, ей там хватает поддержки и без тебя. А вот если свалишься в обморок от голода и стресса, сил ей это точно не прибавит. Пошли, говорю, - под слабое сопротивление Настя дает увести себя в сторону уютного кафе на первом этаже перинатального центра. Здесь же после легкого завтрака, который Сергей чуть ли не силой заставил Настю съесть, ее сморил короткий, но спасительный сон. Они укрылись от сторонних глаз на небольшом диванчике, где Настя только на секунду закрыла глаза и сразу погрузилась в дрему. Сергей одной рукой приобнимал жену, а второй нервно выстукивал на коленке одному ему известную мелодию и думал. Торопыга-Аня навела шума за неделю до срока, поэтому все планы грозили разрушиться. А ожидания от завтрашнего дня у Сергея были очень приятные, лишь бы Настя им не помешала. Короткая вибрация мобильного заставляет Сергея неловко потянуться к телефону, спрятанному в кармане брюк, стараясь не потревожить Настин сон. «Вы еще тут? Родила», - гласило короткое сообщение от Тимура. Сергей пару секунд осознает прочитанное, а потом счастливо улыбается, отчего морщинок у глаз становится еще больше. Скажи ему кто двадцать лет назад, что он будет сидеть через много лет в обнимку с Заворотнюк и ждать рождения их внука, - послал бы того сумасшедшего куда подальше. А сейчас Сергей касается губами Настиных волос, пальцами чуть заметно водит по ребрам, желая разбудить. — Подъем, бабушка. Пока ты спала, родился твой внук, - Сергей с мягкой улыбкой смотрит, как по Настиному лицу мгновенно мелькает непонимание, страх, сменяющийся осторожной улыбкой. Через несколько секунд она уже смеется сквозь подступающие слезы, а потом легко ударяет мужа по груди: — Из-за тебя проспала, пропустила все! Жигунов, ну вот что ты за человек? - Настя срывается с места. За ней медленней, но стараясь не отставать, спешит Сергей. — Дай мне посмотреть. Забрала себе внука, а деда - по боку? - Сергей склоняется над крошечным свертком, в котором спит новорожденный. По Настиным щекам текут слезы, смешанные с улыбкой, когда она поочередно смотрит на дочь, внука и Сергея. - Малыш, развела тут твоя бабушка сырость, ты посмотри на нее. Хорошо, что ты родился, в этом девичьем царстве нам не хватало такого парня. Сергей осторожно касается пальцами маленькой головки в белой шапочке, завороженно смотрит на внука. Аня с уже легким румянцем на щеках уплетает овсянку на воде, не отрывая взгляд от мамы и Сергея. Резко сгустившиеся снежные тучи вогнали Анину палату в сумерки раньше срока, когда Настя выходила из душа, благоговейно в сотый раз радуясь, сколько сейчас делается для комфорта рожениц и их родных. — Мам, поезжай домой, а? Я же вижу, что ты все думаешь о чем-то, - в сотый раз предлагает Аня, видя, что мама сейчас как никогда близка к тому, чтобы сдаться. Повод тревожиться у Насти действительно был: она думала о Сергее и его странном поведении с того самого момента, как, посмотрев на внука, он с энтузиазмом отреагировал на идею жены остаться и помочь Ане в первую ночь. Сам же обещал скучать, приехать завтра с самого утра. По настоянию жены привез ей вещи на смену - всякую неподходящую ерунду, собранную, видимо, впопыхах. Сергей явно стремился уехать по своим делам, только коротко сообщив, что заночует тогда в городе, раз жена временно перебазировалась к Ане. Все это было странно и непохоже на Сергея. Он всегда выступал категорически против ночей поодичноке, кроме случаев, когда один из них уезжал на съемки, а второй из-за занятости не мог безотрывно находится рядом. А сейчас же Сергей чуть ли не вприпрыжку убежал по делам, коротко делясь с женой новостями со студии. — Ну куда я сейчас поеду? Ночь почти на дворе, наверно, сейчас ливанет. И как я тебя оставлю? Вдруг проснется и не получится успокоить? Аня снисходительно смотрит на свою слишком тревожную маму, отпуская на все четыре стороны до утра. Об отдыхе точно можно не мечтать, когда все мысли заняты другим. Входная дверь поддалась Насте не с первого раза, как будто Сергей специально закрылся на два замка. Настя с шумом ставит сумку на тумбочку при входе и прислушивается: из гостиной доносится какое-то шуршание, быстро сменяемое топотом хозяина квартиры. Он просачивается через дверь гостиной, поправляя халат и пытаясь уложить беспорядок на голове. — Насть, а ты чего…здесь? Ты же у Ани хотела остаться… Настя немигающе смотрит, пытаясь осознать, что вернулась домой как никогда вовремя. Лучшего времени и быть не могло, не зря сердце неприятно ныло все последнее время. Растрепанный вид Сергея не оставлял двойных трактовок, что ее сегодня тут явно не ждали. Настино лицо искажается от боли, когда она стремительно идет в сторону мужа, безаппеляционно отодвигая его в сторону на пути к гостиной. Резким движением распахивает двери и замирает. Картина взору явилась явно не та, что уже сложилась в голове за эти минуты. В гостиную принесены все имеющиеся в доме вазы, часть их которых уже занята крупными оранжевыми тюльпанами, а вторая половина цветочной поляны разложена на диване, ждет своей очереди. Сбоку от всего этого великолепия навалены ящики из-под цветов, которые Сергей не успел вынести на помойку. Настя сдавленно охает и с глазами, полными слез, на этот раз от счастья, оборачивается к мужу и не может произнести ни слова. — Мда, Анастасия Юрьевна. Вот так живешь с женщиной второй десяток лет, а она думает про тебя, оказывается, черти что. Любовницу пойдем искать? Настя отрицательно качает головой и за доли секунды оказывается в объятиях Сергея. Она и смеется, и плачет одновременно от радости и такого сюрприза, и от собственной глупости, что успела надумать за эти часы. — Не пойдем, - Настя поднимается на носочки, покрывает заросшие вечерней щетиной щеки невесомыми поцелуями. Сергей все еще держит лицо, хмурится, наигранно изображает обиду. Руки тем временем непроизвольно опускаются на талию, прижимая к себе. Настя в его объятиях расслабляется и поворачивается к цветам. — Они такие красивые, Сережа, очень. Ты сумасшедший, а я все никак к этому не привыкну. — Да уж, называется, хотел сюрприз сделать. Ты чего приехала-то? Говорила, что останешься с Аней. У меня еще ничего не готово, - недовольно сообщает Сергей, но постепенно тает, когда Настя зарывается ладонью в его волосах. — Так мне уйти, дедушка? - Настя удерживает взгляд, развязывая пояс пальто, медленно спуская с плеч теплую ткань. Руки тянутся к халату, открывая шею, замерзшие тонкие пальцы касаются мужской груди. Взгляд Сергея затуманен, Настя на краю сознания сдерживает громких вздох, когда чувствует руки на своей спине. — Да сейчас, конечно, - иронично отвечает Сергея, прижимая к себе, будто действительно она может сейчас куда-то уйти. Его пальцы встречаются с ее с желании поскорее расправиться с мешающим платьем. - Пусти, я сам. — Жигунов,- Настя лежит, уютно устроившись у мужа под боком, и вопрошает. - Я вообще-то голодная. Ехала домой в надежде, что любимый муж меня накормит. А он с порога потащил в постель, не дав раздеться. — Это еще кто кого потащил. Я планировал расставить цветы и спать лечь, пока ты не вернулась и устроила мне тут…марафон, понимаешь. — Бедный ты мой. Ну хорошо, больше не буду, - Настя наигранно порывается отпрянуть, отвернувшись от мужа, когда ее сжимают в медвежьей хватке, а ласкающие губы касаются шеи. — Сейчас сообразим что-нибудь, бабушка. Не останешься голодной, - последняя фраза произносится почти шепотом и звучит из уст Сергея так двусмысленно, что Настя блаженно прикрывает глаза, выгибаясь, открывая еще больше тела для поцелуев. — Видел бы тебя кто сейчас, Заворотнюк. Заслуженная артистка наворачивает сыр в полвторого ночи. Диета уже не актуальна? Настя цокает и закатывает глаза на ехидное замечание Жигунова. — Ты вино откроешь или будешь комментировать? Мне сегодня можно все. Я вчера стала бабушкой - это во-первых. А во-вторых, в свой день рождения я планирую еще и торт съесть. Кстати, Жигунов, где он? - Настя наигранно озирается, вызывая смех мужа. — Да завтра привезут твой торт. Точнее уже сегодня. С Евой вместе выбирали, она сказала, что придет дегустировать. Я все заказал, но планировал поздравлять тебя с утра. Сорвала ты все планы, а я не успел подготовиться. Настя смеется и подходит ближе: — Мне все нравится, Сережа. Ты не перестаешь меня удивлять. И радовать, - Настя принимает бокал и тянется за поцелуем. – Утром я проснусь впервые в новом статусе. Ты веришь, что Аня так быстро повзрослела? Недавно еще носилась с Иржиком по участку и воевала с Майки за машину... — Сам сегодня думал, куда утекли эти двадцать лет, Настя. Но я бы пережил каждый наш день еще раз. Увел бы тебя от мужа, женился бы на тебе раньше, - Сергей мягко склоняется и касается лбом Настиного лба. — А я бы и через сто лет сказала тебе «да». Чтобы все знали, что я твоя жена… — Да, я его жена. Вопросы по продвижению музея лучше задавать мне - не Сергею. Голос за закрытой дверью спальни, перекликающийся к нежными Настиными словами, не сразу возвращает Сергея в реальность. Взгляд полуприкрытых глаз скользит по пальцам правой руки - во сне обручальное кольцо было тонким, изящным, но связывающим с женой навсегда. За одну короткую ночь он получил такую концентрацию счастья, что окончательно выныривать из неотпускающего сна не хотелось. Почему она приснилась ему снова в картинках несбывшейся семейной жизни именно сегодня, Сергей не удивлялся. 3 апреля. Уже много лет ее день рождения без него, но сегодня впервые - действительно без нее. Телефон мигающей подсветкой извещает о новом сообщении. Разблокированный экране сразу перекидывает в переписку с контактом, записанным просто - «Мишка». Короткое СМС заставляет Сергея резко сесть и сфокусировать взгляд: «Аня родила. Рост 52, вес 3750. Мальчик». Сергей рассеянно улыбается и немигающе смотрит в пространство, а после опускается обратно на подушку. Мысли крутятся вокруг родившей Ани, Насти и ее внука, которого она никогда не возьмет на руки. Стук каблуков раздавался где-то рядом со спальней, извещая, что через несколько секунд хозяйка этого дома войдет проверить, не проснулся ли муж. Сергей нервно хмурит брови и закрывает глаза, не понимая, зачем даже в этой глупой привычке его жена неумело копирует ту, которую он так сладко любил этой ночью.