Глава 6: Трансформация

      

Трансформация

      Первая ночь, проведённая в домике Ангани, прошла на удивление спокойно: перед сном Соласа не мучали тяжёлые думы касаемо оставленной им семьи, а сами сновидения не были никем потревожены. Ночь была тихой. Дух разместилась в привычном уже ей гамаке посреди единой комнаты, а моки досталась та самая мягкая мшистая лежанка у стены. Не сказать, что Солас был как-то против такого расклада, а ровно наоборот: он мог спать только на земле и, желательно, на чём-то мягком, а не в подвешенном состоянии, как это делала она. Ангани… Всё чаще её персона посещала мысли юного моки, он желал проводить с ней гораздо больше времени, хотя и не знал причин такому своему поведению. Иррациональность, как всегда считал Солас, вовсе не была ему присуща ни в мыслях, ни в поступках, однако прошедший день железно доказал его «дефектность» в обоих этих аспектах: он, обхватив Ангани обеими лапами, повалил её на землю, затем лично признал, что ему приятно её общество, а теперь и сам себе признаётся в том, что хочет, чтобы таких моментов было много больше. Воистину странные и уникальные чувства, которых Солас доселе никогда прежде не испытывал… словно бы его доселе ничем не примечательная жизнь наполнилась цветными красками, словно бы в ней появилась ещё одна важная цель, деталей которой он пока не знал.       Вторая тренировка состоялась уже на следующий день. Всё уже по стандарту началось с длительной пробежки до Источника, путь до которого по-прежнему казался Соласу весьма протяжённым. Конечно, он уже был немного закалён физическим трудом, помогая отцу в совершенствовании домика их семьи, но всё равно такие продолжительные марш-броски не проходили для моки бесследно, и каждый раз, прибегая к месту тренировок, он едва не падал на землю в изнеможении. А в это время Ангани стояла посреди сияющей полянки, с деловым видом рассматривая то ли свои когти, которых у неё никогда не было, то ли изогнутые под стать пружине сильные ноги. Так или иначе, она всякий раз демонстрировала незадачливому ученику, что для неё такие пробежки ничего не стоят и что она легко смогла бы пробежать ещё столько же. Показушных дел мастер, а не адепт Клинка духов — вот, кто эта Ангани. Как бы то ни было, её задачей не было принизить Соласа на фоне своих способностей, вовсе нет. Она просто так развлекалась и желала наполнить весельем душу своего пушистого ученика, чтобы тот не воспринимал тренировки как пытку.       К слову, половину второго дня дух решила посвятить исключительно боевому заклинанию, которым владел Солас. А если быть точнее, то устойчивости подопечного к более-менее серьёзным энергетическим перегрузкам. Сама Ангани честно призналась, что не имела в собственном арсенале похожих способностей, так что не могла на собственном примере показать мастер-класс управления ими. Она решила дать моки возможность совершенствовать собственную стойкость путём многократных использований залпа. Даже когда первая пятёрка выстрелов была исчерпана и запасы энергии внутри Соласа оказались на нуле, она не спешила переходить к бою на клинках, а смирно ожидала, пока Источник вновь не придаст моки сил, чтобы можно было пробовать ещё и ещё. Мощность заклинания никак не изменялась от залпа к залпу, а вот прирост к точности был заметен, ибо лишь два-три из них не попали по камню-мишени, когда остальные с громовым грохотом взорвались на его поверхности. Несомненно, моки приловчился и уже успел привыкнуть к столь малоэффективному заклинанию. Таких полных перезарядок энергии было проведено ровно три, ибо постоянное использование боевых заклинаний необученными новичками без перерыва грозило возникновением тяжких последствий. Ангани это знала, а потому, когда заметила учащающиеся промахи Соласа, решила приостановить магические испытания и перейти, по её единственно верному мнению, к настоящей тренировке. Как-никак, поставленную Древом задачу она выполняла безукоризненно, но ничто ей не мешало передать моки ещё и навыки ближнего боя, раз уж дух ими удобно располагала. В этот раз, ровно как и в прошлый, Ангани не торопилась применять всю свою силу и ловкость, позволяя Соласу приловчиться к её тренировочным атакам. Она наносила удары с разных углов, а моки, по своему мнению, так филигранно фехтовал своим клинком, что каким-то чудом умудрялся отбивать каждый. Ангани била несильно, но каждые несколько минут ускорялась, давая Соласу всё меньше времени на размышления.        В конце концов всё дошло до того, что он стал пропускать некоторые попадания, вследствие чего Ангани пришлось развернуть лезвие Клинка, дабы не лишить Соласа конечностей. Так или иначе, моки обзавёлся неглубокими, но весьма болезненными ожогами, из-за которых тренировку было решено прервать: ученик на глазах терял в стойкости и боевой эффективности. Дух настояла на том, чтобы её оппонент так же сложил оружие и передохнул в зоне действия Источника. По её словам, он ещё был способен заживлять раны практически любой степени тяжести, если, конечно, дело не касалось отрубленных лап.       Солас, не ощутивший на себе и половину силы Клинка духов, решил сдаться и послушаться совета. Пока он с закрытыми глазами сидел на траве уже привычного серебряного цвета, к нему подсела Ангани, начав диалог с извинений за причинённые увечья. Солас с улыбкой отмахнулся, заверив её, что это был результат его собственной невнимательности, а также закономерный исход боевых тренировок. Ангани лишь кивнула с благодарностью и предприняла попытку разговорить Соласа о его прошлом: откуда он прибыл и как жил раньше. Она желала узнать о нём как можно больше. Он сперва не горел желанием много распыляться о себе, но уж так Ангани просила его поделиться хоть чем-то, что он в конечном итоге сдался. Он без особых деталей поведал о своей жизни: о семье, об их домике на отшибе, об одиночестве не забыл упомянуть и, само собой, о том, как именно он получил свой дар внутреннего света, умолчав разве что о пережитом кошмаре. Ангани слушала, внимая каждому сказанному слову, иногда уточняя некоторые эпизоды, ибо рассказ, очевидно, не был изначально заготовлен, и факты иногда противоречили друг другу. Когда же боевые раны Соласа затянулись, она протянула ему руку и аккуратно дотронулась пальцами до тех мест, где ещё совсем недавно зияли прожоги — левое плечо и бок с той же стороны — и слегка удивилась, обнаружив на их месте неизменно мягкий мех моки, словно бы ничего и не произошло. Солас поспешил ещё раз заверить её, что всё хорошо, и так они просидели пару часов, болтая ни о чём и любуясь красотой дневного неба Нивена и серебристым сиянием Источника.       

***

      Третья и, со слов Ангани, последняя тренировка была полностью сконцентрирована на боевом маневрировании. Дух дала указания Соласу не использовать оружие вовсе, а только учиться уклоняться за счёт своих двоих. Сама она не могла похвастаться выдающимися показателями в этом плане ввиду строения собственного тела, но вот махала оружием она получше большинства, так что легко могла испытать моки, которые ко всему прочему действительно были хороши, когда дело касалось быстрого исчезновения из опасной зоны или избегания прямого контакта с врагом. Как оказалось, Солас недалеко ушёл вперёд своей наставницы. Задатки определённо были, и это однозначно стоило использовать при продумывании дальнейшего плана боевой подготовки, но не сейчас.       — Всё, хватит. Ты хорошо показал себя!       — Сегодня без битвы на клинках? — с наигранным сожалением протянул Солас, беря в лапы собственное оружие. — Я уже успел к ним привыкнуть, и, если честно, они мне даже нравятся.       — Я сама была бы не против ещё раз помахать им перед тобой, — ухмыльнулась Ангани. — Может быть, в этот раз даже меньше бы щадила тебя, но не в этом заключалось наставление Древа духов, если помнишь. Главной задачей стояла проверка твоего предела и, по возможности, пробуждение других способностей, а не передача мастерства обращения с оружием.       — Оу, — Солас повесил уши и убрал клинок на пояс.       — Твой энергетический предел и приблизительную устойчивость к перегрузкам я смогла выяснить, но и всё на этом. На большее, с учётом собственных умений и знаний, я не способна. С превеликим удовольствием я бы обучила тебя всему, что касается ближнего боя, но никаких указаний от отца на этот счёт я не получила. Придётся нам вновь навестить нашего теперь уже общего знакомого, дабы получить новые инструкции.       И они направились к отцу всех духов-защитников нового Нивена, когда-то великому Ори. Солас пытался выпытать у Ангани хоть что-то по поводу его будущего, на что она в неопределённости лишь разводила руками. С её слов, она сама и понятия не имела, что ждёт моки, ибо результаты её проверок были неоднозначными. Изгонит ли его отец Света? Определённо нет. Нивен являлся домом для бесчисленного множества существ, а Край Ивы — приютом бля любого нуждающегося, и Солас уж точно не мог быть исключением из этого правила. Да и кто посмеет изгнать совершенно необученного бойца, у которого с первого раза что-то не вышло и у которого ещё всё впереди? У него уже есть свой приют и добродушная Ангани, согласившаяся стать его временным наставником и путеводной звездой в этом месте, где все лишь бросают на него косой взор. В любом случае, загадывать судьбу не имело совершенно никакого смысла. Всё решит Древо духов, а ему лишь останется повиноваться его воле.       Ещё за некоторое время до подхода к носителю Сейра моки стал замечать на себе взгляды всех находящихся рядом духов, коих было в округе примерно с десяток, если не больше. Было заметно, как их длинные уши приподнимаются в удивлении, а взоры сияющих белых точек бегают с Ангани на Соласа и обратно в непонимании: не пленника ли она случаем волокла к самому отцу Света? А моки, притихший от волнения и носящий на поясе весьма себе грозное оружие, вполне мог сгодиться на роль какого-нибудь нарушителя, пойманного на его собственной территории. И ведь нашёлся один шибко любопытный дух, который решил подойти к провожатому Соласа и выяснить, что это за «парочка» движется в сторону Древа. Ангани лишь прогнала назойливого сверстника, аргументировав свою речь тем, что не собирается отчитываться о своих действиях первому встречному. Тот что-то попытался возразить и даже надавить, но грозный вид и вспыльчивый нрав Ангани поумерили пыл наглеца, имя которого прозвучало в ходе словесной перепалки и которое Солас не запомнил, заставив того отступить. Видимо, она была воистину сильна, и об этом знали все, раз она была легко готова противостоять собрату ради того, чтобы не переступать через свою гордость. Остаток же пути был пройден без подобного рода инцидентов, и уже через четверть часа Солас стоял подле величественного ствола Великой Древа на пару с Ангани, которая незамедлительно поклонилась своему «отцу». Моки поспешил повторить её движения.       — Встаньте с колен, — раздался громовой, но спокойный голос. — Нет нужды в формальностях, когда требуется обсудить важное дело. Расскажи мне, Ангани, что ты выяснила за это время касаемо нашего нового друга.       — Я провела три испытания за прошедшее время, по одному в день, — начала она, поднявшись с колена и прихватив Соласа под руку, чтобы тот сделал то же самое. — Был выяснен его энергетический предел, в общем-то стандартный для необученных духов, а также средняя мощность его боевого заклинания. Но я не смогла пробудить в нём новые способности. Словно бы ему не хватает внутреннего света, чтобы использовать что-то ещё.       — Я предвидел это, — вновь засиял янтарём ореол. — Солас, выслушай меня…       Сердце юного моки заколотилось раза в два быстрее, уши встали торчком, а хвост принялся подметать траву позади. И тут Ангани взяла его за лапу, заставив повернуться к себе. Она тепло улыбнулась ему, а затем вернула свой взор на отца всех духов. Судя по всему, она это сделала для того, чтобы Солас немного успокоился и не упал в обморок. Ангани здесь, рядом с ним. Она поможет.       — Ты уже носишь в себе наш свет, и тебе открыто большое будущее. Ты можешь ступить на путь дальнейшего познания его силы, но для этого тебе потребуется «Трансформация». Придётся отринуть прошлую жизнь и свою нынешнюю природу, чтобы началась новая глава. Ты сможешь стать одним из нас, оставшись в своём теле, сможешь принять великий дар в награду за проявленную смелость, но нужна будет твоя воля. Готов ли ты принять своё будущее?       Ровно с минуту Солас стоял в полнейшем замешательстве, поражённый услышанным. Что за новая глава и будущее? Одним из них? Он станет духом или просто станет сильнее? Что всё это значит? А как же его семья? Если он вынужден будет служить Древу ровно так, как и все духи, то он не сможет больше увидеть своих… И своего младшего, который совсем скоро должен будет появиться на свет. Что ему предпринять?..       — У меня осталась семья, и очень далеко отсюда, — словно бы с выжженной душой начал Солас. — Они нуждаются во мне, а совсем скоро у нас будет пополнение, и я буду нужен семье как никогда прежде. Смогу ли я увидеть их потом и помочь им, если сейчас соглашусь?       — Безусловно.       У Соласа словно камень с души упал, но оказалось лишь для того, чтобы уступить место новому. Что значит «отринуть нынешнюю природу»? Понятное дело, что он станет больше духом, чем моки — этого никто и не скрывает. Но что это значит для него самого?       — У меня ещё один вопрос, — решительно начал Солас. — Если я приму свет, то что станет со мной? Внутри… я останусь тем же моки внутри или же вовсе потеряю связь со своим родом?       — К сожалению, второе. Если говорить совсем начистоту и именно о том, что ты хочешь услышать, при трансформации твоё тело будет перестроено под стать духам Нивена, и его репродуктивная система будет рудиментирована, а затем исключена за невозможностью использования. Мне очень жаль сообщать такое прямо сейчас, ставя тебя перед таким фактом. Если тебе нужно время подумать, я могу отложить процесс: это крайне тяжёлое решение.       Солас опустил тяжёлый взгляд куда-то в поле в стороне от Древа, всецело захваченный думой. Вот как? Его линия не продолжится, и одна из ветвей его семейного древа оборвётся на этом моки-носителе света? Удивительно, но Солас не собирался выступать против этого ради уже имеющейся у него семьи. Нужно было только принять это, уложить в своей голове.       — Нет, не стоит, — пересилив собственное волнение и высвободив лапу из крепкой руки Ангани, вымолвил моки. — Семья, что уже есть у меня, нуждается в защитнике, и если для этого требуется привести в жертву часть своего будущего… я готов принять свет.       — Хорошо. Ты воистину силён духом. Сложи свою экипировку и подойди ближе, юный Солас. Твоё оружие будет ожидать тебя в убежище Ангани всё время Трансформации. Потребуется ровно двое суток, чтобы осуществить столь сложный процесс.       Так он и сделал, развязав пояс с прикреплённым к нему костяным клинком и передав его духу, стоявшей рядом. Она приняла снаряжение с волнением, словно бы ей самой в награду вручался этот трофей, а Солас, коротко ей улыбнувшись, медленными и короткими шажками направился ближе к Древу. Он не шибко и удивился, когда вновь ощутил на себе неведомую силу, что вновь подняла его над землёй. Но на этот раз последующие события кардинально отличались от того, что было три дня назад. Тот самый вихрь цвета солнечного камня не питал моки силой света, а словно бы убаюкивал, вводил в транс. Зрение плыло, сознание улетало всё дальше, и сконцентрировать внимание на стоящей под ним Ангани не получалось вовсе. Он и не заметил, как закрыл глаза, поддавшись искушению. Да, это всё было похоже на состояние прямо перед сном, когда тепло наполняет всё тело, когда безопасно, когда рядом есть она, когда никто не потревожит.       

***

      Ангани наблюдала, как моки, который уже успел запасть ей в душу, окружил сияющий полупрозрачный янтарный вихрь. Она не понимала, что происходит, но вынуждена была довериться воле отца и просто смотреть, что будет дальше. Вот ураган стих, и в воздухе осталось тело Соласа с закрытыми глазами, окружённое лёгким пламенным сиянием. Что с ним такое? Уснул или просто прикидывается? Как бы не так! Пушистый комочек под манипуляциями света Древа начал медленно левитировать в сторону ближайшего крупного корня. Лапы моки без напряжения повисли по длине тела вниз, ровно, как и длинный хвост… который начал всё так же медленно сворачиваться в калачик возле белой грудки. Затем всё тело Соласа повернулось в пространстве вдоль корня. Ангани только сейчас заметила довольно широкий проём вдоль него, источающий бледное голубое сияние. В него-то и было аккуратно уложено пушистое тело Соласа, после чего щель начала зарастать непробиваемой корой, а полость внутри — заполняться лучезарным светом. Процесс трансформации начался, и теперь ей предстояли два дня скучной жизни без Соласа, который определённо сумел разбавить её своим нежданным появлением.       — Когда Солас выйдет из своего кокона, он будет очень слаб первое время, — вновь засиял свет над головой духа. — Ему нужна будет в первую очередь забота и защита. Ангани?       — Да, отец. Я возьмусь за это со всей ответственностью, — моментально ответила она, подойдя к тому месту, где лежал моки. — Если честно, я уже успела к нему привязаться, поэтому сделаю всё от себя зависящее. Когда он выйдет отсюда, он останется собой внутри? — решила уточнить она, дотрагиваясь до стенки корня, отделявшей её пальцы от шёрстки Соласа.       — Конечно. Его характер и воспоминания останутся при нём. Процесс трансформации очень сложный, но я сохраню его личность. Во имя его семьи. И ради тебя.       Уши её повисли в неопределённости, а пушистый хвост обвился вокруг её ног. Ангани решила более ничего не говорить: всю необходимую информацию она уже получила, а потому не смела более нарушать покой Древа своим присутствием. Дух поклонилась, покрепче ухватила вещи Соласа и побрела к себе домой с чувством предвкушения чего-то грандиозного. Каким будет новый Солас? Насколько сильно подвергнется изменению его внешность? Эти вопросы вертелись в её голове словно неутихающий вихрь, и она не могла унять его.       

***

      Солас очутился в каком-то непонятном месте, словно бы в совершенно другом измерении. Местность хоть и напоминала Край Ивы, но выглядела совершенно неузнаваемой, будучи подёрнутой повсеместной дымкой, бледностью и… пустотой. Вокруг себя, насколько хватало прямой видимости, моки не видел ни единой души, хотя должен был находиться в самом котле кипящей жизни. Что за чертовщина здесь произошла? И где он вообще? И почему он ничего не помнит? Он же должен быть сейчас со своей семьёй, а не чёрт знает где. Солас предпринял попытку покинуть Край, в мгновение ока отдалившись от Древа на расстояние примерно в полкилометра, но тут же упёрся в невидимую стену, которая вмиг обрела бежевый туманный оттенок вперемешку с какими-то непонятными символами. Солас разок ударил по ней, но не ощутил боли, просто толчок противодействия, после чего уселся на хвост, прижавшись спиной к проклятой стенке. Ещё мгновение, и его воспоминания вновь перемешались. Кто его семья? Разве он не жил всё это время с Ангани, никогда не зная другого мира? Разве у него вообще был кто-то, кроме неё? Он не помнил ни друзей, ни родителей, ни кого бы то ни было их встреченных ранее, а только её — Ангани, часть его души.       Сознание вновь пошатнулось, и Солас услышал два голоса: мужской и женский. Двое говорили по очереди с волнением и тревогой, но кому принадлежали эти голоса и откуда доносились — он не знал. Не понимал он и того, как мог слышать их, хотя только что находился в Краю Ивы. Голоса постоянно обрывались на полуслове:       — Что-то определённо происходит, но я… — начал мужской голос. — Воздух какой-то тяжёлый стал.       — Может быть, ты… — ответил ему женский голос.       — Вряд ли. И ты хочешь сказать, что ничего не чувствуешь?       — Не уверена. Очень странные ощущения…       Солас открыл глаза и огляделся: вокруг по-прежнему ни единого живого существа, а он сидел подле великого Древа, облокотившись спиной на его могучий ствол. Решив, что он окончательно растерял все свои манеры, моки немедленно поднялся на задние лапы и словно ошпаренный отскочил в сторону.       — Нет нужды беспокоиться, юный Солас, — прогремел голос над его головой. — В твоём текущем состоянии даже я не посмею требовать от тебя соблюдения всех формальностей.       — Г-где я? — ошарашенно спросил моки, вновь и вновь оглядывая бескрайние просторы, сокрытые от взора бледной дымкой. — Что происходит?       — Ты находишься в поистине удивительном пространстве между душой, грёзами и телом. Ты не встретишь другую душу, ибо виден здесь только свет, пронизывающий всё живое в Нивене. И ты един с этим светом, мой друг. Всё потому, что встал на путь его познания. Сейчас твоё тело под надёжной защитой, а его нутро готовится к трансформации. Твоя жизнь скоро кардинально изменится, а пока можешь перевести дух здесь и спросить о том, что тебя интересует или беспокоит. Беда лишь в том, что ты не вспомнишь этот разговор, когда проснёшься. Но я всё же постараюсь отложить в твоей памяти хоть что-то.       Солас поразился услышанному. Ему была предоставлена уникальная возможность спросить что угодно у самого Древа духов! Да какая разница, что он ничего не вспомнит?! Всё равно какое-то время, пусть и недолго, он пробудет с этой информацией, так что надо было дерзать. Вот только что спросить такого у отца Света? Внезапно его сердце пропустило удар, а все его мысли вновь вернулись к Ней.       — Ангани… — неуверенно начал Солас. — Что она чувствует ко мне? Кто я для неё?       — Ангани успела полюбить тебя, хоть и старается это скрыть. Всю свою жизнь она провела практически в одиночестве, и не считая её наставника, которого мы почётно называем Белым Защитником, у неё не было друзей. Она знает многих духов по именам, но никого из них не считает своим другом. Не сказать, что она против всякого рода общения, просто ей это не интересно. И тут появился ты. Она сразу стала доверять тебе, ибо знала, что ты не сможешь причинить ей вреда. Твой яркий характер и добродушный нрав расположили её к тебе, укрепили её веру, которая быстро переросла в привязанность, ибо ей так долго не хватало этих чувств. Я знаю, что она тебе так же небезразлична. Ответь на её чувства, и она станет твоей судьбой.       — Есть ещё кое-что, — поёжившись, взял слово Солас. — Я хочу знать, действительно ли мне теперь заказан путь в обретении семьи?       — Не совсем так… — издалека начал отец Света.