10

За неделю до инцидента в Киото

    Я торопливо проскользнул в камеру Демона Будущего, срывая с лица силиконовую маску и светлый парик – маскировка здесь была бессмысленна. Едва я показал свое истинное лицо, как камеры в углах помещения заискрили и погасли. Свидетели нам не нужны.     Демон не выглядел удивленным. Напротив, казалось, он меня ждал.     — Будущее шикарно! Будущее блеск! Будущее это круто!     Демон был крайне активен, если верить отчетам Макимы. Он почти непрерывно просматривал возможные варианты будущего, возбужденно содрогаясь в настоящем. Учитывая его странную физиологию, это напоминало конвульсии уродливого дерева.     — О, так ты всё-таки пришел, — он обратил на меня внимание, когда я приблизился. — Я тебя ждал. Очень ждал!     — Мне приятно, — я улыбнулся, отвечая на показное дружелюбие этой твари. — Я пришел договориться.     — Договориться? Как занимательно. — Голос демона звучал теперь с неприкрытым, хищным оживлением. — Подойди ближе и покажи мне своё будущее.

***

    Макима сидела, опустив голову, и с лихорадочным ритмом барабанила пальцами по полированной столешнице, пока Аки зачитывал доклад. Дрожь, едва заметная, пробежала по её плечам.     Она медленно выдохнула.     — Продолжай, Аки.     В её словах чувствовалось что-то хищное, скрытое за маской учтивости. Макима сильнее сжала пальцы, так что костяшки побелели, словно пытаясь удержать что-то внутри себя.     Аки откашлялся. Непривычный запах глицинии в кабинете мешал сосредоточиться.     — Демон Будущего мертв. Пока внимание охотников было отвлечено диверсией АСТ, неизвестный, замаскированный под охотника, проник в Тартар. Ему удалось обесточить здание на несколько минут, после чего... все закончилось. Когда электроснабжение восстановилось, в камере Демона Будущего обнаружили следы борьбы и фрагменты его тела. Способ побега самозванца установить не удалось.     — Удивительно, — прошептала Макима, слегка приподняв голову. В её вздохе прозвучала не то усталость, не то разочарование. — Самозванца опознали?     — Камеры не работали. Дьявольский контракт, скорее всего. Описания очевидцев… Мисс Макима, вы в порядке?     На щеках Макимы выступил яркий румянец, и он быстро расползся по шее. Она с трудом сохраняла невозмутимое выражение лица. Пальцы на краю стола побелели от напряжения.     — Простуда, — выдохнула она с натянутой улыбкой. — Ты свободен, Аки. Я займусь отчётом.     — Понимаю. Кстати, посыльный из штаба заходил. Я не видел, как он ушёл. Просто… исчез.     Макима словно окаменела. Румянец на щеках полыхал, но она сумела сохранить бесстрастное выражение лица.     — Ты, должно быть, ошибаешься. Посыльный ушёл. Давно.     Дверь за Аки закрылась, и маска Макимы разбилась. Она запрокинула голову, из горла вырвался приглушённый стон. Все мышцы тела напряглись до предела, а затем отпустили ее. Она обхватила стол, опрокидывая подставку для ручек, и словно падала, пока её бедра плотно сжимали чью-то голову под столом. Когда все закончилось, она откинулась на спинку кресла, тяжело дыша.     Предполагаемый посыльный вылез из-под стола, вытирая рот. Макима испепелила его взглядом.     — Тебе нравится усложнять мне жизнь, да, Артур?     Она встала, поправляя одежду отточенными движениями. Её взгляд скользнул по Артуру, задерживаясь на следах его недавних действий.     — Дорогая, ты бы сделала то же самое, окажись на моем месте.     В глазах Макимы вспыхнуло возмущение. На секунду она потеряла контроль и, схватив Артура за воротник, припечатала к стене. Их лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга.     — Что, черт возьми, ты творишь?!     — Под столом? — ухмыльнулся Артур. — Это была твоя инициатива, когда…     — Не смей петлять, наглый дурак, — прошипела Макима. — Ты думаешь, это игра? Убийство Демона Будущего — это просто очередная шутка?     Ногти впились в ткань его рубашки.     — Ты сделал это, Артур. Я знаю.     — Спокойно, милая. — Артур оставался невозмутимым, будто получал удовольствие от происходящего. — Я просто хотел поговорить. Но у Демона Будущего оказалось свое представление о вежливости и гостеприимстве.     Макима прищурилась, слегка ослабив хватку на плече Артура. В глубине его зрачков, вопреки ситуации, плясали озорные огоньки, а упрямый изгиб губ не выдавал ни капли раскаяния. Он наслаждался этим. Ярость, как ледяная волна, окатила Макиму, оставив после себя лишь желание раздавить эту самодовольную ухмылку. Но где-то в глубине души зарождалось и другое чувство... признание? Этот человек, этот раздражающий, блестящий, опасный человек, был единственным, кто мог по-настоящему бросить ей вызов, заставить её потерять контроль.     Она резко развернулась и зашагала по кабинету, каблуки отбивали четкий, угрожающий ритм на паркете.     – Наивный, безрассудный мальчишка. Ты хоть представляешь, какой хаос ты устроил? Какое внимание привлёк этот трюк? – Она резко повернулась к нему, лицо – застывшая маска. – Мне придётся разгребать этот бардак, чтобы убедиться, что ниточка не приведёт… к тебе.     – Как заботливо, ма-моч-ка, – Артур растянул слова, словно лаская их. – Только не делай вид, что беспокоишься обо мне. Мы оба знаем, что ты не можешь допустить нашего открытого противостояния. Контракт.     Это слово подобно ошейнику сдавило горло Макимы. Артур всегда умел находить болевые точки. Она стиснула зубы, почувствовав, как на щеке дергается мускул. Она ненавидела то, как он использовал это против неё, ненавидела самодовольство в его голосе, когда он указывал на её беспомощность перед лицом их бесчестного соглашения.     – Не испытывай моё терпение, Артур, – прошипела она, глядя ему прямо в глаза.     – А, и ещё, – Артур сделал шаг вперед, сокращая расстояние между ними. – Зачем ты преследуешь демонов, с которыми у меня контракты?     Он знал, что Макима не солжет. Условия контракта не позволяли.     — Изучала твой послужной список.     – Зачем? – Он игриво наклонил голову, но озорной огонек в его глазах быстро потух, сменившись холодной сталью. – Решила найти мои слабые места? Помни: тронешь моих собак – я трону твоих.     Молчание, тяжелое и давящее, повисло в воздухе. Макима смотрела на Артура непроницаемым взглядом. Секунды тянулись мучительно медленно, каждая из них – осознанный выбор: скрыть информацию, не дать ему ни малейшего намека на ее планы.     – Я не обязана отвечать, – напомнила она, и в уголках ее губ промелькнула едва заметная, холодная усмешка.     Артур улыбнулся. Контракт не позволял ей лгать, но и не обязывал говорить правду. Эта лазейка в их договоре казалась ему особенно забавной.     – Знаю. Иначе было бы скучно, если бы ты исполняла любую мою прихоть. Это добавляет остроты нашим… отношениям, дорогая.     Глаза Макимы вспыхнули раздражением из-за самодовольного тона Артура, но она сдержалась, решив не поддаваться на провокации. Вместо этого она отвернулась и подошла к окну, откуда открывался вид на город. Заходящее солнце освещало её силуэт, отбрасывая длинные тени по комнате. Артур смотрел ей в спину, и на мгновение насмешливое выражение исчезло с его лица, сменившись чем-то, похожим на вину. Но это длилось лишь мгновение.     Тишина в кабинете нарушалась лишь тихим гудением кондиционера. Макима, казалось, полностью игнорировала его присутствие.     После долгих, напряженных минут Макима, не оборачиваясь, нарушила молчание:     – Ты играешь в опасную игру, Артур. Твоё высокомерие, твоё безрассудство… однажды они тебя погубят. И когда этот день настанет, не жди, что я брошусь тебя спасать.     Она резко обернулась, пронзив его взглядом, в котором читались предостережение и… собственничество. Губы изогнулись в усмешке.     – Помни: несмотря на все преимущества, которые даёт тебе контракт, я не пешка, которой можно манипулировать. У меня есть свои планы, свои причины, чтобы мириться с твоими… странностями.     Артур понимал, что Макима пытается вернуть контроль над ситуацией, используя свою хладнокровность и авторитет – и не мог не восхититься ей. В то же время он чувствовал, что их игра в кошки-мышки только начала набирать обороты. Парень успел пожалеть, что не может затянуть их перепалку подольше.     — О, я в этом не сомневаюсь, милая. Именно твоя сила меня и заводит, знаешь ли, — произнёс он со всей серьёзностью, несмотря на лёгкую усмешку на губах. — Ладно, я засиделся. Мне пора.     Он подошёл к вешалке и снял пиджак.     — Уже уходишь? А я-то думала, мы только начали... эффективно общаться.     Макима внимательно наблюдала за тем, как он надевает её пиджак, отмечая, как плотная ткань свободно ложиться на его плечи. Она подошла ближе, двигаясь медленно и размеренно, как кошка, выслеживающая добычу. Она протянула руку и провела пальцами по лацкану, ее ногти едва касались ткани. Почти хозяйский жест.     — Мой пиджак тебе идёт, Артур, — её голос звучал тихо и приглушённо, — но не думай, что это что-то значит.     Она подняла взгляд и посмотрела ему в глаза, словно искала что-то конкретное. Артуру было интересно, что именно она пытается там увидеть. Может быть, признаки зарождающейся привязанности? Или, наоборот, доказательства его равнодушия и корыстного интереса? Он не спешил отвечать, наслаждаясь моментом близости, когда воздух между ними словно искрился от напряжения.     — Мне тоже было приятно. Не хочешь встретиться на этих выходных?     Макима долго смотрела Артуру в глаза, её лицо оставалось непроницаемым. Затем на губах медленно расцвела расчетливая улыбка, а в глазах зажёгся хищный огонёк.     — На выходных? Как... по-семейному, — промурлыкала она, и её голос звучал низко и ровно, как мёд с привкусом яда. — В субботу утром было бы... приемлемо. Я пришлю тебе подробности позже.     Она сделала шаг ближе, вторгаясь в его личное пространство. Артур ощутил её тепло и запах духов. Рука демоницы скользнула по лацкану пиджака, пальцы сжались и коснулись его ключицы, ощущая учащённое биение его пульса.     — Постарайся до тех пор не попадать в неприятности, хорошо? Мне бы не хотелось тратить время на твои поиски. — Она отвернулась и с плавным изяществом направилась к своему столу. — До встречи, Артур. И постарайся не устраивать слишком много хаоса без моего... присмотра.     Её тон был лёгким, почти игривым, но в словах явственно ощущалась скрытая угроза.     Дверь кабинета Макимы закрылась за Артуром, и он облегчённо выдохнул. Но расслабиться ему не удалось. В коридоре ему не повезло столкнуться с Аки Хаякавой.     Тишина между ними натянулась, словно струна. Несколько секунд они просто стояли, глядя друг на друга. Аки, с его неизменной серьёзностью, изучал Артура цепким, проницательным взглядом. Он узнал в нём мальчишку на побегушках, который временами приходил к главе бюро. Но взгляд Аки задержался не на лице, а на пиджаке, небрежно накинутом на плечи Артура. На пиджаке Макимы.     Вместо оправданий или смущения, Артур одарил Аки самодовольной, почти триумфальной усмешкой. Ни слова, ни жеста – лишь эта вызывающая ухмылка, говорящая больше тысячи слов. Он демонстративно медленно прошел мимо Аки, оставляя того в коридоре с его невысказанными вопросами и гнетущим предчувствием.

***

Артур

    Покинув здание Бюро общественной безопасности, я залез на заднее сиденье первого попавшегося такси, продиктовав водителю нужный адрес. Недомогание давало о себе знать, и приходилось прилагать усилия, чтобы не уснуть. Черт, кто бы мог подумать, что этот день обернется такой морокой. Впрочем, я изначально ожидал чего-то подобного.     Мои мысли вернулись к началу дня.     Предстоящая встреча с Демоном Будущего будоражила меня, словно предвкушение новогоднего подарка. У меня были грандиозные планы на эту встречу. Мало того, что предстояло проникнуть в Тартар – эту жуткую демоническую тюрьму – так ещё и лицом к лицу столкнуться с самим Демоном Будущего, чтобы попытаться заключить контракт. И привычные уловки, притворство и ложь, которые я так любил использовать в общении с этими тварями, здесь были бесполезны. Я надеялся, если не на заключение контракта, то хотя бы на намек, проблеск своего будущего. Такие демоны, как он, редко сдерживают эмоции, а значит, можно было рассчитывать на красноречивую реакцию. Я был полон надежд пополнить свою коллекцию еще одной выгодной сделкой.     Контроль в Тартаре оказался чудовищным. Пришлось изрядно попотеть, выискивая лазейку. Особенно трудно было ускользнуть от всевидящего ока Макимы – лишь зная о ее вездесущих агентах, я смог выскользнуть из-под ее колпака. Временно, конечно. Эта демоница всегда меня находила.     Ждать, пока Бюро проявит слабину, было бессмысленно, поэтому я сам создал себе эту возможность. Всего-то и стоило натравить на охотников горстку штурмовиков АСС – Ассоциации Серых Туманов, моего личного "питомника". Всего-то и требовалось, что собрать кучку фанатиков и направить их в нужное русло, приправив всё это демонической силой. Совру, если скажу, что не питаю к ним особых надежд. Подспорье в виде глупых людишек ещё никому не вредило.     Воспользовавшись начавшейся суматохой и применив несколько особых демонических способностей, я проник в Тартар. Но даже при всех моих предосторожностях, время было ограничено.

***

    Мы оба понимали неизбежность следующего шага: я должен был наклониться, погружая голову в его брюхо. Несмотря на кажущуюся слабость адского отродья, внутри меня царило напряжение. Способности демона были уникальны: он мог предвидеть грядущее, подталкивать или препятствовать его течению. Единственный изъян — неопределённость, снижающая точность предсказания. Охотники говорили, и сам демон признавал, что обычно он видит лишь короткий промежуток времени. Но стоило кому-то поместить голову в его живот, как точность становилась пугающей. К его счастью или несчастью, своё далёкое будущее он постичь не мог — просто не мог поместить собственную голову в себя.     — Ох, как неприлично, — пробормотал я, ослабляя галстук.     Я всё же подошел вплотную. Наклонил голову, погружая её в его мягкий, податливый живот. Во тьме брюшной полости меня встретил огромный, одинокий глаз — он внимательно изучал мою судьбу.     Прошло несколько секунд. Демон начал дрожать. Неужели моё будущее так ему по вкусу? Как выяснилось позже, это была дрожь ярости.     Стенки его живота плотно сомкнулись на моей шее, словно капкан, зафиксировав ее на месте. Затем я ощутил мощный удар по спине — хрустнули позвонки шеи и позвоночника под натиском нечеловеческой силы.     — Ах ты, мелкое насекомое...     Я не вполне понимал, что так разозлило демона. Впрочем, это уже неважно. Возможно, из-за возбуждения или пьянящего воздействия моей крови, просочившейся в его брюхо из прокушенного языка, — но он почему-то не предвидел, что я не просто восстановлю ранения, но и нанесу ответный удар.     Мне редко доводится пачкать руки в схватках с демонами. Мягкий, неспешный подход — расставить ловушки, заплести сети... Грубая сила — это не моё. Но если уж приходится сталкиваться лицом к лицу, я знаю, чем удивить. Сейчас, например, контракт с Демоном Нитей без труда залечивает раны — не регенерация, конечно, но контракт действует с ювелирной точностью, сшивая ранения на клеточном уровне. Потом, пользуясь контрактом с Демоном Челюстей, я просто откусываю солидный кусок от этого отвратительного брюшного ока, что маячит передо мной. Вязкое, скользкое, как... устрица, только с душком.     Демон застонал и выпустил мою голову. Видок у него жалкий. Должно быть, мой маленький "кусь" был нанесен в самое уязвимое место. Как... удовлетворяюще. Обожаю бить по слабым точкам.     — Дай угадаю, — сплевываю пленку склеры, поправляю одежду и срываю галстук. — Увидел, как я тебя убиваю, и решил ударить первым? Что ж, теперь я это сделаю с особым удовольствием. Парадокс.     — Ты... жалкий чмошник... Не недооценивай будущее!!!     Но что мог противопоставить ослабленный Демон Будущего? Малоподвижный, измождённый, лишенный своего главного оружия — источник его силы, брюшной глаз, истекал жижей, образуя отвратительную лужу. Убить его было делом техники. Куда больше хлопот доставил побег из Тартара. Но и это часть плана: сломать несколько замков, выпустить на свободу самых буйных демонов, а потом поднять суматоху и скрыться.

***

    Гудок машины вырвал меня из оцепенения и заставил вздрогнуть. Какой-то хам подрезал такси, из-за чего водитель шумел и возмущался, поглядывая на меня. Вероятно, он пытался завязать разговор, но я его просто проигнорировал.     Недосып давил на сознание все сильнее. Последние несколько дней выдались бессонными, и дело тут совсем не в планировании налёта на Тартар. Совсем нет. Как бы смешно и нелепо это ни звучало, по ночам меня стали мучить кошмары. Не совесть, даже не надейтесь. Каждый раз, засыпая, я просыпаюсь посреди ночи, объятый сонным параличом. И затем, каждый чертов раз, ко мне приходит ОНА. Эта ужасная и пугающая женщина... Я не мог ее не узнать. Даже спустя столько лет, прекрасно зная, что она мертва, какой ребенок забудет собственную мать?     Ее ночные визиты стали постоянными. Она не оставляла меня в покое ни на одну ночь...     Очередной гудок вывел меня из сонливости, еще более сильной волной захлестнувшей сознание. Я протер глаза и посмотрел вперед, встречаясь взглядом с водителем. Он указывал на счетчик.     Я расплатился, даже не зная суммы поездки. Просто сунул в руки крупные купюры и покинул машину.     Странно, но я начал ощущать дежавю. Я прямо видел ситуации за секунды до того, как они происходили на самом деле. Странно... Мне довелось столкнуться с прохожим, но едва я отстранился, как он снова прошёл мимо меня.     Похоже, у меня начались галлюцинации. Мне срочно нужно привести себя в порядок. Сон просто необходим. Даже если придется снова встретить эту... женщину.     Я даже не заметил, как ввалился в свой гостиничный номер и рухнул на кровать, проваливаясь в сон. Усталость наконец-то навалилась на меня непреодолимой силой, и я не думал ей сопротивляться. Я мог лишь надеяться, что этот раз станет приятным исключением.     Но этот раз действительно стал исключением. Я провалился в забытье, отдавшись грезам, и никто меня так и не навестил. Вот только приятным этот миг точно не назовешь. Вместо одного кошмара меня посетило другое, более далёкое и мрачное видение.     Этот сон… Он преследовал меня, даже когда я проснулся. Не просто кошмар – окно в далёкое и мрачное будущее. Будущее, где надежда истлела в пепел, а агония стала единственной реальностью. Не просто ад, а его тщательно организованная, бесконечная версия.     Токио, да и весь мир, погребены под чудовищными горами праха. Не только человеческого. Прах птиц, зверей, насекомых – даже демонов… Всё, что когда-либо жило, обратилось в мёртвую пыль. Смерть перестала быть событием, превратившись в непрерывный, тошнотворный поток. Тела не исчезали, а копились, наслаиваясь друг на друга, превращая города в гигантские, гниющие склепы, уходящие в небо. Здания, слепленные из переработанных останков, теснились, словно зубы в челюсти колоссального мертвеца. Воздух густой, липкий, пропитанный запахом разложения, смешанным со слащавым, тошнотворным ароматом синтетической пищи, которой кормят жалкие остатки населения. Люди… Если их можно так назвать. Живые мумии бредут по улицам, их движения замедленны вечным процессом старения, взгляды пусты и безжизненны.     Охраны общественного порядка в привычном понимании не существует. Демон Контроля, изящная молодая женщина с ледяным взглядом, не нуждается в ней. Её власть абсолютна. Её выдрессированные "собаки" патрулируют улицы, следя за видимостью "порядка". Скорее, за упорядоченным хаосом гниющего мира. Их задача – не предотвращение преступлений, а поддержание санитарии в этом монументальном кладбище. Они – дворники, убирающие последствия неизбежного распада.     Главная деятельность людей – поддержание бесконечной системы переработки. Как тени, они трудятся на гигантских заводах, где непрерывный поток праха превращается в строительный материал, из которого возводят новые склепы. Эта работа – не просто физический труд, а символ вечного, бессмысленного повторения цикла жизни и смерти, только без освобождения, которое она несёт. Их существование – бесконечный цикл труда и медленного увядания. Они не мечтают, не любят, не надеются. Они – винтики в монументальной машине, управляемой Демоном Контроля.     И среди этого всепоглощающего кошмара мой взгляд зацепился за один особенный скелет. Высохший, хрупкий, он покоился на специальных носилках, которые непрерывно перемещались слугами Демона Контроля. Костный каркас – всё, что осталось от человека, некогда победившего Демона, но в конечном итоге покорённого её властью. Он жив, но его существование – не жизнь, а медленное, мучительное разложение, лишённое даже призрачной надежды на избавление. Даже мысль о смерти недоступна ему, как и любая другая мысль.     И тут я увидел её. Демоница приближалась к носилкам, и её глаза горели адским пламенем. Она лично восстанавливала его плоть, чтобы затем неспешно, день за днём, с садистским удовольствием, съесть его, распробовав каждую частичку тела. Демон Контроля получала извращенное наслаждение от этого контакта – не только от плоти и крови, но и от самого факта его существования в таком униженном, беспомощном состоянии. Это своеобразная связь, жестокая и непостижимая, которая поддерживала её власть, питала её удовольствие на самом фундаментальном уровне. Он был символом её абсолютной власти, доказательством её полной победы над человечеством, и её самой тайной слабостью.     Это было место, где не было войн, голода и смертей. В этом мире не существовало будущего – лишь бесконечное продолжение медленного, мучительного увядания под властью холодной и безжалостной девы, питающей привязанность к дрессированным псам и нездоровую, болезненную любовь к останкам своего заклятого врага.     Видение вызвало во мне парализующий ужас. Я не хотел верить в увиденное, но сомнений не оставалось. Как? Почему? Что стало причиной падения мира в этот омут агонии и забвения? Ответ оказался простым… и абсурдным.     Демон Бензопила и его проклятая сила.     Поработив его, надев на него ошейник, Демон Контроля окончательно утвердила свою власть и ознаменовала контроль над самим мирозданием. Единственным препятствием оставался ад и первородные демоны, но и они, ослабленные, пали спустя века. Теперь властная демоница царствовала над всем.     Сцены кошмара отступили, и я открыл глаза, с трудом возвращаясь в реальность. Но отголоски этого видения еще долго будут преследовать меня.

***

    Кинжалы вонзились в Дэнджи, погасив искру надежды в его глазах. Снова его предали. Снова обманули. Снова оставили умирать. Но Почита… его верный пёс-бензопила, предложил сделку, шанс на жизнь. И Дэнджи, отчаянно цепляясь за эту возможность, схватил сердце Почиты.     Вспышка нечеловеческой энергии пронзила его тело. Сталь и цепи прорвались сквозь кожу, превратив его в ходячий кошмар с бензопилами вместо рук и головы. И вот он, Человек-Бензопила, в кровавом танце смерти.     Зомби набросились на него волнами. Дэнджи, ведомый инстинктом и новообретённой силой, рубил и кромсал, превращая их в фарш. Первая волна страха сменилась опьяняющим чувством власти. Каждая секунда была взрывом адреналина, каждый взмах пилы – освобождением. Ночь превратилась в бесконечный кошмар, в котором единственным законом было насилие.     Но ничто не длится вечно. Когда первые лучи солнца пробились сквозь грязные окна склада, Дэнджи остановился. Бензопилы заглохли, оставив после себя оглушительную тишину. Он стоял, шатаясь, посреди моря крови и ошмётков. Его одежда, некогда представлявшая собой жалкие лохмотья, превратилась в багровую маску.     Тяжесть тысяч смертей давила на его плечи, хотя он и не понимал этого в полной мере. Гораздо сильнее ощущалась физическая усталость. Каждая мышца болела, каждая кость ныла. В груди горело, словно там пылал костёр. Он с трудом удерживался на ногах, и ноги дрожали.     В глазах Дэнджи читалось не только опустошение, но и растерянность. Ночь прошла в безумной, кровавой карусели, и теперь, когда всё закончилось, он не знал, что делать дальше. Внутри пустота, вокруг - горы трупов. Удовлетворение? Возможно. Но гораздо сильнее было ощущение истощения. Он стал Человеком-Бензопилой, машиной для убийства. Но под этой оболочкой оставался обычный парень, которому просто хотелось есть, спать и, возможно, немного тепла.     Усталость навалилась на Дэнджи, словно тонна кирпичей. Он еле держался на ногах, когда дверь склада распахнулась, впустив полосу уличного света и фигуру... босса-якудзы. Дэнджи, в своей кровавой кутерьме, даже не заметил, что тот ускользнул от превращения в зомби. В глазах босса застыл дикий коктейль из шока, непонимания и ужаса. — Что здесь происходит?! – взревел он, оглядывая бойню.     Внезапно, словно призрак из тени, за спиной босса возник его личный водитель. Но в отличие от своего хозяина, водитель не демонстрировал ни капли удивления. Его движения были чёткими и решительными. В его руке блеснул шприц. Молниеносный укол в шею, и босс обмяк, словно марионетка, у которой перерезали нити. Водитель подхватил его, оттаскивая в сторону.     — Фух! – выдохнул водитель, отряхиваясь. – Ну, наконец-то. Этот душнила меня изрядно доконал. Не будь он всего лишь пешкой, я бы его уже давно пристрелил.     Он вошёл в склад, словно на прогулку. Протянул руку и сорвал с лица силиконовую маску, обнажив незнакомое молодое лицо. В его глазах плясал холодный, пугающий блеск, словно отражение звёзд в ледяной воде.     — Ты хорошо потрудился, Дэнджи, – промурлыкал он, разглядывая Дэнджи словно ценный трофей. – Теперь положись на меня – я о тебе позабочусь.     Дэнджи молчал, переводя взгляд с обезображенных тел зомби на незнакомца. Слишком много вопросов, слишком мало ответов. Его уставший мозг отказывался обрабатывать информацию. Но что-то подсказывало ему, что новый день, только начавшись, уже нёс с собой ещё больше опасности и… возможно, немного надежды.