Дым

Иногда и у их междумирья было плохое настроение. Тогда на улицу выходить не было никакого смысла, только настроение себе испортишь. В тот день хуже было уже некуда, и они вышли. Закат прошел где-то за тучами, вне зоны видимости, и без обычной вечерней последней вспышки мир просто неторопливо погружался в мутноватую серо-синюю темноту. – Не к добру все это, – Сережа достал из кармана замусоленную пачку сигарет и зажигалку. Непонятно было, относился этот содержательный комментарий к погоде или к чему-то другому. – У тебя в последнее время все не к добру. Нет бы что-то хорошее сказал. Или хоть курить бросил. Зажигалка не работала, только жалобно кашляла крохотными искорками. – Только твоей жизнерадостностью мы и держимся. Сссссс...черт! – Да ладно, Ян, имей уважение, дай поворчать старому человеку, – Арс достал откуда-то коробок спичек и сунул его Серёже. Тот поднял на него удивленный взгляд. – Я чего-то не знаю? – Как ты мог обо мне такое подумать? Зашуршало и чиркнуло. Арс отвернулся от них и смотрел на небо. Небо глотало слезы. Сладковато запахло горящей спичкой, потом горько – сигаретным дымом. Яна отобрала у Серёжи коробок, стала вертеть в пальцах. Сколько лет человеку, а все равно неймётся. – А нафига тебе спички? Арс обернулся к ней, попытался состроить осуждающий взгляд. – Да не курю я. Да же если бы попытался, дети бы мне не простили. – Все с тобой ясно, – Яна закатила глаза. Когда у нее было паршивое настроение, она выкручивала свой регулятор сарказма в речи на максимум, – И что ты с этими спичками делаешь? Плохие сочинения сжигаешь? – В том числе. Это весело. Сегодня ещё свечки зажигал. Иногда нужно подпалить что-то, если, например, нитки расходятся.... – Не продолжай.

***

Утром было солнце. Голова болела чудовищно. Сначала он заставил себя двинуть рукой и выключить будильник. Потом встал, постоял несколько секунд, держась за спинку кровати, подождал, пока головокружение станет чуть меньше. Оделся, умылся, даже сбрил начавшие отрастать усы. Стало только хуже. Начало отдавать в левый глаз. Вышел в коридор, в нос ударил запах пшёной каши. Голова снова пошла кругом. Сегодня на завтраке как-нибудь справятся без него. Коридор быстро вывел к одному из боковых выходов на улицу. Ноздри обожгло морозным утренним воздухом, через пару секунд дошел и запах дыма. – Арс, у тебя все хорошо? – Ага. Голова болит. Молчали долго, минут пять, наверное. Сережа потушил сигарету об мокрые перила, повертел в пальцах окурок. – Арс, у тебя урок через пятнадцать минут. Может, тебя заменить? – Не надо, все нормально. Бросай курить, а... Рак лёгких будет. Дети медленно заползали в кабинет, разваливались на стульях. Арс окинул взглядом собравшийся коллектив. Пять человек – не густо. Сто процентов, четверо из них пришли сюда досыпать. Надо прикрывать к черту этот курс по лингвистике. – Где Саша? – спросил в пустоту, не особо надеясь на ответ. – Спит. Я не стала будить. – Ясно. Кир вошёл медленно, пытаясь выровнять дыхание, чтоб не было заметно, что он бежал. – Чего опаздываем? – Прости...те. Я эссе принес. – Я уж и не надеялся. Давай. Снижу на два балла за просрочку. Кир вытащил из сумки явно много успевшее повидать эссе, сунул его в руку Арсу. Потом вдруг поднял на него глаза, нахмурился, поджал губы. Подобрал с пола сумки и торопливо двинулся к стулу. Арс и сам уже понял, что от него несёт дымом. Но Кир смешной, конечно. Даже если бы Арс и выкурил сигарету, что с того? Он Киру не отец, чтобы... Надо строже с ним. – Я обещал вам рассказать про суэкский язык. Сегодня успеем только часть...