5.

— В общем, железная аргументация не потребовалась, и гаечный ключ пришлось вернуть даже не погнутым. Джеймс хохотал, сидя в кресле напротив. Смеялся очень искренне, периодически утирая глаза, не боясь быть услышанным или потревожить кого-то. Судя по всему, это было его прибежищем, комфортным местом, где он знает каждого и все знают его, не допуская в его круг случайных лиц. Несмотря ни на что, она чувствовала себя в безопасности и не понимала, почему. Не так много хороших вещей происходит во тьме. Но, если всматриваться слишком усердно, можно начать додумывать и увидеть что-то, чего нет на самом деле. Лучше сэкономить силы, закрыть глаза и слушать. — Ох, давно я не получал столько удовольствия от простого разговора. Спасибо, что не смутились от моей просьбы и рассказали про ушлого ублюдка. У меня есть к нему пара ласковых, но, боюсь, ваш мрачный визит будет тяжело переплюнуть. — Мистер Прайс? — Просто Джеймс. — Хорошо. Милый Джеймс, мне льстит ваше внимание. Это очень приятно, но я совсем не понимаю, что… Привлекло вас? Он чуть откашлялся. — Я считаю, что мои сильные стороны — в наблюдении, поэтому мне сложно устоять, когда я замечаю по-настоящему талантливую персону. Так, вы видели, произошло с Хасимом: он мечтал работать там, где сумел бы экспериментировать вволю и не беспокоиться о деньгах. Можете сами с ним поговорить. Актриса взглянула на изящный бокал, полный загадочного напитка от этого особенного бармена. Она ещё не сделала ни глотка, не хотела терять самообладание ни на крупицу, но в какой-то момент это придется сделать, чтобы никого не оскорбить. Прайс продолжал: — Ровно как с ним и с несколькими другими счастливчиками, я обратил внимание на вас. На вашу исключительную манеру проявляться на сцене как кто-то иной. — Вы считаете, что у меня дар? — Навык перевоплощения, отточенный годами. Но это не самое примечательное в вас. Что же ещё? Он выдержал драматичную паузу, словно подталкивая ее озвучить вопрос, но она молчала, выжидая. Что еще он нашел в ней, что так провоцирует его интерес? — Только не предполагайте, что это связано с сексом. Эти вещи меня не интересуют — по крайней мере, не в привычном понимании близости. Она даже немного расстроилась. Пусть он и сливался с тьмой, в нем ощущалось так много притягательного, что в свою очередь работало на нее, как магнит. Его трепетное обращение к ней, вопросы, что он задавал ей, и ситуации, которые он создавал для нее. Такое внимание означало гораздо больше, чем обычная похоть, и это невероятно заводило. — Никто не запоминает вас вне сцены. Это что-то совершенно удивительное. У вас превосходная фигура, красивое лицо, правильные черты, и вместе с тем вы — пустой холст, на котором может быть что угодно. Она поникла. — Это, должно быть, мое проклятье. — Скорее ваш дар, Шарлотта. Актриса переменилась. Переместившись на краешек дивана, готовая не то ударить, не то подняться и уйти, напряжённо отчеканила: — Откуда. Вам. Известно. Это. Имя? — Не сердитесь. Я прошу прощения, если задел вас. Прежде чем я позволяю себя отыскать, я провожу определенное расследование. Кит тоже приложил к этому руку, но он такая бестолочь, что вряд ли воспроизведет все детали. Шарлотта Дрейк, Николь Шоу, Люси Нью, и наконец — Даяна Грей. Актриса бы обрадовалась, что кто-то в точности помнил ее имя — но это был именно тот случай, когда услышанное повергло ее в липкий ужас. — Клянусь, я не хотел вас обидеть: я искренне восхищен вами. Столь молодая женщина — и такая неприметная тень, даже не осознающая своей настоящей силы… Я сделаю все, чтобы исполнить вашу мечту. Но вы сказали, что это слишком радикальный поступок? То, как вы заявились к Киту с угрозами? Он снова менял тему, будто вытащил из ванны со льдом и переместил в теплую воду. Она снова позволила ему это сделать. — Просто слишком разозлилась. Моя соседка сказала, что это на меня не похоже. — А что было бы в вашем стиле? — Я поступила как поступила, неосознанно и бессмысленно — так бывает, когда человек расстроен. Он перестает отдавать себе отчет, что он делает и почему. Так ведь называется состояние аффекта? — Да, но как бы вы поступили, если бы действовали осознанно? Она хотела ответить, но осеклась, снова чувствуя себя в бездне. В пустоте, где мир существовал отдельно от нее, не требуя прямых ответов — и где она была свободна от обоснований и аргументации. Просто была бы тем, кем нужно, не задумываясь. Необходимо собраться, но его спокойный голос погружал ее все глубже в небытие: — Что бы сделала Даяна, оказавшись использованной и обманутой? Вдох. — Вызвала бы его вниз через хозяина этого засранного отеля и устроила сцену. Обращаясь то к нему, то к владельцу: «Разве это достойно? Разве это нормально — обманывать наивную девушку, прикрываться своей ложью, обещать невыполнимое?» Он слушал ее, подперев подбородок и беззвучно поддакивая ее гипотетическому сценарию, мол: «Да, чем больше зрителей — тем лучше». — Заставить его испытать стыд, в идеале — прямо там же и раскаяться. Пригласить владельца с женой на следующий спектакль, а ему сказать: «Не желаю тебя больше видеть!» И уйти. — А как же мольбы о прощении? — Нет. Даяна… Слишком незначительная для такого. — Разве она настолько скромна, что, оказавшись оскорбленной и возможно опозоренной, не захотела бы поставить обидчиков на колени? — Это произойдет, когда она станет по-настоящему знаменитой. Он тихо рассмеялся, погрузив всю голову в плотную темноту. — Действительно. Это очень живо, достоверно и так оглушительно-искренне! Вы мне подходите, мисс Дрейк. Для чего? Это казалось забавным. Кто он вообще такой? И кто она, чтобы тратить на нее свое бесценное время? — Тогда я хотела бы взглянуть на контракт, если это возможно, и дам вам ответ в ближайшее время. Но с мисс Дрейк давно покончено. Пожалуйста, называйте меня Даяна. Даяна Грей. Он вздохнул, и она принялась молча ругать себя, что одернула человека, предлагающего ей работу. Теперь он может подумать, что с ней слишком много хлопот. Но ей нужно отстоять свои границы, отстоять себя, иначе ей будет слишком просто манипулировать, а этого нельзя, нельзя допустить! — Что случилось с Шарлоттой? Она всегда старалась избегать таких ситуаций и по-настоящему испугалась, услышав этот вопрос. И уж тем более не собиралась на него отвечать. Даже при том, что сама же и подвела к нему, использовав именно «покончено». Идиотка, что с ней не так?! Нет, что с ним? Кто он такой, что в его присутствии она так взбудоражена, так напугана, делает так много фатальных ошибок?! Даяна не знает. Она понятия не имеет, что случилось с Шарлоттой и через что той пришлось пройти, никак не может знать, это просто невозможно. У нее задрожали губы. Джеймс посмотрел ей прямо в глаза — слабый свет отражался двумя оранжевыми бликами. «Расскажи, что случилось с Шарлоттой Дрейк». Это было необычно. Будто он подцепил ее душу и приманил к себе, и она послушно подалась вперед, желая только одного: угодить ему так, как он скажет. — Шарлотта Дрейк сгорела в амбаре за домом вместе с отчимом, который пытался ее спасти. Опорная балка рухнула, и горящая крыша подмяла их под себя, как мышеловка. Им не удалось выбраться. Это была бы мучительная смерть, но Шарлотта потеряла сознание и больше не очнулась. — Ты в это веришь? — Это правда. Джеймс кивнул. — Наверняка у нее была непростая жизнь. — Она мертва, так что это больше не имеет значения. Он задумался о чем-то и отвел взгляд. Актриса вдохнула с ощущением, что ее больше не припирают к стене. Какой странный человек. Она готова была выложить ему все, совершенно что угодно, чего не доводилось добиться еще никому. Должно ли это означать, что она почувствовала в нем надежного покровителя, заслуживающего доверия? — Я нанимаю вас для необычной постановки. Мне нужно, чтобы вы сыграли настоящего человека, заменили его на одном бостонском приеме — всего лишь на один вечер. С вашим талантом к перевоплощению это не составит для вас никакого труда. Вы согласны? Она рассеянно коснулась бокала, из которого так и не сделала ни одного глотка. Вряд ли ее отравили. Может, причина ее утекающего самоконтроля — дурманящий аромат из главного зала? — Это… Должно быть, иммерсивная пьеса? — Верно. — И, скорее всего, импровизация, поэтому сценарий я не получу. — Именно. — Должна предупредить, что у меня нет опыта в подобных перформансах. — О, ваших навыков достаточно, чтобы справиться. Вы проницательны и только подтверждаете, что я сделал правильный выбор. — Так что у меня за роль? «Ты станешь Вирджинией Холлворд и будешь великолепна».