Глава первая

      — Вера Семёновна! Вера Семёновна!       Это первое, что услышала женщина, когда открыла глаза. Она лежала на полу, а над ней нависла совсем юная девушка и чуть ни плакала.       — Я уже вызвала скорую. И Владиславу Викторовичу позвонила, — дрожащим голосом проговорила девушка: — Хорошо, что вы очнулись. Вы упали в обморок!       Со скорой женщине общаться не хотелось, но таково было правило компании: чтобы избежать ненужных проблем и страховых затрат, при любых проблемах со здоровьем на рабочем месте — вызывай скорую.       Вера Семёновна упала в обморок не просто так. У нее случилось горе. В больницу не хотелось — хотелось под одеяло или, если совсем честно, под землю.       — Светлана Андреевна, спасибо большое. Мне уже лучше, — тихо проговорила Вера Семёновна, вставая с пола: — Вы отлично справились с ситуацией. Если у вас много работы, то можете идти, я сама подожду скорую.       Светлана потопталась на месте и всё же оставила женщину в одиночестве. Та села на стул, откинулась на спинку и головой облокотилась о стену. Ей и в самом деле стало немного лучше, вот только вместе с этим улучшением мысли и воспоминания, как рой ос, тут же налетели, чтобы сожрать как можно больше нервов.       «Я хочу развестись. Я хочу развестись. Яхочуразвестись. Яхо чураз вестись. Чуразвести. Чуразвести». «Я тебя больше не люблю. Не люблю. Нелю блю. Нелюблю». «У меня есть другая. Уменяестьдругая. Уме няесть дру гая. Другая. Другая. Гая». Фразы, произнесённые мужем нападали и каждая старалась ударить побольнее. Каждый день, когда она просыпалась, эти слова тут же вспоминались и били со всей силы.       Вера Семёновна хорошо окончила школу, поступила в институт, не особо представляя, кем бы ей хотелось стать. Она просто поверила результатам теста на профориентацию и не прогадала. Учёба нравилась, а после получения диплома захотелось работать по специальности. У неё легко получилось найти работу и там тоже всё шло, как по маслу. Не воспользоваться шансом, чтобы построить карьеру, было бы странно, но Вера Семёновна так любила свою работу, что даже не сомневалась. Даже когда вышла замуж за любимого человека, сразу же заявила, что дети будут потом, а работа на первом месте. Витя её любил и соглашался со всем. Для женщины муж был опорой, стеной, которая всегда удержит и не даст упасть. Как бы хорошо у неё ни получалось, Вера знала, что без Вити было бы намного сложнее и что, возможно, такой счастливой жизни она бы не достигла. Уже больше десяти лет прошло после свадьбы. Они купили квартиру, накопили приличную подушку безопасности, договорились, что через год Вера уйдёт с работы. Она собиралась профессионально заняться цветами — для этого тоже была собрана нужная сумма. Ну и ребёночка можно было бы родить. Так думала Вера, но муж внезапно пропал. Он позвонил через два дня безмолвия и сказал, что разлюбил, нашёл другую и хочет развод.       — Козлина! — пробормотала Вера Семёновна, но тут же замолчала, потому что в кабинет вошли санитары. Это немного отвлекло женщину от тяжёлых воспоминаний и она старательно отвечала на вопросы о самочувствии. От госпитализации отказалась, но обещала сходить в больницу самостоятельно. Санитары ушли, и в кабинет зашла удивлённая Светлана.       — Вы не поедете в больницу?       — Светлана Андреевна, вы же знаете мою ситуацию в семье. Это просто усталость и стресс. И врач скорой подтвердил, что и давление, и сердце в норме. Зачем я буду занимать место? Просто возьму больничный и сама схожу.       Девушка не стала перечить начальнице и молча согласилась. Директор не приехал, но прислал сообщение с разрешением уйти в любое время, что она и сделала. Села в такси и попросила отвезти её в клинику рядом с домом. Она смотрела в окно на серые облака и снова боролась с воспоминаниями. Как будто кто-то специально прокручивал случившееся горе, чтобы не забыла. Итак, муж бросил её по телефону. И ещё оказалось, что он забрал с собой все сбережения, вообще все деньги со всех счетов. Кое-как дозвонившись до мужа, Вера, уже на взводе, крикнула в трубку «Где деньги?!», но в ответ услышала только «Не знаю, о чём ты. Не было никаких денег». Началась ссора, и тогда впервые в их совместной жизни Витя сказал, что всегда хотел детей. Не сказал даже, а рявкнул, что всё это время ждал, но вместо детей она «решила выращивать цветочки». Вера взвилась и завизжала, что не вместо детей, а вместе с детьми. Она же даже говорила, что можно и родить. Тот крикнул, что больше не может ждать и нашёл ту, которая ему родит кучу детишек. Озлобленные супруги уже не слышали друг друга, телефоны улетели по сторонам и здесь и там, и после этого они больше не разговаривали, общались сообщениями.       Такси доехало до места, и это отвлекло Веру Семёновну от пережёвывания одних и тех же событий. В клинике сказали ожидать, поэтому пришлось снова всё вспомнить.       Муж заявил, что квартиру они будут делить в суде, по поводу денег упорно отнекивался. Сил спорить у Веры не было: для неё случившееся было самым настоящим ударом в спину. Любимый муж украл десятилетние сбережения и сбежал к другой. Что может быть хуже? Вишенкой на торте стал отказ директора принять заявление об увольнении. Продолжать жить в их квартире, ходить на работу, а затем возвращаться в пустой дом было невыносимым. Конечно, она бы не ушла в тот же день, собиралась проработать месяц, как и было прописано в рабочем контракте, но начальник её очень ценил и просто-напросто не отпустил. Сказал, что нужно хотя бы полгода, уверял, что за меньшее время замену ни найти, ни выучить. Но теперь она упала в обморок и появился маленький шанс, что получится вырваться на свободу, убежать далеко-далеко, и наплакаться вдоволь.

***

      Небольшой сельский автобус свернул на просёлочную дорогу, подпрыгнул на кочке и поднял в воздух облако пыли. Люся тут же крепче схватилась за поручень одной рукой, а другой прижала рюкзак к груди. Когда она села в автобус на автовокзале, все места уже были заняты. Они проехали по окраине города, собрали ещё людей с трёх остановок, но теперь свернули в сторону деревень, и девушка очень надеялась, что на следующей остановке многие сойдут и освободят место. Ей самой нужно было ехать почти до конечной.       Удача улыбнулась, потому что тучная женщина и старушка с большими сумками, рядом с которыми стояла девушка, вышли около первой же деревни, освободив сразу два места. Люся плюхнулась к окну и тут же достала телефон, чтобы написать всем своим. С прошлой поездки в деревню она помнила, что в той глуши, куда она едет, отправить сообщение или позвонить станет проблематично.       Она прочитала несколько сообщений и тут же ответила.       «Мам, в итоге никто не смог. Мне одной придётся всё делать?»       «Доченька! Ты уже едешь? Может, тогда вернёшься, а в выходные все вместе съездим на кладбище? Сорок дней, конечно, важно, но мы просто дома помянем бабушку. Давай?»       «Нет, мам, ну я уже еду. Скажи тогда, что мне делать. Я на кладбище, а потом, наверно, в Тебеньки тоже заеду, дом проверю.»       Бабушка Люси к концу жизни стала совершенно невыносимой. Она уже не могла самостоятельно за собой следить, жила одна в совершенно безлюдной деревне, но уезжать категорически отказывалась. Семья Люси и другие родственники, жившие близко к деревне, старались помогать старушке, но у всех были свои заботы, работы и другие дела. Приезжали по очереди по выходным и праздникам, огребали тумаков от бабушки и уезжали. А теперь бабушка умерла. На похороны и поминки собрались даже дальние родственники, но на сорок дней внезапно никто не смог.       Люся убрала телефон и уставилась в окно, прокручивая в голове план: сначала едет до деревни Залесье, оттуда до кладбища пешком минут двадцать. Одной особо не получится ничего сделать, но чуть прибраться и оставить пряники, искусственные цветы и карамельки сможет. Затем идёт пешком до деревни Тебеньки, в доме устраивает что-то похожее на поминки и вечерним автобусом возвращается домой.       Идти одной на кладбище — это, конечно, не весёлая прогулка, но Люся всё равно немного радовалась. С родственниками было бы намного хлопотней: скорее всего, все старались бы закончить дела скорее, чтобы успеть на автобус, идущий обратно в город. Или на машине бы приехали и уехали, а заезжать в Тебеньки точно не стали бы. А так у неё будут: часовая прогулка по просторам, заброшенная деревня и старый дом, в котором остались воспоминания о детстве. Сейчас девушка уже получила диплом, уволилась с подработки и разрешила себе взять два месяца каникул, чтобы отметить конец студенческой жизни. Потом нужно будет искать работу и становиться настоящей взрослой женщиной.       Девушка заметила, что за окном появились знакомые места, вот они проехали остановку Тебеньки, и на следующей ей нужно было выходить.       На улице было жарко, но иногда солнце закрывали тучи, принося прохладу. На кладбище её почти не съели комары, по дороге в деревню не встретилось ни одной машины, так что довольная успешным завершением миссии, девушка свернула с просёлочной дороги на ещё более просёлочную, даже не дорогу, а колею, ведущую в Тебеньки.       В доме бабушки всё было по-старому, разве что тропинка к калитке чуть-чуть заросла и пауки наплели паутину во всех углах. Люся взяла с серванта чёрную рамку с портретом бабушки, протёрла салфеткой и поставила на стол. Рядом выложила остатки угощений, которые она не выложила на могиле. Сама съела бутерброд и пряник.       До вечернего автобуса оставалось два часа, девушка расплела косу, причесалась и заплела заново. Потом походила по дому, вышла на улицу и проверила огород, в котором уже выросла трава по пояс. Она вышла на дорогу, а вернее колею и прошлась вдоль деревни. Бабушка была последним жителем, а теперь здесь стало совсем пусто. Несколько домов совсем обрушились, от одного, сгоревшего пару лет назад, остались только обугленные брёвна, но некоторые были вполне ничего.       «Наверное, родственники используют в качестве дачи», — подумала Люся. Она бы тоже с радостью приезжала сюда, будь рядом хоть какой-нибудь водоём и хоть немного ближе к городу. А здесь на всю деревню только один пруд, и, кстати, дом около него оставался самым ухоженным.       «Вот сюда точно приезжают! Может, каждые выходные», — решила Люся, заглянула в палисадник и окна, а не увидев ничего интересного, вернулась.       Тут ей пришла идея залезть в подпол, где бабушка хранила заготовки. Сама бы есть не стала, но просто захотелось что-нибудь найти; в детстве вылазки в подпол всегда казались настоящим приключением. Даже сейчас, зная, что там нет ничего кроме земли, лавок и банок, девушка почувствовала волнение, когда приподнимала за кольцо дверь вниз.       Она повесила телефон на шнурок и перекинула через плечо, чтобы случайно не уронить, посветила себе путь, спустилась по деревянной лесенке и осмотрелась. Как и ожидалось, на земляном полу стояли несколько деревянных лавок, которые исполняли роль полок для трёхлитровых банок с солёными огурцами и литровых банок с вареньем. Рядом стояли совсем древние плетёные корзины для картошки.       Люся нагнулась, чтобы не задеть головой паутину, и прошла вглубь. Тут она увидела в самом углу лаз с приставленной лесенкой, как будто из подпола можно было спуститься ещё ниже. Она очень удивилась, потому что никогда об этом не слышала.       «Ого! Бабушка что ли вырыла?» — Подумала Люся, посветила фонариком и увидела, что внизу в самом деле есть ещё один подпол. Время ещё было и девушка спустилась по лесенке вниз.       В этом втором подполье не было ничего кроме тёмного пространства и дырки в полу с приставленной лесенкой.       «Третий этаж под землёй?!» — стало жутковато и Люся решила возвращаться назад, тем более, что внизу вряд ли было что-то интересное.       «А вдруг сокровища найду?» — внезапно подумала она, но спускаться всё-таки не решилась. Свесилась вниз головой и посветила фонариком. Там ничего не оказалось и девушка со спокойной душой уже намеревалась возвращаться, когда земля под рукой обвалилась и она упала в яму.       По коже пробежали муражки от подземного холода и страха. Телефон вдруг выключился, оставив вокруг кромешную тьму. А в добавок ко всему откуда-то послышались тихие шаги и голос:       — Человеческий детёныш? Ты что здесь делаешь? Уходи.