Глава 7: Никаких секретов

      

Никаких секретов

      Сквозь глубокий сон Солас испытал на себе целый спектр ощущений: сперва его тело словно бы погрузили в желе, которое, на удивление, вовсе не выталкивало моки и не мочило шёрстку. Затем он ощутил пронизывающий холод, словно бы он только что вылез из реки на берег, весь мокрый и уставший, однако этот холод то и дело сменялся мягким теплом, которое обволакивало Соласа и к которому он тянулся словно слепой котёнок — к животу матери. Он не знал, получилось ли у него в итоге добраться до заветного источника тепла, ибо тот часто удалялся от моки, оставляя его в одиночестве, а затем вновь возвращался, окутывая его словно мягкий мох. Бурлящий котёл, в котором смешались все спектры неги, от которой не хотелось пробуждаться. Здесь не было тревог, долга или ещё какой эфемерной ерунды, лишь долгожданный покой и чувство достигнутой цели. Вот бы это продолжилось ещё столь же долго, чтобы на всю оставшуюся жизнь хватило.       

***

      Солас внезапно поймал себя на мысли, что уже не спит, а просто лежит с закрытыми глазами. Абсолютное истощение, словно бы он сутки напролёт провёл в тренировках, давило на его голову, не позволяя так просто разлепить глаза. А нужно ли ему вообще вставать? В конце концов, Ангани что-то говорила про последнюю тренировку, и… Ангани. Где же она? И где сейчас он сам? Солас волевым усилием поднял тяжеленые веки, и хоть не с первого раза, ибо зрение сначала было размытым, но он всё-таки выяснил, где находился: он в доме Ангани, сейчас лежит на боку на своей мшистой лежанке, не в силах хоть как-то повернуть голову, вынужденный довольствоваться скромностью доступного обзора. Однако самой владелицы домика он не видел и не слышал. Неужели она оставила его в таком состоянии одного? Нет, в это просто не хотелось верить. Она должна быть рядом с ним, таков был наказ Древа, разве нет? И он вполголоса позвал её по имени, не в силах более сказать что-либо ещё. Казалось, его мольба канула в безжизненной ауре жилища неуслышанной, но вот до больших ушей моки донеслись глухие звуки шагов, приближающихся к нему откуда-то сбоку. Это был тот самый глухой звук копытец Ангани по дереву, он моментально узнал его.       — Солас…       Это действительно была она. Ангани села вплотную к моки, а затем сделала кое-что удивительное: она положила его голову себе на правое бедро и принялась медленно разглаживать его мягкую шёрстку между ушей, проводя кончиками пальцев со лба до самого затылка.       — Ты очнулся, — закончила свою мысль дух.       — Ангани? — протянул Солас, впервые ощутив на себе её ласку. — Сколько… сколько же я спал?       — После того, что произошло, ты был в отключке по меньшей мере два дня. Но сейчас это не важно. Главное, что теперь ты здесь.       Она говорила медленно и негромко, заботясь об облегчении трудностей моки с возвращением в реальность. Солас же продолжил говорить, не предпринимая ни единой попытки подняться. Если бы он мог, то уже давно бы мурчал от удовольствия на весь Край, а его силы понемногу возвращались, всё равно не особо торопясь.       — Ну и ну, — приглушённо усмехнулся он. — Боюсь, я стал для тебя серьёзной обузой, раз за мной столько времени нужен был глаз да глаз.       — Брось ты, глупенький! Ты только взгляни, что с тобой стало. Какой ты красивый теперь! — восхищённо пролепетала она.       Ангани взяла Соласа за лапу, а затем внесла её в поле зрения всё ещё обессиленного моки. Он не мог поверить в то, что увидел. Белая! Его шерсть стала кристально белой, как у духов-защитников Древа! Невероятно!       — Не может быть! Это значит, что…       — Что ты теперь один из нас! — закончила за него Ангани. — Ты всё ещё моки, просто весь белый, словно бы тебя снегом замело. Хи-хи.       Это было достаточной мотивацией, чтобы наконец подняться с постели: взглянуть на нового себя. Он начал медленно поднимать голову с мягкого бедра Ангани, на что та аккуратно рукой вернула его в исходное положение.       — Тш-ш-ш, не торопись. Ты всё еще очень слаб, отдыхай.       Солас в ответ на это перевернулся на спину, чтобы взглянуть Ей прямо в глаза, что буквально искрились добротой и заботой. Весь образ Ангани выдавал эти чувства, которые буквально переполняли её. Чудеса, да и только! Солас должен был ответить на них. Он повернулся на другой бок, едва не прижав себе ухо, и уткнулся мордочкой в белый живот хранительницы, без возможности пока что совладать со своими белыми лапами, что так и остались в неопределённом положении. Он не стеснялся потока нахлынувших иррациональных эмоций: дух и моки здесь были наедине, так к чему же отрицать очевидное? Ангани, судя по всему, считала точно также, а потому не стала говорить и слова против и просто начала поглаживать большое ухо моки, от чего у того пробежали мурашки по всему телу. Вот бы провести так вечность! И они действительно пробыли в таком положении очень долго, никто не хотел портить момент. Но всему хорошему суждено когда-нибудь закончится, и в какой-то момент Ангани перестала гладить Соласа по уху и взяла слово, разговаривая по-прежнему негромко.       — Есть ещё кое-что, что я забыла упомянуть: тебе уже подобрали наставника, и, к сожалению, им буду не я. За твоё обучение возьмётся Нибеки, он же Белый Защитник!       — Он же и есть твой учитель, — уточнил Солас, вновь перевернувшись на спину.       — А тебе откуда знать? — усмехнулась она, глядя в белые зрачки Светлого моки, такие же, как и у неё самой. — Я не упоминала, кто был моим наставником с учётом того, что я в принципе про него почти ничего не говорила.       — Видимо, это произошло как раз во время Трансформации, — неопределённо начал Солас, пытаясь сопоставить в голове все доступные ему факты. — Я оказался в каком-то непонятном пространстве, якобы «между сознанием и грёзами», и там со мной говорило Древо духов. Тогда-то я и узнал, что твоим учителем был Белый Защитник.       — Ну и ну, — Ангани пару секунд смотрела в потолок. — И что ещё ты узнал обо мне там?       — Не шибко и много, — отчасти правдиво ответил Солас. — Там вообще сложно нормально соображать и хоть что-то запоминать. Но я отчётливо помню, что ты без ума от меня!       Он залился негромким смехом, в ответ получив щелбан по лбу.       — Да что ты говоришь! И это тебе наш отец проболтался? Не может быть, — наиграно отмахнулась она, всё же не отрицая сказанного.       — Хочешь верь, хочешь — нет, — пожал плечами моки. — Да кого мы обманываем? Разве прямо сейчас ты не доказываешь именно то, что я и сказал?       — Может быть и доказываю, — она ткнула его пальцем по носу. — А кто тебя ещё будет занимать, пока ты с лежанки подняться не можешь?       — Да ладно, будто ты против. Не выгонишь же ты меня за дверь, — заулыбался Солас. — Денёк отлежусь и снова в строю буду.       — Как бы не так. По указаниям Отца, тебе на полное восстановление нужно минимум четверо суток. И я не собираюсь выставлять тебя за дверь ни сейчас, ни когда бы то ни было потом. Живи у меня сколько хочешь. И, если честно, я бы не хотела, чтобы ты, глупенький, уходил.       — А я и не собирался!       И домик наполнился весёлым смехом двух когда-то совсем непохожих друг на друга существ, но теперь объединённых единой природой и едиными чувствами. Ангани сменила положение, присев около живота моки боком к нему, а затем решила рассказать, как удивилась, увидев Соласа после завершения Трансформации: всё ещё моки, но полностью белого, с такими же глазами, как у всех духов. И как тащила его в дом, мягкого, но тяжёлого. Моки перевернулся на бок, мордочкой к Ангани, и принялся внимать её интересному рассказу. Как уже было упомянуто, он пролежал на этом месте без сознания два дня с момента становления Светлым моки, не подавая практически никаких видимых признаков жизни. Разве что, когда Ангани вот так садилась вплотную к нему, он тянулся к ней обниматься, всё ещё будучи в другом мире. Она не была против этого, ведь знала, что её моки будет очень слабым, и ему нужна будет забота и тепло, которого, видимо, ему на тот момент не хватало.       Ангани также призналась, что, когда наступала ночь и становилось довольно холодно, она и вовсе ложилась вплотную к дрожащему моки, после чего тот спокойно спал дальше. Солас не мог поверить своему счастью: как так получилось, что ещё совсем недавно Ангани смотрела на него сверху вниз, а теперь сама обнимала его и признавала равным? Удивительно. И теперь ему придётся целый день валяться в своей постели, пока она отправится заниматься своими делами: оповестить отца всех духов, поставить в известность Нибеки — неважно. Но и здесь всё перевернулось с ног на голову. Ангани под конец своего рассказа заверила его, что не собирается никуда уходить, раз он пришёл в себя. Она вновь провела рукой по большим ушам Соласа, а тот лишь потянулся и вытянул голову, теряя контроль над собой.       — И что мне с тобой делать? — без тени упрёка мягко осведомилась дух. — Не сидеть же так до самой ночи!        — Почему бы и нет? Ты же всё равно не планировала никуда уходить, — усмехнулся в ответ Солас, а затем притих, поймав на себе взгляд Ангани. Конечно, сердцем она не желала оставлять моки одного, но её буйный нрав и бьющая ключом энергия требовали подыскать хоть какое-то занятие, чем просто сидеть на месте. — Лучше расскажи какую-нибудь историю. Например, Нибеки: почему его называют Защитником? Явно здесь всё не просто так.       — Да, рассказать действительно есть что, — кивнула дух. — Нибеки действительно не просто так зовётся Белым Защитником. Говорят, что, когда мир только пришёл на земли Нивена, на соседней с ним земле разразилась непонятная чума, порабощающая сознание всех, до кого добиралась. Нибеки стал одним из первых, кто отправился туда добровольцем для уничтожения противника. Как опять же я слышала, у чумы этой был источник, или хозяин — живое существо, управляющее заразой. Именно ему и противостояли добровольцы Нивена. Что до духов-защитников того края? Они не справлялись, их ряды быстро редели. За доблесть в бою он и получил такой, скажем так, титул. Нибеки — действительно могучий воин, а также эксперт в области рун.       — А как же его оружие? — участливо спросил Солас.       — Нибеки — мастер Клинка духов, только гораздо более длинного и тяжёлого, чем мой, — по памяти ответила Ангани. — Такое оружие ещё называют Тяжёлым клинком. Среди духов оно встречается крайне редко, в то время как Клинком духов обычного размера владеет чуть ли не восемь из десяти духов Нивена! Также у Нибеки есть ещё одна необычная способность — ставить непробиваемый фронтальный личный щит, а также гораздо более широкий, но вполне разрушаемый. Второй он с гордостью называет «щит фронтира». И это ещё не всё, но я не буду шибко распыляться обо всех секретах своего наставника.       — Ого! Звучит интересно. Значит, у вас, духов, у всех так принято — одна атакующая способность и одна защитная?       — Получается, что так, — Ангани пожала плечами. — Видимо, это необходимо на разные случаи жизни, ибо ситуации бывают самые разные, и мы должны быть готовы ко всему. Различных способностей и их комбинаций я уже насмотрелась, и мне действительно интересно, какие из них достались тебе! Если учесть тот факт, что Древу однозначно известно больше, чем нам, то мы вполне можем предположить, что какие-то из твоих навыков будут идентичны способностям Нибеки, раз его выбрали твоим наставником.       — Было бы здорово! Вот так взять и махнуть здоровенным клинком, да так, что можно пару-тройку деревьев срубить! — Солас демонстративно вытянул лапы над собой, имитируя хватку. — И когда начнутся мои тренировки?       — Как только оклемаешься, так сразу я ответу тебя к нему, но лучше бы тебе не торопиться и выждать лишний денёк: кто знает, как поведёт себя твоя новая природа.       Солас лишь кивнул и мечтательно вздохнул. А что поделать? Ведь действительно, его внутренняя природа сменилась на ту, что была у духов-защитников, а потому не было совершенно никакой гарантии того, что он тут же не вырубится снова, как только встанет на лапы. Ангани и в этот раз была полностью права. Но потому ли он запал на неё, что она всегда готова прийти ему на помощь и поддержать дельным советом? Она изначально казалась ему не самой открытой персоной, а сейчас вот какие чудеса творятся: дух и теперь уже Светлый моки разделяли одни и те же чувства!       — Прости, но я всё-таки буду вынуждена нарушить обещание, — внезапно произнесла Ангани, поднимаясь с лежанки. — Я должна сообщить Древу, что ты наконец очнулся и даже неплохо себя чувствуешь. Заодно забегу в гости к Нибеки — согласовать кое-что касаемо твоего обучения. Не волнуйся, я постараюсь не задерживаться. Я тут оставила тебе запас фруктов, сейчас принесу сюда. Часа через два вернусь, не скучай.       Ангани приволокла вплотную к лежащему на боку Соласу наполовину заполненный фруктами мешок, а затем перед самим уходом легонько поцеловала моки в лоб.       — И да, постарайся особо на двигаться до моего возвращения. Если и соберёшься, то начни с того, чтобы просто посидеть. Ну так, чтобы в случае чего упасть на мягкое, а не на твёрдый пол.       Солас едва успел кивнуть в ответ на инструкции Ангани, как той уже и след простыл за порогом. И ведь успела закрыть за собой дверь перед тем, как вылететь из дома! Нет, её нрав не унять, и она всегда останется той неуловимой Ангани, которую он встретил ещё тогда, в лесочке, во время своего путешествия в Край Ивы. Разве что теперь с погрешностью в виде сильной симпатии, само собой.       

***

      Пока Ангани пропадала где-то снаружи, Солас решил немного подвигаться, чтобы вновь запустить работу затёкших конечностей. Слыханное ли дело — пролежать двое суток напролёт в одном положении. Удивительно, как вообще мышцы за это время не атрофировались и вполне неплохо функционировали. Хотя, если учесть то, что он в теории родился заново, то это вполне могло бы объяснить одновременно возможность и невозможность двигаться. Моки сперва пробовал ворочаться в своей лежанке, включая положение на спине и животе. Не забыл он лишний раз полюбоваться своим белым мехом, пока лежал на спине, а также в точности таким же белым длинным хвостом. Затем он вновь перевернулся на живот и принялся медленно подниматься на руках, боясь совершить неверное движение. Когда корпус был поднят приблизительно на двадцать градусов относительно постели, в ход пошли задние лапы, а точнее колени, которые он начал по очереди подгибать под себя. Солас чувствовал, как от истощения трясутся его лапы, но он упорно продолжал подъём, в конечном итоге достигнув своей цели. Он сидел на коленях словно приговорённый к казни, выдохшийся, но довольный результатом. Как-никак, Ангани наказала ему лежать и ничего не предпринимать, но уж точно не вот так испытывать себя на прочность. Что же, теперь ему будет, чем похвастаться перед своей пассией.       Солас аккуратно сменил положение, приземлившись на пятую точку, и потянулся к мешку со сладкой пищей. Ангани когда-то упоминала, что для духов такая еда неэффективна вблизи Древа… но распространялось ли теперь это правило на него? А кто он на самом деле: моки? Дух? А может кто-то посередине? Хоть бы кто выдал книжку со всей теорией, чтобы можно было спокойно во всём разобраться! Но парочка рыжих персиков ещё никому не повредила, так что почему бы и нет.       

***

      Уже смеркалось, когда раздался уже знакомый звук копытец по деревянному полу. Когда Ангани вошла, она застала Соласа, сидящего уже в позе лотоса и уплетающего очередной персик. Тот воскликнул что-то вроде «О, ты вернулась», на что получил упрёк касаемо того, что он не отдыхает в своей кровати. Моки справедливо заметил, что он отнюдь не носился по всему лесу, а просто сидел, после чего дух смягчилась, присела на лежанку чуть меньше, чем в полуметре от него, и принялась рассказывать всё, что узнала. В первую очередь она поведала, что если Солас сможет на следующий день спокойно ходить, то должен будет направиться прямиком к Древу. Там он напитается светом и наконец сможет нормально «функционировать», как и все духи. Если всё пройдёт удачно, то в этот же день моки познакомится с Белым Защитником лично, уже как с наставником. Нибеки постарается выявить, какое именно главное оружие досталось Соласу и даже покажет кое-какие начальные техники. В общем, со слов Ангани, грядущий день обещал быть поистине важным. Конечно, всё зависело от того, сможет ли он подняться с лежанки и дойти до Древа, но Солас и не планировал заставлять кого бы то ни было ждать, пока его величество соизволит поднять свой зад с нагретого местечка и притащить его к тому, кто подарил ему новые возможности. Стоило проявить почтение несмотря на то, что они явно опережают его изначальный график восстановления.       Ангани же в ответ решила поинтересоваться, чем же её очаровательной моки занимался всё время её отсутствия. Ничего неожиданного в ответ она не услышала, когда тот рассказал о своих успешных попытках подняться с места. Глупый моки… Говорят же ему, как лучше сделать, как заботиться о себе и своём организме, перенёсшим огромный стресс. А в ответ — «смотри, что умею!».       Как бы то ни было, биологические часы брали своё, и моки с духом решили перенести бодания рогами на следующий день: как-никак, спать хотелось им обоим. Солас обратно повалился на свою мшистую постель, а вот Ангани, совсем не по его ожиданиям, опять заползла в свой гамак. Странно это как-то всё: сама ведь говорила, что ночевала рядом с ним на одной лежанке, а теперь что, отрекается от своих слов? Или же просто стесняется? Ведь, по сути, тогда он был без сознания и понятия не имел, что уже тогда к нему вплотную лежала Ангани. А сейчас он вновь в своём теле и… Да не вяжется это в его голове! С момента, как стемнело полностью, и они легли спать порознь, прошло уже около часа, а он так и не смог отследить причинно-следственную связь в поведении подруги. Нет, для него она явно больше, чем подруга, а он для неё — больше, чем просто друг. Это было очевидно, и ни одна из сторон не отрицала этого, так с чего бы им стыдиться своего статуса, будучи наедине? Очень глупо, и Солас не собирался так легко с этим мириться.       — Ангани? Ты спишь? — вполголоса позвал он.       — Ещё нет, — послышался ответ. — Что-то случилось?       Она спрыгнула со своего гамака и медленно зашагала к лежанке Соласа, не зажигая свой свет и оставаясь едва видимым белым симпатичным пятнышком. Не получив ответа, она уселась вплотную к нему, что и стало ошибкой всегда настороженной воительницы: Солас обхватил её талию двумя своими белыми лапами и потянул на себя, да так, что она повалилась прямо на него, после чего легла рядом. Никакого сопротивления — что и требовалось доказать. Она повернулась к моки мордочкой, всё ещё лёжа так близко к нему, что они чувствовали на себе учащённое дыхание друг друга. Первой молчание нарушила Ангани.       — Как я там говорила про твой девиз по жизни?       — Я хитрее тебя, Ангани. Зачем скрывать, когда мы и так всё знаем? — тихо произнёс он, поглаживая прядь на её лбу.       — Видимо, наш отец действительно тебе проболтался, — в ответ заулыбалась она, аккуратно взяв рукой под подбородок Соласа.       Ангани уже была застигнута врасплох, и следует закрепить свой успех. Раз неизбежное было неизбежно, он обязан был опередить её, чтобы его любимая Ангани понимала, что первенство не всегда будет принадлежать ей, да и в принципе то, с кем её свела судьба. Он закрыл глаза, слегка вытянулся и коснулся губ духа своими. Её первый в жизни поцелуй — топорный, неловкий, но такой желанный и горячий. Сердце Соласа едва не остановилось от прошедшей по всему его телу шоковой волны, а его подруга ответила на поцелуй с новой силой. Оба они были новичками в деле страсти, когда чувства били ключом, и этот поток невозможно было удержать. И никто из них не собирался сдерживаться и даже останавливаться на достигнутом, лишь углубляя поцелуй с каждой секундой, легонько покусывая губы друг друга. Хотелось с каждым новым мгновением попробовать что-то ещё, взять больше. Дыхание любимого обжигало, кислород так и норовил истощиться в самый разгар процесса, но никто не хотел сдаваться первым. Но они не выдержали оба и в конце концов были вынуждены разорвать поцелуй, всё ещё ощущая неумолимый жар, грозящий поглотить их рассудки и оставить наедине со страстью. Казалось, прошла вечность, пока они пожирали друг друга глазами в попытках восстановить дыхание. Солас решил взять слово первым, подвинув Ангани к себе так, что их тела ощутили жар и мягкую шёрстку друг друга, а их носы — разряд от перегрузки чувств и эмоций.       — Вот, видишь? — шепнул он, всё ещё не вернув контроль над ритмичным дыханием.       — Теперь всё понятно, — также шёпотом ответила дух. — Ты так же без ума от меня.       — А я когда-то скрывал это? — задал вопрос моки, кладя одну свою лапу ей на спину, держа вторую на стройной талии. — Ты бесподобна, Ангани.       Это те самые слова, которые он произнёс ещё несколько дней назад, не осознавая, что они будут произнесены вновь в таком контексте.       — Я люблю тебя, — наконец закончил он.