02

Согласно паспорту, меня зовут Артур. Просто Артур, без фамилии. Мне 26 лет, родился 8 августа. Интересно, что место рождения – Одесса, город, предполагающий европейские корни. Стоило об этом догадаться. Последняя запись в паспорте указывает на текущее место жительства: центр Токио, прямо в оживлённом сердце Японии.     Судя по найденным документам, моя нынешняя квартира была унаследована после смерти некой Микото Иратавы. Это имя больше нигде не встречалось, и я понятия не имею, кем она была. Помимо этого, я нашёл страховой полис на случай нападения демонов – весьма актуально, учитывая обстоятельства. Среди прочего нашлись водительские права с истекшим сроком действия. А на столе вместо привычной подставки для пива лежал диплом. Похоже, я действительно окончил университет, причём с отличием.     Несмотря на тщательные поиски, ничего нового найти не удалось. В квартире было удивительно мало вещей — лишь мелочи, свидетельствующие о недавнем переезде. Создавалось впечатление, что я ещё не успел обжиться. Но больше всего меня озадачивало отсутствие записной книжки. Если я осознавал условия контракта и постепенное угасание памяти, почему не завёл ежедневник? Это значительно упростило бы мне жизнь и помогло бы сохранить важные моменты.     — У него сироп вместо крови? Пахнет сладко, как ваниль.     Сейчас я стою на коленях и протираю тряпкой спинку дивана. Остатки мозгов, костей и зубов Микки Мауса были собраны в мешок для мусора вместе с разбитой посудой и тушкой серой крысы. Я долго проклинал свою импульсивность за такое грязное убийство. К счастью, необходимые чистящие средства нашлись в ванной. Если честно, я до сих пор не могу поверить, что мне удалось убить явно неслабого демона обычным пистолетом. Откуда он вообще у меня взялся?     — Фух. — Я открыл окно, чтобы проветрить комнату. — Уже вечер. Может, купить ловушки для крыс?     После поимки серого грызуна мир вокруг словно ожил. Казалось, моя паранойя сошла с рельсов. Квартира напоминала муравейник, кишащий крысами, но, как ни старался, мне не удавалось поймать ни одной. Ни секунды покоя. Чтобы немного успокоиться, я решил выйти на улицу и направиться в ближайший магазин. По пути неплохо бы избавиться от мусора, включая заляпанный кровью ковёр. Выходя из квартиры, я услышал оклик соседа.     — У тебя всё в порядке? — спросил мужчина средних лет с неудачной чёлкой светлых волос. — Мне показалось, я слышал выстрелы.     Моя квартира, хоть и не из дешёвых, приятно удивляла звукоизоляцией. Я не хотел объяснять соседям, что именно произошло. Тем не менее, звуки были слишком громкими, и стены лишь частично гасили их. Недостаточно, чтобы не вызвать вопросов.     — Всё в порядке, — ответил я с вежливой улыбкой. — Просто голубь влетел в окно и устроил небольшой беспорядок.     — Ага… — произнёс он, бросив взгляд на свёрнутый ковёр в моих руках. — Понимаю. Может, помочь тебе?     — О, было бы здорово, — признался я. — Мне действительно тяжело всё это унести одному.     Сосед, увидев мои дрожащие руки, без труда вытащил ковёр и перекинул его через плечо. Приглядевшись, я заметил, что он довольно высокий и широкоплечий. Мускулы проступали сквозь его белую рубашку, и я невольно задержал взгляд.     — Что-то не так? У меня пятно на рубашке? — спросил он, вопросительно вскинув бровь.     — Нет, всё нормально, — поспешил я оправдаться, стараясь избежать недопонимания. — Просто задумался. Пошли.     На самом деле, я испытывал лёгкую зависть. По сравнению с ним моё телосложение казалось скромным, даже хрупким. Невысокий рост и худощавость не добавляли мне желаемой мужественности, а ковёр, который я с трудом поднял, мой спутник нёс с лёгкостью, словно пёрышко.     — Ты знал прошлую хозяйку моей квартиры? — внезапно спросил я, пытаясь завязать разговор.     — Нет, — коротко отрезал мужчина, но тут же добавил более расслабленно: — По крайней мере, лично. Слышал, она работала в какой-то крутой компании.     — А давно ты здесь живёшь? — поинтересовался я.     — Около года, наверное.     — Ясно.     Разговор затих, и в воздухе повисло напряжение. Несмотря на то, что я старался держаться уверенно, его отстранённость действовала мне на нервы. И дело было не просто в дискомфорте — он внушал тревогу, и я не мог понять, почему. В его присутствии было что-то неуловимое, что душило меня изнутри. Неужели опять моя паранойя? Чёрт, мне точно нужно выпить, чтобы не сойти с ума.     — Спасибо за помощь. Ты очень помог, — произнёс я, когда мы подошли к ближайшей мусорке. Обернувшись к мужчине, я искренне поблагодарил его. — Наверное, уже поздно знакомиться, но меня зовут Артур.     — Взаимно. Юдай, — ответил он, протянув руку.     Мы обменялись рукопожатием, и я сразу почувствовал, что его ладонь намного больше моей. Сила его захвата была впечатляющей, и в голове мгновенно возник образ похожих рук, сжимающих мою шею… Я отбросил эти мрачные мысли. Кому-то такая идея могла бы показаться интригующей, но не мне. Что со мной не так? Неловко и тревожно…     — Если понадобится помощь, обращайся. Мы же соседи, как-никак, — произнёс Юдай с кривоватой улыбкой. — Береги себя.     Мы распрощались на дружелюбной ноте. Он ушёл, а я решил продолжить поиски ближайшего магазина. Забыл спросить у Юдая. Сэкономил бы себе несколько минут. А впрочем…     — Извините, не подскажете, где здесь ближайший магазин?     — Конечно! Идите прямо и потом налево, прямо через переход. Там увидите супермаркет, — любезно ответила проходящая мимо женщина.     — Спасибо большое, — сказал я, искренне благодарный за помощь.     Женщина ушла, но я вдруг осознал, что совершенно не запомнил её внешность. Она была такой неприметной и серой, что её лицо будто растворилось из моего сознания в тот момент, как я отвернулся. Спохватившись, я всё же обернулся, чтобы выхватить из памяти хоть какой-то образ. Она почувствовала мой взгляд и, повернувшись, приветливо улыбнулась.     — Что-то ещё? — спросила она с доброй интонацией.     — Нет, извините, — ответил я. — Хорошего вам дня.     Действительно, ничего особенного. При ближайшем рассмотрении у неё оказалась вполне обычная и приятная внешность. Почему же я так остро отреагировал? Возможно, это снова стресс? Я попытался разобраться в своих чувствах, чтобы не поддаться импульсивным побуждениям и не накидываться на каждого встречного. Вдалеке раздался приглушённый «бум», но я решил не придавать этому значения. «Может, это лишь плод моего воображения», — подумал я. — «Люди вокруг не тревожатся, так почему должен я?» С этими мыслями я направился в супермаркет.     Там царила привычная суета, словно в муравейнике. Люди были поглощены своими заботами, образуя серую массу, в которой я ощущал себя частью некоего бездушного механизма. «Один как все» — эта мысль врезалась в память, вызывая неприязнь, словно я только что съел перезрелый лимон.     Я пробрался через толпу и направился в отдел товаров для дома. Особенно меня заинтересовали средства борьбы с грызунами. В ассортименте преобладали яды, отпугиватели и простые мышеловки. Сравнивая разные варианты, я не мог определиться и в итоге взял всего понемногу. Стоя в очереди у кассы, я наконец вспомнил о кошельке и решил заглянуть внутрь. К моему удивлению, там оказалось довольно много денег.     — Здравствуйте! — произнесла молодая кассирша с улыбкой. — Хотите воспользоваться акционным предложением? У вас есть наша карта постоянного покупателя?     — Нет, спасибо. Я бы хотел…     Я даже не успел выложить товары на ленту, как мои уши наполнились паническими криками. Серия пронзительных воплей прорезала гул толпы. Люди вокруг засуетились, и внезапно раздался оглушительный «БАМ» — что-то с чудовищной силой ударило по зданию, заставив стены задрожать. Освещение в супермаркете начало мерцать, будто предчувствуя надвигающуюся угрозу.     — Там демон! — закричал кто-то, его голос дрожал от ужаса. — Огромный демон-сороконожка!     Мне не нужно было слушать; я мог ясно видеть его из панорамного окна – длинное сегментированное тело чудовища, усеянное лапами-клешнями, с грохотом разрушающего всё на своём пути, без труда кроша камень и стекло. Испуганные крики с верхних этажей свидетельствовали о том, что существо начало свой кровавый пир двумя этажами выше, где собралось больше людей.     — Чёрт, — вырвалось у меня, и, поддавшись панике, я рванул к выходу. — Я не собираюсь умирать в супермаркете.     Толпа — это неуправляемая и грозная сила. Я вдруг споткнулся о чьё-то тело и, падая, ощутил, как вокруг меня замелькали бесчисленные ноги, безжалостно пересчитывающие каждое ребро. Обезумевшая толпа, словно стадо зверей, топтала всё на своем пути. Несколько раз я почувствовал сильные удары в голову. Боль была невыносимой, и, инстинктивно закрыв лицо локтями, я прижал колени к груди, стараясь защититься от этого хаоса. Мне показалось, что в конечностях что-то пронзительно хрустнуло. Чей-то острый каблук впился мне в бедро, и я заорал от боли:     — Твою мать, шалава кривоногая!      С трудом протиснувшись сквозь поток людей на несколько метров в сторону, я прижался к стене. Боль всё ещё терзала меня, но я почувствовал прилив облегчения оттого, что остался жив. У стены давление тел было меньше, и я смог немного перевести дух. Когда я попытался встать, произошла ещё одна страшная встряска. Раздался отчётливый скрежет — потолок обрушился, погребая под собой товары, людей и кассовые аппараты, заполняя воздух пылью, стонами и криками о помощи.     — Помогите! Прошу, спасите!     Мне невероятно повезло — обломки потолка пролетели мимо. Я уже собирался броситься к выходу вместе с остальными, когда кто-то крепко схватил меня за лодыжку. В мгновение ока я упал на землю, сильно ударившись грудью об острые обломки. Резко повернув голову, я увидел незнакомую девушку, полузажатую под тяжёлой стальной конструкцией. Её голубые глаза были полны отчаяния и молили о помощи, а на платье ярко выделялись пятна крови.     — Отстань! Отпусти меня! — закричал я в панике, сердце бешено колотилось. — Убери свои руки, дура!     Не раздумывая, я оттолкнул её ногой прямо в лицо. Она с криком ослабила хватку, и я поспешно повторил удар, вырываясь на свободу. Бешено ковыляя к выходу, я слышал, как она что-то кричит мне вслед, но игнорировал — собственное спасение казалось единственным приоритетом. По пути я снова споткнулся о несколько тел. Не присматривался к ним, но по кровавым лужам догадался, что кто-то серьёзно ранен, а возможно, и мёртв. Страх и инстинкт самосохранения гнали меня вперёд, не оставляя времени на сочувствие.     Когда я наконец выбрался на свежий воздух, решившись на рискованный побег через разбитое окно, яркий солнечный свет ослепил меня. В следующий миг мой взгляд заволокло красной пеленой — кровь из рассечённой брови стекала по лицу. Я попытался вытереть кровь рукавом, но внезапно потерял равновесие от удара в бок и врезался в кого-то. Незнакомец, стоявший передо мной, был как каменная колонна — уверенный и неподвижный в хаосе вокруг. Его полные решимости глаза были устремлены на демона, бушующего внутри здания. В руках он держал длинный меч. Катана или нодати — в этой суматохе я не мог определить.     "Охотник на демонов", — промелькнула мысль, и я отступил от него. Он не обращал на меня внимания, погружённый в разговор по телефону, который прижимал к левому уху.     — Район оцеплен? Хорошо. — Он разговаривал с кем-то из своих. — Приступаю к устр…     И тут внезапно — "Бац!" С тошнотворным звуком зазубренный кусок камня врезался в лицо мужчины. Черты его лица расплылись, кровь и кости разбрызгались в стороны, а плоть превратилась в кровавое месиво. Звук ломающихся зубов и трескающегося черепа разнёсся в воздухе. Он оставался в вертикальном положении всего на несколько секунд, запрокинув голову, словно ища утешения, прежде чем рухнуть на землю — безжизненный и сломленный.     Кровь брызнула на меня, и я отшатнулся, рухнув на грязный тротуар. Я не мог оторвать взгляда от этой жестокой сцены. Охотник на демонов, убитый простым куском мусора? Это не может быть правдой! Это же не какой-нибудь комедийный фильм!      С огромным усилием я оторвал взгляд от мертвого тела и повернулся к зданию супермаркета. Демон, словно вырвавшийся из кошмара, обрушил верхние этажи и рылся в обломках, поглощая людей, как скот на бойне. Крики агонии и ужаса, приглушенные расстоянием, резали слух и вызывали дрожь. Казалось, один из множества глаз монстра устремлен прямо на меня, и острое чувство опасности заставило искать выход.     Но сбежать я не мог – меня терзало гнетущее чувство незавершенности. Остановившись на полпути, я разрывался между желанием бежать и необходимостью что-то предпринять. Что мог сделать такой беспомощный, обычный человек, как я? Мой взгляд снова упал на тело охотника. Его конечности еще содрогались в предсмертных судорогах, а стильный, некогда безупречный костюм был пропитан кровью. Точно не жилец. Рядом лежал меч, нодати, у лезвия которого валялось выбитое глазное яблоко, зелёным зрачком смотрящее прямо на меня.     — Это тебе больше не понадобится, — пробормотал я.     С этими словами я подошел к распростертой фигуре и начал обыскивать карманы в тщетных поисках лицензии Охотника на демонов, кошелька и телефона. Эти предметы казались мне жизненно важными, словно от их наличия зависела моя судьба. Интуиция подсказывала, где их искать, но времени не было. Я резко развернулся и, стараясь слиться с толпой, двинулся прочь, надеясь, что мой серый, неприметный силуэт останется незамеченным.     За спиной раздавались оглушительные звуки: скрежет и приглушенный рык демона, вступившего в схватку с другими охотниками. Я с трудом сдерживал соблазн остановиться и понаблюдать за боем издалека, как это делали многие, чувствовавшие себя в относительной безопасности.     Я смог расслабиться, только когда звуки битвы окончательно стихли. Как закончился бой – неизвестно, да и неинтересно. Главное, моя жизнь осталась вне опасности… по крайней мере, так мне хотелось верить. Я продолжал убеждать себя в этом, пока не добрался до парка, расположенного в нескольких кварталах от злополучного супермаркета. Слишком уставший, чтобы думать о чем-то еще, я рухнул на ближайшую скамейку и глубоко вздохнул, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. Легкие горели – очевидно, физическая активность не была моей сильной стороной. Мой дом был неподалеку, но я не спешил возвращаться в свою одинокую квартиру. Почему-то мне хотелось побыть на свежем воздухе, насладиться атмосферой улицы. Мимо проходила молодая пара, и я невольно стал наблюдать за ними, погруженный в свои мысли. Была ли в моей жизни девушка? Смутные фрагменты моего фильма говорили, что кто-то был. Возможно, она где-то сейчас, но я не мог найти никаких следов этих отношений: ни фотографий, ни подарков, ни даже номера телефона. Да и своего телефона у меня не было, если не считать того, что я забрал с трупа Охотника на Демонов.      Кстати о нем. В тот момент, когда я вспомнил о находке, телефон в кармане толстовки настойчиво завибрировал, сигнализируя о входящем вызове. "Тилинь-тилинь!" – назойливо раздавалось из кармана. Сначала я хотел проигнорировать его, но на третий раз решил перевести устройство в беззвучный режим. Однако, опустив руку в карман и нащупав его содержимое, я замер в растерянности: у меня было два телефона. Один принадлежал погибшему охотнику, но второй явно не был моим. Более того, вибрировал именно он. Номер был неизвестен. Я помедлил, взвешивая решения, прежде чем ответить.     — Алло? — попытался сказать уверенно, хотя голос предательски дрожал. — С кем имею честь говорить?     — Здравствуй, Артур, — произнес грубый мужской голос. Его спокойная интонация вызвала у меня еще большее беспокойство; холодок пробежал по спине. — Где ты был? Мы не получали от тебя вестей несколько дней.     — Я...     Между нами повисла гнетущая тишина. Казалось, незнакомцу никуда не нужно спешить, и он дал мне время на размышление. Я же не знал, что ответить. Если бы мы были знакомы, я мог бы попросить о помощи, но тревога не утихала. Кто и зачем подкинул этот телефон? Почувствовав на себе чей-то взгляд, я непринужденно огляделся, стараясь не вызвать подозрений. В парке, кроме меня, почти никого не было: только несколько выгуливающих собак. Неужели моя паранойя снова дает о себе знать? Это пугающе напоминало навязчивую мысль о преследовании.     — Что мы обсуждали в прошлый раз? – начал я первым.     Через телефон я услышал его тяжелый вздох. Еще с десяток секунд он молчал, пока наконец не ответил раздраженным тоном:     — У нас было соглашение. Выгодная сделка с участием определенного человека, — голос мужчины стал холоднее. — Но стоило дело дойти до тебя, как ты бесследно исчез.     — Мне очень жаль... Я совершенно ничего не помню, — попытался объяснить я. — Я потерял память. Кажется, Демон Кино...     — Не прикидывайся дураком, Артур! – грубо прервали меня. — Я заплатил 50 миллионов авансом за обещанные секреты Макимы, а теперь ты говоришь, что потерял память? Сохрани это для тех, кто верит в сказки.     Я удивленно вскинул брови, глядя на телефон, словно он мог дать ответы. Пальцы нервно сжимали гладкий пластик. По лбу стекали капли пота. На что, черт возьми, были потрачены эти 50 миллионов?! Какие еще секреты?! Я ничего не понимал. Кем я был до того, как Демон Кино забрал мою память? С кем умудрился связаться?! В динамике телефона раздался треск, похожий на ироничное фырканье.     — Слушай внимательно, потому что я не буду повторять. – Он был предельно серьезен. — Либо ты выполняешь работу, либо возвращаешь деньги. И если ты думаешь, что шутки с якудза — хорошая идея...     — Пожалуйста, я клянусь, что это правда! Я совершенно ничего не помню о работе и о том, что должен был сделать. Мои воспоминания просто забрали! – Голос дрожал, когда до меня дошла серьезность ситуации. — Что вы хотите, чтобы я сделал?     — Я хочу, чтобы к тебе вернулась твоя чертова память, Артур. Или, что еще лучше, найди способ выполнить наше соглашение, — в его голосе слышался гнев и подозрение. — И если ты не справишься ни с тем, ни с другим, что ж... давай просто скажем, что есть вещи и похуже потери памяти.      Когда абонент повесил трубку, я медленно отнял телефон от уха, словно тот обжигал. Слова незнакомца, произнесенные холодным, безэмоциональным голосом, потрясли до глубины души. Мурашки побежали по телу – то ли от страха, то ли от ледяного ветерка. Сердце болезненно сжалось и, казалось, рухнуло в бездну где-то в животе. Дыхание стало резким и прерывистым, я изо всех сил старался не потерять сознание, будто малейший порыв ветра мог отправить в обморок. Мир сузился до узкой полоски пространства перед ногами, будто кто-то заключил его в рамку. От нарастающего чувства неопределенности и страха подступила тошнота.     — Твою мать... Блять! Сука!! Какого хрена?!!!     Я закрыл лицо руками и откинулся на спинку скамейки, пытаясь спрятаться от нахлынувшего ужаса. Издалека доносился собачий лай, эхом разносившийся по пустынному парку, словно сам воздух напоминал об одиночестве. Грусть сдавила горло, заставляя слезы рваться наружу. Я сдерживался, упрямо вытирая их и не позволяя себе показать слабость. Я не чувствовал себя в безопасности. Обрубки пальцев на левой руке лишь усиливали тревогу. Казалось, невидимое оружие, острое и зловещее, нависло надо мной, готовое в любую минуту сокрушить. Как я оказался в такой ситуации? Я не имел ни малейшего представления о «Макиме», ни о тех загадочных 50 миллионах. Я даже не знал, есть ли у меня вообще банковский счет. А если и есть, то такие крупные транзакции наверняка привлекли бы внимание.     — Раз, два, три... Блять! Четыре, пять...     Я начал считать, пытаясь отвлечься, хотя и не знал, поможет ли это. Хотел, чтобы все это оказалось сном, иллюзией, но телефон в руках говорил об обратном. Я страстно желал, чтобы кто-нибудь спас и утешил меня, но рядом никого не было. Я остался один в парке.     — Мне нужно выпить, — подытожил я.

    ***

     — Правильно сделал, что выпил, — подытожил я, выходя из бара.     Настроение все еще оставляло желать лучшего, но, по крайней мере, тревога и страх отпустили свои тиски. Проблемы, казавшиеся непреодолимыми, отодвинулись на второй план, потеряв часть своей устрашающей силы. Но я понимал, что это самообман. Даже сквозь пьяный туман сознания я осознавал, что моя жизнь висит на волоске, и попытки углубиться в это лишь толкали к еще большему отчаянию — чего я старался избежать.     Я отвлекся и заметил, что уже некоторое время стою перед неисправным светофором, ожидая зеленого сигнала. Лишь сейчас понял, что весь район погружен в темноту, освещенный лишь слабым звездным светом. Судя по недовольным репликам проходящих мимо подростков, недавняя атака демона оставила район без электричества. Теперь стала ясна причина гудения генератора в баре.     — А куда идти?     Я поймал себя на том, что совершенно потерял дорогу домой. Пришлось остановиться, собраться с мыслями и попытаться вспомнить маршрут. Обычно я не жаловался на топографический кретинизм, но после выпивки ориентироваться в пространстве стало сложнее. К счастью, выпил я не слишком много.     Наткнувшись на полуразрушенный супермаркет, сориентироваться стало проще. Немного шатаясь, я пересек дорогу. «Вперед и налево, прямо через пешеходный переход. Там увидите супермаркет», – всплыли в памяти слова незнакомой женщины, подсказавшей путь. Приятно, что хоть что-то осталось в памяти.     Дорога домой шла довольно гладко, и даже отсутствие освещения не стало серьезной помехой. Почти. Пару раз споткнувшись о тротуар, я неохотно признал, что зря напился. Следовало купить пару бутылок и выпить дома, а не слоняться без дела в баре. В такой темноте, особенно с затуманенной головой, легко нарваться на неприятности. Повезло, что район вроде бы благополучный.     Вдруг мое внимание привлекло слабое мерцание в одном из темных окон высотного здания. Два тусклых огонька, почти незаметные, заставили замереть. Тревога снова сдавила грудь, словно кто-то держал меня на прицеле. Я попытался отогнать леденящее чувство и пошел дальше, решив, что стресс дает о себе знать.     Но когда мимо проехал автомобиль, его фары на мгновение осветили улицу, я застыл в ужасе. В этот короткий миг я увидел чью-то фигуру, стоящую у окна, с немигающими глазами, устремленными на меня. Напряжение сжало сердце, и на глаза навернулись слезы. Я отвел взгляд, вытер влагу с век, но когда снова посмотрел туда, никого не было.     — Ясно, — обреченно вздохнул я. — Я схожу с ума.     Обвинив алкоголь во всех бедах, я ускорил шаг, почти бегом, погружаясь в мысли. Тревожное напряжение постепенно сменялось гневом. Я злился на себя, на алкоголь, на свою неудачу и на чертовых якудза. Столько всего навалилось за один день, что хотелось закатить истерику прямо посреди улицы. Это было невыносимо! Я сходил с ума от страха, постоянной паранойи и ощущения, что за мной кто-то наблюдает. Я все еще отчетливо помнил, как на моих глазах убило охотника, как его выбитый глаз смотрел прямо на меня. Даже алкоголь не помог, а лишь усугубил состояние, вызвав пьяные галлюцинации. Как же я устал. Все это изматывает! Я просто хотел взять и...     — И что? Выпрыгнуть из окна? Нет-нет, не дождетесь.      Я вошел в свою квартиру и уверенно запер дверь, дважды повернув замок. Когда попытался сделать это в третий раз, почувствовал упрямое сопротивление. Электричества по-прежнему не было, и о душе оставалось только мечтать. Раздеваясь, я сбросил пыльную одежду и швырнул ее в дальний угол. Ноги сами привели меня к кровати. Как же приятно было ощутить мягкость и уют! Обняв подушку, я уткнулся носом в ее прохладную ткань. Запах был невероятно приятным; он изменился с утра, стал более сладковатым, насыщенным нежными пряными нотами. Дремота накатила мгновенно, унося с собой все заботы и проблемы, которые на миг растворились в спокойствии.     Но это мгновение долгожданного умиротворения нарушило ОНО… О Господи, за что же ты так со мной?

***

    Просыпаюсь глубокой ночью, тело сковано тяжелой летаргией. Каждый мускул словно опутан невидимыми оковами, и даже простое моргание кажется непосильным. Комната погружена в густую тьму, лишь бледные звезды сквозь окно бросают тусклые лучи на пол. Холод пронизывает до костей, по коже бегут мурашки. Тишина давит тяжелой завесой — даже собственное сердцебиение отзывается оглушающим эхом в этой мертвой тишине. Пытаюсь открыть глаза, замечая, как зрачки медленно привыкают к тусклому свету. Постепенно, когда зрение проясняется, в углу спальни я различаю темную фигуру. Высокая и стройная, она растворяется в тенях — едва уловимый силуэт, слившийся с мраком. Сердце ухает в груди, каждый удар отзывается тревожным эхом. Паралич усиливается, когда осознаю: этот гость выбрал именно сейчас, чтобы явить себя. Фигура молчит, но, кажется, осознает мой прикованный взгляд. Ее очертания медленно смещаются, отбрасывая еще более густую тень, зловеще заполняющую пространство между нами. Словно поддавшись невидимому порыву, темная сущность начинает двигаться ближе, останавливаясь в паре дюймов от моего беспомощного тела. Я напрягаю зрение, пытаясь разглядеть хоть что-то, но тень поглощает все, оставляя лишь гнетущее предчувствие зла. Ее холодное дыхание обволакивает, пронизывая до костей. Оно несет надрывный, потусторонний аромат, от которого мурашки пробегают по спине. Существо нависает с угрюмым величием. Его присутствие сдавливает грудь, словно одной лишь мыслью оно может отнять жизнь. Фигура слегка наклоняет голову, словно прислушиваясь к несуществующим звукам. Я чувствую себя в ловушке, захваченным чем-то за гранью понимания. Страх сковывает горло, лишая возможности произнести даже шепот, который мог бы выдать мою панику. Существо висит надо мной, его проницательный взгляд пронизывает, впиваясь в меня с немигающей интенсивностью. Вместо глаз — два тусклых светящихся огонька, излучающие неземной свет, проникающий в самую суть души. Без предупреждения оно наклоняется ближе, так что наши носы почти соприкасаются. Его движения ленивы и расчетливы, как у хищника, оценивающего жертву. Я затаил дыхание, когда его длинный, влажный язык выскальзывает и касается моей кожи. От линии подбородка он прокладывает огненную дорожку вдоль скулы, затем касается века, аккуратно раздвигая ресницы. Ощущение это — одновременно отвратительное и странно возбуждающее — посылает электрические разряды по парализованному телу. Теплый язык поднимается выше, замирая на разбитой брови, где кружит, словно исследуя рану. Кончик осторожно проникает внутрь, вызывая вспышки боли, пронзающие до самого черепа. Вопреки инстинктам, вместо того чтобы отстраниться, некая сила удерживает меня на месте, погружая в полное оцепенение. Его теплое дыхание обдает лицо, одновременно горячее и ледяное, словно исходящее из бездны ада. Существо, кажется, наслаждается исследованием, неторопливо смакуя каждый контур и складочку. Проходит вечность — или, может, всего несколько секунд. Наконец, существо удовлетворенно отнимает язык, издавая низкий, гортанный звук, полный наслаждения. Резким движением оно отстраняется, но взгляд его по-прежнему прикован ко мне. Затем, так же резко и бесцеремонно, оно протягивает руку, крепко сжимая подбородок длинными, холодными пальцами. Паника вспыхивает в теле, когда существо наклоняет мою голову набок, обнажая шею. Хватка усиливается, ногти впиваются в кожу, едва не царапая ее до крови. Я остро ощущаю уязвимость — в ловушке, не в силах сопротивляться капризам этого извращенного существа. Низкий смешок вырывается из его горла, проникая в каждую клеточку и вызывая новую волну страха. Этот звук, лишенный теплоты и человечности, погружает в бездну ужасающего предчувствия. — Такой вкусный. Ее голос еле слышен. Резко отпустив мой подбородок, фигура тянется руками к груди, ногти слегка царапают кожу. Готовясь к худшему, я замираю, но она внезапно останавливается и приподнимает пальцами небольшой оберег — омамори, свисающий с шеи. На мгновение существо замирает, глядя на него, затем поворачивается и бесшумно выскальзывает из комнаты, растворяясь в тени. Дверь закрывается за ним, и меня захлестывает волна облегчения, тут же сменяясь изнеможением. Тело, все еще парализованное, кажется тяжелее прежнего, и разум снова погружается во тьму. Я снова проваливаюсь в беспамятство, не подозревая, какие ужасы ждут меня, когда я снова открою глаза.