Глава 13. Последняя песня

И в конце, на закате времен,

Явится герой без знамен. 

Он всех от горя спасет, 

И на змеиный трон взойдет. 

      Тринадцать дней прошло.       Много ли это было?       Все начиналось с долгих нудных разговоров, окрашенных взаимной ненавистью и презрением. Закончилось же уважением друг к другу, и нежеланием вершить судьбу. Кто бы мог подумать, что два непримиримых врага найдут столько общего? И даже проникнутся странными дружескими чувствами.       Они вместе не хотели становиться заложниками пророчества, однако иного пути не было. Король виновато отводил взгляд, когда слушал пламенные речи героя, ведь сам вызрел то самое пророчество о конце. И с нетерпением ждал момента его осуществления.       — Не жалей, — тихо сказал он, видя сомнения бывшего врага. — Не надо. Так будет лучше для всех.        — Возможно, что есть другой путь, — упрямо заявил тот. — Больше не должно быть смертей.       — Все закончится на мне.       Герой понимал, что так будет лучше для многих, но никак не мог заставить себя так поступить с человеком, который открылся ему. Теперь каждый его поступок имел значение; каждое его слово имело вес.        Земли нуждались в змеином короле. И вряд ли прославленный воин мог бы заменить нынешнего. Было бы глупо надеяться на мудрое правление, невзирая на его многочисленные достоинства.       История повторилась бы снова.       Только теперь бы он стал злодеем, а некто иной — героем.        Такова была природа вещей.       — Время пришло, — сказал король, обращая его внимание к себе. — На рассвете… Все должно закончиться.        — Я не стану рабом этих земель, — покачал головой герой. — Я стану лихом или же благом для всех. Им достаточно нашей крови.       — Не мне ты должен это говорить.       — Таков мой ответ для всех.

***

      Он нашел ее среди старых заметок. И не смог не прочесть, ведь она была о той, кого так любил король. Это была любовь, что не угасала в его сердце спустя годы. 

Девять ночей я не спал,

Лишь бы вернуть тебя,

Губы в кровь стирал,

Лишь бы вымолить тебя.

Сорок дней все ждал,

Вдруг боги вернут тебя?

Сорок дней прождал.

Нет, тебя…

Тебя нет.

Прошел первый год.

Он не изменил ничего.

И не вернул никого.

Это был тяжелый год.

Время шло.

Время мое пришло.

Скоро конец.

Все тяжелей венец.

И в конце пути,

Я скажу лишь одно,

Глядя в глаза смерти:

Не оставь меня одного.

Я готов.

Я давно уж готов.

И не страшусь того,

Что будет после всего.

Жизнь моя — выбор,

Сделанный не мной и тобой.

Смерть моя — выбор,

На этот раз только мой.

Слово мое было всегда сильно,

Солнце мое…

      Такова была последняя песня короля-барда.

***

      На рассвете герой стоял перед дверью, ведущей в тронный зал. Никто из рыцарей не повстречался ему на пути; никто не пытался отобрать у него кинжал. Казалось, что в замке не осталось ни одной живой души. Было ли это сделано намеренно?       Да.       Он шел, и каждый новый шаг давался ему с трудом. Непосильная ноша лежала на его плечах. Досада и вина ярмом висели на шее. Только с ними ничего нельзя было поделать.       Невольно герой опустил взгляд, цепляясь глазами за ту самую карту, которую он увидел в первый день своего заключения.  Кто бы мог подумать, что ему станет хорошо известно о каждом чужом крае?       Внутри что-то болезненно сжалось.       На троне восседал змеиный король.        Старик не выглядел испуганным или же взволнованный. В первый раз на его лице  читалось спокойствие и смирение, будто бы не нечто ужасное должно было произойти с ним. Он гордо ждал своей участи, принимая на себя всю тяжесть проклятия.       — Пора.       Кинжал холодил его ладонь.       — Я расскажу им правду, — произнес герой, принося тем самым клятву. — Мир узнает правду. Люди вспомнят твое имя. Ты больше не будешь лихом для всех.       Одинокая слеза скатилась по лицу короля.       — Этой великой жертвой… — голос предательски дрогнул. — Я разрываю договор с Лихим.       Глухой удар. Прерывистый вдох. Дикий хохот.       Кровь начала стекать по подлокотнику трона, собираясь в пятно на каменном полу. Корона со звоном упала рядом. Старик страшно захрипел, но и не думал молить о помощи, ведь давно уже ждал того момента, когда рухнут старые порядки.       Этот день настал.       — Прощай, — герой стер со своих щек слезы. — Казимир.       Пророчество было исполнено.       Змей, что пожирает себя, был доволен.