Часть 8. Медик, Миссии и Миллионы Бумаг: Работа без права на отдых

После того как я вступила в Акацуки, все члены собрались в логове для очередного собрания. Атмосфера, как всегда, была мрачной, но все держались привычно уверенно, каждый погружён в свои мысли. Пейн стоял в центре, его глаза внимательно осматривали каждого из нас. Я старалась держаться в тени, не привлекая лишнего внимания, но чувствовала, что на этот раз всё будет иначе. Пейн начал с привычного обзора текущих дел и успешных миссий. Казалось, что собрание идёт своим чередом, но затем он перешёл к тому, чего я меньше всего ожидала. — У нас есть новое распоряжение, — начал он, и его взгляд обратился ко мне. — Теперь ты станешь нашим медиком. Это означает, что если кто-то из нас будет ранен на миссии, твоя задача — незамедлительно отправиться к ним и оказать необходимую медицинскую помощь. Я кивнула, пытаясь скрыть своё облегчение. Быть медиком — это явно лучше, чем сражаться на передовой.  — Поняла. Это не будет проблемой. Но Пейн не закончил. — Кроме того, ты займёшься административными делами. Во время наших собраний ты будешь записывать всё, что обсуждается, и вести протоколы. Также ты будешь отвечать на внешние письма, распределять миссии и следить за бюджетом организации. Моё облегчение тут же сменилось лёгким потрясением.  — Административные дела? — переспросила я, не до конца понимая, насколько это серьёзно. — Да, — подтвердил Пейн. — Если миссий будет слишком много, и кто-то не сможет справиться в одиночку, ты тоже будешь участвовать в миссиях с кем-то из Акацуки. Я только открыла рот, чтобы что-то сказать, когда услышала недовольное ворчание Хидана.  — Эй, Лидер-сама она теперь будет нам миссии раздавать? — он указал на меня пальцем. — Что за фигня? Я думал, мы тут на равных. Да вы издеваетесь, что ли? Теперь ещё и девчонка будет нас задание пихать? — Хидан, ты всё неправильно понял, — сказал Пейн, не глядя на него. — Она будет распределять миссии, но решения будут приниматься на совете. И ты всё равно будешь делать то, что тебе скажут. — О, прекрасно, — фыркнул Хидан. — Теперь нас ещё и девчонка будет командовать? Следующим шагом будет, наверное, научить её выносить нам приговоры? — Если будешь продолжать в том же духе, я предложу ввести дополнительные штрафы за нарушения, — усмехнулась я, вспоминая, как часто он любит нарушать правила. Хидан посмотрел на меня, будто обдумывая что-то, и затем вдруг улыбнулся.  — Ладно, раз так, я у тебя на хорошем счету. Не забудь написать, что я снова спас всех на миссии. — Спас? — я приподняла бровь. — Разве ты не был тем, кого в последний раз вытаскивали из передряги? — Подробности, подробности. Просто запиши в отчёте, что я был героем.— Хидан ухмыльнулся. Какузу, который вошёл следом, фыркнул, услышав слова Хидана.  — Героем, говоришь? Если ты и герой, то только в своих мечтах. — Лишь бы мне не пришлось потом вытаскивать тебя из очередной передряги.— Хидан только фыркнул.  — Заботься о себе, и мне не придётся бегать за тобой с бинтами, — отрезала я, чем вызвала ухмылку на лице Какудзу. — Хидан прав. Если она будет распределять миссии, у меня уже дурное предчувствие, — пробормотал Какузу, перекладывая свою вечную кипу бумаг. Пейн проигнорировал наши препирательства и продолжил:  — Какузу останется казначеем, но все отчёты о доходах и расходах будешь готовить ты. Это будет твоей обязанностью, как и ведение всех финансовых записей. — Отчёты, протоколы, бюджет, миссии... — я пыталась осмыслить весь этот груз ответственности. — И это всё моя работа? Конан, стоящая рядом, взглянула на меня с мягкой улыбкой.  — Не переживай, я помогу тебе разобраться с бумагами. Главное — внимание к деталям и порядок. Я облегчённо кивнула.  — Спасибо, Конан. Буду очень признательна за помощь. Дейдара не упустил случая вставить свои пять копеек.  — Теперь нам нужен будет кто-то, чтобы приносить нам кофе во время собраний. Может, ты, Хидан, займёшься этим? — Только попробуй мне такое поручение дать, я тебе твою голову по-другому прикреплю! — Хидан оскалился. Итачи, как всегда, сохранял спокойствие и мудрость.  — Административная работа — это не шутка. Если кто-то не будет следить за делами, организация развалится. Ты должна справиться. — Да уж, теперь мне предстоит следить за тем, чтобы все ваши выходки были задокументированы и расписаны по пунктам, — я усмехнулась, представляя, как буду заполнять бумаги о результатах миссий. Зецу, который, казалось, был везде и нигде одновременно, мягко добавил:  — Если что-то будет непонятно, можешь всегда обратиться ко мне. Я знаю многое, что касается внутренней работы нашей организации. — Это было бы очень кстати, спасибо, — ответила я, понимая, что помощь мне не помешает. Когда собрание подошло к концу, Пейн сжал моё плечо, как бы поддерживая меня.  — Твоя работа будет важна для нас всех. Считай это новым вызовом. — Не волнуйтесь, я справлюсь. Хоть это и не совсем то, на что я рассчитывала, но я буду полезна. — я выдохнула.  Когда мы все начали расходиться, Дейдара подмигнул мне.  — Ты теперь за миссии отвечаешь? Отлично! Найди мне что-то, где можно будет всё взорвать. Без этого жизнь скучна. Я закатила глаза, но с улыбкой.  — Будет тебе миссия с огоньком, не переживай. Но не слишком разойдись, ладно? Не хотелось бы потом восстанавливать целые регионы. В глубине души я была рада, что моя работа теперь будет связана больше с бумагами, чем с боями. Однако, несмотря на это, я знала, что моя роль в Акацуки станет важной частью их успеха. Административная работа, медицинская помощь и миссии — всё это было гораздо лучше, чем я могла ожидать. И хотя я не могла предсказать, к чему это приведёт, я была уверена, что справлюсь с этим вызовом. *** Первый раз, когда я села за административную работу в Акацуки, казалось, что вся жизнь обрушилась на меня в виде стопок бумаг и свитков. Впервые ощутив себя не просто участником, а чем-то вроде секретаря для самых опасных преступников в мире, я начала осознавать весь масштаб задачи. Логово было тихим, что было редкостью, и только свет от свечей освещал стол, за которым мне предстояло провести весь день. Сначала я взялась за самое простое — распределение миссий. Передо мной лежала таблица, где были указаны текущие задачи, ранги миссий и те, кто был свободен от заданий. Я смотрела на имена и пыталась представить, кому лучше подходит та или иная миссия. — Итачи и Кисаме... Что им можно поручить? — я задумчиво посмотрела на список. — Что-нибудь не слишком шумное, но требующее точности... Отлично, вот эта миссия — устранение предателя из скрытого Камня.  Дейдара неожиданно зашёл в комнату, бросив на меня быстрый взгляд.  — Присматриваешь миссии? Не забудь, что мне нужно что-то взрывоопасное. — Не переживай, Дейдара, я уже подыскала для тебя нечто особенное, — ответила я с ухмылкой. — Тебе придётся уничтожить военную базу в Стране Молнии.  — Это уже другое дело. Надеюсь, они готовы к моему искусству. — Его глаза заблестели от предвкушения. — Они не будут готовы ни к чему, что ты можешь устроить, — вздохнула я, отмечая его имя напротив миссии. Далее пришла очередь ввода учёта расходов и доходов. Я вскрыла свитки, заполненные мелкими иероглифами, и начала сортировать цифры. — Какузу явно наслаждается этим... Как он вообще умудряется следить за всеми этими деньгами? — пробормотала я себе под нос. Какузу вошёл в комнату, словно почувствовав, что о нём говорят.  — Ты говоришь что-то про деньги? Я замерла, стараясь скрыть смущение.  — Да... Просто пытаюсь разобраться в твоих свитках. У тебя тут всё настолько подробно, что даже численность армии можно вычислить. — Естественно, — ответил он, сдержанно ухмыляясь. — Каждая монета должна быть учтена. Если я увижу ошибку, ты узнаешь об этом первой. — Поняла, — торопливо сказала я, возвращаясь к своим записям. — Обещаю, никаких ошибок. Следующим шагом был отчёт о миссиях. Я начала записывать результаты последних заданий:  — Итачи и Кисаме успешно выполнили свою миссию, всё прошло гладко... Ну, насколько это возможно с Кисаме, — хихикнула я, представляя, как Кисаме размахивает своей Самехадой. Хидан, проходя мимо, услышал мой смех и заглянул в комнату.  — Что там такого смешного? — Просто представляю, как Кисаме разносит всё вокруг, а Итачи при этом сохраняет каменное лицо, — ответила я, стараясь не засмеяться снова. — Тебе бы тоже в такой миссии поучаствовать, — хмыкнул Хидан. — Тогда бы увидела всё своими глазами. — Нет уж, спасибо, — отклонила я предложение. — Меня устраивает наблюдать за этим на расстоянии. И вот, наконец, подошла очередь ответов на письма. Я открыла первое послание и сразу поняла, что будет весело. "Уважаемые Акацуки, мы готовы предложить вам сотрудничество... Да кто пишет такие вещи?" Я уже собиралась выбросить это письмо в огонь, но Конан, появившаяся в дверях, остановила меня.  — Не спеши. Любое письмо — это потенциальная возможность. — Да, возможность увидеть, как они будут дрожать, когда мы придём, — пошутила я, но всё же отложила письмо для рассмотрения. Конан усмехнулась и, прищурившись, добавила:  — На самом деле, с этого момента ты будешь отвечать согласием на все миссии, которые нам предлагают. Пусть они сами боятся последствий, когда поймут, что ввязались в сделку с нами. Я чуть не поперхнулась.  — Соглашаться на всё? Даже на защиту деревень и телохранительство? — Да, — серьёзно подтвердила Конан. — Это часть нашей стратегии. Мы не отказываемся от предложений — мы подстраиваем их под себя. Ты просто говори 'да', а мы уж разберёмся, как именно выполнить задание. — Окей, это становится всё интереснее, — пробормотала я, откладывая письмо для положительного ответа. — Надеюсь, никто не предложит нам спасти котёнка с дерева... Когда с письмами было покончено, я наконец-то могла вздохнуть с облегчением. Все задачи выполнены, учёт ведётся, миссии распределены. Я прислонилась к спинке стула и закрыла глаза, радуясь, что больше не нужно участвовать в боях. Но, как всегда, этот момент продлился недолго. В комнату снова вошёл Пейн.  — Я вижу, ты уже вникла в дело. Отличная работа. Я открыла глаза и кивнула.  — Спасибо. Надеюсь, что всё сделала правильно. — Не переживай, — ответил он. — Но помни: если миссий станет слишком много, тебе придётся выйти на поле сражений. — Ясно, — пробормотала я, снова уткнувшись в бумаги. — Надеюсь, что до этого не дойдёт. — Не всё так плохо, — добавил Пейн, выходя из комнаты. — Ты справляешься лучше, чем ожидалось. Я улыбнулась про себя, осознавая, что, несмотря на все сложности, я действительно справлялась. Да, это не было легко, но в какой-то мере даже увлекательно. И, главное, я оставалась в стороне от прямых боёв — пока что. *** Помимо бумажной работы, мне теперь приходилось лечить раны тех, кто возвращался с миссий. С одной стороны, я была рада, что моя роль в организации расширилась, с другой — мне часто приходилось выслушивать недовольные комментарии и шутки от моих "пациентов". Мой первый визит был к Итачи. Он вернулся с миссии, как всегда, бесшумный и таинственный, но я заметила, что на его руке была глубокая рана. — Итачи, у тебя рука кровоточит, — сказала я, заходя в его комнату с медицинскими принадлежностями. Он поднял на меня свой спокойный взгляд и просто кивнул.  — Ничего серьезного. Можешь не беспокоиться. — Ну уж нет, — ответила я, взяв бинты и мазь. — Если ты не будешь лечить такие раны, они могут воспалиться. Так что сиди спокойно, и не вздумай использовать гендзюцу, чтобы от меня избавиться все равно у тебя не получится.  На его лице мелькнула лёгкая улыбка, но он подчинился. Пока я аккуратно обрабатывала рану медицинским ниндзюцу, он молчал, наблюдая за мной. И вдруг он начал сильно кашлять так, что кровь хлынула из его рта.  — Итачи, ты как? — заметила я, протягивая руку, чтобы осмотреть его, я активировала диагностическую чакру и заметила что у него проблемы с легкими.  — Это ничего, — ответил он, пытаясь отвернуться, но я была настойчива. — Итачи... ты болен, — прошептала я, понимая всю серьёзность ситуации. Он на мгновение замер, затем тихо сказал:  — Это не твоё дело. — Конечно, моё, — возразила я. — Я ваш медик, и если ты болен, я должна знать. — Это неизлечимо, — ответил он после паузы, и я поняла, что он долгое время скрывал это от всех. Я почувствовала, как у меня сжалось сердце. — Почему ты никому не сказал? Мы могли бы что-то сделать. — Нет необходимости, — тихо ответил он. — Это моя судьба, и я с ней смирился. Я не знала, что сказать. Как медик, я должна была заботиться о его здоровье, но в этот момент я поняла, что здесь не было простого решения. Болезнь Итачи была неизлечимой, и он знал об этом. Я могла только попытаться облегчить его состояние, но изменить что-то было уже невозможно. — Если что-то нужно, ты всегда можешь обратиться ко мне, — сказала я, стараясь сохранять спокойствие. Он просто кивнул, принимая мою помощь, но я знала, что для него это было больше, чем просто предложение. Это была попытка показать, что он не один, даже в такой сложной ситуации. — Ты так спокоен. Неужели тебя это не беспокоит?— спросила я, стараясь отвлечь его. — Беспокойство — это бесполезная эмоция, — тихо ответил он. — Лучше использовать свои силы для решения проблем, а не для их избегания. Я кивнула, закончив технику.  — Это верно, но иногда забота о себе тоже важна. Так что постарайся позаботиться о себе хорошо, ладно? Итачи снова кивнул, и я ушла, чувствуя, что, хотя он и был одним из самых опасных членов Акацуки, внутри него скрывалось что-то очень человеческое. Лечение Зецу было отдельной историей. Когда я пришла к нему после миссии, он казался абсолютно невредимым, но, как оказалось, ему просто нужно было "освежиться". — Что у тебя болит? — спросила я, пытаясь разобраться, что с ним не так. Зецу, как всегда, проявил свою странную натуру. Черная половина сказала:  — Нам нужно просто больше света и влаги. Белая половина добавила:  — Да, а еще не помешало бы хорошее удобрение." Я в замешательстве подняла бровь.  — Я медик, а не садовник! Но... думаю, смогу помочь. Я взяла несколько специальных масел и начала аккуратно втирать их в "кожу" Зецу. Он довольно зашуршал, словно растение, получившее долгожданный полив.   — Ты знаешь, что я впервые работаю с такими пациентами? — спросила я, чувствуя себя немного странно. — Не беспокойся, — ответила черная половина. — Ты делаешь всё правильно. Мы очень довольны. Белая половина добавила:  — Ты могла бы работать садовником, если бы не была медиком. — Учитывая, что в Акацуки нет сада, мне лучше оставаться медиком, — усмехнулась я, закончив процедуру. Моя работа в качестве медика Акацуки включала не только небольшие ранения и ожоги, но и более серьёзные случаи, которые требовали всего моего мастерства и терпения. Однажды, Хидана привезли с миссии в таком состоянии, что я едва могла его узнать. Он был изранен, порублен, и казалось, что его жизнь висит на волоске. Хотя Хидан был бессмертным, его тело всё равно нуждалось в уходе, иначе он просто не смог бы двигаться. — Чёрт, да как ты вообще дошёл до такого? — спросила я, начиная срочно готовить медикаменты и перевязочные материалы. Хидан, несмотря на свои многочисленные раны, ухмылялся.  — Да так, мелочь... Противник оказался чуть живучее, чем я думал. — Мелочь?! — воскликнула я, когда увидела рану на его груди, где кость была практически видна. — Ты хоть понимаешь, что с таким состоянием даже бессмертие может не помочь? — Ну, не преувеличивай, — сказал он, но его голос прозвучал слабее, чем обычно. — Просто сделай своё дело, и всё будет в порядке. Я начала работать, стараясь не думать о том, как близко он был к гибели. Каждое моё движение было точным и быстрым. Я зашивала, обрабатывала раны и делала всё возможное, чтобы стабилизировать его состояние. — Ты должна больше беречь себя, Хидан, — сказала я, завершая последнюю перевязку. — Ты можешь быть бессмертным, но даже бессмертие имеет свои пределы. Он только ухмыльнулся.  — Да, да, ясно. Но мне всё равно понравилось, как я их порезал. Я закатила глаза.  — Ну, если тебе нравится такое, то хотя бы постарайся оставаться в одном куске. В следующий раз придётся собирать тебя по частям, и я этого не хочу. *** Бывало так что было слишком много заданий и мне приходилось пойти на небольшие задания: распределение ресурсов, координация информации, и всё такое. Но вскоре мне начали поручать более серьёзные миссии. Обычно в паре с кем-то из членов организации. Перед началом миссии я решила, что будет неплохо немного скрыть своё лицо. Не то чтобы я была такой уж таинственной личностью, но в последнее время меня не покидала мысль, что Орочимару может в любой момент появиться из-за угла с его вечным: «А не та ли это девочка, которую я видел там-то и там-то?» Я зашла в одну лавку, приметив интересную маску. Она была белого цвета, с гладкой поверхностью, закрывающей всё лицо. Единственной особенностью был её низ: линия губ была окрашена в яркий красный цвет, словно помадой. Эта деталь придавала маске некий зловещий шарм, словно это было предвестием чего-то кровавого. Маска как бы говорила: «Я не просто очередной ниндзя, я тот, кого стоит бояться». Я задумалась, не слишком ли это драматично, но продавец, будто прочитав мои мысли, заверил, что маска создана для тех, кто хочет сохранять личность в тайне, но при этом оставаться в тренде. — Эта маска идеально подойдёт вам, сударыня, — заявил он с улыбкой, которая явно говорила, что он либо мастер убеждения, либо знает что-то, чего не знаю я. «Да кто я такая, чтобы спорить с экспертом по модным аксессуарам?» — подумала я и купила её. Вдобавок к этому, мне выдали фирменный плащ Акацуки. Тот самый — чёрный, с красными облаками. Оказавшись в нём и с новой маской, я почувствовала себя настоящей частью этой организации. Теперь каждый, кто увидит меня, поймёт, что я не просто новобранец, а один из тех, кто выполняет самые опасные и важные миссии для Акацуки. И, что ещё важнее, оставалась шанс, что даже если я попаду на глаза Орочимару, он просто подумает: «Не та губная помада» и пойдёт своей дорогой. Экипировавшись и улыбнувшись своему отражению в зеркале, я была готова к своей новой миссии. Моим первым заданием было с Зецу. Поначалу я думала, что он жуткий и замкнутый, но по мере знакомства с ним оказалось, что он вполне себе... интересный компаньон. — Ты правда разговариваешь сам с собой? — спросила я однажды, когда мы пробирались через густой лес. — Ага, а ты никогда? — ответил он двумя голосами одновременно, что было, скажем так, слегка дезориентирующе. — Нет, только если я с ума сошла бы, — ухмыльнулась я. — Ну, с нами это бывает почаще, чем тебе кажется, — шепнул чёрный Зецу, а белый, словно насмехаясь, добавил: — Но не переживай, мы тебя предупредим, если начнёшь слишком много болтать с собой. Мы с Зецу неплохо сработались. Он обладал уникальными способностями к разведке и маскировке, что делало его идеальным партнёром в миссиях, где требовалась скрытность. Я, со своими техниками дерева, могла обеспечить прикрытие и ловушки, что делало нас довольно слаженной командой. *** Через некоторое время мне выпала первая серьёзная миссия. И моим напарником в этой миссии был никто иной, как Итачи Учиха. Из всех членов Акацуки, Итачи всегда казался самым загадочным и молчаливым. Но работа с ним обещала быть интересной — особенно учитывая его философские взгляды на мир. Когда мы встретились у границы страны Воды, Итачи уже ждал меня, прислонившись к дереву и безмятежно наблюдая за облаками. Я подошла ближе, и он, как обычно, не проявил никаких эмоций, будто я была лишь очередной тенью. — Ты готова? — спросил он спокойным голосом, его глаза, всегда чуть прищуренные, изучали меня так, словно пытались разгадать мою сущность. — Всегда, — ответила я, пытаясь не показать, что внутри меня играет легкое волнение. Я знала, что он, скорее всего, видит это через шеринган. — Хм, — коротко произнёс он, повернувшись и направившись в сторону деревни, где, по нашим данным, скрывался джинчурики Пятихвостого. Мы шли молча, и тишина начинала раздражать. Казалось, что Итачи вообще не чувствует необходимости в разговоре, что для меня было непривычно. В конце концов, я не выдержала и решила нарушить эту мучительную тишину. — Итачи, а как ты вообще относишься к этому всему? К Акацуки, к миссиям, ко всему этому хаосу? Честно, иногда мне кажется, что это просто игра для самых сильных, где слабым не место. Он на секунду задумался, его лицо оставалось спокойным.  — Жизнь — это серия выборов. Мы все делаем свой выбор. Некоторые из них ведут к хаосу, но в этом хаосе мы находим смысл. Это не игра. Это реальность, с которой нам приходится мириться. — Ты действительно веришь, что наша цель оправдывает средства? Итачи задумался на мгновение, прежде чем ответить:  — Цель... Она всегда важна. Но важно и то, какие жертвы мы приносим ради её достижения. Каждый должен выбрать свой путь. Я выбрал свой. Я нахмурилась, пытаясь понять, что именно он имел в виду.  — Звучит немного... абстрактно. А что, если цель окажется ложной? Что, если все эти жертвы будут напрасными? Итачи на мгновение замер, словно его мысли ушли далеко в прошлое.  — Тогда мы станем жертвами собственного выбора. Но если ты живёшь, зная, что можешь сделать мир лучше, ты должен идти до конца, даже если результат неизвестен. — Хм, — я повторила его любимую фразу, попыталась выглядеть задумчивой, хотя внутри смеялась. — Ты когда-нибудь смеялся, Итачи? Он посмотрел на меня боковым зрением, и на его губах мелькнула едва заметная улыбка.  — Смех — это роскошь, которую я могу себе позволить редко. — Ну, вот и цель во время миссии, — сказала я, ухмыляясь. — Заставить тебя рассмеяться хотя бы раз. Он не ответил, но по его лицу было видно, что он не против этого вызова. Когда мы достигли деревни, где скрывался Хан, я чувствовала его присутствие. Итачи лишь кивнул, указывая на центр деревни. Он сразу же активировал свой шаринган, чтобы оценить обстановку. — Он уже знает, что мы здесь, — тихо сказал Итачи, и в тот же момент воздух вокруг нас зашевелился. Хан вышел из тени, высокий и мощный, его лицо не выражало страха, лишь решимость. — Как думаешь, у него хорошее чувство юмора? — спросила я, стараясь выглядеть расслабленной, хотя знала, что нас ждёт серьёзное испытание. — Не думаю, что он будет шутить, — ответил Итачи, его голос был спокоен, как всегда. — Так значит, вы пришли за мной, — сказал он, голосом, полным силы. — Но я не сдамся так легко.  Итачи не терял времени и сразу же активировал свои техники, создавая иллюзии, чтобы запутать Хана. Я же готовилась к своему первому настоящему сражению. Хан был невероятно силён, и даже простое столкновение с ним могло быть смертельным. Я активировала свою технику дерева, используя тонкие, но прочные лианы, чтобы сковать его движения. Хан, однако, оказался куда сильнее, чем я ожидала. Он вырвался из моих оков, и его чакра джинчурики начала переливаться вокруг него, образуя защитный барьер. — Давай попробуем ограничить его движение, — предложил Итачи, сосредоточившись на своих техниках. Я кивнула и быстро выполнила нужные печати. Деревья вокруг нас начали расти с невероятной скоростью, обвивая джинчурики и замедляя его движение. Тем временем, Итачи использовал гендзюцу, чтобы сбить его с толку. — Это должно было бы сработать на ком-нибудь другом, — прошептала я, пытаясь сдержать гигантского человека. — Но не на таком монстре! Хан, разъярённый нашими атаками, начал выпускать огненные шары, сжигая всё на своём пути. Одному из таких шаров удалось попасть прямо в дерево, за которым я укрывалась, и я была вынуждена прыгнуть в сторону, чтобы избежать ожогов. — Становится жарко! — выкрикнула я, едва удерживаясь на ногах после приземления. Итачи, не отвлекаясь от боя, лишь кивнул:  — Мы должны измотать его. Он может быть силён, но не бесконечно. Держись! Сжав зубы, я снова призвала свои деревья, но на этот раз они не просто окружили Пятихвостого, а начали душить его, поглощая его чакру. Я знала, что это не удержит его надолго, но это дало нам время. — Теперь твой ход, Итачи! — крикнула я, стараясь сдерживать чудовище. Он использовал Аматэрасу, выпустив чёрное пламя, которое начало поглощать чакру Пятихвостого. Я добавила свою технику дерева, направляя корни под землю, чтобы удерживать Хана на месте. — Хан, — окликнула я его, когда он начал ослабевать. — Может, сдашься и мы обсудим это мирно? Ну, или хотя бы выпьем чаю после этого? Хан рыкнул, но не ответил. Его силы покидали его, и вскоре он рухнул на землю, истощённый и побеждённый. — Чай отпадает, — заключил Итачи, глядя на меня с лёгкой тенью на лице, которую, возможно, можно было принять за улыбку.   — Ты был близок к улыбке, Учиха, — сказала я, наклоняясь к лежащему на земле Хану. — Так что, возможно, моя миссия тоже выполнена. Наконец, когда Пятихвостый был полностью измотан и лишён сил, Итачи использовал технику, чтобы запечатать его. Мы оба стояли на краю озера, тяжело дыша после битвы. — Ну, это было весело, — сказала я с лёгкой иронией, смахивая пот со лба. — Ты всегда так любишь философствовать перед боями, или это у тебя просто привычка? Итачи, несмотря на усталость, взглянул на меня с лёгкой улыбкой, которая была едва заметна.  — Философия помогает мне понять, зачем я делаю то, что делаю. А ты? Что мотивирует тебя? Я на мгновение задумалась, вспоминая, как всё началось и что привело меня в Акацуки.  — Моя мотивация... сложная штука. Но думаю, я здесь, чтобы доказать себе, что могу справиться с чем угодно. И, может быть, даже изменить что-то в этом мире. Итачи кивнул, как будто он понимал меня лучше, чем я сама.  — Изменение — это единственная константа в мире. Вопрос лишь в том, как далеко ты готова зайти ради этого. Мы снова замолчали, погруженные в свои мысли. В воздухе витала тишина, нарушаемая лишь звуками природы вокруг нас. Этот момент покоя после боя был важен для восстановления сил, но я не могла не чувствовать, что с каждым шагом вглубь Акацуки, я всё больше отдаляюсь от себя самой. После захвата Хана мы с Итачи направились к заранее подготовленной пещере, где уже ожидала голограмма Пейна. Пейзаж вокруг пещеры был мрачен и заброшен, идеально подходящий для такой секретной и мрачной процедуры. Пейн оглядел нас, не показывая никаких эмоций, лишь коротко кивнул в знак приветствия. — Хорошо сработано, — произнёс он, его голос был спокоен и холоден, как всегда посмотрел на меня. — Твоя задача на этом завершена. Я кивнула и отошла в сторону, чувствуя лёгкое облегчение. Официально я не была членом Акацуки, и хотя мои силы использовали для миссий, в ритуале извлечения чакры биджу мне участвовать не требовалось. Я наблюдала, как Пейн призвал огромную статую Гедо Мазо. Её тёмная и зловещая фигура заняла почти всю пещеру. Вскоре вокруг нас начали появляться голограммы других членов Акацуки — каждый из них занимал своё место в круге вокруг Гедо Мазо. Все они были сосредоточены, готовые к извлечению чакры джинчурики. Пейн начал ритуал, и я чувствовала, как воздух в пещере наполнился мощной и мрачной энергией. Всё происходящее выглядело величественно и одновременно жутко. Я наблюдала за процессом, стараясь уловить каждый момент — это был уникальный опыт, хотя и не хотелось быть слишком близко к этому тёмному искусству. Когда ритуал завершился, и чакра биджу была извлечена, статуя Гедо Мазо исчезла, а с ней и голограммы членов Акацуки. Пейн остался последним, он посмотрел на нас и сказал: "Миссия выполнена. Возвращайтесь." Мы вышли из пещеры в полной тишине. На этот раз даже я не пыталась её нарушить — всё казалось слишком серьёзным и весомым после того, что мы только что видели. Однако, когда мы наконец вернулись на поверхность, где воздух был свежим и чистым, я не удержалась. — Слушай, а ты когда-нибудь думаешь о том, как будет дальше? Итачи посмотрел на меня своими спокойными глазами.  — Всегда. Но важно не терять себя в процессе. Ты на правильном пути, просто не забывай, кто ты на самом деле. Его слова задели что-то глубоко внутри меня. Я поняла, что несмотря на всю свою силу и решимость, есть вещи, которые я не хочу терять. Связь с прошлым, с тем, кто я была до Акацуки — всё это важно, чтобы не потерять свою человечность. — Ну что ж, Утиха, ещё одна миссия позади. И знаешь что? Мне кажется, я поняла, как заставить тебя улыбнуться. Он не ответил, но на его лице появилась та самая лёгкая, едва уловимая тень улыбки, которую я начала замечать после нашей первой миссии вместе. — Когда-нибудь я добьюсь того, чтобы ты улыбался чаще, — добавила я, глядя на уходящую вдаль дорогу. — Это будет мой вклад в твою 'тихую жизнь'. Итачи лишь слегка кивнул, но в его взгляде было что-то, что говорило: он готов был принять этот вызов. Когда мы вернулись на базу Акацуки, я чувствовала лёгкое облегчение от того, что миссия выполнена успешно, но и некоторое беспокойство. В голове крутились мысли о том, что каждый бой, каждая миссия оставляет свой след, не только на теле, но и на душе. Итачи посмотрел на меня своими спокойными глазами.  — Всегда. Но важно не терять себя в процессе. Ты на правильном пути, просто не забывай, кто ты на самом деле. Его слова задели что-то глубоко внутри меня. Я поняла, что несмотря на всю свою силу и решимость, есть вещи, которые я не хочу терять. Связь с прошлым, с тем, кто я была до Акацуки — всё это важно, чтобы не потерять свою человечность. Позже той ночью, когда я осталась одна в своей комнате, я задумалась о том, что сказал Итачи. Возможно, пришло время сделать что-то, чтобы сохранить часть своей старой жизни. Я посмотрела в зеркало и приняла решение: нужно вернуть свой натуральный цвет волос. Это будет напоминанием о том, кем я была, и кто я есть сейчас.