Раздел 1 «Мощь» Глава 2: Торжественное посвящение

Слухи еще какой-то период неугомонно продолжались, однако затем, с течением времени, практически полностью стихли с того самого момента, когда новость уже перестала быть “новостью” самой по себе. Все заголовки газет – известных и горячо любимых “Хроник Снежной” – были практически посвящены незнакомому Предвестнику, да и что уж там – иностранные издания тоже пару раз согрешили, затронув нашумевшую тему. Ведь как можно упустить шанс хорошего и быстрого заработка благодаря такому интригующему личику? “Сенсация Тейвата! Кто скрывается под маской нового Предвестника Фатуи? Кто и за что был избран Ледяной Рукой Царицы? Читайте – выдвинуты новые предположения... ” Напряженные дни и недели шли, как нескончаемая вьюга. К удивлению самих небезразличных и причастных к Фатуи граждан Снежной, предвкушение перед посвящением только вынуждало их сидеть на стреме. Это не тот случай, когда по титулу сразу можно определить, чем в итоге будет занят деятель. Новый Архонт? Само собой. Избранный народом мэр? Да, понятно. И лишь некоторые могут быть уверены в том, кто именно в скором времени выйдет на военно-политическую арену – те, кому выгодно умалчивать. Агенты, дипломаты, солдаты и просто обычные работяги вскоре стали получать первые указания о подготовке к предстоящему событию, были отправлены первые приглашения лицам из высших каст, семьям высокопоставленных чиновников и военнослужащих. Все должно было происходить в Тронном зале, а значит, он должен сверкать так ярко, как надежда на будущее. Бытует мнение, что объявится “крупная шишка” конкретно из Снежной, а удивить местного жителя, как правило, считается более сложной задачей, чем иностранца. И представители Фатуи были твердо уверены в том, что после изнурительной подготовки как морально, так и материально, им это удалось на славу. По крайней мере, господин Педролино и Ее Величество довольны, а слово последней – во всех смыслах, закон.

***День посвящения новобранца в ряды Предвестников***

В тот значимый для Снежной день всюду радостно били в колокола, приносящие своим пением благословения; многие решили пропустить рабочую смену или выйти из теплого жилья. Вокруг Заполярного Дворца еще с самого утра собралась большая толпа от мала до велика, там же, неподалеку, предприимчивые дядьки и дамочки в импровизированных “точках” стали продавать закуски, теплый чай и не менее бодрящую Огненную Воду; петушков на палочках, первоцветы и даже свою консервацию. Местный народ с нетерпением ждал, когда загадочная личность раскроется перед всей страной. И все из-за одной простой загадки: кто? Ощущение, что сердце региона – его обычно спокойная столица – остановило свое биение перед финальным пульсом. А вот шум голосов напротив, лишь нарастал. Особый контраст демонстрировали прислужники Царицы – застрельщики и агенты – пристально следящие за тем, что бы соблюдался строгий порядок, и никто никого не задавил, а то, небось, люд не доживет до кульминации. Статные мужчины и изредка женщины в формах и масках на возвышенных пунктах с хорошей дальностью взора, как те горные орлы на снежных возвышенностях, наблюдали за разогретой от волнения толпой по площади, умеренно и невзрачно, со сложенными руками за спиной, пытаются сопротивляться сковывающему кожу морозу. Они хладнокровно выполняли отданный высшими властями приказ и стояли на патруле, не думая ни о чем другом, кроме своего долга. Внутри же обстановка малость смиреннее и в особом присмотре не нуждалась – лишь время от времени рабочие метались с места на место, возясь с какими-то важными бумагами, письмами, техникой или инвентарем. Шаги их отдавали беспокойным эхом, а пол отражал суетливые, быстро проходящие кристальными коридорами силуэты. “Обычным смертным” здесь не дано находиться, и все, что происходило во дворце – пока остается во дворце. Куда интереснее то, что продолжается в этот момент в его глубине – там, где стоит Тронный зал…

***Тронный зал. 13:56***

Тронный зал Царицы полон публикой беспокойных людей, совсем как та, что находится снаружи. За исключением того что, казалось, в просторном помещении, где с трудом можно было определить как высоко находится кристально-мозаичный дворцовый потолок, приходилось ютиться дворянам из высшей прослойки, восседающим на удобных бархатных стульях. Кого там только нет – бароны, принцы, командиры, политики, ученые, купцы и остальные почтенные в Тейватском обществе люди с привилегиями. Сразу бросается в глаза их гордый стан и элегантность дорогих одежд, всем видом и мягким шорохом показывающих ценность носящих их вельмож, не каждый же день удается лицезреть Крио Архонта и ее верных Предвестников. Богачи и знать пытаются всячески отвлекать себя от невыносимой интриги: проверка марочных карманных часов, ненавязчивый обмен комментариями с другими гостями, протирание капель пота со лба качественно расшитыми платками, ведь даже наличие добротного холодка не смягчает всеобщую волнительную лихорадочность… В конце концов, мучения и суматоха мгновенно растаяли, как только торжественная извещающая музыка приглашенного оркестра внезапно захлестнула помещение и всех присутствующих. Это означало, что Ее Величество уже здесь. Все, как один, вскочили с мест, чтобы поприветствовать монарха Снежной и приклонится перед Ее единой, безоговорочной властью. В сопровождении короткой композиции духового инструмента Царица предстала пред людом во всей Ее божественной красе, грациозно выполняя каждый шаг. От движения женских бедер и ног покачивалось нежное платье из фатиновой ткани для церемоний с белоснежным и аккуратным, как утренняя слана, кружевом – подобно невесте вечного мороза. Острые черты бледного, как снег, женского лика всем навевали уважение и страх, каждую присутствующую особу бросало в легкую дрожь от Ее бесстрастного, словно безжизненного и пустого выражения. Стоящие там люди замерли, будто сила одного лишь появления Крио Архонта крепко примораживает к полу, никто даже не осмеливался поднимать голову в Ее сторону. Безусловно, Царица здесь – главный идол и предмет поклонения, изящность и тонкость которого освещала каждый угол зала и отражалась в каждой паре бдительных, но напуганных глаз. Она вальяжно и легко, словно перышко, опустилась на поросший ледяными шипами трон и нежным взмахом руки велела почетных гостей вновь занять их места, что они покорно и выполнили. Женщина, наподобие холодной матери, давно не видавшая собственных детей, медленно обегала зал глазами с хрустальными зрачками, что бы оценить ситуацию и поглядеть, все ли из ее “чада” соответствуют нормам достойного внешнего обличия и поведения. Присутствовало еле уловимое чувство того, что величественная и могущественная леди была не в восторге или пребывала в частичном утомлении, пускай и многовековая молодость не подавала ни малейшего признака старости или недуга, как та хорошо сохранившаяся ледяная статуя. С едва видимым вздохом из тонких губ, что сопровождался клубком пара на морозном воздухе, Ее Величество начала всеми желанную речь. – Разлюбезные граждане Снежной, верные слуги и гости из далеких земель… Да будет же каждый из присутствующий в этих стенах благословлен, и возрадуется родина наша священная… Ибо воля моя по милости судьбы мне благосклонной – вершить светлое будущее на славу всем нам под короной моей. Встречайте же Предвестников! И вновь заиграла торжественная музыка приглашенного оркестра под громкие аплодисменты, в зале не спеша один за другим в появляются они… У элиты Фатуи был такой гордый и величественный вид, казалось, ничто не могло сломать их стоицизм, спокойствие и уверенность, те почти что плыли по блестящему “ледяному” покрытию, как лебеди на гладе озера. Во главе группы, как всегда, стоял господин Пьеро собственной персоной – наиболее приближенный к Царице подчиненный. Он был всегда на стороже и напряженно щурил глаза, даже когда поводов для волнения не было. В то время, пока Предвестники и их лидер потихоньку занимали специально отведенные под них места, а холодная Царица продолжала, казалось бы, не характерную Ее нраву и стихии поистине пламенную речь, за тяжелой дверью на том, дальнем конце зала, что-то происходило... Кого-то, а точнее ключевой фигуры, все еще не хватало, и она дожидалась своего часа “за кулисами” поистине пафосного представления в ее честь. Это звучал монотонный, не слышный для ничего не подозревающих масс снаружи, голос юной девушки, что обращалась к одному из рядом стоящих мужчин-сопровождающих. Тон ее был весьма сувор и опытен по своей сути, слегка прокурен со стечением долгого периода времени, но все еще приятен для слуха и души. В этом тоне было легкое сомнение, скрытое за обычным вопросом. – … Лейтенант Вольский, сэр… Мы уверены, что все спланировано идеально?.. На него, так называемый лейтенант, тихо и непоколебимо отвечает, что интересно, будучи на “ты”, будто бы улавливая истинные намерения лично знакомого ему говорящего, а остальные служащие из армии Фатуи позади них не вмешиваются и сосредоточенно караулят момент выхода. По ту сторону толстых дверей все еще слышен божественный голос Царицы в порыве мотивационного, поднимающего боевой дух спича. – Да. Я уверен, что ты полностью готова к этой ответственности, товарищ полковник. Вот увидишь, Царица и Предвестники примут тебя с распростертыми объятиями, ты нужна Снежной и я всегда это знал. Помни, что я всегда тебе говорил. А сейчас… Держи ухо в остро, глаза на прицеле и голову выше – скоро двери откроются. – Ага, конечно. Я только хотела напоследок сказать… В сей же момент, Ее Величество объявляет приказ о явлении новобранца в зале: “Велю Каприс Милинтике предстать передо мной!”. Девушка, ранее неуверенная, как по щелчку пальца, меняется в лице и гордо выпрямляет свой стан, оттопыривая грудь и расправляя плечи. Момент истины… Глаза похолодели, словно бы хищно заострились, а на лице скакнула расслабленная улыбка. Перед девушкой дверь – вход в новую жизнь; шанс не только узреть Царицу воочию, но и служить ей верой и правдой плечом к плечу с Предвестниками, приложить руку к созданию светлого будущего Снежной и, возможно даже, всего Тейвата, переродить мир под начинанием Фатуи, творить историю – это то, о чем она так долго мечтала. Вздох… – … Ну что, поехали. Дверь отворилась, и перед народом грациозно явилась она – молодая девушка-воин, что гордо двинулась вперед в сопровождении ее людей позади. Каждый шаг наполнен особой тяжестью и решительностью, стук каблуков массивных высоких армейских сапог почти по самые бедра твердо ударял в стеклянный пол, а вот легкий звон сережек-колокольчиков и разных золотых погремушек в тейватском стиле на ней только послужили контрастом к образу и звуковым дополнением к шепоту вокруг. Полковник чувствовала себя главной звездой воображаемого подиума, хоть эта походка на нем была малость “вразвалочку” из-за мощности тела и высокого роста – типичная походка пропитанного военным ремеслом солдата. Особь под именем Каприс Милинтика – вот решение давно затянувшейся загадки. Кто-то вздыхал с обретением долгожданного покоя, кто-то оценивал сию персону и ее годность в Предвестники по не самым утонченным физическим параметрам. Но никто просто не мог не восхищаться бьющей из образа уверенностью – бело-серый военный костюм из галифе и облегающего мундира, с фуражкой на голове тех же оттенков, под острым козырьком которого выглядывала пара проницательных глаз цвета насыщенного огня или водки с клюквой. Пока полковник Каприс прокладывала свой путь к престижному будущему, за ее молодым и подтянутым телом вслед величаво развевалась шинель ночного цвета, признание которого было скрывать от врагов кровь на ранах и не выпускать наружу тепло – только если оно, конечно, уже не передается сквозь этот дерзкий и пробивающий, как пуля, взгляд. Бросались в глаза и длинные девичьи волосы. Их можно описать так: “Серебряные ветви зимней ивы, опустившейся к водоему, кончики которой впитывали в себя лучи утреннего малинового солнца” или как “белая вискоза, края которой смочены в розовом пряном вине”. Где-то на середине их длинны был не туго вплетен… Перевернутый медный колокол небольшого размера, такой, что обычно используется при небольших локальных церквях, однако тот покрыт позолотой на поверхности, что было, мягко говоря, необычным повседневным украшением. Должно быть, это одна из причин, почему голова девушки всегда приподнята, помимо всего прочего. “Вишенка на торте” – бросающий блик Крио Глаз Бога, прикрепленный на золотых цепочках к шинели в районе пояса, что-то, что внушало больше страха и уважения у всех вокруг, чем набитая почетными орденами грудь. Предвестники, естественно, тоже не находились в стороне и побросали свои взгляды на новое лицо помещения, выказывая едва ли завороженные эмоции. Только Пьеро испытывал странное ощущение в недрах его, казалось, давно погасшей долголетней души. И так каждый раз, когда Каприс заявляла о себе в его присутствии, особенно в тот день, когда мужчина проводил с ней небольшое приватное собеседование – тот самый день, когда он положил на нее глаз (во всех смыслах, так как имел только один) и предпринял попытку вербовки очередного ответственного человека на роль Предвестника Фатуи. Непонятное чувство, только нельзя сказать, что отталкивающее или любое другое негативное. Как будто он уже видел ее очень, очень давно. Тем не менее, лидер из раза в раз отбрасывал эти мысли, ибо новехонькой Предвестнице от силы 23 года и все это время прислужник Крио Архонта едва ли с кем-то знакомился или пускай даже обменивался парой тройкой слов. Как всем известно, последним был Тарталья, и то, парня на тот момент нанимал вовсе и не он. Подойдя ближе к сидящей на троне Царице, Каприс медленно преклонилась на одно колено, не забывая так же снять с головы военную фуражку, почитая монарха и признавая Ее авторитет, а все ее сопровождающие повставали по разным местам спереди зала, так же низко кланяясь. Все же, без воли Ее Величества всего этого события никогда не состоялось бы. Царица непринужденно обратилась к девушке у Ее ног и протянула тонкую руку вперед, глубокий голос снова заполонил Тронный зал. – Отныне, дитя мое, ты понесешь знамя войны и славу родины твоей по всему Тейвату; и посеешь ты страх мощью нашей, и заставишь врагов дрожать перед холодным лезвием меча нашего... Я вручаю тебе почетное звание Нового Восьмого Предвестника Фатуи и нарекаю тебя титулом… Звонарь, “Иль Кампанелло”, и да будет весь мир и последующие поколения позывать тебя так до скончания времен… Речь Ее Величества лилась, как мед, и Каприс упивалась тем, с какими почестями ее принимают в новую “семью”. Девушка теперь занимает место покойной Ла Синьоры, правда она уже будет охватывать несколько иные обязательства и полномочия, все же идентичной заменой покойной Дамы Каприс, как стало очевидно, не назовешь. Во время сего действа особо пристально на свежеиспеченную “Иль Кампанелло” пялилась Слуга, Четвертая из Предвестников Фатуи – та, кто относился к ней наиболее недоверчиво и даже подозрительно. Глаза, смотрящие с-под лба, сжатые вместе тонкие губы, щурящиеся тонкие брови – все в ее образе указывало на пассивную вражду. Каприс сразу показалась ей… Слишком вопиющей, дерзкой и высокомерной, не только для статуса Предвестника, но и как для человека столь молодого возраста в целом. Проанализировав образ, Перуер решила свериться с той самой копией справки, которую ей вручил ее лидер и к которой, по правде говоря, у Отца не было ни желания, ни времени прикасаться к ней еще с того самого совещания. “«Тесто» мы уже осмотрели, «начинку» еще предстоит распробовать. Посмотрим тогда еще раз, из каких «ингредиентов» состоит наш новоиспеченный Предвестник…” Женщина медленно, не привлекая к себе лишнего внимания, достала сложенный вчетверо клочок бумаги и принялась его разворачивать, потом обегать глазами знакомый шрифт. А то, что говорила Царица, Слугу не беспокоило, ведь адресовано не ей. Читает… Ознакомительная информация о вступающем Полное имя: Милинтика, Каприс Принадлежность: Фатуи Группа: Военный комитет Снежной имени Царицы; Центральный разведкорпус, Диверсионно-разведывательная и Контрразведывательная Группа (ДРКГ). Звание: Полковник и Управляющий ДРКГ, специалист по тактической разведке и предохранительной службе. Глаз Бога: Крио (красиво написано от руки неизвестным) Возраст: 23 “А, так это ты… Ммм… Впечатляет. Сразу так и не скажешь. Ла Синьора была самодостаточной и бесстрастной. Но не…«Любимая всеми», гулящая по барам ночами, как утверждают некоторые сплетни. Уже представляю картину того, как ты…«Отгуляешь» сегодня. М-да… Скоро ты будешь раздавлена, Каприс. Наслаждайся, пока можешь.”– такой не восхищенный вердикт выдвинула Арлекино про себя, на будущее, свертывая документ в обратное положение, непоспешно пряча за край шубы и после наблюдая за событием дальше так, словно ничего и не случилось, не выказывая какого-либо недовольства. Четвертая, по всей видимости, не поверила тому, что лицезреет в полной мере. Точнее, поверила тексту, но не самому Звонарю. Для нее госпожа Милинтика это просто вытянувшая счастливый билет юная особа, которая даже понятия не имеет во что ввязывается. Сразу понятно что, как и Капитан и Пьеро, Перуер не отстает и бережет парочку секретов в кармане. Тем временем, по окончанию красноречивого выступления Царицы, Звонарь слегка поднимает голову и с небольшим кивком говорит, держа руку на сердце. – Ваше Величество, не передать словами, как безмерно я благодарна Вам. Быть здесь и работать во благо моего народа под безграничной мудростью Вашего наставления – большая честь для меня. Клянусь моим сердцем, я сделаю все возможное, что бы оправдать Ваши ожидания и ожидания Предвестников. Пьеро внимательно наблюдает за процессом и слабо переминает губы, а Королева Льда и Холода тихо кивает в ответ, произнося следующие слова: – Имею надежды на то, что так и будет. Что ж, последнее, что я намереваюсь сделать, это… Господин Пьеро, прошу Вас… Ваш черед. Архонт совершила легкое движение холодными пальцами под шелковыми перчатками, что послужило своеобразным сигналом, и к Каприс скромно и без всякой спешки подходит сам глава организации, ранее находящийся где-то в стороне. В одной руке он преподносит качественно изготовленную деревянную шкатулку с позолоченным узором, внутри которой лежал Пиро Глаз Порчи в миловидной оправе – опасное оружие для любого владельца; на второй же висит аккуратно сложенная шуба Предвестника, тоже, скорее всего, тонкая ручная работа. Юная девушка привстала и выпрямилась, бросая взгляд на приближающегося Педролино, с целью принять дарованные ей “атрибуты Предвестника” из рук мужчины во всем ее гордом обличии. Приглашенные гости же с легкой завистью, охваченные волнением и затаившие дыхание, с трепетом рассматривали это зрелище. Не многие из них могли позволить себе такую роскошь, а шубку-то тем более заслуживает носить исключительно приближенная к Царице верхняя каста Фатуи. Так что те, кто удосужился хотя бы краем глаза что-то рассмотреть – считался воистину благословленным. – Эти дары лично от меня, дитя мое, – непринужденно произнесла Царица едва ли шепотом, пока Каприс благополучно брала в ладонь небольшой артефакт, а господин Пьеро вежливо накидывал теплую шубу на ее плечи, – носи с уважением, они тебе пригодятся. Расценивай это как напоминание о твоей вечной службе. Красиво заявила женщина. И хотя в глубине чистого и холодного сердца Она осознавала, что это все – не более чем “красивые мелочи” в сравнении с тем, что по-настоящему ожидалось от Иль Кампанелло; маленькие безделушки взамен на силу, ум, верную службу и максимум пользы в осуществлении величайшего долга Крио Архонта. И Ей было плевать, если Каприс, входя в эти священные стены, намеревается войти историю Тейвата или нет… … Ведь дело идет к ее грандиозному перевороту. Одеяние мягко выпрямилось по длине на женской фигуре, и Глаз Порчи, как погремушка самого Дьявола, игриво пускал блики, отражаемые светом высоких дворцовых окон. Так же как и пара молодых солдатских глаз, когда девушка только-только привыкала к новым ощущениям на теле, текстуре того кусочка величия в пока не оскверненной кровью руке. Сила, неизвестно откуда пришедшая и не ясно, куда ведущая… Последним штрихом к новому образу был осторожно прикрепленный знак отличия Фатуи на белую ткань, еще никем не ношенную, с левой стороны. Еле ощутимые касания, словно не позволяли трепетным мыслям увести Каприс куда-то за пределы Тейвата. Она вновь поднимает взгляд, в этот раз со вскочившей, еле заметной усмешкой, и он несколько мгновений просто держится на абсолютно нейтральном выражении Пьеро. Взгляд что, кажется, провокационно кричал: “Вот, смотрите на меня – наконец-то я здесь, в этой лиге, теперь-то мы равны”… А лидер, закончив с креплением, в свою очередь отдал ей намек чего-то едва утешительного, но сдержанного. Все закончено, и он решил использовать последний момент, что бы поприветствовать ее уже по-новому, не так как во время первых взаимодействий.                                                  – … Добро пожаловать, коллега. Почетно принятая девушка снова демонстрирует свою скромность и кивает в благодарность за прием и подарки, за что Педролино учтиво кивает в обмен. То же самое она делает и для Царицы. Все было, наконец, готово, и правитель Снежной напоследок обратилась к народу. – Засвидетельствуйте же ваше почтение, люди мои! Новая Предвестница обернулась в сторону светской публики позади себя, надевая армейскую фуражку обратно на свою головешку нежным движением пальцев, видя, как ей аплодируют и прославляют ее перед Предвестниками и Царицей. Иль Кампанелло чувствует себя действительно сильной и гордой – сколько прошло времени, сколько потрачено сил и воли для того, что бы оказаться здесь, в этой точке, и чувствовать, что главная цель еще впереди, а важная ступенька этого тернистого пути еще будет пройдена. Восхищенный народ восклицал слова поддержки, хотя эту барышню многие видели впервые, и Предвестница не могла не утешаться вниманием. Даже сами Предвестники рукоплескали в честь этого события (хотя бы ради приличия и галочки). В эти секунды Шут и Царица инстинктивно обменялись проницательными взглядами, будто бы контактируя через шестое чувство: “Следи за ней внимательно.” “Я буду, моя госпожа, будьте уверены.” Минутке славы, однако, суждено быстро окончиться: Пьеро вежливо отводит ее к остальным Предвестникам и предлагает присесть, что девушка только рада сделать – кланяться, да и на таких каблуках, это… Занятие не из удобных. Да и она изрядно перенервничала, что весьма истощает. Но такие мимолетные неприятности – сущая мелочь, в сравнении с тем, что еще предстоит пережить. Остальные Предвестники, как очи и уши Снежной – краем глаз пристально всматриваются в рядом сидящую коллегу, что на выделенном месте расселась, как светская дама, скрестив сильные ноги и руки в солидной манере. С ее лица все еще не сползает эта расслабленная мягкая улыбочка, которую люди часто воспринимают как признак “нахальности”. Каприс уже чувствовала, что влилась в новую роль и была принята в коллектив с первой же секунды, но ей еще предстояло доказать это на практике. А пока финальные реплики в речи Ее Величества сладкой песней-молитвой звучали по залу, Предвестники привыкали к присутствию нового “духа” и едкому запаху сладко-горьковатых духов. Только ранее упомянутая Арлекино невзлюбила Звонаря на подсознательном уровне. “Хах. И вот это должно заменить, хвала ей всемирная, покойную Даму? Она даже не вселяет особых надежд, что говорить о “посеве страха” и “распространении славы”, как упоминала Царица. Какая напыщенность, какая… Ну, лишь бы она не мелькала так часто. Мы потратили достаточно средств на похороны человека, что осыпался в несчастную горсть пепла. Будет грустно, если придется выделять еще на один… Если у меня возникнут претензии.“ По окончанию непродолжительной церемонии, когда Ее Величество первой покинула Тронный зал и ушла по важным, “архонтским” делам, Предвестников ожидал устроенный в их честь банкет – на десятерых человек и не более. Иль Кампанелло и остальные были предупреждены об этом заранее, хотя сама вероятность застолья была очевидна. Чайльд и сам помнит, как это было на его собственной церемонии посвящения несколькими годами ранее. Он и до сих пор ясно помнит тот день, когда получил свой Глаз Порчи со знаком отличия и стал одним из Предвестников Фатуи. Что бы приступить к самой приятной части события, им необходимо одним строем покинуть Заполярный Дворец, пройти через никуда не девшееся столпотворение вокруг него, сесть по каретам и добраться до одного из самых шикарных ресторанов страны, коим орудует личность, известная как барон Глеб Зарецкий. За оплату взялся не кто иной, как сэр Делец, отдав приличную сумму за празднество – начиная с брони всего заведения на вечер, заканчивая изысканными блюдами и достойным приемом. Пришло время расставаться с этим сакральным местом. Предвестники-мужчины, как “настоящий пример для общества”, как бы противоречиво это не звучало, подали крепкую руку дамам, что бы помочь им подвестись с мест. И Звонаря тоже в стороне не оставили – Пьеро оказался к девушке ближе всех и не мог пренебрегать ролью благородного мужа по отношению к юной леди. Она эффектно привстала и двинулась за остальными Предвестниками, элегантно расправляя шубу и длинные волосы с вплетенным в них колоколом. Пьеро решил пойти позади, не только из того, что так подобает джентльмену, но что бы держать Предвестников в поле зрения и контролировать ситуацию. Свита Каприс с лейтенантом Вольским во главе и остальные телохранители как ее, так и всей организации, шли в самом конце, принимая сопровождения Предвестников и их защиту за большую честь.

***У Заполярного дворца***

Те, что шли спереди, скромно выходили наружу, и только Предвестники успели вновь засветиться на публике, тут же навалил шквал ярких эмоций и приветственных криков обыкновенных людей, как снег на голову. Верхушка Фатуи так к этому привыкла, что просто-напросто притворялась глухонемой. А когда мир узрел Каприс в ее новой шубе почти в самом конце колонны… Все это оранье будто умножилось десятикратно. Толпа была таких внушительных размеров, что караульным прислугам в этом месте и в это время порой приходилось использовать грубую силу, что бы держать густую толпу на безопасной дистанции от авторитетов. “Так вот какой он, это новый Предвестник”, – думали свидетели и вздыхали с особым благоговением, – “Если она здесь, нация может спать спокойно”. Иль Кампанелло была единственной из группы, кто шел и не держал хладнокровия, улыбаясь во все белоснежные 32 зубы, оборачиваясь по сторонам да легонько помахивая то левой, то правой рукой на радость толпы. Пьеро же, собственно, был единственным, кто это видел. Он пытался не изображать на лице недоумения и держать его таким же железобетонным, как и всегда. Мужчина обманул бы себя, если бы не признал, что видит такое впервые, работая с Фатуи в целом. Местный народ казался ему таким, что вел себя прямо пропорционально той суровой среде, в котором он рос не одно поколение. Тем не менее, лидер давно имел в виду, что Каприс как личность никогда не сторонилась лишнего внимания к себе, что как бы во многом это не противоречило ее должности полковника, военного шпиона и стратега. Шут постарался себя заверить – это не проблема, пока Звонарь приносит пользу и знает свое место. Перед дворцом в ряд стояли три изысканные на вид кареты в ожидании, когда в них усядутся, и настанет время, наконец, выезжать. Маршрут обещал быть достаточно длительным, но транспорта было не так много по одной простой причине – люкс люксом, а средства, что по факту пошли на “корпоративчик” в честь одного человека, не бесконечные, и на деревьях не растут. А вечно пытающемуся сэкономить Панталоне пришлось кое-где схитрить и элегантно сократить траты на поездку. Зачем выделять на каждого по отдельной карете? Если можно проехаться в компании дорогих коллег и, даже убить время за милым разговором, что для некоторых весьма занятых особ пошло бы только на пользу. И вот в кареты по одному загружаются Предвестники, под весом которых транспорт совсем немного проседал вниз после каждого зашедшего, а за ними затем тщательно закрывали дверца кучера. В первом хорошо ютились такие джентльмены как: Иль Капитано, Иль Дотторе, Панталоне и Чайльд; во втором преимущественно леди – Арлекино, Колумбина, Сандроне и удачно пристроившийся в их компании господин Пульчинелла, о какая удача. Колонна из верхов Фатуи благополучно уменьшилась, и хотя Иль Кампанелло даже и не намеревалась быть четвертой в “списке красавиц” Цыпленка в этой карете, Слуга с гордо скрещенными руками под грудью, четко и ясно произнесла в адрес снаружи стоявшей Каприс это высокомерное и твердое “здесь уже занято”, несмотря на то, что маленький рост мэра Снежной и стройные тела девушек вполне позволяли вместиться еще одному. Каприс слегка прищурилась в ответ на такой тон, ясно видя, что место так-то еще есть. “Мм-хм… А как же.” Тогда Звонарь посмотрела в другую сторону, где, по идее, пребывал последний оставшийся транспорт. Туда направлялся, недолго думая, и Пьеро – последний из группы, и она решила зазря не задерживаться на морозе, посему последовала прямиком за лидером. – Но здесь можно было бы–, – нежным и сладким голоском начала Субретка, однако недовольная руководительница Дома Очага, переместившая взгляд в небольшое окошко с противоположной от входа стороны, решила перебить и не позволила даже поднимать эту тему. – Знаю. Но здесь просто стало бы… Душнее. Госпожа Восьмая немного переборщила с парфюмом.Ah,que Dieu me donne la force…(Дай Бог мне сил...), – объясняя недовольно протараторила Перуер, томно вздохнув и закатив глаза, а под конец шепнула, тихо ругаясь, себе под нос на фонтейнском с целью как-то облегчить странную тяжесть в женской груди и на момент отвлечься на скоро приближающуюся поездку. Никто больше ничего не добавил и находящиеся здесь Предвестники просто расслабились, хотя Марионетка, что тоже свободно говорит на языке Слуги, могла бы что-то дополнительно подметить для себя. Тем временем Каприс, последний Предвестник, мерцающий своим видом перед толпой, направлялась к самой дальней карете. Пока грубые, невысокие каблуки малость постукивали по каменной заснеженной плитке, и золотые серьги игриво позванивали в покрасневших от холода ушах, она повернула голову назад и напоследок обратилась к старому знакомому. – Вечером ждете меня в старом месте, ладно? Я приду. Убедившись, что господин Вольский кивнул, тем самым сообщив, что он дал добро и остался здесь с остальными сопровождающими, Каприс вернулась в нормальное положение и с небольшим рывком от земли полезла внутрь шикарного транспорта, после чего за ней закрылась дверь. Там, в мощном стане и гордом одиночестве, подобно королю на троне, сидел Педролино с такими же, как у Арлекино ранее, скрещенными руками. Мужчина не был против того, если к нему кто-то подсядет, но он всегда был из тех, кто ценит свое личное пространство. Глава Предвестников пристально наблюдал за тем, как молодая Предвестница сначала усаживалась напротив него самого и удобно располагалась на месте, потом перекидывала роскошные патлы с колоколом в них через плечо наперед, чтоб не мешалось, и готовилась к отъезду. За эти несколько секунд он не проронил и слова, даже когда Звонарь бросила в него мимолетный улыбчивый взгляд. И во избежание неловкого молчания перед отправлением, она немного осмотрелась вокруг, беря во внимание то, как здесь не пожалели на бархат и шелк, и лишь потом невзначай обратилась к лидеру, что бы понять, насколько она может расположить его к себе. – Хм~ Приветствую вновь, Ваше высокопревосходительство! Карпис все то время, что была знакома с Пьеро и встречалась с ним лично, титуловала его именно так. Это далеко не личный выбор, она была так обучена – для нее Шут представал не только как начальник, но лицо военного чина первого, на секундочку, класса. Разговор не спешил завязываться, мужчина просто скромно кивнул в ответ, дабы не выглядеть настолько уж некультурным, чтобы вот так проигнорировать говорящую с ним девушку. – Мне… Стало любопытно, о чем Ваши мысли. Быть может, Вас что-то напрягает? – Нет, – сухо и кратко отвечает Шут, не меняясь ни как в выражении, ни как в тоне голоса или стати. Есть ли в мире хоть что-нибудь, что может воздействовать на этого немолодого человека? В игре в “глыбу” с ним посоревнуется, разве что, Иль Капитано. Возможно, поэтому эти двое так хорошо ладят друг с другом… Внезапно возникло движение, схоже на короткую тряску; заржали кони, и прозвучал стук подков на их копытах – карета двинулась с места и поехала вслед за остальными. – Ик! На долю секунды Иль Кампанелло подумалось, что она была готова соскользнуть и куда-то свалиться, однако все обошлось легким испугом и реакцией резко вздрагивающих рук. Пьеро же, как истинная “глыба” даже не моргнул и не заерзал, уж очень он привык к таким мелочам. Он – мужчина наблюдательный и обладает острой чуткостью, поэтому без колебаний вопросил сразу в лоб, хотя эта фраза больше звучала как утверждение в сторону юной госпожи: – … Вы никогда не путешествовали в карете? – А? Хаха... Нет, путешествовала. Просто привыкла обходиться без таких… Удобств… Почти все делаю своим путем. С ноткой иронии выразительно объяснила девушка. Приходя в себя, юная Предвестница моргнула пару тройку раз, и едва стряхнула головой, заново расслабляя юное тело до прежнего состояния, тем более что на нее все еще смотрит видимый, пронзительный глаз со зрачком ромбовидной формы. Негоже ведь перед сильным полом, особенно такого калибра, показывать себя с несобранной стороны. Верно? Верно. Вот только трудно выдавать себя за человека с принадлежностью к высшей касте общества, если это не так. Да, Каприс шпион, но на данный момент это и не задание вовсе. “Ну твою ж налево…” – подумалось ей. Затем, издав облегченное “фух”, Звонарь опять принялась за свое и негромко продолжила беседу, укладывая обе руки с белыми перчатками на колено перекинутой одной ноги на другую. – В будущем, я уверена, нас с Вами ждут очень плотные графики. И раз уж я – причина сегодняшнего воссоединения многоуважаемых Предвестников, и на данный момент мы одни… Почему бы не обсудить возможные нерешенные ранее вопросы? – Например? – снова немногословно проговорил мужчина. – Ну… Будьте добры и поставьте меня в известность: Как же Вы нашли меня на самом деле, и что бы Вам хотелось узнать? Глава Предвестников недолго обдумывал оставленный вопрос, а их взгляды друг на друге все и не думали куда-то перемещаться. Он использовал предоставленный шанс. – Существуют определенные… Средства и источники, которые я активно использую для обнаружения необходимой информации. И людей в том числе… Однако, я так же получил рекомендации от Ваших людей из военного комитета имени Ее Величества и почти всех остальных департаментах, раскиданных по Снежной, в кругах которых Ваше имя получило определенную известность. Долго искать подходящую личность на роль Предвестника не пришлось – правильный ответ оказался в шаге от меня. Иль Кампанелло, весьма удовлетворенная полученным ответом на первый вопрос, малость расплылась в игривой улыбке и сузила глаза, гадая о том, как много времени понадобилось управляющему всей Снежной – человеку, расставившему сети, не говоря уже о ее родине, но практически по всему континенту. Может, полдня? Один день? Или всего один час? Девица-полковник, которая очень чтит чувство быстродействия, была поистине заинтригована. Пьеро не тянул и говорил дальше. – Исходя из полученной информации, я выяснил, что Вы хорошо прижились на прежней должности, статистика все говорит за Вас. Вы прыгали с ранга на ранг, как кролик в норах; в карьерной истории успели заработать репутацию и внушающий список достижений. И отныне Вы, очевидно, получили… Больше инструментов и пространства для деятельности. Единственный нюанс, который меня смущает и на который я не сразу обратил внимание, это… Пьеро слегка нагнул массивный корпус тела вперед, да так что сидение под действием смещенной точки опоры выпустило приглушенный скрип, и с заметным недоверием принялся негодовать, значительно понизив громкость голоса и тон ярко выраженного баса. – … В Вашем личном деле якобы указано, что Вы поступили в разведкорпус, где каждый служащий – квалифицированный солдат, обученный всем тонкостям военного дела в… 6 лет. И, соответственно, прослужили там все 17. Есть ли этому какое-нибудь разумное объяснение? Педролино намеренно припугнул Каприс и подверг ее “небольшой проверке”, в саркастичной манере поднимая седые брови в ожидании ответа. Есть вероятность, что девушка кое-где преувеличила имеющиеся и без того удивительные заслуги, а может тот, кто печатал резюме на отдачу, не успел разобраться в новейших фонтейнских технологиях и просто допустил ошибку в числах и датах. Однако, сердце Звонаря даже не вздрогнуло, в ответ на вопрос мужчины раздался еле слышимый смешок, скрывающий намек на мрачность и вместе с этим эмоциональную тупость, наполняющий алые глаза мутностью. Перед этими же глазами стали один за другим, как при быстрой перемотке пленки киноаппарата, мерещиться картинки с не самыми приятными воспоминаниями, что трудно заглушить и невозможно забыть. – Ах… Я знала, что этот вопрос рано или поздно всплывет, Ваше высокопревосходительство. Не буду таить, это действительно так – я была под опекой этих людей с 6-ти лет. Обстоятельства этого случая… Увы, Трагические, и не буду спорить, полноценная служба с такого раннего возраста – не официальная и даже не рассматривается как легальная в принципе. Но я также могу Вас заверить – в этом было больше пользы, чем вреда. Ни у кого же нет и не может быть доступа к моему военному билету, кроме Вас. Верно?.. – Верно. Но к чему такая опаска? Почему не Дом Очага? Это был бы самый оптимальный и безопасный вариант. Кто за этим стоит и на ком лежит ответственность? И вместе с тем…Кто Ваши родители? Кровь в жилах Предвестницы словно понизила градус в тот самый момент, когда та услышала более углубленные вопросы в диалоге, особенно последний из них. Вопросы, на многие из которых та даже не имеет внятный ответ. Тем не менее, ей важно сохранять спокойствие и фокус прямо сейчас. – Я… Не могу точно ответить на эти вопросы, по крайней мере не сейчас. Что личное– то не поличное. Скажу я вот что – я доверяю Вам и надеюсь, что эта история так и останется… Просто историей. Как Ваш подчиненный, я любезно потребую не предавать эту информацию огласке. Никто. Не обязан. Это знать… И господа Предвестники не исключение. Буду признательна, если Вы меня поймете~ Ранее добрые девичьи глазенки будто заострились, словно лезвие, а тон не только стал слаще, но и похолодел, как будто наполнился силой Крио стихии, когда сидящая перед Пьеро уверенная в поведении и на словах девушка постаралась вежливо улизнуть с вопроса и отстоять свои границы. Иль Кампанелло, как та заменяющая свои маски актриса, максимально скрыла признаки беспокойства и чувство неудобства, застрявшие в глотке и до самых легких и нутра. Она – разведчик со стажем и “птица высокого полета”, такова, все же, ее работа. Но вот пульс сердца, бешено гоняющего кровь, нельзя было никак замедлить. Каприс хорошо помнит тот самый период, когда долго решалась впервые установить правдивую информацию о себе взамен привычной поддельной при подаче заявки на новую должность. Но если бы она приврала, ей пришлось бы придумывать точную легенду о жизни, быте и месте проживания, о которых полковник помнит размыто, и о которых не желает вспоминать. В придачу был высок шанс по неосторожности попасться на клевете, если вдруг проскользнет любая, даже мелкая не состыковка, что в конечном итоге привело бы к раскрытии неприятной правды и даже, возможно, подорванном доверии коллег. Для Звонаря, как для агента, это являлось действительно значительном шагом не только заявить о себе на службе “повыше”, но и также быть, наконец, честной с самой собой и смириться с мыслью, что такое, мягко говоря, необычное прошлое просто невозможно скрывать бесконечно, даже при всем желании. Что касается Шута, то… Он явно где-то уже ее видел, мужчина это чувствовал всем его естеством и не переставал сверлить собеседницу прибитым, словно невидимыми гвоздями, острым взглядом. Дело не в том, что в какой-то момент Каприс кем-то, когда-то да где-то искусно притворилась, неважно по заданию или хотелке – это было что-то совсем другое. И те самые чуток раздражающие терпкие духи он не забыл бы никогда… Тогда что это за неизвестное чувство дежавю? Так же признание Иль Кампанелло не оставляло Пьеро в покое. Разведкорпус это, как-никак, разведкорпус – не мудрено, что за 17 лет новость о существовании чужого, постороннего чада в пределах военной базы не всплыл в массы, иначе поднялся бы такой скандал, что до самого трона Царицы дошло бы незамедлительно. Странно осознавать чувство знакомства с той особью, информация о которой была так тщательно скрыта для всех без исключения на протяжении такого долгого периода времени. Мужчина вскоре прекратил прессинг слишком близкой для двух коллег дистанцией и медленно отдалился назад, расслабляя положения крупного тела и откидываясь на мягкую, обшитую в непонятных узорах, спинку сидения кареты. Все, что он хотел уточнить, он уточнил. Жаль лишь, что на вопрос “виделись ли мы когда-то раньше?” из уст Каприс не последует никакого ответа из-за банальной бестактности и размытости. И к превеликому несчастью, от ранее названых Педролино “определенных средств и источников” тоже не попрет никакого толку. – … Поразительно, мисс Милинтика. У меня нет слов, подходящих для описания того чувства недоумения, в котором я пребываю на данный момент… Чем больше я узнаю о Вас, тем больше поражаюсь. Не удивительно, что Вас принимают за, так называемый “жемчуг в сфере разведки и контрразведки”. Могу предположить почему… Шут вновь скрестил руки в вальяжной форме, а в низком голосе мужчины все еще чувствуется нотка чего-то “высокомерного” и “бесстрастного”, его настоящие эмоции шли почти вразрез с тем, что он сказал Каприс. Должно быть, глава организации уже мысленно представлял себе, как полученная информация о девушке принесет ему пользу. Перед ним сидела не только юный мастер военного дела, но и что не есть настоящий эксклюзив Тейвата. Подумать только, солдат с 6-ти лет, а сколько возможностей… Как говорится, растение, выросшее в суровых условиях – устойчивее остальных, и Пьеро имел большие надежды на то, что Звонарь это докажет не один раз за все время тесного сотрудничества с Предвестниками. Возможно, снижение минимального возраста для поступления в Военную Академию Снежной ради успеха и процветания страны было бы не такой и возмутительной идеей... Этот момент еще стоит обдумать, ведь не факт, что юные кадеты будут такими же стойкими, как Каприс в свое время. Новоиспеченная Предвестница же долго не сидела, тупо сверля Шута своим озорным взглядом, а удосужилась невзначай ответить, просто красиво дополнить мысли мужчины и маякнуть легкой загадочностью. – У всех нас есть секреты… А то, что я хороша в своем деле, я предпочитаю не скрывать… Не беря в расчет тяжелую судьбу, Иль Кампанелло не стыдилась открыто упиваться восхищением ее окружения и принимать как можно больше комплиментов в свой адрес за счет богатого опыта и репутации. Это ее своеобразная “награда” для души взамен на утомительный труд. Девушка так крепко укоренилась и прижилась в военном комитете, что быть одной из лучших в ее деле было нормой. Но в случае с Пьеро, Каприс не перестает быть начеку и не позволяет высокомерию охватить и одурманить ее. Одна мысль кружила в головешке: “Испытывайте меня сколько угодно, Господин Пьеро, но я не дам слабину и не поддамся Вашим уловкам…” – Еще вопросы будут, Ваше высокопревосходительство? – Пока что нет, товарищ полковник. Хотя у меня предчувствие, что Вы из них сотканы... Каприс слегка приподняла аккуратно подкрашенную бровь и вновь ухмыльнулась на допущение мужчины. Она чувствовала, что дала ему повод для некоторых подозрений. Больно “неровной” и интригующей Предвестница выглядела в глазах своего нового лидера из-за того злосчастного клочка деловой бумаги с текстом на ней. Уж если и изучать новый “объект”, то это нужно делать с крайней осторожностью. – Ну, как Вам угодно, только знайте… В остальном для Вас я – открытая книга. Понятное дело, небольшая часть страниц вырвана, но все еще открытая. – Вы сама искренность, госпожа… Но настолько ли Вы открытая для представителя диверсионной разведки, как заявляете? – Хмпф~ Настолько, насколько позволяют обстоятельства. Опять же, секреты повсюду, даже вокруг нас с Вами. Именно поэтому я здесь и мой титул “Звонарь” говорит сам за себя: если я учую какой-либо заговор или слежение за нашей деятельностью, при первом же поводе и при малейшем сомнении, что нашим планам светит угроза – забью набат… – Ключевое слово “если”, Милинтика… С хрипцой и издевкой в тоне закончил Пьеро, напоминая девушке, что все еще впереди и за слова придется ответить и доказать ее пользу на практике, а не разбрасываться ими, не выполняя обещанное. – Ладно. Достаточно обо мне… Что на счет Вас? Пьеро заинтригованно заново приподнял бровь на вопрос Предвестницы. Обычно у грозного лидера побаиваются интересоваться о любой личной и не очень информации, и даже в противном случае мужчина привык держать все в полной или частичной конфиденциальности, на случай, если однажды ему или обществу Фатуи это станет поперек. – Обо мне? Я считаю, все самое необходимое уже было обсуждено на прошлой встрече. – Это было более трех недель назад, мне ли не знать, как мир изменчив и находится в движении. Неужели… Я не заслуживаю подметить для себя чуточку больше?.. – Только в случае, если между нами возникнут достаточно доверительные отношения, чего я, увы, не могу обещать. И опять-таки – “если”. – Ммм… Сколько расплывчатостей! Это в какой-то степени несправедливо, не находите? На самом деле я привыкла, что за предоставленную информацию лично из моих уст, тем более такого секретного уровня, положена хоть какая-то символичная плата… – В этом случае на все поставленные вопросы из лично моих уст, – ловко и хладнокровно парирует Шут, голос которого отозвался легким хрипом, подчеркивая свою авторитетность над Каприс, – Вы прямо обязаны озвучить ответ, при любых обстоятельствах и интересующих меня вопросах. Не ставьте мои приказы под сомнения и не выходите за рамки Ваших действующих полномочий… Девушка внимательно вслушивалась в каждое слово угрожающего мужского тона, сохраняя спокойствие души, а на лице – нейтральное выражение. Ей обидно наблюдать ситуацию, когда персонаж, так яро возбуждающий ее интерес, не поддается девичьим чарам и даже не способен на мгновение улыбнуться в ответ. “Вежливо отказал мне… А Вы крепкий орешек, господин Пьеро.” Атмосфера напряжения сама собой начала потихоньку угасать, как непроглядный удушающий туман. Очевидно, эти два человека исчерпали свои силы и больше не станут предпринимать попыток поиграть в этот “допрос заключенного”, схватка двух умов не была обречена на успех кого-то из них. Полковник разведкорпуса ничего не добавляла от себя и не вела себя слишком навязчиво, просто, а-ля соглашаясь с предыдущим утверждением, плавно кивая так, что бы фуражка ненароком не съехала с головы, пока хорошо утепленная карета продолжала свое движение вслед за остальными. Их взаимодействие в такой форме, когда разговор не может быть прерван каким-то очередным документом или ворвавшимся в офис прислужником, не принесло особой выгоды, но оставило опыт на будущие встречи – таким был вердикт, что в своей голове сформировала Иль Кампанелло. – Хм. Вы, бесспорно, правы… Ваше высокопревосходительство. Пожалуй, пока что целесообразным решением будет “опустить занавес” на этой хорошей ноте. “… Ибо в следующий раз, на втором акте этой захватывающего спектакля, мы точно хорошо сыграемся.”