Часть 4: Совет

Совет Конохи собрался в полном составе. В зале присутствовали старейшины деревни, главы кланов и сам Даймё, который прибыл, узнав о разрушениях, постигших Коноху, важнейший военный город Страны Огня. Шло бурное обсуждение происшествия, пока в зал не вошёл Хокаге. Все мгновенно замолчали, увидев Минато. Он был явно измотан, его глаза выдавали недосып, а лицо отражало усталость и печаль. Несмотря на это, его осанка оставалась гордой, как и подобает лидеру. “Хокаге-сама прибыл,” — объявил стражник, закрывая дверь. “Здравствуйте, прошу прощения за опоздание,” — сказал Минато, чуть тяжело вздохнув, и прошёл к своему месту, где уже лежала его шляпа Хокаге, символизирующая начало совета. “Как вы знаете, два дня назад, когда моя жена рожала, Кьюби был освобождён из печати…” — начал он, но его прервал Данзо Шимура, старейшина и глава подразделения АНБУ “Корень”. “Как это понимать — освобождён? На тебя напали?” — с суровым тоном спросил Данзо. Минато на мгновение замялся, его взгляд стал ещё более серьёзным. “Да… Кто-то проник в убежище, где рожала Кушина. Этот человек смог пройти через барьер, и ни один из наших сенсоров его не обнаружил. К сожалению, большинство охранявших АНБУ были убиты. Единственный выживший, Генма Ширануи, серьёзно ранен.” Слова Минато вызвали удивление и тревогу. Никто не мог поверить, что кто-то смог настолько незаметно проникнуть в деревню, убить лучших охранников и дать бой самому Хокаге. “Этот человек использовал необычную временно-пространственную технику, делавшую его неосязаемым,” — продолжил Минато. Даймё, с беспокойством глядя на Хокаге, задал вопрос: “Он мёртв? Кто был этот человек и зачем ему было нападать на Коноху?” “К сожалению, мне удалось его ранить, но он смог сбежать, используя свою технику. Он назвался… Учихой Мадарой,” — произнёс Минато, сделав паузу перед этим именем. Зал всколыхнулся, в воздухе повисли тревога и недоверие. Даймё и остальные не могли поверить, что Мадара мог вернуться. “Тихо!” — приказал Минато, ударив по столу. Все замолчали. “Этот человек точно обладал шаринганом. Я видел его в глазах Лиса. И он заявил, что пришёл разрушить деревню, которую когда-то основал,” — продолжил Минато, обращаясь к главе клана Учиха. “Мадара давно мёртв, — возразил лидер Учиха. — Он погиб в битве с Хаширамой. Даже если бы он был жив, ему было бы уже больше ста лет. Считать, что это был Мадара, — глупо.” Тишину прервал глава клана Хьюга: “А может, это ваш клан подослал кого-то напасть на Хокаге, а, Учиха?” “Какой мне был бы в этом смысл? — спокойно ответил глава Учиха. — Мой клан защищал жителей деревни, и я готов поклясться своей жизнью, что никто из нас не причастен к этому нападению. Зачем мне нападать на Хокаге? Мы с ним в хороших отношениях.” Очень напряжённая атмосфера царила в зале совета Конохи. После заявления Минато о том, что нападавший мог быть самим Учихой Мадарой, все члены совета были потрясены. Обвинения и сомнения начали разгораться, особенно между представителями кланов Учиха и Хьюга. Каждый пытался защитить свои интересы, а напряжение в зале нарастало. Минато знал, что в такой ситуации важно сохранить контроль над обсуждением, иначе последствия могли быть катастрофическими не только для него, но и для всей деревни. Он снова взял слово, на этот раз постаравшись говорить спокойно, но решительно: — Хватит! Мы не здесь для того, чтобы искать виновных среди нас. Наш враг намного опаснее, чем мы можем себе представить. Он обладает силой, способной уничтожить всю деревню, и наша задача — найти способ защитить Коноху от такой угрозы в будущем. В зале наступила тишина. Слова Минато произвели должное впечатление, и все понимали, что Хокаге прав. Дайме, до этого молчавший, медленно кивнул, поддерживая Хокаге: — Мы должны сосредоточиться на том, чтобы сделать Коноху сильнее, а не на взаимных обвинениях. Минато, что ты предлагаешь? Как мы можем предотвратить повторение этой катастрофы? Минато ненадолго задумался, а затем произнёс: — Во-первых, нам нужно усилить охрану деревни, особенно её границы и важные объекты. Мы должны быть готовы к любым возможным атакам. Во-вторых, необходимо укрепить барьеры и сенсорные системы, чтобы предотвратить проникновение подобных врагов. Но главное... Нам нужно обсудить, что делать с Кьюби. Эти слова вызвали новое волнение в зале. Кьюби, только что освободившийся и вызвавший такую разрушительную катастрофу, теперь находился внутри младенца, сына Хокаге. И это не могло не беспокоить всех присутствующих. — Минато, — осторожно начал один из старейшин, — ты хочешь сказать, что Кьюби теперь запечатан в твоём сыне? Хокаге кивнул, осознавая, насколько важны его следующие слова: — Да, Кьюби был запечатан в Наруто. Это был единственный способ остановить его и спасти деревню. Совет на мгновение замер, переваривая услышанное. Минато понимал, что раскрытие этой информации неизбежно приведёт к тому, что многие начнут бояться и ненавидеть его сына. Однако он также знал, что нельзя скрывать правду. — Мы все знаем, что джинчурики могут стать великой силой, если к ним относятся с уважением и заботой. Я верю, что Наруто сможет справиться с этим бременем, если его будут поддерживать и защищать. Тем не менее, многие в зале не были столь уверены. Страх перед Кьюби, который едва не разрушил Коноху, был слишком велик. — И всё же, — заговорил один из представителей клана, — как мы можем быть уверены, что этот зверь не захватит разум мальчика? Что мы не столкнёмся с новой катастрофой? Этот вопрос витал в воздухе, и ответ на него был ключевым для будущего Наруто и всей деревни. Минато, несмотря на своё спокойствие, понимал, что будущее его сына теперь навсегда связано с этим демоном. — Это действительно риск, — признал Хокаге. — Но если мы будем работать вместе, мы сможем защитить Наруто и Коноху. Я прошу вас — доверяйте моему решению и помогите нам справиться с этим вызовом. Дайме, несмотря на свою высокую позицию, выглядел обеспокоенным, но после долгого молчания он, наконец, сказал: — Я поддержу тебя, Минато. Но если что-то пойдёт не так, ответственность будет лежать на твоих плечах. Минато понимал эту ответственность и был готов принять её ради безопасности деревни и своего сына. Совет завершился, но последствия этого обсуждения будут ощущаться ещё долго. Уже через несколько дней в Конохе начнут распространяться слухи о мальчике, который носит в себе силу девятихвостого демона, и люди начнут относиться к Наруто с опаской и недоверием. Но самое главное, что этот день определил судьбу Наруто на многие годы вперёд. Данзо Шимура, старейшина Конохи и глава подразделения АНБУ «Корень», не мог удержаться от высказывания своих сомнений: — Хокаге-сама, — начал он с ледяным спокойствием, — вы действительно уверены в том, что правильно поступили, запечатав Кьюби в своём собственном сыне? Мальчик — ещё младенец. Как вы можете быть уверены, что он выдержит такое бремя? И что будет, если он потеряет контроль? Разве не логичнее было бы отдать его под опеку деревни, где его могли бы держать под постоянным наблюдением? В зале снова поднялся шум. Слова Данзо не могли не вызвать беспокойства у собравшихся. Но за его рассуждениями скрывался иной мотив: он прекрасно понимал, что обладание джинчурики — огромная сила. И эта сила должна была принадлежать Конохе, но не семье Хокаге. Минато, понимая скрытый смысл этих слов, сразу же встал на защиту своего сына: — Наруто — не просто джинчурики. Он мой сын, и я не позволю никому, даже вам, Данзо, распоряжаться его судьбой. Я доверяю Конохе, и я верю в жителей деревни, но прежде всего, я доверяю своему сыну. Он вырастет сильным и станет защитником деревни, как и любой другой шиноби. Отдавать его под опеку, как вы предлагаете, — значит лишить его нормальной жизни. Данзо прищурился, но продолжил настаивать: — Это слишком рискованно, Хокаге-сама. Как вы можете гарантировать, что Кьюби не завладеет его разумом? Возможно, даже сейчас демон пытается прорваться наружу, используя мальчика как сосуд. Вы готовы поставить на карту всю деревню ради своих родительских чувств? На этот раз Минато не стал скрывать свою решимость: — Я не просто готов. Я обязуюсь сделать всё, чтобы Наруто вырос достойным шиноби. Я уже проверил печать, и она надёжна. Никакой демон не сможет сломить волю моего сына. Но если кто-то попытается причинить ему вред, я защищу его любой ценой. Тишина повисла в зале. Даже Данзо не стал больше спорить, видя непоколебимую решимость в глазах Хокаге. Тем не менее, в сердцах многих остались сомнения и страхи. Слова Данзо заронили в них семена недоверия к Наруто и его будущей роли в деревне. Минато продолжил: Многие шиноби погибли, защищая деревню, и среди них был Третий Хокаге. Он пожертвовал собой, чтобы запечатать Кьюби. Нам нужно почтить его память. Предлагаю обсудить дату его похорон.” Зал погрузился в тяжёлое молчание. Смерть Третьего Хокаге была тяжёлым ударом для всех. Минато продолжил: “Также, учитывая масштаб разрушений, Конохе необходимы серьёзные реформы и восстановление. Прошу вас, Даймё-сама, рассмотреть возможность выделения дополнительных средств для восстановления деревни и проведения реформ, которые помогут нам укрепить безопасность и предотвратить подобные трагедии в будущем.” Все взгляды обратились к Даймё, ожидая его ответа. Даймё выслушал просьбу Минато с серьёзным выражением лица. Он понимал, что Коноха, будучи ключевым военным центром Страны Огня, должна оставаться сильной и защищённой. "Минато, я понимаю вашу озабоченность и разделяю ваше горе по поводу утраты Третьего Хокаге. Его самопожертвование навсегда останется в наших сердцах. Коноха – один из важнейших столпов нашей страны, и её восстановление должно быть нашим приоритетом," — сказал Даймё, делая паузу, чтобы его слова дошли до каждого в зале. Он перевёл взгляд на старейшин и глав кланов, которые внимательно его слушали. "Я поддержу вас и выделю необходимые средства для восстановления деревни. Мы должны не только вернуть Конохе её прежнюю славу, но и сделать всё возможное, чтобы подобные трагедии больше не повторялись. Ваше предложение о реформах также заслуживает внимания. В ближайшее время мы обсудим детали финансирования и план восстановления." Даймё кивнул, подтверждая свою решимость поддержать Коноху в трудные времена.