10. Что дарить-то???

      Что подарить человеку, у которого всё есть?       Не, ну серьёзно: что?       Над этим я ломала голову уже почти месяц, ладно — не почти, а три недели всего, но до дня рождения Рейниры (и моего) осталась-то всего одна! И ведь у Рейниры её сюрприз для меня либо уже готов, либо почти готов, судя по тому, как она предвкушающе двигает бровями и сверкает глазами, поглядывая на меня. А вот чем отдариться мне…       Она же принцесса! У неё есть всё и даже больше. Самое дорогое, самое качественное, со всех уголков мира. А у меня… Нет, я конечно, добросовестно осмотрела покои леди Алисенты, какие там у меня теперь платья, какие книги, украшений немного нашла — несколько девичьих и в отдельном сундучке, как я поняла, оставшиеся от матери, более взрослые. Совсем немного безделушек. Деньги в мешочках. Разные швейные принадлежности и недошитые платочки.       На вышивку я, кстати, долго смотрела, думая, что та Алисента могла дарить Рейнире именно вышитые платочки или что-то подобное. Невинное и символическое. Но, во-первых, с моими представлениями о достойном — дарить Рейнире надо было вышитую Сиракс, не меньше. И не крохотульку, а что-то приличного размера и более-менее точное в плане деталей. А я Сиракс видела вживую только мельком на похоронах, я не художник с фотографической памятью ни разу.       А главное: я ещё и не вышивальщица! В моей той жизни бабушка пыталась мне показывать какие-то стежки, когда я училась ещё в начальной школе, но все вокруг быстро поняли, что вышивка — это не моё, не та у меня усидчивость, которая нужна для рукоделия. Так что людьми, которые делают руками всякие красивые штуки, я искренне восхищаюсь, но сама так практически не умею. Это будет выглядеть как каракули пятилетней детки — мило, конечно, но прежняя Алисента вышивать умела нормально, судя по лежащим в комнате платочкам, так что Рейнира меня не поймёт.       А что я ещё могу, если подарок своими руками отпадает? Написать стишок или поэму? Не, ну тут слегка попроще, чем вышивать, — в плане того, что оно займёт куда меньше времени. Но я же не «поэт, зовусь я Цветик». Зарифмовать сколько-то строк смогу, но это же будет графомань! Не всё, что зарифмовано, поэзией зовётся…       Так что… оставлю эту идею на самый безнадёжный случай: если ничего другого не придумаю, то в ночь перед днями рождения соображу что-нибудь…       Но лучше бы нет! Лучше подарить подарок, который будет выглядеть как подарок.       Огонёчек всё-таки мне что-то нормальное дарить собирается. И она все эти недели смогла даже от своего горя отвлекаться на меня, во мне кое-какую отдушину нашла. Плакала она по маме по-прежнему, конечно. По ночам. Но днём улыбалась, глядя на меня. И с Деймоном поддержать решила.       Не, надо её порадовать! А вот чем…       — Принцесса Рейнира, леди Алисента, — к нам, возвращающимся с прогулки по аллее парка, подошла какая-то строгая дама в сером.       Септа, что ли?       Мы обе остановились.       — Септа Марлоу, — вежливо кивнула ей Рейнира, и я поступила так же.       — Вас давно не было на занятиях. Обеих. Вам есть что сказать?       Ох ты ж… Ну да, у девчонок же тут какие-то занятия в этом возрасте были, с которых они в сериале сбегали… Я как-то вообще это упустила.       Я покосилась на Рейниру и увидела, что занятия — последнее, чего она вообще хочет в этой жизни. А мне на них идти нельзя, я же ничего не знаю о Вере в Семерых, не смогу ответить ни на один вопрос. Хотя книжки всё-таки полистаю, да, когда до своих комнат дойду, они там лежат.       — Септа Марлоу, — шагнула вперёд я. — Мы с принцессой сожалеем, что вы могли принять наше поведение за пренебрежение к вам или к Вере, но уверяю вас, это не так. Мы уважаем вас за те уроки, что вы нам давали, однако после общего горя, которое мы пережили: я лишилась отца в дополнение к матери, а принцесса — сразу любимой мамы и брата, — у нас нет сил посещать занятия, и потому мы решили посвятить трауру ближайший год. Уверяю вас, мы обе возносим все нужные молитвы каждый день, я за этим слежу, однако я рассчитываю на ваше понимание нашего желания оплакать потери так, как они того заслуживают.       Септа хмуро выслушала меня, потом перевела взгляд на Рейниру — та со скорбным видом кивнула ей:       — Нам действительно необходимо это время, септа Марлоу. Мои мать-королева и брат-принц, и отец Алисенты, лорд-десница, безусловно, заслуживают такого поминания длиною в год.       — Что ж… Продолжайте ваш траур. Пусть благословение Семерых пребывает с вами.       Мы с Рейнирой этой женщине поклонились, и она с достоинством ушла.       Неужели сработало? И нас не будут трогать? Хорошо бы! Никаких занятий, никаких…       Тут меня драконьей хваткой цапнули за запястье и оттащили в сторону, к замковой стене, в тень.       — Как ты только так хорошо это придумала, Алисента?! — восторженно, но тихо воскликнула Рейнира. — Никаких занятий целый год!       — Ну, я увидела по твоему лицу, что тебе вообще их не хочется.       — Никогда не хотелось! Всё, что мне нужно и интересно, я прочитаю и сама, без нравоучений септы! — бойко подтвердила Рейнира. — Но вот ты… — тут она наморщила лоб, заглядывая мне в лицо. — Ты отказалась от такого, ты сказала септе о наших молитвах Семерым, но я же видела, что после похорон ты ни разу… — она осеклась.       Я вздохнула и подняла глаза к темнеющему небу. Скоро наступит ночь, во дворе вокруг становится шумно. А я…       — А где были Семеро, когда этот ужас произошёл с твоей матерью, Рейнира? — проговорила я, высматривая звёзды. — Или когда умер твой пришедший в этот мир такой ценой брат? Или когда я потеряла свою мать и своего отца, оставшись сиротой? — я помолчала, перевела взгляд с неба на неё и добавила тихо: — И слышат ли нас вообще эти Семеро? Есть ли там по-прежнему они?       Дальше мы молчали уже вдвоём. Потом я отвернулась от неё и прошлась вдоль стены, остановилась. Во дворе собирались группками рыцари, о чем-то переговариваясь. Были там и белые плащи, и золотые… Кажется, даже пара тех, от чьей компании я отвлекла Деймона: командир с фамилией на букву «б», какой-то ещё худощавый высокий мужик, а с ними в этот раз вместо Деймона сир Харвин. И плащ у него вроде бы не такой по рисунку, как у остальных, но и не такой расшитый, как был у Деймона. Что-то среднее. Плащ заместителя командира?       Мне на плечи со спины легли тонкие руки и подбородок уткнулся в левое плечо. Огонёчек подошёл.       — Я не знаю, есть ли до нас дело Семерым, — заговорила она. — Я никогда в них не верила так, как ты. Но есть же ещё и валирийские боги.       Я замерла и чуть повернула голову к ней.       — М-м?       — Мой дядя говорит, что они тоже те ещё ублюдки — это его слова, не смотри на меня так, — но иногда до них можно дозваться и что-то получить. Он молился им всего раз в жизни, и Караксес принял его. Так что…       Я окончательно развернулась к ней, удивляясь: неужели принцесса переманивает меня в валирийскую веру? И главное, смотрит так хитро: тут явно не просто выражение сочувствия, нет. Эта девчонка совсем не проста! Она вон так чётко просекла, что мне нравится Деймон, свои выводы сделала, посодействовала. И теперь у неё тот же оценивающе-хитрющий взгляд.       И в чём же суть её задумки на этот раз? Пытаемся узнать, насколько верна Семерым Алисента? Насколько готова отринуть прежних богов?       — Считаешь, что с верой в ваших богов у меня сложится лучше? — уточнила я.       — Ты не узнаешь, если не попробуешь, — улыбнулась она. — Терять-то тебе уже нечего.       — И некого.       Она тут же нащупала мою руку и сжала её.       — Прости.       — Нет, ничего. Это же правда. И знаешь, если валирийские боги помогли твоему дяде сойтись с таким чудом, как Караксес, они определённо заслуживают шанс.       — Правда? — просияла Рейнира.       — Да. Но только мы не будем об этом кричать направо и налево, Рейнира. Вера — серьёзный вопрос, тем более для девушки из такого Дома, как я. Лучше оставить его личным, согласна?       Тут Рейнира посерьезнела и торжественно кивнула:       — Конечно, подруга. Пусть остальные и дальше думают, что Алисента Хайтауэр верна Семерым. Ничего не изменится.       Я прищурилась. Хитрющие искорки в кристально честных глазах Рейниры не позволяли мне поверить ей до конца.       — Но Деймону ты об этом напишешь, да? — проверила догадку я.       Рейнира обезоруживающе развела руками.       — Ну, он же должен узнать, что именно его Караксес совратил мою лучшую подругу с веры в Семерых в нашу веру!       — Рейнира, — шумно и предупреждающе засопела я и двинулась к ней. А пусть не думает, что я рада её желанию!       Она тут же попятилась, подняв руки.       — Всего пару строчечек, Али.       — Р-р-рейнира!       — И вообще мне надо проверить, как там твой подарок. До завтра!       И эта нахалка умчалась!       А я посмеялась и вздохнула. Она потрясающая девчонка, всё-таки. И смена веры будет мне плюсиком в карму перед Таргариенами, поскольку в действительности я понятия не имею, какие тут боги истинные. Знаю только, что они есть. Минимум один. Тот, что закинул меня сюда. А к какой группе богов он принадлежит или же существует сам по себе… Или это вообще она… Да какая разница?       Так что если буду молиться, то подразумевать именно его (её), а вслух называть валирийским богом. Он-то все равно поймёт, кого я имею в виду. А здешним Таргариенам будет приятно.       Деймон наверняка насупится, прочитав такое сообщение, и назовёт меня интриганкой, хотя, надеюсь, упоминание Караксеса всё-таки ему польстит. В моём времени парням нравилось, когда девчонки восхищались их крутыми машинами, а тут вот вместо этого восхищаемся крутыми драконами.       Но а что дарить-то Рейнире всё-таки?! Она вон опять к подарку для меня побежала. А у меня даже не неделя, а всего шесть полных дней осталось…       Я посмотрела на Красный замок — собрание всякой роскоши и…       Стоп. Роскоши. А если сделать ставку не на что-то изысканное, а наоборот на простое, что принцессам обычно не преподносят? Что я о ней знаю? Она сластёна. А раз так…       Я посмотрела на людей во дворе, моргнула и побежала в свои покои за мешочком с серебряными оленями, едва не снеся по дороге парочку слуг. Там схватила его и точно так же примчалась обратно и выдохнула, обрадовавшись тому, что группка из трёх золотых плащей никуда не удрала.       Так, ладно, пригладим волосы, одёрнем платье, встряхнёмся и… вперёд! Не откажут же благородные рыцари благородной леди? И, надеюсь, вспомнят, что уже видели меня. Сир Харвин, по крайней мере, дочь десницы в лицо знать должен, даже если тот рыцарь на букву «б» меня забыл.       Я скромно остановилась перед всей троицей громил. Матушки и батюшки, какая же я тут мелкая! Рядом со мной кто угодно будет громилой. Будто в лес упёрлась.       — Прошу прощения, милорды, — вежливо начала я. — Могу я занять немного вашего времени?       Милорды дружно замолчали, развернулись… и расплылись в улыбках.       — А-а-а! Леди Алисента! — протянул тот самый, на букву «б». — Королева Любви и красоты нашего принца!       — Да, простите, не знаю ваших имён, кроме сира Харвина.       Тот мне кивнул:       — Миледи.       — Командир Западных ворот Рэндилл Баррет, — представился тип на букву «б», стоявший справа. — Сир Рэндилл, если позволите.       — Командир Северных ворот Альфред Стоутон, — сдержанно представился худощавый рыцарь слева. — Для вас сир Альфред.       — Командир золотых плащей в отсутствие принца Деймона Харвин Стронг. Сир Харвин, как вы и сказали, — приветливо кивнул мне третий.       — Рада нашему знакомству, милорды.       — Мы тоже, леди Алисента, — ответил за всех сир Харвин. — Чем вам помочь?       Я сжала мешочек с монетами и вздохнула.       — Видите ли, до дня рождения принцессы Рейниры — и моего заодно — осталось всего шесть дней, а у меня возникли сложности с подарком. У нашей принцессы, безусловно, всё есть, а потому мне пришло в голову подарить ей то, что она обычно не пробует. Принцесса очень любит сладости, и если бы вы смогли купить понемногу разных сладостей в городе, в самых бедных кварталах, и не каких-то изысканных угощений, а просто — разных, с разными вкусами, я думаю, это доставило бы удовольствие принцессе, потому что стало бы для неё чем-то новым. И я была бы очень благодарна вам.       Я выдержала паузу и протянула мешочек с монетами.       — Вот. На все, если возьмётесь.       — Миледи, — дружелюбно начал сир Харвин. — Конечно, мы выполним вашу просьбу. Для нас честь угодить принцессе. И вам не нужно платить, Городская стража не настолько нищая при нашем принце, чтобы оказаться не в состоянии купить конфет.       Остальные двое поддержали его одобрительными возгласами и кивками.       — Да, да…       — Конечно, купим… О чём разговор?       — О, нет, милорды, я настаиваю, чтобы вы взяли деньги, — проявила упрямство я. — Для меня важно, чтобы подарок был всё-таки моим. А ещё моё желание состоит в том, чтобы, купив всё, что только попадётся вам на глаза, вы затем разделили это строго пополам и завернули в два свёртка. Один отдадите мне, а второй останется вам, и в первый день следующей недели вы тоже полакомитесь сладостями в честь моего дня рождения и дня рождения нашей принцессы. Я хочу, чтобы у вас тоже был праздник.       Тут все три здоровяка заулыбались по-мальчишески, умилённо засверкали глазами, попереглядывались. Ну а кому не понравится, что их хотят накормить вкусняшками? Вкусняшки любят все! Просто разные.       Ну и потом, всякая работа должна быть оплачена.       Сир Харвин протянул большую ладонь, и я положила на неё мешочек.       — Что ж, если вы настаиваете, леди Алисента…       — Настаиваю.       — Будь по-вашему. Дайте нам одну ночь, чтобы…       — О, у вас есть больше времени, сир Харвин. Ночи четыре или пять. Мне главное получить мой заказ до конца недели, а вы не торопитесь, чтобы как можно больше всего разного собрать.       — Поняли вас, миледи. К концу недели этот свёрток мы принесём вам.       — Два свёртка, — поправила я.       — Что?       Все трое с недоумением уставились на меня.       — Вы принесёте мне два свёртка со сладостями, совершенно одинаковых, а я выберу один из них, и второй останется вам. Поэтому делите всё строго поровну.       Тут эта троица переглянулась, причём слегка неловко. Что, не ожидали, что я просеку их явный план купить всего на все деньги, а потом просто отдать это всё мне, не оставив себе ничего? Ну, не-е-е-е-е! Я же уже решила, что люди Деймона заслуживают свою долю вкусняшек.       — Вы нам настолько не доверяете? — чуть ли не ковыряя сапогом землю, уточнил у меня сир Рэндилл.       — Напротив, я очень высокого мнения о вашем благородстве, сир Рэндилл, — возразила я. — Я вижу в вас достойных рыцарей и не хочу, чтобы ваше же благородство помешало вам порадовать себя в важный для нас с принцессой день. Поэтому всё будет честно.       Я отступила на шаг назад и слегка поклонилась.       — Сердечно благодарю вас за то, что вы согласились выполнить мою просьбу, сир Рэндилл, сир Альфред и сир Харвин. Буду ждать результат к исходу недели.       Рыцари дружно поклонились мне в ответ.       — Мы вас не подведём, леди Алисента, — пообещал сир Харвин за троих.       Я же развернулась и пошла в Красный замок довольная собой.