09

Акихиро Китамура — 28-летний мужчина, живущий в небольшой квартире в самом центре Токио. Он — талантливый дизайнер, работающий в известном рекламном агентстве, и его вечера обычно проходят за исследованием городских улиц или увлечённым изучением новинок в области искусства и музыки. Свободное время Акихиро посвящает фотографии — он с особым вниманием запечатлевает уникальные моменты жизни мегаполиса, пытаясь поймать его душу в каждом кадре.     Его квартира выполнена в стиле минимализм — просторная, светлая и функциональная. Такая обстановка идеально отражает его любовь к простоте и практичности, позволяя максимально сосредоточиться на творческих экспериментах и любимых увлечениях.     Кроме того, есть одна небольшая, но очень важная деталь, которая делает его особенно интересным и заслуживающим внимания. Дело в том, что его квартира расположена прямо напротив главного отделения Бюро общественной безопасности. Из окон открывается прямой вид на офис, позволяющий наблюдать за происходящим внутри. Не через дорогу, но достаточно близко, на открытом пространстве. Такое соседство можно сравнить с жизнью напротив полицейского участка. Но бояться здесь нечего — ведь если ты ничего не скрываешь, то и волноваться не о чем, так ведь?     О, Акихиро точно есть что скрывать. Начать хотя бы с того, что он превратил свою квартиру в настоящую домашнюю студию и всё свободное время посвящает слежке за соседями. И, оказывается, есть немало людей, готовых платить хорошие деньги за нужные фотографии и важную информацию. Это можно было бы назвать пассивным доходом, если бы не риски. А риски, впрочем, его не останавливают — ведь деньги нужны очень сильно. А всё потому, что у него есть очень важное дело: он должен обеспечить свою будущую жену, которая, к несчастью, неожиданно забеременела раньше запланированного срока.     Так бы он и продолжал заниматься своим хобби: внимательно следить за охотниками, находящимися напротив, собирая материалы для последующей продажи криминальным личностям. Всё шло своим чередом — тихо, аккуратно, незаметно. Но всё изменилось в один момент, когда на его пороге появилась Макима — начальница бюро, расположенного по соседству. Наивно было полагать, что он сможет продолжить свой скрытный образ жизни без последствий.     В момент, когда он увидел Макиму, он ощутил такой сильный испуг, что едва не выпрыгнул в окно пятого этажа от волнения и страха. Макима же, вопреки ожиданиям, не спешила пресекать его деятельность. Она, напротив, решила позволить ему продолжить своё занятие — однако с одним строгим условием: весь собранный материал должен проходить её проверку и получать её одобрение. "Ничего не должно происходить без моего ведома и одобрения" – эти слова надолго и навсегда отпечатались в памяти фотографа.     Ощущение ошейника, сжатого на шее, не доставляло Акихиро ни малейшего удовольствия. Он продолжал заниматься своим делом, но был готов в любой день всё бросить. Даже начал вести календарь, чтобы отсчитывать последние дни своей шпионской карьеры. Пожалуй, ему бы и удалось избежать последствий, если бы однажды...     Ох, этот вечер был особенный.     Акихиро Китамура вернулся домой после долгого и утомительного дня. Мужчина медленно протирает усталые глаза, входя в свою небольшую квартиру. Тихо зажигает свет, наполняя пространство мягким теплом, и ощущает, как тяжесть рабочего дня постепенно отступает. Он тихо снимает обувь, заходит в ванную комнату, отключает телефон и с чувством облегчения погружается в горячую воду. Тёплая паровая ванна помогает ему расслабиться, снять накопившееся напряжение и очистить разум. После горячей ванны он садится за стол, подвигает к себе тарелку быстрого супа и, наконец, расслабляется перед стареньким телевизором.     На экране оживает знакомое кино — фильм, который он уже смотрел много раз. Он открывает пиво, усаживается поудобнее и погружается в просмотр. На экране перед ним разворачивается любимая история, окутывая его знакомым теплом кинематографической иллюзии. Но на этот раз что-то не так. Что-то не даёт Акихиро покоя, пока он не замечает нечто странное: в истории вдруг появляется тень — неприметная, словно призрак, незаметная на первый взгляд. Таинственный персонаж, чей облик ненавязчиво притягателен…     Он пытается переключить канал, быстро нажимая на пульт, но ничего не происходит. Экран остаётся прежним — и персонаж, будто бы оживая, всё сильнее вторгается в его жизнь. Эта фигура наблюдает за ним, не двигаясь и не произнося ни слова.     В груди Акихиро вырывается нервный вздох ужаса. Он не может произнести ни слова. Рука судорожно сжимает пульт, сердце колотится в ушах. Он пытается выключить телевизор — кнопка застряла. Тогда силуэт на экране начинает медленно двигаться, всё сильнее заполняя кадр, — и вдруг… Внезапно экран трескается, полосы расходятся в стороны, словно кто-то разрывает искусственный слой иллюзии.     Фигура медленно выходит из стекла, словно кто-то раздвинул плотную завесу, и, двигаясь плавно и бесшумно, будто в плавании, направляется к нему. Мужчина вскрикивает, отшатывается, цепляясь за край стола. Но образ не останавливается — он появляется прямо перед ним, его глаза пульсируют холодным светом, скрывая невидимую угрозу.     В темноте комнаты что-то холодное касается его щеки, и раздаётся тихий, едва слышный шепот: «Твоя история подошла к концу, человек».     Затем всё поглощает тьма, и его крик растворяется в безмолвной пустоте.

***

    Я сидел в кабинете Макимы, расслабленно откинувшись на спинку кресла. Мне приходилось наблюдать, как моя кровь, проходя через толстую иглу в предплечье, текла по трубке в специальный контейнер. Вдруг выяснилось, что моя кровь оказывает опьяняющий эффект на демонов, возбуждая их чувства своим запахом и вкусом. После этого начальство пересмотрело мою ценность как охотника. Неизвестно, откуда появился указ, но теперь Макима решила брать у меня кровь для нужд бюро.     — И как часто мне придётся вот так сидеть и добровольно истекать кровью? — спросил я.     — Часто, Артур. Очень часто. — Она улыбнулась, подбадривая меня. — Твоя кровь — ценный ресурс. Она может спасти жизни многих охотников и дать им преимущество в бою.     Она встала и подошла ближе, положив руку мне на плечо. Ее пальцы слегка сжали кожу, и я поднял на нее взгляд.     — Не рассматривай это как жертву. Думай об этом как о долге перед обществом.     "К чёрту общество…" — мелькнула в голове мысль, но я её не озвучил. Меня больше интересовала практическая польза сложившейся ситуации: если моя кровь такая уникальная и ценная, то, скорее всего, мной не рискнут жертвовать ради опасных заданий. Или всё-таки опасность есть? Может, меня, напротив, начнут использовать как приманку для опасных демонов? Так или иначе, я долго размышлял об этом, но особенно не переживал. Уже устал волноваться обо всём подряд.     — И почему я делаю это здесь, в твоём кабинете? — раздался мой вопрос.     Мне казалось, что правильнее было бы провести сеанс сдачи крови в больнице или в присутствии специалиста, но, возможно, Макима приняла решение не усложнять. На мой вопрос она улыбнулась и продолжила поглаживать меня по руке, аккуратно обводя изгибы моего предплечья.     — Как ты думаешь, Арт? — спросила она. — Потому что я доверяю только себе в обращении с таким ценным ресурсом. — Наши ладони встретились, и пальцы переплелись. Это было бы романтично, но, увы, парочка искусственных пальцев на моей руке немного сгладили впечатление. — И потому что… мне нравится, что ты рядом со мной.     Её голос стал тише, почти перешёл на шёпот. Я опустил лицо, пытаясь скрыть смущённое выражение. Макима явно получает удовольствие, когда так непринуждённо дразнит меня. Потеря памяти лишила меня всего прошлого опыта, поэтому в такие моменты я был особенно уязвим.     Как незрело. Реагирую как чёртов подросток-девственник.     — Кроме того, так гораздо удобнее, — добавила девушка. — Я могу лично следить за твоим состоянием и быть уверенной, что всё идёт хорошо. Ты ведь не против провести со мной немного времени, правда? В конце концов, мы ведь теперь так близки.     — Хорошо, — ответил я коротко.     Макима вытащила иглу из моей руки и отложила контейнер с кровью в сторону. Девушка задержала взгляд на каплях крови, стекающих с моей руки, затем аккуратно стёрла их пальцем и поднесла к губам. Мне показалось, что на светлой коже её лица появился румянец. Она поместила палец в рот, медленно слизывая капли крови. Её язык обвёл кончик пальца, собирая последние следы красной жидкости. Глаза закрылись, и выражение лица стало задумчивым — словно она наслаждалась вкусом.     Выглядело очень эротично. Неужели она сделала это специально?     Похоже, я слишком внимательно наблюдал за её жестом, потому что она остановилась и, с неописуемой улыбкой, посмотрела на меня. Наверное, у меня было странное выражение лица.     — Как ты себя чувствуешь? — спросила она, пока снимала повязку с моей руки и приклеивала пластырь на место укола. — Есть головокружение или слабость?     — Терпимо. Я ещё немного посижу с тобой.     Макима кивнула и неспешно вернулась за свой стол, расслабленно откинувшись на спинку стула.     — Оставайся здесь столько, сколько хочешь. На самом деле… Почему бы тебе не сесть ко мне на колени? Обещаю, я не укушу… если только ты сам этого не захочешь.     Когда мы наедине, она почти всегда улыбается, но порой я замечаю у неё очень необычное выражение лица — такое, как сейчас. Она призывно похлопала себя по бедру, ожидая, как я отреагирую на её смелое предложение.     — Как ты и говорила, на работе нужно вести себя профессионально. Да и мне хочется сохранить достоинство...     Я не спешил вставать с кресла. Откинул голову назад и прикрыл глаза предплечьем. В последнее время я ощущал такую моральную слабость.     — Профессионализм — это хорошо, но не всегда имеет первостепенное значение, — произнесла она с вызовом. Ее голос был низким и наполненным томными нотками. — Иногда… иногда нужно делать исключения, Артур.     — В таком случае я пойду на встречу, если ты разрешишь не идти на этот корпоратив.     Макиму даже позабавила моя неуклюжая попытка перевести разговор на другую тему. Ее улыбка стала шире, в ней появилось явно озорство.     — Я настаиваю, чтобы ты присутствовал. На самом деле, я хочу, чтобы ты познакомился с кем-то, — сказала она, откинувшись на спинку стула и медленно скрестив ноги. — А сейчас… десять секунд, дорогой. Вот сколько времени я тебе дам, прежде чем сама усажу тебя к себе на колени. Выбирай сам, но выбирай с умом. Ты знаешь, какой я могу быть убедительной, когда чего-то очень хочу.     Её аргументы звучали вполне убедительно, поэтому я был вынужден капитулировать и подчиниться. На самом деле, я бы с удовольствием посмотрел, как такая уверенная и властная женщина насильно усаживает меня к себе на колени, но решил сдержаться от соблазна. Мне понадобилось всего девять секунд, чтобы переместиться за стол Макимы и устроиться на её бедрах. Как бы я ни оправдывал свою капитуляцию, мои уши горели, а сердце почти вырывалось из груди.     Когда я оказался у неё на коленях, она тут же обняла меня за талию, притянув к себе. Носом она уткнулась в мою шею, глубоко вдохнув.     — Хороший мальчик, Артур. Я знала, что рано или поздно ты меня поймёшь, — прошептала она и её губы коснулись моего уха. — Ты хорошо пахнешь... почти так же хорошо, как и на вкус. В следующий момент она меня укусила. Зубы коснулись моей шеи, не прокусив кожу, но надавили достаточно сильно, чтобы по спине пробежала дрожь. Я был застигнут врасплох и уже собирался сопротивляться, но её руки собственнически скользили по моей груди и спине, пока она крепко прижимала меня к себе.     — М-м-м, восхитительно… — одобрительно пробормотала она, облизывая покрасневшее место и обдавая мою кожу горячим дыханием. — Я могла бы съесть тебя целиком, дорогой.     Я впервые увидел, как Макима начала заигрывать со мной прямо на работе. Она была готова наброситься на меня, как кошка на мышку. Причём кошка явно под валерьянкой или кошачьей мятой.     — Эм, Макима, ты чего? — осторожно спросил я.     Мне пришла в голову идея сменить тактику. Я приобнял её за шею и уткнулся лицом в плечо, затем жалобно простонал:     — Макима-а-а, мне не по себе. Отпусти-и-и.     Я решил притвориться больным и ослабевшим, хотя после сдачи крови мне и не пришлось притворяться. Наверное, из-за физической слабости или непривычки — потеря 500 мл крови давала о себе знать.     Выражение лица Макимы мгновенно сменилось с соблазнительного на обеспокоенное, она слегка ослабила хватку и отстранилась, чтобы посмотреть на меня.     — О, Артур... Прости, если заставила тебя почувствовать себя неловко. — Ее тон был мягким, почти извиняющимся, но в глазах всё ещё читалось желание. Она обхватила мое лицо ладонями, нежно поглаживая щеки большими пальцами, и внимательно изучала его. — Я была слишком настойчива. Иногда я забываю, насколько хрупкими могут быть люди.     В этот момент в кабинет постучали. Судя по равномерности и уровню постукиваний — это был Аки Хаякава. Только он так идеально стучит. Не знаю, что именно послужило причиной, но он открыл дверь, не дождавшись разрешения начальницы, — и застал нас в довольно неловкой позе: я сидел на коленях у Макимы, а она смотрела на меня, обхватив лицо ладонями.     Я был готов провалиться сквозь землю — ситуация казалась уж совсем неловкой.     На долю секунды я заметил, как в глазах Макимы вспыхнуло раздражение из-за того, что её прервали, — но ее лицо оставалось спокойным и невозмутимым, когда она повернулась к Аки.     — Аки, сейчас не самое подходящее время. Разве ты не видишь, что я… занята? — ее тон стал резким, с нотками предупреждения.     — Оу... — Хаякава растерялся, но всё же сумел сохранить самообладание. — Мисс Макима, вынужден спешно сообщить, что есть срочное дело, требующее вашего присутствия.     Как формально. Неужели он всегда общается с начальством в таком стиле? Или, быть может, он просто смущён и не хочет вдаваться в подробности из-за моего присутствия?     — Мы продолжим наш разговор позже, Артур, — сказала Макима мягко, но решительно, стряхивая меня со своих колен. — А пока, пожалуйста, оставьте нас наедине.     — Что-то серьёзное? Ты… Кхм-кхм. — Я поправил себя, настраиваясь на деловой разговор. — Вас сегодня ожидать на корпоративе?     — Да, конечно. И не надейся улизнуть. — Ответила начальница, проводя меня взглядом до двери.

***

    Пятница, конец рабочего дня. Настенные часы показали ровно 17:30. Все сотрудники начали спешно собираться и покидать рабочие места. Обычно тут не принято уходить раньше начальства, но Макима уехала в другую часть города по срочному делу, поэтому все со спокойной совестью рванули с своих мест. Сегодня в бюро должен был состояться корпоратив — все собирались в бар по соседству, который как раз недавно восстановили.     Разминулись в коридоре с Кобени, я отошел в уборную. Мне повезло, что помещение оказалось пустым: компания остальных охотников казалась мне утомительной. Я не был особенно популярен среди коллег, и это было вполне ожидаемо. Такой слабенький, но поразительно живучий охотник всем мозолил глаза, а особое внимание Макимы к моей скромной персоне вызывало у большинства негодование.     В свою очередь, я отвечал им злорадством.     Закатив рукава рубашки, я подошёл к раковине и умывался, стараясь взбодрить себя. Из отражения в зеркале на меня смотрел уставший паренёк с серыми глазами и грустным взглядом. Если бы я не знал свой настоящий возраст, точно оценил бы себя не старше 16-18 лет. На светлой коже шеи заметно выделялся яркий засос. Присмотревшись внимательнее, я заметил тонкие швы с противоположных сторон шеи — следы ранения, которое мне не повезло получить пять дней назад. Сейчас я вспоминал о тех событиях как о жутком сне, без особых эмоций. Человеческий разум гибкий: он может подавлять негативные воспоминания или менять их, чтобы избежать разрушительных последствий. Чем иначе объяснить моё проявившееся безразличие? Цинизмом? Выгоранием? Травмой?     Я перевёл взгляд с швов на шее на свои пальцы — на них тоже выступали дорожки мелких швов. Я был удивлён, когда Макима рассказала мне о моём контракте с Дьяволом Нитей. Он зашивал и сшивал любые раны, которые я получал, и делал это на очень высоком уровне. Заинтересовавшись, я достал длинный блестящий нож и очень аккуратно коснулся его лезвием кончика пальца. Мне пришлось быть особенно осторожным, ведь это оружие было гораздо опаснее, чем казалось на первый взгляд — его изготовил Демон Ангел, отсюда и невероятная острота. Не каждый охотник мог похвастаться таким оружием.     Легонько порезав подушечку пальца, я наблюдал, как кровь стекала с него в раковину, оставляя алые пятна на белой керамике, пока неожиданно не остановилась — рана мгновенно покрылась мельчайшими швами. Как только я узнал о контракте, контроль над этим процессом стал гораздо удобнее.     — Что ты делаешь?     Я неожиданно отвлёкся на чей-то незнакомый женский голос и случайно дёрнул лезвием ножа. Этого оказалось достаточно, чтобы отрезать пару пальцев на левой руке — один искусственный и один настоящий. Острая сталь прорезала кожу и сухожилия, совсем не заметив препятствия. В панике из-за сильных брызг крови я выпустил оружие, которое в падении разрезало раковину и вонзилось в плитку пола всего в нескольких сантиметрах от моей ноги. Я спешил зажать рану, но было уже слишком поздно: кровь текла на рубашку, особенно ярко выделяясь на белой ткани алыми пятнами.     — Чёрт, блядь! — выругался я. — Только этого и не хватало!     Я в спешке начал собирать пальцы из раковины, чья белоснежная поверхность окрасилась в алый цвет, прямо как ткань моей рубашки. Сначала из-за суеты я перепутал настоящий палец с искусственным и даже удивился, когда он не подошёл по форме к обрубку. Зло отбросив его обратно в раковину, я прижал к обрубку настоящий палец — и он успешно прирос обратно, благодаря множеству швов, что соединили кожу, сухожилия и кость. Тот факт, что я приложил его под неправильным углом, нисколько не помешал процессу — нити словно знали, как всё должно быть, и просто вернули его в исходное положение.     — Ух ты, ничего себе… сколько крови! А ты, значит, такой крутой, что даже пальцы себе можешь пришить обратно?     Чувство слабости в теле усилилось, я едва держался на ногах. Отмывая руки от крови, я повернулся к незнакомке. На меня смотрели два зелёных глаза с игривым огоньком. Девушка казалась молодой, невысокой, похожей на старшеклассницу. Тёмные волосы были собраны в симпатичный небрежный пучок на затылке. Одежда — простая, но подобранная со вкусом. На шее — милый чокер. Может, она чья-то родственница? Совсем не похоже на охотницу.     Она наклоняется ближе, любопытно глядя на мои руки. Её взгляд скользит по лицу, затем опускается ниже — оценивающе окидывает фигуру.     — Ну и что теперь будешь делать? В больницу пойдёшь?     — Нет, не пойду, — недовольно бормочу я. — Мы знакомы? Что ты забыла в мужском туалете?     Девушка немного усмехается, склонив голову набок. Её взгляд становится лукавым.     — Знакомы? Не то чтобы очень хорошо... Но кто же не знает того, кто так тесно связан с Макимой? Особенно учитывая твою… популярность среди охотников.     Она делает небольшую паузу, оглядываясь по сторонам, словно высматривает потенциальных свидетелей нашего разговора. И, как и ожидалось, рядом никого не оказалось.     — Хотя для начала давай выберемся отсюда, — предлагает она. — Не хватало ещё, чтобы нас застали в такой… пикантной ситуации.     Я не понял, что она имела в виду, поэтому нахмурил брови и молча сверлил её взглядом. Она, не замечая моего недоумения, кивнула в сторону выхода, приглашая меня следовать за ней. Но затем отвлеклась и остановилась, заметив, что я не собираюсь идти за ней, и обеспокоенно попытаюсь вытереть кровь со своей рубашки.     — Ах да, сегодня же пятница... корпоратив, если не ошибаюсь? Твоя любимая Макима наверняка сейчас туда собирается. А ты, похоже, решил идти в таком виде...     Она взглянула на мою испачканную одежду и про себя отметила, что у меня пока не получилось очистить ее. Краем глаза увидел, как она лукаво приподняла брови.     — Если решишь быстренько купить одежду, то забудь – все ближайшие магазинчики закрыты, — сказала она, опираясь о дверь в туалет, перекрывая мой выход. — Не хочешь ненадолго зайти ко мне? Я живу совсем недалеко. Могу одолжить тебе чистую одежду. А позже сам решишь, как объяснить свою временную пропажу.     — Я... Нет, лучше воздержусь.     Я прекрасно помнил, как коллеги подставили меня в прошлый раз, когда натравили на меня сына погибшего напарника. Поэтому я не решился довериться незнакомой девушке, которая была со мной слишком дружелюбна — в её поведении чувствовался подвох.     Она слегка прищуривается, заметив мою настороженность. Но улыбка не сходит с её лица.     — Ой, да ладно тебе, я же не кусаюсь! — сказала она, заметив след от укуса на моей шее. — Просто хочу помочь, вот и всё. Вижу, что парню нужна помощь, а я такая добрая девочка...     Она сделала пару шагов в сторону, давая мне больше пространства.     — Но если ты не хочешь, я не буду настаивать. Каждый сам решает, как ему поступать. Хотя, честно говоря, было бы интересно поближе познакомиться с тем, кто так близок с Макимой.     Она повернулась, чтобы уйти, и оглянулась через плечо, бросив на меня последний взгляд.     — Знаешь, я вот что думаю... Жизнь слишком коротка, чтобы тратить время на сомнения и подозрения. Иногда нужно просто рискнуть, доверившись своей интуиции. А вдруг именно этот риск приведёт тебя к чему-то интересному?     Её слова задели заставили меня задуматься. Вроде бы она права — я слишком подозрителен и недоверчив. Не могу сказать, что без оснований, учитывая, сколько всяких событий со мной случалось. Сразу вспомнился эпизод с головорезами якудзы, с демоном, который контролировал детей... Я мотнул головой и ущипнул переносицу. Неужели из-за парочки неудач я теперь должен жить в постоянном страхе? Нужно что-то менять.     — Ладно, ты меня убедила.     Девушка широко улыбается, замечая, что я передумал. Она взяла меня за руку с легкостью и мягко потянула за собой.     — Вот и отлично! Видишь, как просто? А сейчас давай быстренько заскочим ко мне домой, переоденемся — и уже потом на корпоратив. Уверена, там все будут только рады видеть такого симпатичного парня, как ты!     Только что покинув офис, я поздно вспомнил, что забыл своё орудие в уборной. Что ж, придётся забрать его позже. Почти купаясь в лучах вечернего солнца, моя новая знакомая остановилась на середине шага, повернулась ко мне и с лёгкой усмешкой сказала:     — Ах, конечно! Как я могла забыть! Меня зовут Резе.     Резе. Какое красивое имя. Буквально означает "красивая".     — Никогда о тебе не слышал, — я солгал. Мне приходилось пару раз видеть её имя в отчётах на столе у начальницы бюро.     Она фыркает, игриво подмигивая мне.     — Конечно, никто никогда обо мне не слышал, — произнесла она. — Потому что я не хочу, чтобы обо мне говорили. Мне нравится быть незаметной... пока не надоест.     Мы перешли дорогу, и она повела меня дальше. По пути она продолжила непринуждённо болтать, задавая вопросы о работе, о том, как я отношусь к своим коллегам, особенно к Макиме. Её интерес казался искренним, хотя в её глазах иногда мелькали загадочные огоньки.     — Э-э, Артур… Так ты действительно работаешь с Макимой? Или это просто слухи? — Она наклоняется чуть ближе, её голос становится мягче и чуть дразнящий. — Я слышала, что она тебя очень любит. Или, может, ты ей нравишься? Наверное, ты особенный, раз она держит тебя рядом. — Она задумчиво касается губ, словно размышляя. — А ты… чувствуешь к ней что-нибудь? Или ты просто подкаблучник и пользуешься её вниманием?     Какая любопытная.     — Откуда такой интерес? – В моём голосе прозвучало недовольство. – Пожалуй, это совсем не твоё дело.     Она улыбается, но в глазах появляется легкая тень холодности, которую она тут же смягчает, приближаясь чуть ближе.     — Ах, какая ты осторожная мышка… Но я понимаю. Люди обычно не хотят говорить о своих чувствах… особенно если сами их не понимают.     Протиснуться сквозь толпу прохожих не так просто, но когда она хватает меня за руку и лёгко поворачивает так, чтобы я смотрел прямо ей в глаза, я чуть не споткнулся, попав под давку чужих ног.     — Я просто хочу помочь. Ты выглядишь таким… растерянным. А я умею помогать людям находить правильный путь. Особенно тем, кто мне нравится.     Её слова снова заставили меня задуматься. Как бы ни хотелось этого признать, Резе снова была права. Рассказывать ей обо всем однозначно не стоит, но прощупать почву и получить совет… почему бы и нет?     Чтобы не потерять Резе в толпе, я сильнее сжимаю её руку.     — Я не знаю, как мне вести себя в отношениях, — признался я.     Это для меня актуальный вопрос. Как я уверен, вполне распространённый, а потому не подталкивает на определённые мысли. Мне не хотелось выкладывать незнакомой девушке реальную ситуацию, поэтому решил ограничиться чем-то простым.     — А ты вообще когда-нибудь был в отношениях, Артур?     Был, но я этого не помню. Так что не считается. Но отвечать на такие вопросы я не торопился — не хотелось подставляться. Однако, для Резе моё молчание было куда более выразительным.     Она увлекает меня дальше.     — Я предполагаю, что нет. Потому что ты слишком занят тем, чтобы быть полезным… И, возможно, слишком осторожен, — она отстраняется, улыбаясь, и смотрит на меня с новым интересом. — В отношениях главное — не бояться. Не бояться показывать свои чувства. Не бояться быть собой. И, главное, не бояться потерять.     Я ловлю себя на мысли, что нашёл себе личного терапевта. С момента знакомства прошёл всего час, а она уже втëрлась ко мне в доверие и даёт советы по отношениям. Она похожа на случайного собутыльника, который внезапно решил поделиться опытом. В этом есть что-то тревожное — однако, если она говорит правильные вещи, почему бы не послушать?     — Начнём с самого простого. Когда ты ощущаешь, что хочешь быть ближе к кому-то… ты должен показать это. Не жди, пока другой сделает первый шаг. Или… ты предпочитаешь быть тем, кто ждёт, чтобы его нашли?     Мне приходится прилагать усилия, чтобы расслышать её сквозь гомон прохожих, но даже так я не могу полностью уловить суть её слов.     — Что ты имеешь ввиду?     Она останавливается и смотрит на меня так, словно я только что спросил что-то совершенно глупое, и её губы медленно растягиваются в загадочной улыбке. Она подходит ближе, чтобы я всё отчётливо услышал, и говорит:     — Что я имею в виду? Ты хочешь сказать, что никогда не чувствовал, как тело само тянет тебя к кому-то? Как сердце бьётся быстрее, когда видишь человека, к которому хочется прижаться?     Черт, неужели Аки проболтался о увиденном в кабинете? Хотя вряд ли — у него не было времени на разговоры с коллегами. Может, она увидела нас через окно? Нет, бред.     — Значит, мне стоит быть инициативнее? — подытожил я.     Она кивает, её улыбка становится чуть шире, словно она только что услышала что-то очень приятное.     — Именно! Прогресс очевиден! Ты должен быть первым. Не бойся сделать первый шаг.

***

    А Резе не преувеличивала, когда говорила, что живёт рядом с офисом. Её квартира находилась прямо напротив офиса – каких-то 10 минут пешего пути до бюро. Очень удобно и практично. Если она выбирала жильё так, чтобы оно было ближе к работе, — это уже другой уровень трудолюбия. Наверное, я так и не смогу понять японцев в этом плане.     Мы поднялись по лестнице на пятый этаж и вышли в открытый коридор, который одновременно служил лестничной площадкой и общим коридором. Я не сдержался и, оперевшись о перила, взглянул за них. Высоко, но не слишком. Моя предыдущая квартира — та, в которой мне впервые не повезло проснуться с потерей памяти — находилась на такой же высоте. Я отчетливо различил внизу площадку и парковку, соединённые с главной улицей. Всё выглядело очень уютно и ухоженно.     Когда я любовался этим видом с высоты, Резе тихо подошла сзади. Её дыхание коснется моей шеи, прежде чем она резко толкнёт меня в спину.     — Бум!     Я непроизвольно напрягся и отшатнулся от перил, испуганно вздрогнув, а Резе посмеялась, обхватив живот.     — Ой, извини! — в голосе ни капли раскаяния. — Не смогла устоять перед соблазном. Тебе, наверное, страшно, да?     — Пфф, не смеши. — Я глубоко вздохнул и мысленно отсчитал до трёх, чтобы успокоиться. — А где твоя квартира?     Она продолжает смеяться, подходя ближе и указывая на дверь справа от меня.     — Вот моя. Номер 503.     Резе начала возиться с ключами, пока я вновь отвлёкся, оглядываясь. Мое внимание привлек почтовый ящик — на нём было имя, но его недавно грубо стёрли.     — Ты давно здесь живёшь? — спросил я с очагом скрытой опаски.     Резе открывает дверь и жестом приглашает меня войти, но заметив моё внимание к стертой надписи, где обычно пишут имя хозяина квартиры, недоуменно наклонила голову.     — Нет, я арендовала её недавно. А что?     — Ничего. — Я отмахнулся.     — Заходи. Не стесняйся. Здесь никого нет, кроме нас двоих.     Когда мы вошли в квартиру Резе, первое, что привлекло моё внимание, — отсутствие запаха пыли. Совсем. Я отчётливо уловил аромат освежителя для воздуха, без намёка на что-либо ещё. Полумрак и тишина нарушались лишь шумом наших шагов по деревянному полу. Она включила свет.     Гостиная, совмещённая с кухней, была небольшой, но очень уютной. В центре стоял низкий столик, окружённый несколькими подушками, служившими сиденьями. Стены украшали постеры различных фильмов и сериалов, а в уголке стоял небольшой телевизор.     — За мной, — скомандовала Резе, провожая меня в соседнюю комнату. — Итак, давай посмотрим, что у меня есть для тебя... Нужна чистая рубашка, стандартного размера?     Она поискала в шкафу и выбрала несколько вариантов. Затем обернулась ко мне с двумя белыми рубашками в руках.     — Вот эти должны подойти. Одна немного просторнее, другая — полегче. Какую хочешь примерить первой?     — Подожди, а почему у тебя в шкафу мужские рубашки?     Чему научила меня совместная жизнь с Макимой, так это к различиям женских и мужских рубашек. Это, казалось бы, мелочь, но запомнилась хорошо. Женские рубашки обычно имеют приталенный силуэт, чтобы подчёркивать фигуру, а мужские — более прямые и свободные. Главное отличие — расположение пуговиц: на мужских рубашках они размещены с правой стороны, на женских — с левой.     Но, несмотря на мои познания, выражение лица девушки заставило меня почувствовать себя неуверенно. Она смотрела на меня так, словно я только что спросил что-то глупое.     — Это не мужские, Артур, а унисекс. Такие часто покупают для вечеринок или особых случаев. Их могут носить и мужчины, и женщины.     Она протянула мне обе рубашки.     — Так какую выбираешь? Или, может, хочешь переодеться прямо здесь? Я не против посмотреть~     Обойдешься.     — Ты вроде хотела приготовить нам чай, — тонко намекнул ей, чтобы ушла на кухню.     — Чаю? Сейчас? — кажется, она не сразу поняла, чего я хотел добиться. — Но ты же торопишься на корпоратив... Хотя ладно, если хочешь чаю... Я могу сделать зелёный или травяной. Какой тебе больше нравится?     Она оставляет рубашки на кровати и уходит в гостиную, прикрыв за собой дверь, но не до конца — оставляет небольшую щель.     — Кофе, — с лёгкой насмешкой сказал я ей вслед.     — Кофе? Серьезно? После того, как я предложила чай... Ладно, будь по-твоему.     Я вздохнул и ущипнул переносицу, стараясь отогнать ощущение усталости. На самой границы зрения начали плясать искорки. Наверное, я всё ещё не восстановился после сдачи крови. Как неудобно. Нужно срочно заняться собой, иначе физическая слабость начнёт серьёзно влиять на самооценку. Помню, кто-то из коллег упоминал спортзал с хорошей скидкой на абонемент для охотников.     Испачканная рубашка местами прилипла к коже из-за пятен крови. Стоило бы принять душ или хотя бы ополоснуться, но я решил не усложнять. Очень легкомысленно. Я считал себя чистоплотным человеком, поэтому согласился на помощь и сменить рубашку. Однако в этот момент я внезапно потерял ко всему интерес. Хотелось скорее закончить с делами и просто лечь спать, крепко обняв Макиму напоследок.     Мысли о девушке воодушевили меня.     Я снял испачканную одежду и отложил её в сторону. Всё ещё не решил, избавиться от неё или попробовать отстирать позже. Кровавые пятна на ткани не так просто выводятся. Решив не усложнять себе задачу, я просто сложил рубашку и выбросил её в окно. Тёплый ветер поднял её и унёс к соседнему зданию, но я уже не обратил на это внимания, вернувшись к примерке.     Невольно цепляю пальцем новый оберег, повязанный на шее. Макима была разочарована, что я потерял её подарок, но сразу же подарила мне новый омамори. Оказывается, в нынешних реалиях они действительно могут быть действенными. И речь тут не о богах и храмах, которые даруют благословения и защищают людей от демонов — это даже кажется немного смешным, не в обиду жрецам и верующим. Всё гораздо проще: секрет кроется в уникальных свойствах глицинии. Она не отпугивает демонов, но скрывает человеческий запах, что помогает не привлекать их внимания. Но это не значит, что они не нападут, стоит им только увидеть жалкого человечишку.     Пока я надевал новую рубашку, на письменном столе заметил касету. Учитывая плакаты с фильмами, ничего необычного, но что-то меня зацепило. И не случайно. На касете была отчётливая надпись, выполненная тёмным маркером и до боли знакомым почерком — моим собственным:

«Артур — 1».

    Находка заставила меня насторожиться, а затем испуганно подпрыгнуть от внезапного шума, когда я услышал, как Резе в гостиной уронила чашку, разбившуюся об пол. Вслед за этим последовали быстрые шаги и хлопок двери — она закрылась в ванной.     — Хэй?! Всё в порядке? — спросил я громко и с притворной обеспокоенностью, одновременно с этим стащив касету и быстро спрятав её за новую рубашку. Молодец, Артур. Не прошло и часа, как ты снова втянут в очередную историю и воруешь у новой знакомой.     — Д-да! Просто обожглась и разбила чашку, которую подарила мама. Не переживай! — услышал я её приглушённый голос, в котором я заметил нотки… испуга? — Просто подожди меня.     О нет, такую глупость я допускать не собирюсь. Но и бросаться прочь тоже не хочу. Чтобы подтвердить или опровергнуть свои опасения, я быстро осмотрел комнату. И результаты оказались неутешительными.     Под кроватью были грубо спрятаны принадлежности для фотосъёмки: дорогая камера, подставка, тёмная занавеска… Их убрали в спешке, даже повредив некоторые элементы оборудования. А в мусорном ведре, спрятанном под письменным столом, обнаружилась смятая кучка различных фотографий нашего офиса и сотрудников, а также конверты, адресованные некоему Акихиро.     Чёрт, что здесь происходит?     — Артур? Ты тут? — услышал я суету в ванной комнате. Похоже, у неё проблема посерьёзнее, чем ожог, раз она так задержалась.     — Да, я здесь.     Мне пришла в голову мысль, что невозмутимое поведение — лучший выход. Если сорвусь с места, могу спровоцировать девушку на ответные действия. Не говоря уже о том, что внутреннее давление подпрыгнет, и мне станет плохо. А если тихо, спокойно собраться, выйти и скрыться — возможно, она и не сразу сообразит.     Воодушевлённый своим гением, как показалось на первый взгляд, я тихо подхватил стул из-за письменного стола и вышел из комнаты в гостиную, случайно скрипнув дверью. Чашка кофе уже стояла на низком столике, а вторая, по всей видимости с чаем, была разбита.     — Я подожду тебя. — Я сказал это, остановившись рядом с дверью в ванную, аккуратно подпирая её стулом. — Ты правда обожглась? Может, мне принести льда?     — Нет! Всё в порядке! Это всего лишь небольшой ожог, не о чем беспокоиться. — Девушка ответила слишком быстро и резко, ещё более суетясь в ванной. — Почему бы тебе не присесть на минутку? Я сейчас выйду.     Я уже собирался пройти по коридору на цыпочках к выходу, когда вдруг остановился. Почему она так запаниковала, стоило заговорить о льде? Неужели она не хочет, чтобы я открывал холодильник? Это подозрение пробудило во мне настороженность. Нужно было оставить всё как есть и спокойно уйти, но любопытство взяло верх.     — Оу...     Стоило мне заглянуть в холодильник, как я поморщился от резкого металлического запаха и сразу затем встретился с холодным взглядом незнакомого мужчины – его отрезанная голова лежала на блюде. Безжизненные, помутневшие глаза смотрели на меня с застывшим выражением болезненного страдания. Я сглотнул и не заметил, как протянул руку, чтобы опустить его веки.     На других полках были аккуратно разложены части тела: сердце, почки, лёгкие... Всё словно на уроке анатомии. И почти без крови, что меня удивило.     Переведя взгляд, я заметил на дверных полках сложенные отрезанные руки...     К чёрту всё это.     Мне стало плохо, и я захлопнул дверцу холодильника.     — Ты всё-таки увидел… – раздалось сзади, и тут же я услышал стук в дверь. – Постой, ты что, запер меня? Серьёзно?!     — Нет, тебе показалось, – ответил я сипло.     Нужно срочно выбираться отсюда.     Но я не успел сделать и пары шагов: дверь в ванную отворилась. Стул, которым она была подперта, съехал из-за коврика, подмявшегося под его ножками. Какая досада.     — Ты прав, – промурлыкала девушка слишком ласково. – Мне показалось.     Ох, черт...     Резе, милая и привлекательная девушка, теперь превратилась в кошмарное зрелище. Половина её лица словно растеклась, как воск от горящей свечи, тонкими струями искажая черты и оставляя лишь оплывшую массу. Один глаз вылез из орбиты, неестественно выпученный и зловеще поблескивающий. Рука вытянулась и расплылась, потеряв очертания, бесцельно болтаясь и распадаясь на части. Нога, при каждом шаге, неестественно изгибалась и подворачивалась, издавая мерзкий хруст, будто суставы рассыпались.     Так вот почему она вдруг заперлась в ванной.     И как я не упал в обморок от такого зрелища? Наверное, пережитый травмирующий опыт все-таки помог сохранить самообладание. Или, что более вероятно, я ещё не до конца осознал увиденные.     — Тебе следовало бежать, когда ты нашел ту кассету, Артур. Но теперь... что ж, у меня на тебя другие планы, – злобная ухмылка расползлась по её преображенному лицу, обнажая острые, как бритвы, зубы. – В конце концов, мне по-прежнему нужен кто-то, кто составит мне компанию в этой одинокой квартире. И кто может быть лучше моего дорогого друга Артура?     Я среагировал быстрее, чем она закончила говорить. Моя рука схватила кухонный нож со стола, и я тут же метнул его в преобразившуюся Резе. Конечно, я не был мастером метания, поэтому нож врезался ей в лицо рукояткой. Но даже так, зрелище оставалось отвратительным. Деревянная рукоятка, не задев глаз, вошла в глазницу по самое лезвие, которое затем накренилось вниз и с влажным звуком выскользнуло, чтобы упасть и вонзиться в пол...     Меня едва не вырвало. — ДУРАК ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ!!! – Она схватилась за изуродованную половину лица. – Я вырву твои внутренности и съем их!!!     Она угрожающе шагнула ко мне.     Превозмогая тошноту, я подскочил к столу, схватил чашку с горячим кофе и плеснул ей в лицо. От боли и неожиданности она отшатнулась — короткая заминка, но мне этого хватило. Пользуясь моментом, я бросился к двери, ведущей на улицу, которая теперь казалась единственным спасением. Споткнувшись о стол, я не остановился, на четвереньках нырнув в коридор. И вовремя: Резе, несмотря на искалеченные конечности, уже неслась в погоню.     Стоило моей руке коснуться дверной ручки, как меня охватила надежда на спасение. Но в следующее мгновение это чувство сменилось ступором, а затем отчаянием — дверь заперта на ключ. Ручка лишь беспомощно скрипела под моими усилиями.     Насмешливый смех Резе эхом разнесся по квартире, становясь всё громче с её приближением. Она замерла позади, смакуя предвкушение моей неминуемой гибели.     — О, Артур, ты думаешь, что жалкая дверь спасет тебя от меня? Как мило!     Она вытягивает искривленную руку и царапает стену ногтями. Словно чудовище из фильма ужасов. Только за ней остаются не царапины, а кровавый след. Ногти ломаются и отпадают, но, кажется, она этого не замечает.     Она набрасывается без предупреждения. Её движения чудовищно быстры, и я ничего не могу им противопоставить. Воображение уже рисует картины грядущей резни и потрошения моей несчастной туши. Умирать придется медленно, ведь любые раны будет тут же затягивать Демон Нитей. Как удачно.     Не знаю, что меня подтолкнуло, но рука потянулась к ночной задвижке. В полумраке коридора её было трудно разглядеть. Единственный мой шанс открыть дверь без ключа.     Дверь распахнулась, и мы вывалились в общий коридор. Чудовище, которое я когда-то называл Резе, слегка растерялось, но инициативу не упустило. Пока я упирался, не позволяя её острым клыкам сомкнуться на моей плоти, жуткие руки вцепились в меня, разрывая рубашку и впиваясь в рёбра. Острая боль заставила вскрикнуть.     В такой ситуации герои книг и фильмов непременно блеснули бы остроумием, сквозь боль выдавив шутку или колкость. Словно заранее заготовили фразу для такого случая. Но я смог выдавить лишь грубый мат.     — Пошла нахуй, тупая пизда!     Сразу после этого мы перевалились через перила и полетели вниз, на тротуар. Какая знакомая ситуация. Мне уже доводилось прыгать с пятого этажа, но впервые я утащил кого-то с собой. Интересно, что творилось в голове у Резе в этот момент? Мне показалось, или я увидел в её глазах страх? Значит, падение могло оказаться для неё смертельным. Или у неё просто боязнь высоты. Впрочем, это неважно.     Не знаю, как так вышло, но во время падения я выскользнул из её хватки. Точнее, причина была, но узнал я о ней позже.     Как и в прошлый раз, падение оказалось мягким. Аллея прогнулась подо мной, словно батут, смягчая удар. Крайне необычно видеть и чувствовать, как камень деформируется, словно резина. Но на этот раз я уже не удивился. Маленькое чудо спасает меня во второй раз. Вот только теперь, при падении, я прикусил язык.     Опустив взгляд, я понял, что моя некогда новая рубашка превратилась в грязные лохмотья. Какая досада. Боль и жжение заставили застонать и заглянуть под обрывки ткани – хватка нападавшей была настолько сильной, что содрала с меня кожу.     Кассета лежала рядом. Целая и невредимая, что меня очень удивило. Ни единой царапинки, что казалось почти нереальным. Я поднял её.     — Ох... — простонал я, поднимаясь на ноги и пошатываясь. — Резе? Ты как там?     Ей повезло меньше. Она рухнула всего в метре от меня, прямо на декоративный заборчик, ограждавший клумбу. То ли силы удара хватило, то ли она была слишком податлива из-за начавшегося разложения, но заборчик буквально распорол её поперёк. Ноги ещё подергивались в редких конвульсиях, а размазанное лицо всё ещё шевелилось. Она дышала, стонала и пыталась что-то сказать.     — Итак... — я положил руку на собственную грудь, пытаясь нащупать пульс. Сердце колотилось, но спокойнее, чем я ожидал. — На чём мы там остановились?     Ответа я не ждал. Едва Резе начала хрипеть угрозы, я ударом ноги сломал ей шею. По сравнению с последствиями падения, это было пустяком, но этого хватило, чтобы её прервать. Из горла вырвалось бульканье, которое вскоре стихло.     — Эм... — услышал я рядом.     Я поднял взгляд и оглянулся. На меня смотрели четверо прохожих, двое из которых выгуливали собак, семеро жильцов, выглядывающих из окон, и пара школьников, возвращавшихся с уроков.     Еще повезло, что упал во двор, а не на главную улицу.     — Я случайно, — выдавил я.     Воцарилась гнетущая тишина, которую нарушал лишь шум машин. Потом я услышал звук мобильного звонка – кто-то вызывал полицию. Наконец-то.     В этот момент порыв ветра забросил мне в лицо знакомую рубашку со знакомыми кровавыми пятнами. Я вернулся к тому, с чего всё началось.

***

    Как странно.     Меня даже не арестовали. Стоило показать удостоверение охотника и вкратце объяснить ситуацию, как полиция встала на мою сторону. А стоило упомянуть имя Макимы, как меня и вовсе отпустили. Так привычно и буднично, словно подобные происшествия для них — обычное дело. Пожалуй, я был удивлён таким поворотом и даже впечатлён. Но ненадолго, потому что вскоре всё встало на свои места.     Было глупо и опрометчиво выбрасывать в окно рубашку, пропитанную моей "особо ценной кровью", прямо в центре многолюдного города. Этого хватило, чтобы в очередной раз приманить демонов и устроить хаос на улицах Токио. Демоны словно с цепи сорвались из-за слабого, едва уловимого аромата моей грязной рубашки.     Бред какой-то.     Демонов было немного, и с ними быстро расправились, что не могло не порадовать. Похоже на комедийную сценку, когда вооружённый грабитель перепутал адрес банка и ворвался в полицейский участок, нарвавшись на толпу разъярённых копов. Но теперь охотники были недовольны прерванным отдыхом и могли легко сорвать злость на мне из-за моей оплошности. Это меня огорчало.     Как только я почувствовал себя в безопасности, меня вырвало. Все переживания и страхи нахлынули разом, грозя накрыть с головой. К счастью, мне успели вколоть успокоительное, иначе я бы точно разрыдался в истерике, окончательно растеряв остатки достоинства и авторитета перед коллегами.     Коллеги. К черту их всех!     Сначала я собирался наплевать на указания Макимы и вернуться домой, чтобы принять горячую ванну, обнять собак и лечь спать гораздо раньше обычного. Этот сценарий казался идеальным и самым желанным. К слову, мне почти удалось осуществить задуманное. Но Макима, будь она неладна, перечеркнула все мои планы – перехватила меня у самой двери такси и заключила в крепкие объятия.     — Ну-ну... Похоже, наш маленький Артур снова попал в переделку, пока меня не было, — в её голосе звучало веселье, но за ним скрывалось нечто большее. — Это всего лишь небольшая неприятность. Теперь ты в безопасности.     Она слегка отстранилась, обхватила мое лицо ладонями и пристально посмотрела мне в глаза.     — А теперь давай сосредоточимся на сегодняшнем вечере. Мы не можем позволить такой мелочи испортить мои планы.     — Погоди... ты не отпускаешь меня домой? — я приложил усилие, чтобы изобразить удивление. — Даже после того, что меня чуть не убили?     Её взгляд скользнул вниз, к окровавленной рубашке, и вернулся к моему лицу с холодным расчетом. Она провела пальцем по краю ткани, слегка размазывая засохшую кровь.     — Нет, Артур. Не сегодня. — Её голос был ровным и в нём чувствовалась непреклонная воля. — Ты пойдешь со мной.     Не понимаю, почему Макима так уперлась. Что такого должно произойти на этом проклятом корпоративе, что она так настойчиво тащит меня туда, несмотря на всё моё нежелание? Даже сквозь успокоительное во мне начало подниматься холодное раздражение, но вдруг промелькнула мысль: "А что, если ей важно не мероприятие, а возможность провести его со мной?" Размышляя об этом, я наконец успокоился.     – Позволь позаботиться о тебе, – я непроизвольно вздрогнул, когда она обошла меня сзади и накинула на плечи чей-то пиджак, скрывая испачканную рубашку. – Как и всегда.     Я промолчал, принимая помощь. Просунул руки в рукава, поправляя на себе чужую вещь. Размер подошел. Мы и так опаздывали, а если потратим время на то, чтобы привести меня в порядок, опоздаем окончательно.     Пока мы молча шли по опустевшей улице к бару, я вспомнил тот урок, который усвоил благодаря Резе, пока она не заманила меня в квартиру, чтобы убить. Стоит проявлять инициативу. Я решился на маленький шаг – протянул руку, аккуратно касаясь её ладони. Она на мгновение замерла, затем мягко ответила на моё прикосновение тихим движением. Наши пальцы сплелись в безмолвном согласии.     У бара послышались голоса. В окнах мелькали люди в костюмах. Закрытая вечеринка только для охотников. Могло показаться, что все уже началось и про нас с Макимой забыли, но пара человек у входа говорили об обратном. Одним из них был, как и ожидалось, Аки Хаякава, почему-то без пиджака. А вот вторая... Ох черт...     – Аки, рада тебя видеть, – Макима коротко кивнула своему подчинённому, затем перевела взгляд на спутницу. – Это Резе, напарница Аки и одна из лучших наших агентов.     Она указала на очень красивую молодую женщину с иссиня-черными волосами и пронзительными изумрудными глазами.     Охотница выглядела на несколько лет старше той Резе, с которой я познакомился всего час назад.     – Позволь представить моего протеже, Артура, – Макима приобняла меня за поясницу и подтолкнула вперёд. – Он новичок в нашем отделе, но я возлагаю на него большие надежды. Я подумала, вам будет приятно познакомиться.     Глаза Резе сверкнули любопытством, когда она окинула меня оценивающим взглядом с головы до ног, а на её губах заиграла кокетливая улыбка.     – Ну-ну, разве ты не прелестный маленький кусочек? – Она подошла ближе. – Я всегда рада… знакомиться с новыми людьми. Особенно когда они находятся под опекой такого выдающегося наставника.     Она протянула руку.     – Может быть, мы как-нибудь… выпьем кофе? – Резе украдкой взглянула на Макиму, словно прощупывая почву.     Глядя на её руку, я чувствовал себя обманутым. Не понимал, что происходит, и готов был нахамить, отмахнуться и уйти. Но... это было бы неправильно. Разве этого хочет от меня Макима? Эмоционального срыва и вражды с теми, кто действительно может мне помочь? Поэтому я проглотил обиду, разочарование и страх, натянул вежливую улыбку и сказал:     – С удовольствием. Приятно познакомиться. – Я пожал ей руку.

***

    Демон Кино     Давненько я о нём ничего не слышал. А ведь он оказался настоящей звездой – бюро ищет его уже очень долгое время. Раньше список приоритетных целей возглавлял Демон Огнестрел, но после его поимки и подчинения на первое место вышел Демон Кино. Раньше о нём почти ничего не знали, и так бы и осталось, если бы кто-то не скормил этому чудовищу части тел первородных демонов. Тогда он стал невероятно сильным и опасным.     Помимо способности заглядывать в чужие истории, Демон Кино может воплощать эти истории в реальность. Взять того же Микки Мауса, которого я встретил после пробуждения – он был всего лишь марионеткой, созданной демоном, воплотившим в реальность образ мультяшного персонажа. И он не ограничивается одними лишь мультфильмами. Люди, демоны, гибриды – он может создать двойника любого существа. Но есть ограничения – его собственные силы и доступные материалы. Создание сильных марионеток требует огромных затрат. Да и качество этих марионеток сильно различается.     В подробности его сил никто не вдавался, но, как мне объяснила Макима, создавая образ реального человека или демона, Демон Кино не может идеально передать черты личности и воспоминания. Бывали случаи, когда двойники занимали место оригинала, но для этого им приходилось убить и съесть оригинал, перенимая его память.     — И почему этот… кинофил использовал именно двойника Резе, чтобы убить меня?     — Потому что я самая обаятельная в бюро! – с гордостью заявила Резе, но затем встретилась взглядом с Макимой. – После Макимы, конечно.     Я сидел за одним столом с Макимой и Резе. Ранее нам составлял компанию Хаякава, но Химено позвала его на улицу на перекур. Судя по натянутым шуткам одноглазой охотницы и грустным ноткам в её голосе, она хотела переговорить с ним о чём-то важном. Ах да, их нет уже минут двадцать.     Ранее вокруг толпились остальные охотники, постоянно шутили и веселились, но после того, как Макима выиграла в алкогольном соревновании, перепив всех разом и триумфально укрепила свои позиции трезвого начальника, все как-то успокоились и расселись группами. Как мне рассказала Резе, такие соревнования устраивают почти на каждом корпоративе, и каждый раз побеждает один и тот же человек – Макима. Вероятно, у неё сверхъестественная устойчивость к алкоголю.     — Скорее, синефил. – Поправила меня Макима и продолжила. – Возможно, у двойника была другая задача, но голод и потребность в человеческой плоти слегка... скорректировали его приоритеты.     Я вспоминаю части тела, которые обнаружил в холодильнике фальшивой Резе. Образы потускнели и стали серыми, но все еще вызывали дискомфорт. За все время я так ничего и не взял в рот, хотя рядом стоял полупустой поднос с суши. Я делал вид, что что-то жую и наслаждаюсь закусками, но на деле не попробовал ни крошки.     Нужно привести себя в порядок.     — Пойду посмотрю, как там Аки. – Я нашёл повод отлучиться.     — Аки? Конечно, можешь сходить проверить, как он. – Она пренебрежительно махнула рукой. – Но постарайся не уходить слишком далеко, хорошо?     — Угум.     Я направился на улицу, но у самой двери столкнулся плечом с охотником, который был на целую голову выше меня. У него ещё длинный шрам на лбу. Он как-то странно посмотрел на меня, в его взгляде промелькнули угрожающие искорки, но затем охотник доброжелательно улыбнулся и похлопал меня по плечу.     Пожалуй с ним стоит быть осторожнее.     Мне всё-таки удалось выйти на улицу и вздохнуть. Хотелось бы сказать, что воздух был свежим и помог мне взбодриться, но это было совсем не так. Мы же в баре, в самом центре Токио. Я прямо ощущал запахи угарного газа, табачного дыма и чего-то тонко неуловимого, похожего на... а впрочем, какая разница? Словно кому-то есть дело до того, какой воздух в Токио. Я оглянулся, но никого рядом не заметил. Лишь по голосам в стороне смог найти затерявшуюся парочку.     — ... я ухожу из Бюро и ухожу в частники, – произнесла Химено.     Воу.     Я остановился и выглянул из-за угла. Они стояли прямо возле знака с пометкой "Место для курения", но сами они уже не курили. Аки молчал, сложив руки на груди, и слушал девушку, на чьём лице я различил тоску и грусть. Похоже, я подоспел к самой интересной части их беседы.     — Когда-то давно я тебе уже предлагала уйти вместе со мной, но ты отказался. Я с надеждой ждала дня, когда ты одумаешься и оставишь свою жажду мести, если не ради себя, то ради меня. Ведь иначе ты бы умер, пытаясь, как и многие остальные в нашем деле. – Она замолчала, вспомнив что-то или кого-то из прошлого. – Но после инцидента в Киото... Аки, ты изменился. Ты потерял искру, что давала тебе силы и толкала вперёд. Ты словно стал блеклым призраком самого себя.     — … – Аки молчал. Несомненно, его поза и жесты выдавали его волнение. Возможно, он и хотел что-то ответить, но не мог выразить это словами.     — Я продолжала ждать и надеяться, что ты всё-таки освободишься от этой ноши и сможешь покинуть бюро. Но это было глупо. До тех пор, пока ты – Человек-Огнестрел, Макима тебя никуда не отпустит. Ты продолжишь быть верным псом на службе, пока в какой-то момент...     И всё-таки Аки не мог просто молча её слушать. Он подошёл и обнял девушку, стараясь поддержать её. Он отлично понимал Химено и точно знал свою дальнейшую участь. Его судьба тесно связана с демонами и их уничтожением. У него нет другого выбора. Это его жертва на благо общества…     "Не думай об этом как о жертве. Думай об этом как о долге перед обществом." – Неожиданно для себя я вспомнил слова, которые Макима сказала мне этим вечером. Должно быть, ей часто приходится их повторять, чтобы убедить отчаявшихся охотников.     Подслушивать дальше было бы некрасиво, поэтому я спешно покинул угол страстей и признаний. Не знаю, заметила ли меня Химено, но это не играет большой роли, раз уж она уходит. За неё стоит порадоваться, так как смертность охотников на госслужбе не оставляет иллюзий. Но грусть на её лице… Я её такой ещё не видел. Для меня Химено – это весёлая охотница, которая любит подшучивать и подкалывать коллег, а также воровать их кошельки. Однако это была лишь маска. Реальность никого не щадит.     — Добро пожаловать обратно, Артур. Ты нашёл Аки? – Тон Макимы был лёгким, почти дразнящим, но в её вопросе чувствовалось любопытство.     Она сидела одна, так как Резе упала на стол и мирно сопела. Рядом с ней уже скопилось достаточно пустых кружек пива. Впрочем, возле Макимы их стояло вдвое больше.     — Да, всё нормально, – я задумался и добавил. – Его сбила машина.     Не смог удержаться от шутки. Хотелось как-то развеяться после драмы, свидетелем которой мне довелось стать.     — Оу, неужели? – Брови девушки поднялись в притворном удивлении, но ухмылка осталась на месте. – Надеюсь, водитель не сильно пострадал?     — Хах.     Из меня вырвался смешок. Я присел на своё место, рядом с Резе, напротив Макимы. Не знаю почему, но я всё-таки пихнул спящую девушку в бок – ровно через секунду она пнула меня в ответ. Причём довольно сильно, чтобы отбить всякое желание её донимать. Похоже, даже сквозь сонливость охотница не собиралась сдерживаться.     — За весь вечер ты так ничего и не съел. – Сделала замечание Макима. – Поэтому я хочу тебя кое-чем побаловать.     Она очень удачно подгадала момент, так как сразу после её слов к нам подошёл хозяин бара, поставив предо мной большущую пинту холодного пива, а перед Макимой креманку с впечатляющими шариками мороженого, политых сиропом и украшенными прочими сладостями.     Мы переглянулись.     Молча, понимая друг друга без слов, мы обменялись. Макима с удовольствием забрала себе кружку пива, а я забрал мороженное. От одного его вида ко мне вдруг снова вернулся аппетит.     — Знаешь, Макима. Я долго хотел тебе кое-что сказать.– Я вдруг отвлёкся от угощения и посмотрел на девушку напротив. – Кажется, я люблю тебя. Правда.     — Ох, дорогой, я тоже тебя люблю. – с улыбкой ответила Макима. Она прямо сияла после моего признания.     Кто бы знал, что это первый и последний раз, когда я искренне и чистосердечно признавался Макиме в любви.