Хранитель

Хранитель многое помнил. В какой-то момент вся бесконечность вселенной в своей важности сузилась для него до нескольких пар блестящих глаз. В какой-то момент по-настоящему важными для него стали только они. Он видел, как многие из них, двигаясь по дороге жизни, потеряли этот блеск и не пошли дальше. Только те, кто (поистине чудом) сумел его сохранить, продолжали идти, преодолевая препятствия в виде неусвоимых тонн информации, бессонных ночей и головной боли после каждого перехода. И они стали лучшими. И единственными. И он смотрел. Как они учились писать. Как со священным ужасом снизу вверх смотрели на лошадей. Как злились друг на друга. Как дрались. Как они падали. Как вставали. Как писали эссе и отчёты на десять страниц. Как гоняли по лесу верхом. Как давали друг другу списывать тесты. Как собирались в одной комнате и болтали ночи напролет. Они росли. Они становились взрослыми. Сережа перелистал папку с результатами экзаменов и отчётами с практики и сказал: "Они выросли и готовы работать. Ты справился". Но он знал, что это не так. Он не успел сделать свое дело. Он не закончил. Они не все умели, они многого боялись, многого не понимали, у них не всегда выходило работать в команде. Они ещё не были взрослыми. Он ещё был нужен им.

***

Тощий мальчик, почему-то мокрый до нитки, медленно шел, приминая траву. Хранитель хладнокровно наблюдал. Он ничего не чувствовал. Мальчик звал. Он кричал что-то, какие-то слова, но чаще всего повторял имя. Каждый шаг давался мальчику с трудом. Он шел, покачиваясь, колени у него подгибались. Холмы давили на него, и он недолго выдержит под этим давлением. Мальчику не следовало здесь находиться, здесь все хотело, чтобы он ушел. Хранитель смотрел. Он не должен был ничего чувствовать. Тело мальчика поддалось раньше, чем он сам. Он подошёл к куче камней, опёрся на самый большой, чтобы перевести дух. Позвал ещё раз. Голос у него дрожал. И ещё раз, очень тихо. Потом колени у него подогнулись, и он упал без сил. Попытался встать, но не смог. Мальчик лежал, не двигаясь, только тяжело дышал, не плакал, а просто смотрел пустым взглядом на фиолетовое небо. Хранитель был совсем рядом, в подступавшей темноте. Едкое, щиплющее тревожное чувство быстро растекалась от груди по паутине его нервов. Сиреневые остатки заката растворились в черноте. Мальчик заснул, наверное, сам того не заметив. Хранитель подошёл к нему, опустился рядом на колени. Мальчик говорил во сне, метался, и звал его, снова и снова, повторяя одно имя. Кир звал его, а он не смел откликнуться. Он был слишком плохим человеком. Разве он заслужил эту преданность?

***

Арс положил руку Киру на плечо. - Эй, ты чего?.. Все хорошо, это просто сон... Просто кошмар. Все в порядке. Я здесь, все хорошо... Рубашка мокрая и вся в пыли. Кто ж его лечить будет, если заболеет?