04

Уличный фонарь мягко освещает нас, его свет отбрасывает тень на её лицо. Но даже в полумраке я вижу её глаза, полные лучезарного, почти неземного света. Она пристально смотрит на меня, изучая каждый мой жест. Недавний дождь стих, но вдали все еще грохочет гром. Я сглатываю, и от каждого движения, порыва ветра, даже от биения сердца в истерзанные руки врывается новая волна боли. Дрожь от очередного приступа агонии становится невыносимой.     — Пожалуйста! Помоги мне, прошу!     Она обнимает меня, нежно прижимая мою голову к своей груди. Её тепло и запах обволакивают, даря мгновенное чувство уюта. Спокойствие… На миг я забываю о своих ранах, о том, что они вообще существуют. Все проблемы кажутся далекими и ничтожными. Она тихо шепчет, успокаивая:     — Тише, Арт, все хорошо. — Её рука мягко гладит меня по волосам. — Я помогу тебе. Обещаю.     Если бы мои руки были целы, я бы не раздумывая вцепился в нее, как утопающий хватается за спасательный круг в бушующем море. Но я лишь осторожно обнимаю ее за талию, прижимаясь чуть ближе. Рядом с ней я чувствую себя в безопасности, словно весь мир перестал существовать – только она и я.     — Не бойся. Пока я здесь, тебе ничто не угрожает, — уверенно говорит она, заставляя меня поднять взгляд. — Но прежде чем я заберу тебя отсюда, мне нужно, чтобы ты подтвердил расторжение нашего контракта.     В воздухе повисает тишина, будто время остановилось.     — Что? Я не…     Я смотрю на нее, растерянно моргая. О чем она говорит? Какой контракт? Я ничего не понимаю, но что-то внутри яростно сопротивляется. Пытаюсь собраться с мыслями, понять, что происходит, но измученный мозг отказывается подчиняться. Она, видимо, неверно истолковывает мою растерянность и отступает на шаг, разрывая наш контакт. Макима продолжает смотреть своими немигающими глазами, сохраняя на лице непроницаемое выражение. Холодный, сырой ветер пронизывает до костей, и мне становится по-настоящему холодно, мрачно и одиноко.     — П-подожди! – мой голос дрожит.     — Ты отказываешься от моего требования? — Она делает паузу, её взгляд прожигает меня насквозь. — В таком случае, уверяю, я приму любой твой выбор.     Из темного переулка за моей спиной доносятся голоса и тяжелые шаги. В них сквозит угроза… Это гангстеры! Они преследуют меня! Паника снова захлестывает с головой. Отчаяние тянется к моему сердцу, сжимает его в ледяном кулаке. Дыхание становится все более затрудненным, слезы застилают глаза. Почему? Почему спасение ускользает, как только появляется в поле зрения?     — Не уходи! — вырывается у меня, когда я делаю шаг вперед и неуклюже спотыкаюсь. — Я отказываюсь! Расторгаю контракт, какой бы он ни был! Только, пожалуйста, не бросай меня! Я не…!     В этот момент меня подхватывают сильные руки, возвращая знакомое тепло. Макима прижимает меня к себе, положив руку на затылок. Я не могу сдержать тихий всхлип – черт, как же жалко я сейчас выгляжу! – но я не в силах себя контролировать. Меня довели до предела. События последних дней истощили меня, слезы затуманивают зрение. Вдруг я замечаю, что вокруг все затихло. Улица погружается в мертвую тишину.     — Я победила, — Её голос звучит торжествующе, но в этой победе сквозит зловещая нотка, особенно в свете внезапно разразившейся молнии. — Теперь ты мой.     Дальнейшее происходит как в тумане. Я чувствую, как постепенно теряю сознание от истощения. В памяти остаются лишь отдельные вспышки. Макима берет меня за руку и ведет к дорогой черной машине. Ощущаю укол в предплечье, потом руки перебинтовывают. Вскоре я перестаю чувствовать конечности – и это почему-то кажется очень расслабляющим.      Помню, как нас куда-то везли. За окном мелькали уличные фонари и размытые вывески. Я сидел на заднем сиденье машины, время от времени проваливаясь в сон. Сначала я прислонился лбом к холодному стеклу, но, постепенно расслабляясь, обнаружил, что моя голова лежит на чьих-то коленях. Я попытался приподняться, но меня тут же остановили, крепко прижав голову ладонью.     — Расслабься, Арт, — тихо сказала она, нежно перебирая мои волосы. — Тебе ничего не угрожает.     — Куда мы едем? — спросил я, и наши взгляды на мгновение встретились.     — Ко мне домой.     Эти слова почему-то вернули мне спокойствие. Я снова закрыл глаза, погружаясь в подобие сна. Как странно ощущать такую безмятежность, тихо похрапывая на чьих-то коленях. Может быть, всё это – всего лишь сон? Безумный бред, вырванный из разума умирающего парня, который выжил после падения с пятого этажа? Возможно, это все лишь попытка умирающего человека осознать свою смерть.     Я снова провалился в забытье, очнувшись лишь тогда, когда почувствовал легкую тряску. Меня куда-то несли. Полуприкрыв глаза, я увидел перед собой знакомую рыжую косу. Ха. Почему-то показалось забавным, что девушка тащит меня на себе. Или нет? Мне было холодно, и я снова зажмурился, еще сильнее прижимаясь к теплой спине.     — Маки-ма… — мой голос прозвучал сипло и неуверенно.     — Арт, — тихо ответила она, не замедляя шаг. — Потерпи еще немного.     Топ. Топ. Топ. Ее шаги эхом отдавались в пустом коридоре. Кроме нас, ни души. Неудивительно, учитывая поздний час. Я услышал поворот ключа в замке и скрип открывающейся двери. Зажмурился, ожидая яркого света, но его не последовало. Вместо этого нас встретил дружный собачий лай – кажется, питомцы не теряли времени, чтобы приветствовать хозяйку. Я не разобрал, что именно она им сказала, но мне было все равно. Как только я почувствовал под собой что-то мягкое, я немедленно уснул. На этот раз – окончательно.

    ***

     Пробуждение было медленным и неторопливым. Чувство тепла и уюта настолько окутало меня, что я боялся даже подумать, чтобы открыть глаза и вернуться в реальный мир. Мир грез казался куда более привлекательным. Тело было расслаблено до такой степени, что я почти не чувствовал его. Эта сладкая, утренняя лень была почти осязаемой. Но луч солнца, случайно скользнувший по лицу, оказался назойливым. Я поморщился, не в силах противостоять ему.     — Мммм…     Я еще крепче обнял подушку и зарылся в нее лицом, прижимаясь как можно ближе к источнику тепла. Мягко… Приятно… В воздухе витал знакомый сладковатый запах с пряными нотками… Где я мог его слышать раньше?     — Ты такой теплый, — тихий, бархатный голос прозвучал у самого уха, окутывая ощущением безопасности, но с едва уловимыми хищными нотками. — И так хорошо пахнешь… — С её губ сорвался легкий смешок. — Хочешь поспать еще немного?     Я вздрогнул, когда чьи-то пальцы медленно пробежались по моей спине. Чувствительность вернулась в тело, и я отчетливо ощутил, как у моего лица мерно поднимается и опускается чья-то грудь. Пришлось открыть заспанные глаза. Не сразу, но я увидел перед собой съехавший край халата, открывающий вид на… Я спешно отвел взгляд от чужой наготы.     — Я… Мне немного неловко, — произнес я, стараясь не паниковать. Я не совсем понимал, что происходит. — Почему мы спим вместе?     Я попытался осторожно отодвинуться от Макимы и встать с дивана, но не рассчитал свои силы и начал переваливаться с его края. Черт, эпическое падение в духе глупой комедии. Меня спасла чужая ладонь, что легла на мое бедро и мягко вернула меня на место. На лице девушки промелькнула легкая ухмылка. Она убирает прядь волос со лба, заправляя его за ухо.     — О, дорогой, мы и раньше просыпались вместе. Ничего необычного.     Я старался не смотреть на ее откровенный наряд, пытаясь сохранить самообладание. Признаться, черный халат сидел на ней идеально – в нем она выглядела просто сногсшибательно. Впрочем, ей бы подошло всё. Чувствуя себя неловко, я опустил взгляд на свои руки. Удивительно, но боль отсутствовала, что вызывало у меня подозрения. Может, это действие какого-то препарата? Как удобно…     Стоп. Что с моими руками?     — Что это? — удивленно спросил я.     — Это? Твои руки, — Макима взяла мою ладонь и приложила ее к своей щеке. Я отчетливо почувствовал тепло ее кожи. — Один очень талантливый специалист быстро тебя подлатал.     Руки были целы. Я чувствовал каждый палец, каждую косточку, каждое сухожилие – вроде бы всё было на своих местах. Приглядевшись, я заметил едва различимые швы на месте бывших порезов.     — Спасибо, — вырвалось у меня. Нужно было хоть как-то отблагодарить ее. — Нам пора вставать, тебе не кажется?     Её глаза слегка прищурились, когда я заговорил, а на безупречном лице пролегла едва заметная морщинка – признак глубокой задумчивости.     – Конечно, дорогой. Нам пора вставать, – тихо сказала она, поднимаясь с дивана. – Я рада, что смогла помочь.     Мы оба поднялись и принялись приводить себя в порядок. На мне были простая футболка и шорты, о которых я совершенно не помнил. Погодите… она меня переодевала? И, более того, на моём теле не осталось никаких следов вчерашней грязи. Похоже, пока я был без сознания, произошло довольно много всего. Нужно всё выяснить.      – Так почему… – начал я.     Она прервала меня лёгким, но уверенным прикосновением к руке. Её лицо стало серьёзным.      – Доверься мне, – спокойно сказала она. – У тебя будет достаточно времени, чтобы всё узнать. – Она грациозно потянулась, вытягивая руки над головой. – А сейчас нам нужно привести себя в порядок.      Я неуверенно кивнул.

    ***

     Спустя некоторое время мы уже сидели друг напротив друга, наслаждаясь чаем. Я держал чашку в руках и неторопливо потягивал горячий напиток. Рядом с нами уютно устроились несколько собак, прижимаясь носами к хозяйке. Макима переоделась в удобную повседневную одежду – свободную футболку и джинсы. Глядя на неё, я не мог не заметить, как она очаровательна.     Несмотря на всё, что произошло между нами, я не мог понять, кто мы друг для друга. Знакомые? Товарищи? Любовники? Очевидно, наши отношения длились довольно долго – возможно, больше пары лет. Макима заботилась обо мне, как могла. Но если всё было так мило и романтично, почему тогда я предал её, продавая её секреты бандитам? Почему я не обратился к ней за помощью, когда начал терять память?     — Ах, какое милое замешательство…     Её голос звучал как мурлыканье, наполненное опьяняющей смесью удовлетворения и предвкушения. Она деликатно поставила чашку и устремила на меня пристальный взгляд.     — Дорогой, должна признаться… мне доставляет удовольствие наблюдать, как ты барахтаешься в этих незнакомых водах. Твоя потеря памяти, твоя уязвимость… всё это восхитительно интригует. – Я заметил её улыбку. – Но пока хватит об этом. Ты можешь задать мне три вопроса. Выбирай с умом.     — Э?.. – Я не пытался скрыть удивления. – Я же… Дай мне время.     Снова воцарилось молчание, и каждый из нас погрузился в свои мысли. Тишину прерывали лишь собаки, оживлённо ластящиеся ко мне. Какие же они энергичные! Моя чашка опустела, и я отодвинул её в сторону, поглощённый игрой с мохнатыми созданиями. Моя история была окутана мраком и тайной, словно бездонная пучина, и я чувствовал, как теряюсь в этой глубине. Я не знал, о чём спрашивать. Возможно, со временем что-то прояснится, но сейчас в голову лезут только банальные вопросы.     — Сначала давай уточним отношения между нами, – решился я начать. – Кто мы друг другу?     На мой вопрос девушка приподняла бровь, и её улыбка стала шире, с лёгким намёком на игривость и остроту.     — Отношения – такая сложная штука, не правда ли? – задумчиво произнесла Макима, постукивая ногтем по подбородку и не отводя от меня внимательного взгляда. — Можно сказать, что мы партнёры. Партнёры во всех смыслах этого слова.     Она наклонилась, чтобы почесать щенка за ушком, и тот, расплывшись в удовольствии, заскулил. Почему-то эта сцена вызывает у меня странное ощущение — неестественное, почти сюрреалистичное.     — Разве не мило? Иметь партнёра, с которым можно делиться всем: радостями, печалями, желаниями…     Слова Макимы повисли в воздухе, создавая атмосферу ожидания. Я смотрел на неё, ожидая дальнейших объяснений, но она молчала, продолжая гладить собак. Эта сцена казалась особенно умиротворённой.      — Хорошо, дорогая, — намеренно подчеркнул я своё обращение. — Мне нужны доказательства.     Моё требование, казалось, позабавило её. Возможно, моя неуверенность и недоверие доставляли ей некое удовольствие. Как бы то ни было, она не стала спорить и просто протянула мне фотографию. Когда она успела её подготовить? На снимке мы вместе, обнимаемся и смеёмся на оживлённой фестивальной улице. Мы оба выглядим непринуждённо: Макима – в ярком цветном кимоно, я – в простой белой рубашке и джинсах.     — Видишь? Это достаточно веское доказательство, не находишь? Или тебе нужны дополнительные улики? Может, какие-нибудь личные записи… — Последняя фраза прозвучала с лёгкой насмешкой. — Почему тебя так беспокоит подтверждение наших отношений, дорогой? Неужели ты сомневаешься в моей заботе?     Я отвёл взгляд, пытаясь собраться с мыслями. Слова Макимы задели мою неуверенность, хотя я понимал, что мои вопросы были обоснованными.     — Мне так спокойнее. Ты же знаешь…     Она меня прервала.     Протянув руку через стол, она нежно коснулась прохладными пальцами моего запястья.     — Тсс, дорогой, — произнесла она, и в её голосе прозвучала такая успокаивающая нотка, что мне стало легче. — Я знаю, что тебе нужно. Просто расслабься и позволь мне обо всём позаботиться. — На её губах заиграла игривая улыбка, когда она наклонилась ближе, и её тёплое дыхание коснулось моего уха. — В конце концов, именно так и поступают партнёры, не так ли? Они заботятся о потребностях друг друга… всеми способами.     — Мне очень приятно твоё внимание, — попытался я сохранить невозмутимое выражение лица. — Но кое-что меня тревожит. Когда мы встретились, ты заставила меня расторгнуть контракт. Что это за соглашение? И, что более важно, ты демон?     Эта мысль пришла ко мне внезапно и не отпускала, словно навязчивая идея. Я отчётливо вспомнил, как Макима настояла на расторжении контракта. Насколько мне известно, контракты можно заключать только с демонами. Если я не монстр, в чём я уверен, то вывод напрашивается сам собой. Эта мысль наполнила меня мрачным страхом, ведь если мои подозрения окажутся верными…     — Аха-ха, демон? Я? — В её глазах заплясали искорки веселья. — Конечно же, нет, милый. Разве я похожа на демона? — Игривая ухмылка тронула её губы. — Скажем так, у нас был посредник.     — Посредник? — Я удивлённо приподнял бровь. Я не знал, что демоны могут выступать в роли посредников для заключения контрактов между людьми. — Хорошо, ладно. Какие условия были в нашем контракте?     Между нами снова повисло молчание, и я с интересом следил за её реакцией. Едва я произнёс слова «условия контракта», на её лице промелькнула тень дискомфорта, но тут же исчезла, уступив место нейтральному выражению. Она вздохнула и откинулась назад, будто решив собраться с мыслями.     — Ах, да… контракт. Давай просто скажем, что он содержал несколько довольно… унизительных пунктов. Вещи, о которых я не хотела бы говорить подробно. — Она пренебрежительно махнула рукой, словно отмахиваясь от неприятных воспоминаний. — Достаточно знать, что он ограничивал мою возможность вмешиваться в твою жизнь. И со временем это всё больше меня расстраивало.      — Этого недостаточно, — почувствовав уязвимость в её словах, я решил надавить. — Ты ведь обещала ответить на мои вопросы, а теперь уклоняешься. Неужели ты меня обманываешь?     Лёгкий румянец окрасил её щёки, выдавая раздражение. Я определённо задел что-то личное.     — Дорогой, я не говорила, что буду отвечать на вопросы о… таких деликатных вещах, — она быстро восстановила самообладание, бросив на меня острый взгляд. — Тем не менее, я готова ответить на ещё один вопрос. Бонусный. Что ты действительно хочешь узнать?     Она уступила. Как приятно. Кажется, моё замечание её задело. Одна из собак снова принялась лизать мне лицо, заставляя раздражённо нахмуриться. Я попытался вытереть щёку, но тут же другая собака начала лизать с другой стороны.     — Кхм… — Я отвлёкся от собак. — Каким человеком я был раньше? Чем занимался?     Макима наклонилась вперёд, подпирая подбородок рукой и задумчиво рассматривая меня. Она ответила не сразу:     — О, ты был настоящим испытанием.     — Неужели? — Её слова меня забавили, но ненадолго.     — Ты был лицемерным, эгоистичным и совершенно беспощадным. Настоящий манипулятор и лжец, — мне показалось, или в её тоне проскользнула нотка восхищения. — Но ты также был отчаянно независимым, умным и обладал сверхъестественным талантом выживания.     Для меня это была неожиданная новость. Я ожидал, что она опишет меня как человека со странными, пусть и рядовыми увлечениями, но прямо сейчас мне сказали, что как личность я та ещё тварь. Это было неприятно. Макима склонила голову набок, пристально изучая выражение моего лица.     — Мы много раз работали вместе, ты и я, — она ухмыльнулась. — Ты был моим секретным оружием, моим козырем в рукаве. Всякий раз, когда мне нужна была информация, когда мне нужно было кого-то найти, я звонила тебе первым.     Я вспомнил о своём контракте с Демоном Кино, который действительно даровал мне уникальную способность – возможность видеть истории других и узнавать о них буквально всё. Это стало настоящим даром для информатора, и неудивительно, что я начал продавать свои способности.     — Это было неожиданно, — произнёс я, тяжело вздохнув и пытаясь унять бурю эмоций внутри. Мой взгляд невольно встретился с глазами ближайшего пёсика, и я быстро обнял его, искренне стараясь скрыть свои чувства. — Но, знаешь, я тебе верю.     Действительно ли я верю её словам? Не знаю. Я вообще ничего не знаю. Но я устал от своей паранойи и неопределённости. Я хотел хоть в чём-то быть уверенным. Итак, чтобы восстановить чувство опоры, я решил довериться Макиме. Я нуждался в ней.     — Ты задал свои три вопроса, и я ответила на них честно, — произнесла она, наклонившись вперёд. В её глазах загорелась решимость. — Теперь пришло время обсудить твой долг.     Я молча скрестил руки на груди, задумчиво нахмурив брови. Казалось, моё будущее решается прямо сейчас. Слово "долг" пугало меня, особенно после недавних событий. Вчерашние пытки промелькнули в моей голове, как сквозь туман, но боль… она оставила чёткий отпечаток.     — Ты под моей опекой, и как таковой, у тебя передо мной есть долг, который нужно вернуть. На самом деле, много долгов, — уверенно произнесла глава бюро, не отрывая взгляда от меня. — И я намерена взыскать их все до последнего, в полном объёме. Так что скажи мне, Арт… Готов ли ты начать?