5. Мать моя женщина, ты же мать! Береги дочь!

      Что мы знаем о Рейнис Таргариен, которая вот прямо сейчас высказывает сочувствие Рейнире по поводу её матери?       То, что эта женщина стала одним из моих самых любимых женских персонажей эвер! Очень крутая тётка, из тех, на кого хочешь стать похожей, когда вырастешь. И особенно мне нравились в ней две черты.       Первая — это её чувство собственного достоинства. Очень гордая дама, причём и внешне — то, как она в любой ситуации держит осанку и подбородок высоко, ни перед кем не склоняется. И, что ещё важнее, гордая по духу, у неё очень сильный характер. Эта дама никому не даст спуску, не позволит вытирать об неё ноги, не потерпит унижения, не станет вообще ничего терпеть. Она выскажется прямо, сделает чётко, сожжёт драконом любого, кто попытается ей мешать. Она офигенная! Я сама невольно выпрямляла спину, когда видела её.       И вторая её черта, которая мне заходит даже больше, — это то, что при всей её гордости ей нахрен не упёрся железный стул! Вот вообще никак за все двадцать лет! Ни для себя, ни для её детей. Корлис — да, метил на трон, чтобы там был кто-то из его потомков, но не Рейнис, нет. Она полностью пережила и отпустила то, что её прокатили с наследованием на Великом совете из-за пола, и после этого сделала все нужные выводы, что от этой херни надо держаться подальше.       К примеру, её очень сильно напрягало, когда Корлис предлагал Визерису рассмотреть как невесту Лейну, я помню, как она, поджав губы, прямым текстом говорила об этом Рейнире. Предложение Визериса поженить Лейнора с Рейнирой и вовсе перепугало и расстроило её очень сильно, я помню её разговор с Корлисом, что их семье не нужно связываться с борьбой за трон, что Лейнор пострадает из-за этого, из-за войны, которая развернётся за наследование, и Лейнор ведь действительно пострадал! Закончил свою жизнь в Вестеросе довольно молодым.       А внучки? Она же примчалась на всех парах на Мелеис на Драконий камень только для того, чтобы Бейлу с Рейной оттуда забрать, пока не началась война за власть, которая ей нахрен не нужна. Забрать бегом! И только потому, что Бейла упёрлась рогом, что никуда с ней не полетит, я — пламя и кровь, как мой отец, как моя мать, я буду сражаться с узурпаторами и бла-бла-бла, — только тогда Рейнис согласилась остаться там тоже, чтобы защитить так похожих на умершую дочку внучек, и убедила Корлиса вступить в войну на стороне «чёрных».       Двадцать лет попыток держаться подальше от королевской власти и от Железного трона, который она видела в гробу! Двадцать! С упорно приседающим на уши Корлисом, чьи амбиции-то понятны, он сам Деймону говорил, что он второй сын и не унаследует ничего, кроме того, что урвёт себе сам. Вот и пытался урвать через голову жены, подкладывая своих детей.       Но тут есть очень важная деталь: Рейнис Таргариен способна продавить Корлиса на нужный ей результат, что блестяще показал финал 1 сезона, но только в том случае, если будет явная угроза смерти либо её дочке, либо её внучкам (но внучек пока у неё здесь нет). Явная и чёткая! В этом случае она проявит себя как Мать и перегрызёт глотку даже мужу, который, кстати, сам признавал, что иногда ему приходится ей подчиняться, и ему это норм.       Значит, моя задача сейчас — убедить её в том, что Лейне в случае брака с Визерисом грозит именно прямая и смертельная угроза. Что, вообще-то, правда. И кстати, я не знаю, в курсе ли была Рейнис в сериале вообще того, как именно умерла Эймма, ей и остальной знати могли просто объявить, что она не пережила роды. Рейнис же в ту кровавую комнату не заходила, она на турнире рядом с детьми осталась. Это я тоже использую, и даже если она слышала правду, я добавлю больше красок.       Так, вдох-выдох… Пора начинать общаться.       — ...Это совершенно несправедливо, тётя.       — Ты права, Рейнира.       — А ты, Алисента? Как ты?       Я максимально грустно посмотрела на Рейниру.       — Ох, я… Знаешь, то, что произошло с моим отцом — это ужасно, но даже это не превзошло впечатление о том, что твой отец-король сделал с твоей матерью. Я не могу перестать видеть это даже теперь! Всю эту кровь, этот распоротый живот…       На глаза Рейниры навернулись слёзы, она крепко сжала мои руки.       — Да, это был кошмар.       — У меня в голове не укладывается, как он мог так с ней поступить! С женщиной, которую любил! — воскликнула я, и у меня тоже полились слёзы. — И я ведь слышала вчера, как слуги говорили о том, что ей даже не дали макового молока, — прошептала я.       — Правда? — переспросила Рейнира.       — Да! Потому что оно могло повредить ребёнку. Её резали живой! Она кричала! Ей было больно! Она умоляла остановиться! А наш король держал её при этом за руку и приказал мейстерам, чтобы её резали дальше… Как вообще так можно?! — заистерила я. — Она же живая! Она же женщина, которую он любил!       — Не любил он её! — зло ответила на это Рейнира. — Он любил только свою мечту о сыне. Том, которого он хотел получить любой ценой. Сколько раз она беременела, не оправившись от выкидыша? Сколько раз я говорила маме, что им всем на неё наплевать?! Их вообще не заботила она! Как она чувствует, может ли вынашивать ребёнка или нет, насколько ей больно… А она мне улыбалась… улыбалась, пока была жива…       Тут Рейнира заревела, я заревела вместе с ней от жалости к ней и Эймме — симпатичная же женщина была, и мы уткнулись в одну подушку на двоих с разных сторон.       — Девочки… — сочувствующим голосом произнесла Рейнис.       — Я думаю, если бы Аррены знали, что наш король способен так поступить с женой и королевой, они бы не выдали её за него замуж, — всхлипывая, сказала я.       Рейнира приподняла лицо с подушки:       — Ты права.       — Да и никто бы не выдал! — продолжила нагнетать я. — Какая мать согласится отдать свою дочку тому, о ком точно знает, что он способен зарезать её на ложе? Я бы точно не выдала за такого мужчину своего ребёнка! Я бы придумала что угодно, обманула, спрятала, срочно подыскала бы своей девочке другого жениха, но только не это, ведь если бы с ней подобное случилось, я бы себе этого не простила!       — И я никогда за такого, как мой отец, никого из своих детей не выдам! — подхватила Рейнира.       — Аррены, видимо, уцепились за то, что Эймма могла стать королевой. Но что стоит этот титул королевы, Рейнира, если тебя вместе с ним зарежут живую при первых же родах?! Или вот как с твоей мамой, при вторых?       — Ничего он не стоит! — хмуро согласился со мной мой огонёчек. — И те мужчины, которые так поступают с женщинами, никаких жён не заслуживают.       — Ох! А ведь твой отец может захотеть жениться снова, — изобразила внезапный испуг я. — И тогда по его приказу здесь зарежут кого-то ещё.       — Я ему не позволю! — тут Рейнира даже села на постели, и я повторила за ней. — Хватит и того, что он убил мою мать. Её никто не заменит, и он другой жены не заслуживает. А если он попытается с кем-то сойтись, я сделаю всё, чтобы этой свадьбы не случилось! И прежде всего, я расскажу той возможной невесте, какая судьба её ждёт.       Тут я мысленно зааплодировала, с восторгом глядя на свою подругу. В правильную сторону думаешь, дорогая! Вот это настоящая боевая драконица Рейнира на тропе войны.       — А у тебя получится? — вслух усомнилась я.       — Получится! — отрезала она. — Я не отступлюсь. Мой отец должен был думать прежде, чем брать мою маму совсем молодой, прежде, чем не давать ей оправиться от одной неудачной беременности до другой, наплевав на советы мейстеров, что её тело ещё хрупкое. Он был так одержим своей мечтой о сыне, что погубил мою маму, но никакую другую женщину он так не погубит! И будет жить один. Как заслужил. Ты же мне в этом поможешь, Алисента? — Рейнира с надеждой заглянула мне в в глаза.       — Всем, чем только смогу, — от души заверила её я, внутренне дико вопя и гордясь этим маленьким дракончиком.       Потом я взглянула на Рейнис, которая пока молча смотрела на нас с грустно-задумчивым видом, и решила, что её впечатления надо усилить, внести личный компонент.       Так, сейчас будет прямо жёстко, практически чёрный пиар, но так надо.       — О! — воскликнула я и прижала пальцы к губам.       — Что такое? — тут же спросила Рейнира.       Я испуганно перевела взгляд на неё.       — Я только сообразила, мы же… — повернулась к Рейнис. — Принцесса Рейнис, простите, пожалуйста, у вас же есть дочка! Тоже ещё юная… И мы тут так… Вы наверняка представили себе, что кто-то мог вот так, как наш король, разрезать ради ребёнка её, что это ваша Лейна оказалась бы на такой залитой кровью постели со вспоротым животом… И она бы кричала от боли, когда её резали, а вы ничего бы не смогли сделать, потому что мужчины бы вас к ней не подпустили… Простите, пожалуйста, что мы заставили вас это представлять!.. — заревела я.       — Да, тётя, прости нас! — подползла к ней Рейнира и взяла за руки. — Мы не подумали, что ты уже мать, и, конечно, чтобы такое пережила Лейна…       — Ничего, Рейнира, — сглотнув, сдержанно ответила Рейнис.       Я продолжила громко всхлипывать и проговорила:       — Это ужасно представлять любой женщине, но я думаю, что вы, принцесса Рейнис, никогда бы не выдали свою Лейну замуж за такого человека. Вы слишком любите её для этого, чтобы хоть на крошечный миг подвергнуть её такому страшному, смертельному риску!       — Конечно, тётя бы не выдала, — поддержала меня Рейнира. — Она знает, чего стоит мой отец. И она видела, как все эти годы страдала от его навязчивой мечты о сыне моя мать. У Лейны будет другой, настоящий и добрый муж, которого моя дорогая кузина заслуживает. Правда же, тётя?       Я даже задержала дыхание, ожидая ответа Рейнис. Та посмотрела на положившую голову ей на колени Рейниру сверху вниз и погладила её по волосам.       — Разумеется, Рейнира, — негромко ответила Рейнис. — Моя дочь станет женой человека, который сумеет бережно отнестись к ней.       — Не такого, как король Визерис, — нервно засмеялась я.       Рейнис посмотрела мне в глаза.       — Да, не такого, — твёрдо сказала она.       — Это хорошо, — сквозь слёзы и сопли улыбнулась я, начав испытывать гигантское облегчение. — Ваша Лейна очень славная, принцесса. Я верю, что у неё будет действительно прекрасный муж, молодой и искренне любящий её, и заботящийся о ней.       — Так и будет, Алисента, — улыбнулась мне Рейнис уголками губ.       Затем мы с Рейнирой как-то одновременно и одинаково устало вздохнули.       — Пожалуй, вам лучше поспать, девочки, — тут же заметила это Рейнис. — Сон всегда помогает пережить горе.       Рейнира приподняла голову с её колен.       — Спасибо, что зашла к нам, тётя. Хотя бы тебе не всё равно.       — Рейнира, твой отец переживает за тебя, потому и послал меня позаботиться о тебе.       — Он переживает из-за своей мечты о неполученном сыне, — возразила та. — На меня ему плевать. Как и на мою маму.       — Не будем об этом спорить.       Она с достоинством встала с постели.       — Алисента, — кивнула она мне. — Ещё раз — соболезную твоей утрате.       Я постаралась максимально выпрямиться.       — Спасибо за ваши слова, принцесса.       — Рейнира, — она перевела взгляд на племянницу. — Поспи.       — Только после того, как уснёт Алисента, — упрямо заявила та.       Я зевнула.       — О, этого ждать не придётся. Я, пожалуй, пойду…       — Нет, ты ляжешь здесь! Никуда я тебя не отпущу.       — Но…       — И слышать ничего не хочу! Места нам хватит.       Она выровняла подушки на постели, на которой действительно поместилась бы ещё пара-тройка таких, как мы.       — Вот. Ложись.       Вздохнув, я послушно переползла к самой крайней подушке и легла на неё. Я увидела, как принцесса Рейнис, кивнув Рейнире, покинула комнату. Со стуком закрылись двери.       Святые пассатижики! Неужели мы реально это сделали? Оказались на пару достаточно убедительными, чтобы пробудить в Рейнис Мать и вывести её на первый план?!       Боюсь сглазить, так что пока запишу себе это в предварительный успех. Впрочем, если понадобится о чём-то напомнить — мы с Рейнирой это сделаем, у нас же теперь миссия на двоих: не дать жениться королю. Будем как в тех комедиях, где девчонки выживают разных потенциальных мачех из своих домов. Хе-хе!       — Как ты, Али? — тихо спросила меня Рейнира, когда улеглась на подушку у другого края.       — Гораздо лучше, чем если бы переживала горе одна. Но ты рядом, ты меня поддерживаешь, и это всё, что имеет значение.       Она нащупала и сжала мою руку.       — Я всегда буду рядом с тобой.       Затем мы как-то обе вздохнули и начали зевать. Всё-таки плакать — утомительное занятие, нервная система истощается, её теперь нужно восстанавливать.       Я первая закрыла глаза.       Итак.       Отто убран с доски, я осталась жить в Красном замке, Рейнис на правильные мысли настроить удалось. Малый совет уже собрался, и там, по-видимому, выберут десницу. Подозреваю, что лорда Лионеля, потому что Деймону Визерис не начнёт так скоро доверять. А это значит, освободится место мастера над законами.       И что тогда? Найдут ли на него кого-то сразу?       Если да — эту тему забудем. Но если нет, если возьмут время подумать хотя бы до завтра, то тут я могу как-нибудь подсказать королю посмотреть в сторону моего здешнего дядюшки и старшего брата Отто — лорда Хоберта Хайтауэра. По сериалу, как я помню, это был довольно адекватный мужик с фигуристой женой, спокойный, не такой сжатый кулак, как Отто, и если мне удастся замолвить за него словечко и вытащить в Королевскую гавань, да ещё и в малый совет, он будет мне обязан своей должностью.       А главное, это будет дополнительной гарантией, что он не попытается забрать меня отсюда к своей семье в Старомест, потому что его семья будет находиться здесь, в Красном замке.       Хм!       Конечно, если он появится в столице, у него тоже могут возникнуть всякие брачные планы на мой счёт, но тут время подкатывать к горюющему королю будет упущено — пока он прибудет из Староместа, месяц-два точно пройдут. И плюс я непременно расскажу ему, как Визерис с Эйммой обошёлся, чтобы ещё и этот аргумент сыграл.       В общем, попробую с ним как-то разумно договориться как с тем, кто обязан мне. Мне почему-то кажется, что это скорее получится, чем нет, он вроде бы норм.       Ну а если не получится — сговорюсь со своим главным криминальным подельником, чтобы он снова подыскал подходящий яд! Или придумаю какой-нибудь несчастный случай. Рейниру по-полной использую, она встанет на мою защиту, я уверена.       Разберёмся, в общем. Смысл думать сейчас над негативным сценарием, если вполне может сработать позитивный? Растравлять в себе тревожность? А нафиг?       И вообще: я оптимистка или где?!