Часть 12

20 августа. Девон. Особняк Вальтеры. Они уже давно вернулись из Италии. С того дня, как юная героиня спасла компанию малолетних алкоголиков прошёл месяц. Все трое вернулись в Англию, и тренировки Гермионы возобновились. Последние дни они почти всё время проводили в многолюдных местах, и теперь она почти перестала испытывать дискомфорт. Но и про теорию, как и про родных, Гермиона не забывала. Читая книги и запоминая тонну информации, она также старалась писать родителям и парням как можно чаще. С удовольствием читая о приключениях и смешных моментах из писем Гарри и Рона, она переписывала их и отправляла родителям, чтобы те были спокойны, убежденные в том, что их любимая дочь прекрасно проводит свои летние каникулы. Теперь Грейнджер не уверена, что планирует рассказать об этом своей семье. Просто, как о таком сообщить? «Привет мам, пап. Это ваша любимая и единственная дочь, уже мёртвая, кстати. Да, я умерла и воскресла. Теперь я вампир. Точнее меня убили. И, кстати, я ездила в Италию со своим убийцей и украла один дорогой артефакт. С любовью ваша Миона». Она даже представить боится, какое выражение лица будет у её несчастной матери. Сама Гермиона не то, чтобы оплакивает свою смерть, пусть теперь её мозг не застилала пелена безразличия, но истерика и апатия по поводу трагической смерти, девушку, на её огромное удивление, так и не настигла. Вал объяснил это тем, что самая большая часть боли и терзаний как раз и выпадает на период лишения эмоций. Что-то типа адаптивного периода. Для здоровья психики и самого тела смерть — это огромный стресс. Плюс к этому её магия и возможные магические выбросы… Поэтому пока мозг приспосабливается и полностью обрабатывает информацию, все чувства и эмоции притупляются. Кроме, разве что, боли и голода. Уж теперь, когда она, наконец, максимально приближена к себе прошлой, она с удовольствием слушает новую информацию о вампирах и усваивает её. Например, среди волшебников часто ходит один миф или даже скорее стереотип. А состоит он в том, что они уверены в способности вампиров контролировать боль человека. И причинить её людям они могут одним лишь взглядом. Но всё куда проще. Как Гермиона сама уже успела убедиться, люди подсознательно чувствуют угрозу от вампира, чуйка или шестое чувство без разницы, как они это называют. И чтобы как можно скорее оказаться подальше от этой самой угрозы, мозг человека создаёт ощущение некой иллюзии ужаса и параноидальных мыслей. Пока волшебница собирала сумки, она неоднократно обдумывала, что будет делать в Хогвартсе. Будет странно, если вдруг все и сразу начнут ощущать от неё угрозу и опасность. А учитывая время, это может выйти боком. Не хватало ещё чтобы её начали подозревать в помощи Пожирателям смерти. Но тут на помощь пришёл Гуидо. Он объяснил, что пусть волшебники и более чувствительны к такому, они чаще сталкиваются с представителями других рас, для них это привычнее, и та самая чуйка в этом плане у них притупляется. Потому в их случае шестое чувство заработает лишь тогда, когда им напрямую будет угрожать опасность. Но на всякий случай он сделал ей прекрасный серебряный кулон с круглым Цитрином, он и так сам по себе мощный энергетический очиститель и регенератор. А в купе с серебром, что работает примерно так же, должен действовать в два раза сильнее. Неосознанно девушка потянулась рукой к новому украшению. Оно придает ей уверенность. Как же она была благодарна Гуидо за подарок. Осмотрев свою пустую комнату, ведьма грустно улыбнулась и спустилась на первый этаж. — Твои вещи уже пришли. Я сказал им доставить их к тебе домой. — проинформировал её Вальтера, и, немного помолчав, добавил — Точно не хочешь, чтобы мы поехали с тобой? Гермиона закатила глаза. — Пожалуйста, ты давно не видел своего ненаглядного. Проведите время вместе. Со мной ничего не будет. — заметив его недоверчивый взгляд, она добавила — Ну правда, я уже мертва. Что ещё может случиться. Вампир недовольно покачал головой, но уступил. — Я надеюсь ты будешь нам писать чаще одного письма в месяц. — аккуратно вторгся в их молчаливый поединок взглядов Гуидо — Как только приедешь — напиши. Если почувствуешь, что хочешь кого-то съесть, лучше беги сразу или позвони, если есть возможность. Не сиди постоянно за книгами. У тебя для этого вся вечность будет. — Конечно, мам. — всё это время Грейнджер послушно кивала на каждую фразу рыжего, и всё же ласково улыбнулась ему. — Не волнуйся, я буду писать вам так часто, что вы устанете менять место жительства в надежде избежать совы с новым письмом. Парень нежно обнял её. — Я надеюсь на это. — прошептал он ей на ухо. И так же нежно погладил ее по голове. Вал был следующим, он обнимал её немного дольше, и, если она и увидела подозрительный блеск в его глазах, то ничего не сказала. — Ну что же. À bientôt.