Глава 11: История Веррадера

      

История Веррадера

      Прошло двое полных суток с критического момента в жизни Соласа, эпизода, что разделил его жизнь на до и после, а также грозил заволочь его внутренний свет непроглядной тьмой. Моки изо всех сил старался не отдаляться от своей любимой, отвечать на её слова поддержки искренней благодарностью, да и в принципе цепляться за светлый мир и за жизнь, которую ему сохранила Ангани. Подумать только: ведь ради него она нарушила запреты, украв столь могущественную защитную руну, а также рискнула собственной жизнью, без лишних раздумий бросившись в самое пекло. Безусловно, она не видела воочию все те ужасы, что лицезрел её спутник, но услышанного от него вполне хватило, чтобы парализовать её рассудок на некоторое время. Они должны немедленно доложить Отцу обо всём, что творилось на окраинах Нивена. Он должен узнать правду. Это его обязанность — защищать своих подданных! А так получается, что первые же моки, до кого добралась зараза, не имели даже малейшего шанса противостоять ей без способностей Света. Что же они за хранители такие?       И вот Солас и Ангани добрались до Края Ивы. Для духа он всегда был родным домом, но для Светлого моки он доселе был лишь временным пристанищем. Но теперь пути назад нет, ему некуда возвращаться, и ему придётся поселиться здесь уже на постоянной основе и с бесконечной тоской вспоминать утерянный дом. Они шли молча, даже особо не оглядываясь по сторонам и полностью сфокусировав свой взор на могучей Иве, что возвышалась над всем этим местом. У них была цель, они владели информацией, а в сердце Соласа пылал гнев. Ещё до подхода к Всеотцу их догнал Нибеки, словно бы он всё это время ждал их возвращения. Дух не стал задавать лишних вопросов, увидев потерянный взгляд моки, а потому лишь присоединился к их малой процессии.       — Отец! — начала Ангани, когда их компания стояла уже подле Ивы. — Случилось несчастье. Там, в отдалённых землях Нивена, и в самом деле опасность. Я не знаю, как это описать… — было видно, что она едва успевает подбирать нужные слова. — Там чума! Оранжевый туман, он буквально заживо сжигает существ, подобных духам. А вот живых, подобных моки…       Она не нашла в себе сил договорить, и за это взялся стоящим рядом Солас.       — И вовсе обращает в живые трупы, — перед его глазами вновь всплыл дьявольский облик существа, что когда-то было его матерью. — Там повсюду рыжие лозы. Они убили моего отца. И они обратили мою мать…       Установилась гробовая тишина. Ни Солас, ни Ангани более не произносили ни единого слова. Больше не могли. Моки грохнулся на землю, подогнув под себя колени, а дух уселась позади него, мягко обняв за плечи.       — Ты думаешь о том же, о чём и я? — наконец подал голос Белый Защитник, обращаясь к Иве. Её янтарный свет вновь засиял.       — Разведчики должны были быть здесь ещё несколько дней назад. Они не смогли вернуться, а я не имею никакой конкретной информации о происходящем в том районе. Теперь всё сходится. Ангани и Солас, ваши описания увиденного не оставляют других вариантов.       — Так не томи же, ну! — не выдержал Солас.       — Веррадер вернулся.       Стоит ли говорить о том, что такое имя ни Солас, ни Ангани отродясь не слышали и понятия не имели, о чём говорит Ива. Что это за Веррадер такой? Чума? Иной разум, что захватывает тела живых существ? А может это само по себе живое существо, которое неразрывно с этим связано? Слишком много вопросов, которые Светлый моки и поспешил озвучить, чтобы наконец получить информацию о том, что забрало его семью. И он услышал.       — Тогда возьми себя в руки и внемли моему рассказу.

***

      Эта история берёт начало ещё задолго до твоего рождения, когда там, на соседнем острове, родился уникальный моки, какого мир никогда не видел прежде. Поначалу он ничем внешне не выделялся на фоне своих сверстников, а все сородичи его были также идентичны ему. Он жаждал приключений, судьбы гораздо большей, чем незаурядная жизнь самых обычных моки, с которыми никогда ничего не происходит. Тамошние духи весьма свысока смотрели на него, не удостаивая и минуты своего внимания. Веррадер, чьё настоящее имя навсегда стёрлось из истории, желал стать сильнее, доказать всем, что духи ошибались насчёт него и всего народа его, что он не просто комочек шерсти на фоне их великой силы.       Моки стал усердно тренироваться. Он сыскал немалую известность среди своих собратьев как самый ловкий и способный из их поселения, но этого оказалось мало. День за днём и ночь за ночью он не щадил себя, придумывая всё более сложные испытания для самого себя. То выбраться из пещеры без каких-либо ориентиров, то вскарабкаться на отвесную скалу, то остаться в живых после нападения полуночных хищников — всё это было для него недостаточным. Им двигало чувство несправедливости, и в какой-то момент гнев затуманил его взор, и моки едва не разбился насмерть, не сумев зацепиться за каменный уступ. Он остался жив, но тело его больше напоминало меховой мешок из сломанных костей. Ему очень повезло, что тогда в его районе находились духи-разведчики, которые и спасли непутёвого, доставив к Древу. Веррадер был исцелён Светом, ему была дарована вторая жизнь и новая природа, идентичная той, что разделяли духи-защитники. Но его сознание и воспоминания остались прежними.       Этот моки обучился высшему искусству боя и встал на защиту собственного народа. Его мечта исполнилась — доказать всем, что моки также могут быть сильны. Наконец-то он обрёл силу, о которой столько времени мог лишь грезить. Но его рассудок не выдержал изменений. Веррадер получил слишком большую силу слишком быстро, и в его голове словно бы возникла вторая личность, второй голос, что жаждал большей силы и власти. Моки долго противился зову зла, старался избегать его, абстрагироваться, но в конечном итоге проиграл. Голос велел ему совершить смертельно опасную вещь. Свет в больших количествах губителен для созданий Тьмы, но также и большое количество Тьмы губительно для созданий Света. Но существо, что объединило в себе два начала, могло объединить и оба эти элемента — об этом без умолку твердил второй голос. Синергия этих элементов должна была уничтожить смельчака, что осмелился бросить вызов законам природы, но произошло обратное. Веррадер сумел объединить Свет и Тьму внутри себя, став носителем этого нового элемента. Он даровал моки великую силу, но взамен забрал самое дорогое — волю. Могущественный третий элемент оказался самым настоящим биологическим оружием, а Веррадер — его носителем. И он стал убивать. Абсолютно всех живых существ и духов, без разбора. Им управляла чума, и он более не жаждал признания.       Местные защитные духи смогли дать бой повелителю чумы. Но ряды быстро редели, и именно тогда из Нивена прибыли самые сильные добровольцы для уничтожения Веррадера, одним из которых и стал Нибеки. Совместными усилиями духи, не без использования самых могущественных магических артефактов, смогли запечатать отродье под защитным чёрным куполом, не пропускающим чуму и свет, и именно тогда Веррадер получил своё новое имя, что с языка того края означает «предатель». Могущественное отродье, что не удивительно, не пожелало столь легко мириться с поражением и нашло способ, как пробиться сквозь защиту и высвобождать чуму, оставаясь при этом внутри купола. Их край вновь поглотил упадок. Любая растительность увядала, все живые существа были обращены в живые трупы, а все носители света — сожжены чумой. Тогда самые сильные и смелые духи с обоих земель решились на отчаянный шаг — собрать небольшой отряд и пройти внутрь купола, чтобы раз и навсегда уничтожить предателя. Большое количество духов внутри означало бы для печати, что миссия выполнена, и в таком случае защита была бы снята.       Это и оказалось камнем преткновения для столь важной операции. Веррадер оказался слишком силён, и первый отряд духов был полностью уничтожен всего за пару минут. Предатель помимо того, что владел чумой так, как духи владеют светом, смог освоить призыв огромного чумного клинка, способного с одного-двух ударов дезинтегрировать любого духа. Веррадер мутировал из маленького моки в огромного монстра, едва ли напоминающего силуэтом свой прообраз. Он выглядел большим и тяжёлым, и духи его недооценили — Веррадер оказался крайне мобильным для своих габаритов. С тех пор были организованы два отряда Освободителей, но все они были уничтожены ровно также, как и первый. Однако, кое-что изменилось. Последний разбитый отряд смог серьёзно ранить Веррадера, и его чума на время отступила. Жители соседствующих земель смогли передохнуть.       

***

      — Ровно до сегодняшнего дня, — рассказ Ивы был закончен. — Что-то пробудило Веррадера ото сна, и теперь он зачем-то тянется сюда.       В разуме Соласа мелькнула догадка о страшной истине, и он решил начать издалека.       — А с чего бы ему так стараться захватить Нивен, если сам он с других земель?       — Правильно мыслишь, Солас, — вновь прозвучал голос Ивы. — И ты кое-чего не знаешь. У Веррадера была семья, ещё до становления тем отродьем, что мы знаем сегодня. Мне не ведома судьба его подруги, но я точно знаю, что у них был ребёнок. Малыш едва появился на свет, когда его отец обезумел. Тогда другая пара моки, друзья этой семьи, решились на отчаянный и крайне опасный шаг — выкрасть малыша и поселиться на другой земле, коей стал Нивен.       — Нет…       Солас больше не мог даже сидеть, поражённый своей догадкой. Его тело пробила крупная дрожь, а сам моки едва не упал на спину, благо Ангани поддержала его. Все факты были перед ним. Осталось лишь вслух собрать их воедино. Чтобы все знали. Чтобы не было больше тайн.       — Ещё много месяцев назад моя мама рассказывала мне, как они с отцом переселились на новое, более спокойное место, где их никто не потревожит. По её словам, она тогда была беременна мной, но отец проговорился, что она помогала ему строить домик даже несмотря на своё состояние. Как беременная моки, будучи крайне слабой, может быть способна на такое?! Не знаю, специально ли они оставили эту логическую ошибку в своих словах…       — О чём ты говоришь? — воспротивилась Ангани.       — До тебя ещё не дошло? Всё ведь прекрасно сходится. Новорождённый едва ли смог бы понять, мои ли это родители передо мной или нет. Моки все очень похожи друг на друга… да и куда мне самому овладеть способностями духов, будь я самым обычным моки? Для этого нужна врождённая предрасположенность. Я и есть сын Веррадера! Дитя предателя…       Под конец голос Соласа и вовсе сорвался, едва не перейдя на приглушённый вопль. Действительно, всё теперь было понятно, вопросов больше не оставалось. Как он смог овладеть светом духов? Как смог быстро достичь столь высокого уровня владения им? Всё теперь легко объяснялось. Для этого требовалась большая сила, и где взять такую, как не по наследству? Страшная истина наконец была явлена миру. Оставался теперь один главный вопрос: что теперь будет с ним? Изгонят ли его, запрут так же за печатями или же попросту уничтожат на месте — абсолютная загадка. А что насчёт Ангани? Они стали целым миром друг для друга, и Солас не собирался терять её только потому, что его биологический отец оказался одержимой тварью, наплевавшей на судьбу своей подруги, своего сына и своего народа. А всё ради чего? Ради долбанного признания среди кучки высокомерных выродков, которых относительно общего количества духов набралось бы едва ли больше десяти процентов! Это просто смешно. Это низко! И теперь Солас рискует потерять помимо семьи, что спасла его, воспитала его и стала ему по-настоящему родной, ещё и новый дом вместе с любимой Ангани. Надеяться на их милость и сострадание — всё, что мог этот Светлый моки.       — Ты не выбирал своего отца, Солас, — наконец подал голос Белый Защитник, словно бы прочитав его мысли. — Встань ровно и слушай меня!       Моки, сперва опешив от неожиданности, всё-таки подчинился приказу и поднялся на задние лапы.       — Раз уж так получилось, мы должны смириться с этим фактом и идти дальше. Ты силён духом и телом, твои способности поражают воображение — так используй данное тебе! Ты можешь стать тем, кто наконец уничтожит Веррадера! И ни я, ни уж тем более Ива не посмеем отвергнуть тебя.       — Спасибо, Нибеки, — прослезившись пролепетал Солас. — А ты, Ангани?..       — Глупый, — полушёпотом произнесла она. — Глупый-глупый-глупый!       Она также не смогла сдержать себя. Залившись горячими, но не гневными слезами, она поднялась на свои сияющие копытца, а затем бросилась на шею Соласу. После чего, не раздумывая, заключила его уже было охладевшие губы в глубокий и жадный поцелуй. Она не знала, чего хотела больше: поддержать любимого, своеобразно наказать его или же испить все его соки. Но одно она поняла ещё давно и не нуждалась более ни в каких объяснениях — она будет с этим моки до самого конца, никогда не бросит и никогда не предаст.       — И как ты только мог так подумать! — оторвавшись от губ Соласа наконец произнесла она. — Я всегда буду рядом с тобой! И в радости, и в горе!       Солас не знал, что ответить, потому сперва обвил свой длинный хвост вокруг пышного хвоста возлюбленной, а затем подтянул к себе, обхватив её за талию. Его самая любимая привычка.       — Спасибо…       — Значит ли это, что теперь вы официально пара? — усмехнулся Нибеки, всё это время наблюдавший за двумя младшими.       — Более чем, — ответила за них обоих Ангани, а затем ткнула пальцем в бывшего наставника. — Только не распыляйся об этом на весь Край!       — Для меня уже шок, что ты кого-то смогла полюбить. — отшутился наставник.       

***

      — И что теперь? — задал закономерный вопрос Солас.       Он в обнимку с Ангани сидел на мягкой траве, опершись спинами о могучий корень Ивы не без позволения последней, само собой.       — Как я уже сказал, ты можешь стать тем самым воителем, что окажется способным победить Веррадера, — тут же отозвался Нибеки. — Но тебе предстоит совершенствование абсолютно всех твоих умений, а также овладение специальными амулетами. Веррадер — невообразимо опасный противник. Он быстр и проворен, а его могучий клинок несёт смерть первым же ударом для любого духа. Ваше оружие также нуждается в совершенствовании, так как наш враг невероятно живуч, и обычное оружие духа для него — просто травинка. Да, вы всё правильно поняли: вы войдёте в новый и, я надеюсь, последний отряд Освободителей. Разумеется, только с вашего согласия, но я не знаю более подходящих кандидатур на выполнение задачи такого масштаба. Вам будут предоставлены самые совершенные образцы рун и амулетов, которые вы потом сможете оставить у себя. И вы будете не одни. Помимо вас двоих в отряде будут ещё трое лучших духов, которых, однако, я ещё не отобрал.       Нибеки подошёл к парочке в упор, присев перед ними на корточки.       — Это очень опасная миссия, и я прекрасно осознаю все риски. Я принимал участие в той битве, и я не хочу рисковать вашим счастьем, вовлекать вас в это. Честно, я хочу, чтобы столь прекрасные чувства процветали и не ведали войны. Но таковы обстоятельства мира, что нас окружает. Быть может, Солас, именно твой отряд уничтожит Веррадера! Вы оба невероятно сильны.       — Я тоже на это надеюсь, — наконец ответил моки. — Раз это мой отец, что стал отродьем, я должен положить этому конец. Я согласен стать Освободителем.       — Куда он, туда и я, — неизменно кивнула Ангани. — Я ведь тоже не пальцем делана, Нибеки. Мощное, но медленное оружие в спарке с быстрым и лёгким клинком — идеальная комбинация.       — Ты права, — неожиданно зазвучал глас Ивы. — Нибеки, мы должны собрать совершенный отряд, в котором каждый дух сможет компенсировать недостатки других. Раз уже определены воины исключительно ближнего боя, то должны быть и мастера дальнего. И всех их должно объединять одно — совершенная энергетическая защита, способная легко противостоять чуме.       

***

      Была уже глубокая ночь. После утомительно разговора и раскрытия правды Солас и Ангани по привычке отправились в дом последней. В этот раз дух без колебаний или дополнительных приглашений легла вместе с пушистым моки, крепко обняв его всем, чем можно было — руками, ногами и пышным хвостом. Она чувствовала, как он дрожит. И вовсе не от холода. За одну ночь он потерял свою семью, с головой окунулся в Ад и едва не потерял веру в этот мир! Он больше не чувствовал покоя — дух это прекрасно понимала. Но что она могла сделать для того, кто всего за несколько часов остался сиротой? Слова здесь были бессильны, и только прикосновения да близость могли заделать брешь в душе Соласа. Как бы не допустить утраты этой души, сохранить её, сделать сильнее…       — Солас? — жалобно спросила Ангани, волнуясь за каждое слово, что собирается сказать. — Не спишь ещё?       В ответ она лишь услышала приглушённый быстрый парный звук, будто бы произнесли букву «м».       — Я тут подумала кое о чём. Как-то ты говорил, что должен будешь защитить семью, но также словом упомянул младшего… ты ещё говорил, что он не родился тогда. Может ли так быть, что твой брат или сестра… ну… выжил?       — Хочется в это верить, — в ответ простонал моки.       И ведь действительно. Ещё до своего ухода в Край Ивы отец успел обратить его внимание на положение матери. Округлый мягкий живот не нуждался в излишних пояснениях. Его мама была беременна. И когда Солас вошёл в Ад и лицезрел демона, что когда-то был его матерью, он не увидел этот живот, а также каких-либо следов разрыва кожи чумой на том месте. Живот существа был ровным, как и у всех моки. Действительно, вероятность выживания его младшего не была нулевой. Вполне было возможно, что он родился спустя пару дней после ухода Соласа и даже успел немного подрасти. А когда в их дом пришла чума, младший успел покинуть заражённую территорию в то время, как их отец предпринял отчаянную попытку спасти ещё слабую после родов мать. Хочется верить в то, что именно так оно и было, и что хоть кто-нибудь из его семьи остался в живых помимо Светлого моки. А что теперь Солас? Он не мог теперь иметь детей с обычными моки, а духи и вовсе не имели такой возможности по определению. Так что пусть его род продолжит жить. Хоть и остановившись на ветви Соласа. Хочется в это верить.