Глава 10: Возвращение

      

Возвращение

      Последнее испытание перед официальным признанием Соласа воином шло на редкость удачно для оного. Моки был более чем достаточно натренирован, чтобы без проблем дать серьёзный бой одиночному противнику, каким бы он ни был. Но когда было объявлено о последнем сражении, о множественном контакте, что станет его главной сутью, уверенность в собственных силах куда-то улетучилась. Уж к чему Солас однозначно готов не был, так это к тому, чтобы отражать нападение сразу нескольких соперников.       И он начал сыпаться. По отдельности каждый из «неприятелей» не представлял из себя ничего необычного или хоть немного серьёзного, но вот все вместе они явили собой большую головную боль для Светлого моки. Энергетический щит и мощнейший клинок давали фору в выборе подхода к бою, но откровенно небольшой запас внутреннего света стал для своего носителя своеобразной Ахиллесовой пятой. Из трёх соперников, что атаковали единым фронтом, Солас сумел одолеть только двоих. В момент, когда потребовалось вновь призвать активный щит и хоть немного перевести дыхание, моки оказался уязвимым для фланговой атаки, что поставила крест на дальнейшем продолжении боя. Солас пал на колено после тройки молниеносных сокрушительных ударов, а толпа зрителей ахнула в изумлении. Неужели он проиграл? Потерпел неудачу после всего, чего достиг? Это ведь неправильно!       «Ты прошёл испытание!» — слова, которые Солас больше всего боялся не услышать в ожидании заключения комиссии. Удивительным оказался факт того, что при составлении плана никто и не делал ставку на то, что юный моки сможет выйти победителем из последней битвы. Первым делом проверялся не факт прохождения последнего испытания, а количество поверженных врагов и чистота исполнения боевых приёмов. Само собой, бой с более чем двумя противниками — непростая задача даже для опытных воинов.       И вот Светлый моки стоит пред великой Ивой в компании своих экзаменаторов. Они прошлись по каждому мелкому аспекту, который отметили в ходе проведения испытания: начиная с техники ведения боя и набора использованных способностей и заканчивая искусством выполнения каждого движения. Безусловно, недочёты в исполнении приёмов были, но наблюдатели не забыли условиться и на том, что оценку они всегда дают по шкале профессиональных воинов, а уже потом находят эквивалент на уровень адепта. Именно по вторичной оценке Солас услышал больше всего слов похвалы практически от каждого экзаменатора. Остальные же, кто не спешил заливаться аплодисментами, просто с лёгкой улыбкой кивали на вопросы об успехах моки.       — Благодарю вас, что провели это важное испытание для нашего необычного гостя, — засиял янтарём ореол. — Можете каждый вернуться к своим обязанностям. Солас, ты останься.       Моки, как ему и было велено, остался стоять столбом на том же месте, вместе с тем наблюдая, как все остальные духи, включая Ангани и Нибеки, по указаниям Ивы начали покидать территорию, оставляя моки одного пред великим Отцом всех духов. Солас затаил дыхание. Это же момент истины!       — Поздравляю тебя, мой друг. Ты успешно завершил своё испытание и теперь можешь полноправно называться защитником Нивена. В знак подтверждения твоего успеха прими последний мой дар, и сможешь с честью защитить всех, кто тебе дорог.       Об этом он и мечтал всю свою жизнь! Обрести силу, которой будет достаточно, чтобы защитить семью от любой угрозы! О большем он и не грезил за ненадобностью. Безграничное могущество рано или поздно развращает любого — такая простая и очевидная истина. Солас шагнул вперёд и приготовился обрести новые силы. Однако этот третий и последний раз решил не изменять традициям и оказался непохож на своих предшественников. Могучая, но невидимая сила не стала поднимать тело Светлого моки над землёй. Всё ограничилось одной единственной искрой-молнией, что, коснувшись тела Соласа, по ощущениям, достала до самого сердца, словно бы перестроив его. Оно теперь казалось другим, как и всё его тело, разум прояснился, словно бы теперь ему стали доступны доселе непостижимые способности. Что же это за дар такой, раз смог изменить так много ощущений буквально за несколько секунд? Осталось выслушать пояснение.       — Это дар Фокуса, последний из тех, которых удостаивается каждый дух на протяжении своего пути обучения. Он концентрирует все световые токи, облегчая использование уже изученных способностей, а также открывает путь для постижения новых.       — Спасибо, — только и смог выдавить из себя Солас, поражённый произошедшем. — Значит ли это, что моё обучение закончено?       — Лишь формально. Ты более не ученик, каким был недавно. Но ты всегда можешь обратиться за советом к Белому Защитнику или же к любому из старших духов на твоё усмотрение.       — Хорошо. Но не этого я желаю сейчас. Я уже знаю достаточно, а углубленные знания от меня никуда не денутся. Меня ждёт моя семья. Прошло уже много времени, и я должен вернуться к ним, проведать их, посмотреть, всё ли в порядке.       — Я понимаю твоё рвение. Но нынче неспокойно стало на границах Нивена. Мне неведомо, что именно там происходит, но я чувствую — что-то не так. Дождись разведчиков, они должны уже вернуться со дня на день.       — Я не могу ждать, — впервые Солас высказался против воли Ивы. — Моя семья живёт там отдельно от остальных поселений моки. Если там действительно что-то случилось, то никто, кроме меня, не окажется способным их защитить. Мне доступны щит и могущественное оружие, я смогу за себя постоять и, в случае чего, отступить. Я справлюсь.       — Раз такова твоя воля, не смею препятствовать тебе, Солас. Иди, но будь осторожен и всегда следи за прочностью щита внутри опасных зон.       Солас уже было отвернулся от Ивы и приготовился бежать домой, как резко остановился. Есть ещё кое-что, что надо упомянуть перед уходом.       — Всеотец, прошу тебя уведомить Ангани о моём отсутствии, месте, куда я держу путь, а также о маршруте, что будет идентичен тому, как я добрался сюда. Чтобы зря не волновалась и знала, где меня искать.       Пылающий свет внутри сосуда Ивы на секунду стал сиять ещё ярче, как бы давая добро на просьбу Соласа. Тот лишь с благодарностью кивнул, развернулся и стал прикидывать, в какую сторону ему стоит бежать. Направление было определено спустя несколько секунд, и моки что было сил припустил туда. Назад. Домой. Наверняка Ангани будет зла на него из-за того, что этот глупый комок шерсти не сообщил ей лично о своих намерениях и даже не зашёл поцеловать её в щёку перед уходом. С другой стороны, не навсегда же он покидает Край Ивы и обязательно туда вернётся. К тому же, он предупредил Всеотца, и с учётом его способностей касаемо контакта с духами, Ангани уже могла быть в курсе обо всём. Быть может, если его младший уже достаточно окреп, чтобы перенести трудности столь продолжительного путешествия, то вернётся Солас уже вместе со своей семьёй. Поселятся неподалёку от Ивы и заживут себе мирной жизнью, не заботясь об одиночестве.       Солас передвигался стремительно и практически без устали — новая природа Светлого моки оказалась здесь как нельзя кстати. Он старался по памяти держаться уже знакомых ориентиров насколько это было возможным, однако здесь вскрылся критический недочёт его сообщения Иве: как Ангани узнает, где именно находится её незадачливый суженный, если она встретила его только ближе к концу пути? Ну и дела… А возвращаться было уже поздно, ибо Солас уже успел отбежать от Края Ивы на пару километров, и дорога назад бы отняла слишком много ценного времени. Однако, всё могло и обойтись. В конце концов, если Ива изъявит желание, то наверняка сможет узнать о местонахождении любого духа в любой момент времени. Конечно, к этому моки такая теория могла быть попросту неприменима, но всё же больше хотелось верить в хорошее, так что Солас продолжал свой путь… подозрительно налегке он бежал, хотя с чего бы этому быть не так, ведь он не призывал своё тяжеленое двуручное оружие. Проклятье! Он оставил фамильный костяной клинок там, в домике Ангани! Отец явно не обрадуется известию о том, что столь полезное для их семьи оружие осталось пылиться чёрт знает где. Что же, это ещё одна причина начать новую жизнь всей семьёй в Краю Ивы. Не бегать же Соласу туда и обратно за одной только этой реликвией. Безусловно, он может, но это ни в какой степени не рационально…       Новая природа действительно сыграла на руку Светлому моки, и уже спустя несколько часов чередования быстрого бега с простой прогулкой он завидел вдалеке очертания леса. Уже прилично так смеркалось, но не опознать тот самый лес, в котором он умудрился провалиться под землю, Солас не смог. И тут его посетила вполне очевидная, но от того не менее важная мысль: а не спят ли его домашние часом и не разбудит ли он никого своим внезапным появлением? Безусловно, его семья будет на седьмом небе от счастья, когда увидит его даже посреди ночи. Но всё же не хотелось нарушать ничей покой и прерывать сновидения.       Однако здесь было что-то не так. С каждой новой сотней метров приближения к лесу и последующего постепенного захода в него воздух казался более тяжёлым, дышать становилось всё труднее. Если в Краю Ивы воздух был невероятно свежим и чистым, то здесь он был вязким, обволакивал гортань отвратительной кислотной терпкостью. Неужели он жил в таких условиях и ничего не замечал? Да не могло так статься! Что-то определённо здесь случилось, и нужно было немедленно прорваться через лес и рвануть к семье. Но припустить со всех ног вперёд не позволила еле заметная в условиях приближающейся ночи рыжеватая дымка, преграждавшая дальнейший путь. Что это за чертовщина? Неужели какой-то токсичный туман? Не об этом ли говорила Ива, когда речь зашла о чём-то смутном на окраинах Нивена? Солас упал на голени в паре десятков метров от стены смерти, поражённый своей страшной догадкой. Как же так?! Он опоздал!       Нет, он не мог знать, что такое в принципе было возможно. Да и вполне могло статься, что его родные успели покинуть опасную зону, избежав трагичной участи. А чего загадывать судьбу, он сам всё выяснит! Зарядив энергетический щит до предела, Солас шаг за шагом стал приближаться к рыжему туману. Пересилив инстинкт самосохранения и глубоко выдохнув, он шагнул в неизвестность. С поверхности активной защиты тут же раздалось шипение, но по его предельно точным ощущениям прочность щита осталось прежней. Выходит так, что либо яд был вовсе не в силах прожечь брешь в обороне Соласа, либо всё же имел такую возможность, но на это требовалось некоторое время. Выбора не было, и нужно было использовать доступное ему время максимально эффективно. Энергия его закончится явно нескоро, а вот прочность щита была сравнительно небольшой. Так что именно отключения защиты в результате возможного боевого контакта стоило боятся больше всего, а значит нужно обращать на этот фактор более всего внимания.       Солас бежал со всей своей прытью, едва успевая уклоняться от внезапно возникающих впереди деревьев — среди этой дымки и ранней ночи в лесу едва ли что-то можно было разглядеть заранее. И вот он вышел из леса, сразу бросив взгляд на домик его семьи, расположившийся вниз по склону. И к которому со стороны воды тянулись сияющие рыжие лозы, проникая внутрь через дверь и окна. Увиденное просто не укладывалось в голове и не поддавалось никакому логическому объяснению. Его дом был заражён! Солас вновь оценил статус защиты — ядовитая атмосфера разъедала энергетическую сферу, но достаточно медленно, так что времени ещё предостаточно, если шибко не засматриваться по сторонам. Нужно немедленно спуститься вниз и обследовать дом! Так моки и сделал, стремглав сбежав вниз по склону и увернувшись от стелившихся по земле отвратительных янтарных лиан.       Вот и он — его дом, нынешний лик которого стал едва узнаваемым из-за всей этой заразы. Тянуть за ручку двери, как оказалось, не было никакой необходимости ввиду отсутствия таковой. Эти лозы просто выбили её. Внутри убранство дома было также неузнаваемым. Отвратительная порча словно паутина поглотила многие предметы и без того небогатого интерьера, пульсируя словно вены в такт чьему-то сердцебиению. В сей же миг на глаза Светлого моки навернулись слёзы, а к горлу подступил огромный ком. Сознание пошатнулось. Прямо перед лестницей на второй этаж лежало бездыханное тело взрослого моки, пронзённого рыжими лианами со спины. На когда-то мягкой шерсти теперь с хлюпающим звуком пузырилась всё того же янтарного цвета зараза, образовав крупные волдыри. Солас подошёл ближе, едва оставаясь в сознании. Он не решился дотрагиваться до заражённого тела, но почти сразу всё понял. Это был его отец, ныне лежащий в засохшей луже собственной крови вперемешку с чумной жидкостью. Лозы проткнули его насквозь, пройдя через сердце и распространившись дальше. Солас едва не упал от шока. Что же это за сюрреалистичная чертовщина такая? Нет, к сожалению, он не спал…       Мозг поразила внезапная, но страшная догадка. Раз его отец был атакован со спины, при этом возле лестницы, значит он явно спешил наверх, игнорируя опасность. Солас оглядел гнездо чумы, но ничего нового не обнаружил. Отец наверняка спешил к матери, наверх! Страх отошёл далеко на задворки подсознания, уступив место пламенной решимости. Моки знал, что его прочный щит не позволит ему погибнуть здесь, а значит стоит выполнить свой долг. Солас быстро поднялся наверх, игнорируя тщетные попытки лиан пробить его защиту, а затем стремглав бросился в родительскую спальню. Всё было вверх дном перевёрнуто, и повсюду кишели эти отвратительные рыжие черви. И вот в дальнем углу комнаты он увидел её. Его мама лежала на спине точно также бездыханным трупом, что и отец его. Мягкая материнская шёрстка была выжжена чумой, а кожа — разорвана пульсирующими чумными волдырями. Соласа тут же вырвало от того, что он увидел. Его родителей постигла страшная участь, а он не успел совсем немного. Он едва не потерял сознание, упав на хвост. Его стошнило ещё раз, опять в сторону. Слёзы застилали взор, и всё слилось одно яркое янтарное чумное мессиво.       — Со… лас…       Раздался отвратительный булькающий звук, словно бы кто-то шептал ему на ухо, захлёбываясь собственной кровью. Солас вновь поднял глаза и пронзительно вскрикнул. Голова, что была безжизненно запрокинута назад, теперь была наклонена прямо в его сторону. Глаза, чей свет было навсегда потух, вновь смотрели на него, сияя лучезарным янтарём. И дьявольская улыбка, что теперь заменила до этого ровную линию сомкнутых губ.       — Со. Лас.       Ему не показалось. Это не было галлюцинацией пошатнувшегося рассудка. То, что когда-то было матерью Соласа, ожило. Он был парализован страхом. Существо перед ним медленно перевернулось на живот, продемонстрировав распоротую волдырями спину, а затем, издавая тошнотворный звук раздробленных костей и сочащейся ярко-рыжей жидкости, принялось неторопливо ползти в его сторону, не сводя сияющих глаз с морды Соласа и словно бы наслаждаясь происходящим. Неведомое создание приближалось, вновь и вновь пытаясь выговорить разорванными связками имя Светлого моки и истекая отвратной оранжевой субстанцией вместо крови. Он слышал несколько голосов сразу, пытающихся перекричать друг друга. Но они были далеко, там, где его рассудок уже не был более над чем-то властен. Да и к чему они все сейчас? Его разум обволакивало сие лучезарное свечение из глаз мутанта, а сам Солас не мог и не желал сопротивляться. Он уже всё потерял: дом, родителей, своего младшего. Принять судьбу и вновь увидеть их — вот чего он теперь хотел больше всего. А голоса всё не утихали, становясь только громче. Что же, кем бы ни был тот, кто пытался до него достучаться, он всё равно потерпит неудачу.       

***

      Яркая белая вспышка озарила сознание Соласа, а мощнейший энергетический взрыв вновь вернул в реальность. Стена комнаты, что была по левое плечо от моки, была напрочь снесена вовнутрь, забрав с собой на тот свет и оживший труп его матери. Прежде, чем Солас успел что-либо предпринять, как в проделанную в стене дыру влетела она, Ангани, и тут же бросилась к нему.       — Солас, чёрт тебя дери! Ты совсем оглох?!       — Я… я не знаю… что это было?       — Потом всё выясним! — отрезала дух. — Твоя защита не предназначена для долгого нахождения в таких зонах. Сколько у нас осталось времени?       Во имя великой Ивы! Охваченный бурей эмоций, Солас начисто забыл о том, что прочность щита стоит постоянно контролировать. Благо он в любой момент мог это сделать и получить предельно точную информацию. Не успев толком отойти от пережитого потрясения, он обратился к своему нутру. О нет…       — Минута… — пискнул он. — Едва ли больше минуты.       — Тогда поднимай свою задницу и бежим отсюда! Ну!       Подняв моки на ноги за шкирку, Ангани тут же бросилась в пробитую взрывом дыру, увлекая за собой непутёвого. Всего лишь минута! Страшно подумать, что произойдёт, если…       — Беги и не оглядывайся! — прокричала она за спину. — Успеем ещё всё обсудить!       Не так быстро.       Едва ли Солас успел расшифровать сигнал, что сложился в слова внутри его головы, как со всех сторон из воздуха стали появляться облачка густой рыжей субстанции, которые тут же набирали большую скорость в погоне за беглецами. Ангани призвала свой клинок и принялась рубить всех встреченных на пути противников. Соласу ни в коем случае нельзя пользоваться собственными боевыми заклинаниями — он это чётко понимал. В противном случае его защита выйдет из строя слишком рано, и моки будет погребён здесь заживо. Он бежал что было сил, стараясь даже не обращать внимания на рост численности противника. Это оказалось тотальной ошибкой. Один из призраков чумы сумел прорваться сквозь оборону Ангани и протаранить энергетический барьер Соласа. Защита сработала на ура, мгновенно дезинтегрировав врага, но всё было не просто так. Прочность щита мгновенно снизилась до критических значений. Десять секунд!       Они уже заканчивали преодоление леса, осталось совсем немного.       Семь. Шесть…       Вот он, конец заражённой территории. Совсем рядом!       Пять. Четыре. Три…       Совсем немного дотерпеть. Сейчас или никогда.       Два. Один…       Ангани стрелой вылетела на безопасный участок, обратив свой взор на Светлого моки. Оставались какие-то жалкие десять-пятнадцать метров, но способности подвели его в самый критичный момент. Защитный барьер взорвался, и Солас издал душераздирающий болезненный вопль, тут же рухнув на землю. Ангани кинулась к нему, закинув того за спину и стремглав бросившись назад, в безопасность. Солас кричал недолго, быстро замолкнув и безжизненно повиснув на спине юркого духа. Как только дух отбежала от заражённой территории на добрые сто с лишним метров, она в слезах опустила моки на траву и принялась разглядывать, что с ним. Это просто проклятие какое-то: ей не досталось ни одной целительной способности. А ведь они бы так пригодились сейчас! Яркий белый мех Соласа еле заметно обгорел, но сам он остался жив — грудь еле заметно вздымалась в глубоком дыхании. Никак потеря сознания от болевого шока. Но это неважно! Главное, что живой! Ангани поцеловала своего моки в сухие губы и легла рядом с ним, зарывшись мордочкой в погрубевшую шёрстку. Так, слегка восстановить силы перед тем, как вновь тащить тяжёлого Соласа на горбу.       

***

      Солас очнулся спустя пару часов и сквозь звенящую головную боль принялся оглядываться по сторонам. Он находился на какой-то закрытой полянке, посреди которой был разожжён яркий костёр. Вокруг стрекотали сверчки, стояла глубокая и холодная ночь, так что жар от огня пришёлся весьма кстати. Неужто он один? А где же… не успел он закончить мысль у себя в голове, как к нему подлетела Ангани.       — Солас… очнулся!       Она уселась ему на бёдра, а затем улеглась на живот, обхватывая шею моки двумя руками. Он не стал ждать приглашения и в ответ обнял любимую за талию, крепко прижимая к себе. Она спасла его из обители кошмара, спасла ему жизнь!       — И стоило ведь тебе кинуться в неизвестность в одиночку. Подумать только: даже не взял меня с собой! — начала отчитывать его Ангани. — Скажи хоть, зачем попёрся сюда. Тебя же предупредили об опасности.       — Я хотел защитить семью, но … опоздал. После того, что я увидел, — не сразу начал Солас, пытаясь выжечь из памяти образ матери. — Едва ли я смогу сказать что-нибудь дельное…       — Это ведь твой том там?..       — Был домом… — пискнул моки, теряя самообладание. — Это кошмар какой-то.       И он впервые в жизни залился горькими слезами, перерастающими в истерику. Весь его строгий рассудок и сильная воля оказались просто разбиты пережитым ужасом, и моки оказался неспособным контролировать лавину горечи утраты.       

***

      На протяжении всего пути до Края Ивы Светлый моки был мрачнее тучи, а когда принималось решение устроить привал, он и вовсе замыкался в себе, садился где-то в сторонке и тихонько скорбел по семье, трупы членов которой он увидел своими глазами. Да, он рассказал Ангани обо всём, что увидел там, не утаив ничего и часто обрываясь на очередную порцию горьких слёз. Дух была поражена, в её голове просто не укладывалось, как подобное в принципе могло быть возможным. Ни у одного живого существа не должно быть и догадок, что это за порождение преисподней такое вырвалось, чтобы так жестоко расправиться с любым встреченным созданием. Ангани не знала, как можно утешить любимого в такой ситуации. Как здесь могут быть какие-то шаблоны?       Она всё-таки предприняла попытку придать Соласу веры в будущее, заключив того в самые крепкие объятия и заодно рассказав, как ей удалось спасти ему жизнь. Что абсолютно было очевидным, так это то, как дух смогла найти дорогу к уже бывшему дому моки — Ива позаботилась об этом, давая регулярные и предельно чёткие указания. Что касается устойчивости к яду, всё оказалось также весьма прозаично и не особо удивительно. Ангани выведала у Ивы информацию о том, где хранятся защитные руны и амулеты, ведь на тот момент уже знала, что её Солас идёт в потенциально опасную зону. Вот из хранилища она и стащила одну прочную, но не постоянную защитную руну. Безусловно, ей за такое прилетит по шее, но это явно лучше, чем потерять того, кого она искренне полюбила.