Долг отца 1\3

      — Я рад, что ты согласился на сделку, — Август Броди широко улыбнулся, крепче вдавил ладонью шкатулку в стол.       В свете масляного фонаря он напомнил Россу одного французского сноба; разница была в мелочах, если бы лавочник отрастил тонкие, завитые у концов усики и состриг медовые кудри — то их бы точно сочли братьями.       Правда, француз был талантлив в игральных картах — а Броди предпочитал высматривать выгодные торговые пути.       И виски француз, тогда принёс паршивое…       У Августа должно храниться что-нибудь получше, чем виски, отдающие старой заваркой времён бостонского чаепития.       — Дики-дики, ты меня слушаешь? — пальцы, свободной руки, Броди щёлкнули у кончика носа Ричарда.       С трудом натянутый на него мысленный образ француза лопнул.       — Да, — Росс тряхнул головой, но едва смог снова повернуть её вправо.       Август схватил его за подбородок:       — Смотри мне в глаза, когда я спрашиваю. Теперь, повтори.       — Я внимательно слушаю, — Ричард морщится от лихорадочного тепла чужой кожи, но не упирается.       — Превосходно, — и Броди кивает за него, — Я хочу, чтобы ты доказал мне свою готовность, — ещё раз, — Уверен, вам рожденцам святой Бригитты приходилось браться за оружие, — не глядя открыл откидной замок шкатулки, — Возьми револьвер и убей капитана Астрэта.       — Нет, — тошнота снова поднялась к горлу Росса.       — Знаю-знаю, просьба звучит ужасно, — тон смягчился, а хватка нет, — Но «им» нужно есть, чтобы копать, — даже шёпот перестал напоминать шипение, — Иначе до мученика не добраться, — лицо Августа приблизилось, — Понимаешь меня, Ричи?       — Нет, — Ричард попытался отступить, но Броди дёрнул его на себя.       — Я могу убить его своими руками, без единой пули, — зелёные глаза Августа потемнели, — Но мне нужно доказательство твоей решительности — твоего желания сделать всё, что угодно ради спасения брата.       — Я, — Росс вывернул подбородок из плена пальцев Броди, — Я не собираюсь никого убивать! — и укусил за сползший по щеке большой.       — Сукин сын! — зарычав, Август отпрянул.       — И не смей называть меня «Ричи», — Ричард сжал кулаки.       — Давай попробуем ещё раз, — оскал Броди выгнулся в напряжённом полумесяце прежней улыбки, — Старик никому не нужен, даже своим детям. Он угасает — ему осталось немного, давай поможем? — ладонь Августа нашла револьвер, обхватила дуло.       Одним движением, он через стол протянул его Россу.       — Я отказываюсь.       — «Они» не могут копать на пустой желудок, — продолжил Броди, — Пристрелишь старика, собьёшь камнем двух птиц.       — Кто — «они»? — Ричард встал в стойку; ещё движение и его кулак встретится с скулой Августа.       — Как я могу довериться тебе, если ты — Дики, не можешь сдержать слово, — Броди играет револьвером в воздухе, слишком умело для обычного лавочника, — Мы договорились, придя ко мне — ты расписался под сделкой. Возьми, и выполни свою часть!       — Иначе?       — Я укажу на тебя на суде старейшин, — пожал плечами Август, — Кому из нас поверят больше: чужаку или одному из столпов общества?       — Тебе.       — Правильно.       — Дай мне, — Росс уступает, открытой ладонью принимает рукоятку револьвера; на первый взгляд, поднятого со смертного одра «Каменной Стены» — Томаса Джонатана Джексона.       Такое детище Colt’s Manufacturing Company 1861 года дед бы точно побрезговал к виску прижимать.       — Теперь, иди и смотри, — подхватив фонарь, Броди плавно обошёл стол и пройдя мимо Ричарда, поманил его за собой почти заигрывающим сгибом пальцев.       Глубже в прохудившееся брюхо винного погреба.       — Ты обещал!       — «Они» не будут долго ждать.       — Почему?! — резко развернувшись, Росс прицелился Августу в спину, — Почему все говорят со мной загадками?       — Если бы все говорили правду, то тебя бы здесь не было, — Броди остановился в проёме между двумя шкафами, — Или был, но уже неделю, как мёртвым.       — И почему, — кровь застучала в ушах Ричарда, — Почему же я ещё жив, даже не зная правды?       — Полагаю, новая кровь в наши связи, — смешок Августа похож на хрип, — Или старейшинам стало слишком скучно после потери нашего юродивого мальчишки.       — Заткнись! — Росс шумно вдохнул, — Просто расскажи мне всё!       — Или? — Броди полуобернулся.       — Я.       — Что — «я»?       — Или я заставлю тебя!       — Посмотрите, сьюдхед боится сказать «убью».       — Прекрати!       — Заставь меня, Ричи, — Броди поднёс фонарь к лицу, — Покажи мне, как делают в старой доброй Ирландии.