06

— Если ты сделаешь это, то умрёшь.     Я похолодел от ужаса, увидев, как мой верный товарищ поднял с земли что-то странное. Сначала я не понял, что именно он нашёл, но интуиция кричала – это не просто уличная находка.     — О нет, брось! – закричал я, бросаясь к нему. Меня захлестнула тревога. Он смотрел на меня своими большими, доверчивыми глазами, сжимая в зубах эту… вещь, которую никак нельзя было назвать игрушкой.     А ведь еще недавно я беззаботно прогуливался по парку с собаками, наслаждаясь свежим воздухом и теплым солнцем. Ветер приятно касался лица, а хаски весело резвились вокруг, исследуя окрестности. Внезапно один из псов замер, уставился в траву и принялся копать носом в земле.     Я подошел ближе и увидел, что он нашел нечто странное, затерянное среди листьев. Меня пронзила паника, когда я осознал, что это использованный презерватив. Пёс, не обращая на меня внимания, продолжал с интересом обнюхивать находку, словно это самая желанная игрушка на свете. Я попытался подойти ближе, но он уже успел схватить её зубами.     Солнце клонилось к закату, вечерняя прохлада наполняла воздух, а моя голова была занята лишь одним — как отобрать у него это "сокровище".     — Давай, хороший мальчик, выплюнь! – попросил я, обращаясь к нему, как к старому другу. В голове мелькали ужасные картины.     "Макима меня убьёт, если с её питомцем что-то случится."     Ветер шелестел листвой, подчеркивая тревожное ожидание момента, когда мне, наконец, удастся разрешить эту абсурдную ситуацию.

    ***

     Я сидел на лавочке в парке, любуясь уютным пейзажем: солнечные лучи пробивались сквозь листву, рисуя волшебные узоры на земле. Вокруг меня, в неуемном восторге, резвились восемь хаски — с живыми, яркими глазами, от которых невозможно было отвести взгляд. Все они были на поводке, и я держал их крепко, помня недавний инцидент.     Я потянулся погладить нос одного из псов, который с любопытством заглядывал мне в лицо. Но рука замерла, и я, медленно опуская ее, вновь погрузился в свои мысли. Мой взгляд упал на ладони. Тонкие, едва заметные шрамы, словно оставленные рукой хирурга, тянулись по коже, оплетая пальцы. Они появились после той ночи, когда меня захватили бандиты.     Шрамы напоминали о событиях недельной давности. Я не мог забыть перенесенные кошмары – резку ногтей, а затем ломку костей, звук которой на долгие дни засел в моем сознании. И всё же, несмотря на то, что я должен был остаться изрезанным, сегодня мои руки выглядели почти как прежде.     Как они могли зажить так быстро?     Я пристально рассматривал свою кожу, пытаясь понять, каким образом плоть, сухожилия, нервы и кости восстановились всего за ночь. Ни следа боли, ни малейшего воспаления; казалось, что всё вернулось на свои места. Макима упоминала некоего специалиста, зашившего мне руки, но не вдавалась в подробности, окутывая все туманом. Кто был этот специалист? Как ему удалось сотворить то, что некоторые назвали бы чудом?     Вдруг один из псов, почувствовав мою задумчивость, подошёл ближе и ткнулся мордой в руки. Я улыбнулся и погладил его, ощущая тепло его шерсти. Рядом с этими игривыми созданиями я чувствовал себя легче. Да, я всё еще носил эти шрамы в своей памяти, но то, что произошло, давало мне понять — я выжил, и моя история еще не закончена.     Всё так же сидя на скамейке, я позволил воспоминаниям нахлынуть на меня. Во время того разговора в гостиной Макима многое поведала о моем прошлом. Оказалось, что до потери памяти я был настоящим мерзавцем: использовал девушку, ее ресурсы и привязанность в своих эгоистичных целях.     В процессе разговора Макима сделала еще одно ошеломляющее признание, от которого у меня закружилась голова. Она сказала, что в прошлой жизни я взорвал её квартиру и жестоко убил её любимых собак.     Действительно ли я способен на такое?     Однако вместо гнева она выказала странное, спокойное принятие. Возможно, глава бюро просто проявляла дипломатичность. По её словам, я у неё в огромном долгу, и пока она присматривает за мной, я могу его постепенно выплатить. Её слова эхом отдавались в моей голове, отрезвляюще напоминая о тьме, которую я когда-то воплощал, и о шатком положении, в котором я сейчас нахожусь.     Словно этого было недостаточно, Макима также сообщила, что у меня нет никаких документов, удостоверяющих личность. С точки зрения бюрократии я был, по сути, чистым листом, невидимым для системы. Я не существовал ни на бумаге, ни как гражданин, ни в каком-либо официальном качестве. Очевидно, "Прошлый Я" тщательно стер любые упоминания о себе из всех баз данных и реестров. Любые потенциальные зацепки можно было найти в остатках моей прошлой жизни, но, увы, в ту роковую ночь в моей квартире произошел пожар, уничтоживший всё дотла. Очевидцы утверждали, что видели, как из горящего здания вырвался огромный пылающий скелет, сеявший хаос и исчезнувший до прибытия пожарных. Разрушения были колоссальными, оставив после себя лишь обугленные руины и вопросы без ответов.     Сидя там, пытаясь переварить эту ошеломляющую информацию, я не мог не задаться вопросом, какие еще мрачные тайны скрываются в тенях моего забытого прошлого.     Последние несколько дней я жил у Макимы. Она категорически запретила мне переезжать куда-либо ещё. Несколько неловко признаваться, но мы даже делили постель. Поначалу я пытался сохранить личное пространство и спать отдельно, но каждую ночь меня терзали кошмары...

    ***

     Темнота давила со всех сторон, когда я пришел в себя. Тело будто налилось свинцом, мышцы не слушались. Я пытался пошевелиться, издать хоть какой-то звук, но безуспешно. В горле застрял комок страха, дыхание стало поверхностным и прерывистым.     Меня снова сковал сонный паралич.     Озноб пронзил меня, когда я услышал скрип дверной ручки в прихожей. Кто-то проник внутрь. Сердце бешено заколотилось, дыхание перехватило. Я лежал неподвижно, боясь даже моргнуть, и молился, чтобы это оказалось кошмаром. Но шаги, медленно приближающиеся к дивану, звучали слишком реально. Кто... или что там было?     Шаги были осторожными, почти бесшумными, но напряженное воображение тут же нарисовало ужасающую картину. Что-то двигалось там, где не должно быть никого. Что-то чуждое, опасное...     Скрип шагов становился всё отчётливее, приближаясь вплотную. Они замерли рядом с диваном. Я чувствовал, как кто-то стоит прямо надо мной, видит мой испуг, слышит моё сбившееся дыхание.     В темноте я едва различал смутную фигуру, застывшую в изножье. Она напоминала человека, но что-то в ней казалось зловещим. Призрачная сущность источала ауру угрозы, само её присутствие вселяло ужас и предчувствие неминуемой гибели. Внутренности скрутились от леденящего страха.     Пока я лежал, застыв в оцепенении, призрачная фигура медленно начала приближаться. Её походка была неестественной, словно скользящей. Я хотел закричать, взмолить о пощаде, но послышался лишь тихий всхлип. Внезапно холодная, костлявая рука схватила меня за лодыжку и с чудовищной силой стащила с дивана. Я издал приглушенный стон и рухнул на пол, потеряв ориентацию. Существо нависло надо мной, его черты растворялись в темноте. Всё, что я мог разглядеть, были яркие глаза, пронзавшие тьму и полные ненасытного голода. Я попытался вырваться, но хватка была мертвой. Оно притянуло меня ближе, пока наши лица не оказались в дюймах друг от друга.     Заглянув в эти адские провалы, меня захлестнула волна ледяного ужаса. Каждое дыхание существа обжигало холодом. Казалось, оно шепчет мне на ухо какое-то жуткое проклятие. Я содрогнулся от прикосновения его губ к моей коже.     Другая рука потянулась вверх, длинные пальцы сомкнулись на моем горле со смертельной точностью. Паника затопила меня, когда я осознал всю безысходность ситуации. Тьма подкрадывалась к сознанию, поглощая его, а хватка становилась всё сильнее.     Я судорожно хватал воздух, но его не было.     Последние искры рассудка меркли, когда сущность наклонилась ближе. Ужас парализовал легкие, лишая возможности вдохнуть. Чёрные точки заплясали перед глазами, пока я тщетно боролся с удушающей хваткой. Зрение затуманилось, комната закружилась в безумном танце. В тот момент, когда я решил, что это конец, всё внезапно изменилось.     Я проснулся в успокаивающих объятиях Макимы. Нежное тепло ее тела, прижатого к моему, и успокаивающий аромат ее волос медленно вернули меня к реальности. Ужасы ночного кошмара отступили, уступив место чувству покоя и безопасности.

    ***

     Именно тогда я осознал, какое утешение и безопасность дарит её присутствие, как физически, так и эмоционально. Её успокаивающее влияние отгоняло мрачные видения, преследовавшие меня, и я наконец-то смог расслабиться. Возможно, было глупо так сильно зависеть от другого человека, особенно учитывая наше сложное прошлое, но в тот момент я понял, что жажду её близости, даже ценой частичной потери независимости.     Макима, казалось, понимала моё состояние и настаивала, что нуждаюсь в её присутствии, чтобы обрести покой. Вопреки моим первоначальным опасениям, я находил умиротворение в её обществе, как днем, так и ночью. Казалось, сама её близость отгоняла худшие кошмары, позволяя мне спокойно отдыхать.     — Пожалуй, на сегодня достаточно, — пробормотал я, наблюдая за резвящимися псами. — Пошли домой.     С восемью собаками на поводках мы двинулись в обратный путь. Управлять такой стаей оказалось непросто, особенно учитывая моё хрупкое телосложение. Однако, к моему удивлению, на обратном пути проблем не возникло. Несмотря на игривый нрав, собаки демонстрировали поразительное послушание. Они спокойно шли за мной, иногда останавливаясь, чтобы обнюхать интересные запахи или погнаться за опавшими листьями, но всегда быстро реагировали на мои команды.     — Хм? — Мой взгляд случайно упал на вывеску ближайшей аптеки. — Почему бы и нет?

    ***

     Макима сняла верхнюю одежду и повесила её на вешалку. Затем она повернулась ко мне, и к моему удивлению, сразу же заметила новую деталь. Её брови взметнулись вверх в вопросительном жесте.     — Что это?     Тон был нейтральным, но во взгляде мелькнул интерес. Она подошла ближе.     — Это? Искусственные пальцы. — Я показал ей руку. — Купил в аптеке. Удивлен, что ты так быстро заметила.     Макима наклонилась, чтобы рассмотреть искусственные пальцы вблизи. Они выглядели довольно реалистично, особенно издалека.     — Очень мило, Арт. — сказала она, легко касаясь моей ладони. — Я не ожидала, что ты потратишь свои карманные деньги на такую ерунду. — Она посмотрела мне в лицо, и в ее глазах заиграли лукавые огоньки. — Хотя должна признаться, мне нравится, когда ты выглядишь немного... небрежно. Это добавляет тебе шарма.     — Неужели? Приму к сведению.     — Безусловно, Арт, — Макима улыбнулась, заметив перемену в моём тоне. — Мои советы могут оказаться весьма полезными.     В руках у неё были пакеты. Она открыла один из них и достала коробочку конфет.     — Вот, купила тебе. — Она протянула коробку. — Можешь съесть, если захочешь.     Она часто баловала меня угощениями, так что этот подарок не стал сюрпризом. Признаюсь, мне льстило её внимание. И что удивительно, я не чувствовал ни смущения, ни уязвимости от её жестов. В них было что-то обнадеживающее, чувство комфорта и заботы, которого я жаждал, несмотря на нарастающее внутри меня смятение.     Макима направилась на кухню, предварительно сняв туфли. Затем неспешно открыла деловой портфель и достала несколько новых документов.     — А это — новые удостоверения личности, — объяснила она. — Старые были утеряны, так что я заменила их. Проверь, всё ли в порядке.     Я отложил конфеты в сторону, заинтересовавшись документами. В памяти всплыли обрывки воспоминаний о фотосессии и подписании каких-то бумаг. Естественно, под её чутким руководством. Я открыл новый паспорт, сравнив его со старым. Различия были незначительными, и я решил не зацикливаться на них, предположив, что изменения носят административный или косметический характер.     — Всё оформили очень оперативно.     — Да, я постаралась, чтобы процесс прошел быстро и гладко.     — А это что? — Я указал на знакомый документ. — Лицензия Охотника? Серьёзно?     Макима кивнула, наблюдая за моей реакцией на охотничью лицензию. Она прекрасно знала, что это может вызвать у меня бурю эмоций. Улыбка тронула её губы, когда она увидела моё удивление.     — Да, это серьёзно, Арт, — Она взяла документ из моих рук и зачитала: — Ты теперь официально зарегистрирован как охотник, что дает тебе право убивать демонов.     Она вернула документ и посмотрела мне прямо в глаза. Я невольно отвел взгляд.     — Эм, ну... допустим. — Я облокотился на стол. — Наверное, работа в офисе мне больше подходит.     Подняв взгляд, я заметил хитрый огонек в её глазах. Внезапно меня осенило, отчего я внутренне содрогнулся.     — Не может быть... Ты же не хочешь сказать...     — Именно это я и хочу сказать, Арт, — Она приблизилась, нежно касаясь моей щеки. — Я хочу, чтобы ты стал настоящим истребителем демонов, а не просто перекладывал бумажки.     Ее руки скользнули на мои плечи, и она присела на край стола, сокращая дистанцию.     — Ты предназначен для большего, Арт. И я намерена это использовать, — Её взгляд был неумолим. — Я знаю, это большая ответственность, но уверена, что тебе это под силу.     — Погоди! Давай не будем спешить! Даже если я убил Демона Кино, это не значит, что я способен убивать всех подряд!     На мгновение между нами повисла тишина. Затем Макима разразилась громким смехом, словно я только что отпустил забавную шутку. Я растерянно моргнул, нахмурил брови и скрестил руки на груди.     — Ох, Арт. Ты порой такой наивный, — Она подняла указательный палец, словно отчитывая меня. — Ты правда думаешь, что смог бы убить столь могущественного демона?     Она спрыгнула со стола и подошла вплотную, коснувшись моей груди кончиками пальцев.     — Нет, Арт. Тот мышонок, которого ты застрелил, был лишь его рукотворной марионеткой. — Её голос понизился до зловещего шепота. — Настоящий демон всё ещё там, скрывается где-то в тени. И он выжидает удобный момент, чтобы напасть снова.     Макима наклонилась ближе, её лицо оказалось всего в нескольких сантиметрах от моего. Её глаза странно блеснули.     — Но не думай об этом сейчас, — Ее голос звучал мягко и успокаивающе. — Не стоит себя недооценивать. У тебя будет время подготовиться.     Я молчал, чувствуя, что слова излишни. Воспоминания об охотнике, погибшем прямо у меня на глазах, нахлынули на меня. Кусок бетона, размозживший ему лицо, превратив его в кровавое месиво. Его безжизненный взгляд, устремлённый в пустоту, пока он лежал там, не моргая.     Неужели я хотел бы такой же участи? Не то чтобы я был особенно труслив, вовсе нет.     И всё же, к собственному удивлению, я не чувствовал страха. Вопреки моей первоначальной реакции, слова Макимы каким-то образом пробудили во мне... предвкушение? Волнение? А может, это просто моё воображение играет со мной злую шутку. Что со мной творится? И почему перспектива опасности, даже смерти, теперь пробуждает нечто глубоко внутри меня?

    ***

     Мы провели вечер в тишине и покое, наслаждаясь вкусным ужином в компании друг друга, обнимаясь с собаками и смотря фильм. Похоже, я начинал привыкать к этой уютной, домашней атмосфере. В последнее время все чаще ловлю себя на мысли, что мой мир, кажется, зациклился на Макиме. Черт возьми… а что, если это перерастет во что-то нездоровое? Я искренне благодарен ей за помощь и хочу продолжать развивать наши отношения. Но как долго это может продлиться? Ничто не вечно. Все мы смертны.     После фильма Макима предложила идти спать. Она направилась в спальню, скинула одежду и, оставшись в одном нижнем белье, легла в постель. Ее взгляд был устремлен на меня, словно она ждала, когда я присоединюсь к ней.     — Иди сюда, Арт, — промурлыкала она, похлопав по месту рядом с собой. — Тебе больше не нужно спать одному. Я здесь, чтобы защитить тебя от кошмаров.     Ее слова вмиг развеяли мою решимость спать сегодня отдельно. С проблемами нужно бороться, а не бежать от них, но сейчас… все казалось несущественным. Не говоря ни слова, я лег рядом, опустив голову на подушку. Как только я оказался рядом, она обняла меня, прижав к себе. Было очевидно, что она искренне наслаждается происходящим. Ее удовлетворение прозвучало в последующих словах:     — Мне всегда хотелось с кем-нибудь разделить постель, Арт, — прошептала она мне на ухо. — Спокойной ночи.     — Спокойной ночи, Макима.