6. Признание

      Сара была совершенно очаровательным ребёнком, маленьким ангелочком с большими голубыми глазами в обрамлении длинных тёмных ресниц. Мэтт вообще не спускал её с рук. Сразу же, как только выдавалась свободная от учёбы и подработки в самой настоящей больнице, с которой он приходил уставшим, но восторженным, минутка Мэттью стремился провести время с семьёй.       Клара была безумно ему благодарна за то время, что могла провести наедине с собой, не беспокоясь о том, как там их малышка. В такие моменты Кларисса могла полежать в ванной, повторить перед экзаменом такой никому не нужный предмет как философия, или просто немного подремать, не вздрагивая каждые две минуты от мысли о том, что Сара осталась без присмотра.       У Клариссы уже был опыт общения с такими малышами — в конце концов, она была не самой младшей в их большой семье, — так что ей, наверное, пришлось намного легче, чем другим молодым мамочкам, родившим в её возрасте. Она знала и о том, как справляться с коликами, как стоит и как не стоит держать ребёнка, что делать, когда начнут резаться зубки.       Для Мэтта всё это было в новинку, но он с готовностью с головой нырнул в отцовство. Он научился укачивать дочку, когда та просыпалась среди ночи и начинала хныкать, научился менять подгузники и пеленать малышку. Рядом с ним Сара всегда улыбалась, потому что папа умел её развлечь. Каким-то образом Мэтт умудрялся заставить малышку заинтересоваться самыми простыми вещами вроде зубной щётки и, в то же время, точно знал, какая из погремушек её любимая.       Глядя на него, Клара просто не могла нарадоваться. Он относился к Саре с такой нежностью, такой заботой и вниманием, словно она была для него лучиком света в тёмном царстве. Справедливости ради, так же он относился и к Клариссе. Но, честно говоря, смотреть на то, как Мэтт возится с малышкой, было её любимым занятием. Он словно начинал светиться изнутри, а Сара улыбалась ему, вызывая у обоих родителей умилённые вздохи.       В первое время Кларисса очень стеснялась мужа. Она всё никак не могла привыкнуть к тому, что они официально женаты. Особенно остро неловкость ощущалась в первое время после того, как Сара родилась. Клара краснела каждый раз, когда Мэтт случайно заставал её во время кормления или переодевания. Справедливости ради, лицо Мэттью тоже мгновенно заливала краска, и он спешил ретироваться, бормоча извинения. Спали они на разных краях кровати, которая была достаточно широкой, чтобы между ними оставалось полно места.       Но Мэтт всё больше нравился Кларе. Она начала невольно подмечать и запоминать его милые мелкие привычки. Например, он потирал переносицу, когда нервничал, морщился и щурился, если был без очков больше пары минут, любил чёрный чай и тосты на завтрак, и не признавал никакую другую зубную пасту, кроме мятной. Его главными слабостями были жена, маленькая дочка и фисташковое мороженое, несмотря на то, что он всем говорил, будто любит ванильное.       И всё-таки было две главных детали, которые помогли им сблизиться. Первая, конечно же, воспитание Сары. Именно благодаря общению с их дочкой, они раскрывали новые стороны друг друга, начинали чувствовать себя настоящей, сплочённой семьёй. А ещё Сара, оказываясь на руках у папы, любила подталкивать их с мамой друг к другу, чтобы те чмокнули друг друга в губы, что они оба делали не без удовольствия.       Вторая деталь добавилась много позже, когда Саре уже было три года, и Кларисса могла безбоязненно оставлять малышку на бабушку с дедушкой на время. Хоть в первое время Клара и названивала им каждые полчаса, проверяя, как там их малышка. В любом случае, выбора у неё особо не было, потому что и она, и Мэтт должны были проходить практику в больнице. В той же, где Мэттью подрабатывал, так что это было очень удачно для него.       Несмотря на то, что отделения, в которых они работали, были категорически разными, это было той общей темой, о которой они могли говорить часами. А ещё они ходили на обед вместе, ездили вдвоём на практику и обратно домой из больницы. В общем, проводили кучу времени вместе. Практически наедине.       А потом возвращались к Саре, которая встречала родителей радостным писком и крепкими объятиями. Даже после тяжёлого дня практики, Мэтт всегда был рад поиграть с малышкой в чаепитие, в догонялки и послушать её рассказ о том, как прошёл день.       Клара после таких дней чувствовала себя выжатой, как лимон, но больше всего на свете любила лежать с дочкой в обнимку, пока та щебетала о своих детских делах и интересах или смотрела мультики. Просто обнимать это маленькое светловолосое чудо, вопреки всем её опасениям оказавшееся точной копией матери, было безумно приятно.       К счастью, Сара была достаточно спокойной, чтобы просто наслаждаться ленивым лежанием. Даже когда они всей семьёй выбирались на прогулку, она редко задерживалась на детской площадке больше, чем на пятнадцать-двадцать минут. Зато обожала слушать сказки, листать книжки с картинками и рисовать, высунув от усердия язык.       Мэтта и Клару спокойный и послушный характер Сары только радовал. О, знали бы они, насколько активной и энергичной будет их младшая дочь, наверное, начали бы готовиться заранее. Например, закупились бы успокоительным на лет двадцать вперёд. Вот уж кто точно не мог ни секунды усидеть на месте.       Но она родилась намного позже. А пока…

***

      Это был обычный выходной, в который все трое просто наслаждались тем, что могут провести время вместе. Клара как раз помогала не достающей ногами до земли Саре качаться на качелях, а Мэтт смешил дочку до слёз простыми, незамысловатыми шутками, когда рядом с ними вдруг остановилась довольно дорогая машина. Это выглядело безумно странно на фоне их, пускай не бедного, но далеко не самого богатого района.       Из автомобиля сначала выбрался мужчина в смокинге, который открыл дверцу, и с пассажирского сидения выпорхнула элегантная и изящная, но уже немолодая леди. Именно «леди», потому что назвать её «женщина», у Клариссы не повернулся бы язык.       Тем страннее было, что, увидев их маленькую семью, женщина улыбнулась и поспешила в их сторону. Клара и Мэтт напряжённо переглянулись. Им обоим не нравилась эта ситуация, а непонятное, как известно, заставляет нервничать.       — Здравствуйте. Вы ведь Клара, верно? Кларисса Джонс? — уточнила незнакомка.       — Уже четыре года как Кларисса Уитакер, — поправила её Клара.       — Оу, — как-то смущённо выдохнула дама, переводя взгляд с Клариссы на Мэтта и обратно. Наконец, она на что-то решилась и снова повернулась к Кларе. — Моё имя Мэри Элизабет Харрис. Вы знали моего сына.       — Эндрю? — мрачнея на глазах, уточнила Кларисса.       — Верно, — с явным облегчением выдохнула Мэри. — Можем мы поговорить?       — Мама? — видя напряжение Клары, Сара вцепилась в её руку. — Не ходи. Тётя странная.       — Да, звёздочка, если не хочешь, можешь не идти, — Мэтт, кажется, переживал даже больше, чем она сама.       — О, поверьте, ничего такого, — замахала Мэри руками. — Просто поговорим, и я сразу же уеду.       — Хорошо, — сдалась Кларисса и указала на скамейку, находящуюся достаточно далеко, чтобы от качелей их не было слышно, но при этом, чтобы Сара и Мэтт оставались в поле её зрения. — Присядем?       — Да, конечно, — согласилась Мэри.       Они устроились на скамейке, наблюдая за тем, как Мэтт развлекает тут же позабывшую о случившемся Сару. Кларисса невольно улыбнулась, глядя на то, как дочь тянется к Мэттью. И она бы обязательно тоже уделила бы всё внимание дочери, если бы не мать Эндрю, которая нашла Клару спустя столько лет каким-то непостижимым образом.       — Так… откуда вы узнали обо мне? И о чём хотели поговорить? — повернулась к женщине Кларисса, нервно комкая в пальцах ткань юбки, но при этом стараясь придать себе спокойный и уверенный вид.       — В общем, мой сын женится на девушке, которая ждёт от него ребёнка, — без лишних предисловий начала Мэри, шокировав Клару своей прямолинейностью. — Конечно, это мы на него надавили, чтобы он взял на себя ответственность. Когда мы остались с ним вдвоём, Эндрю сказал, что если бы он женился на каждой девушке, которая забеременела от него, ему бы пришлось постоянно разводиться, чтобы жениться на следующей. Честно говоря, мне, как матери это разбило сердце.       Клара слушала её и хмурилась, потому что ей вдруг стало ужасно жаль эту женщину, считавшую своего сына хорошим человеком и вдруг столкнувшуюся с его неприглядной стороной. Это чем-то напомнило Клариссе её саму. Она ведь тоже думала, что Эндрю приятный парень, что они любят друг друга, что у них всё будет хорошо. А потом розовые очки разлетелись на осколки…       — И, в то же время, я, как мать, хотела, чтобы он женился по любви. Так что, если у него есть выбор из всех тех несчастных девушек, я бы предпочла, чтобы он выбрал ту, которую любит. Так что я провела маленькое расследование, и узнала, что все они избавились от детей. А потом… нашла в его комнате вашу общую фотографию, — и Мэри достала из сумочки старый снимок, который, похоже, хранили довольно бережно, раз он не выцвел и не помялся за все эти годы.       Глядя на собственное, сияющее от счастья лицо на фото, Клара чувствовала себя такой дурой, совершенно не понимая себя из прошлого. Влюблённая до беспамятства глупышка, похоже, не видела перед собой ничего кроме улыбки Эндрю, теперь казавшейся ей насмешливой и высокомерной. Отвратительная фотография.       — И, воспользовавшись своими связями, я узнала немного больше о вас. Так что я знала, что ребёнка вы оставили, но не догадывалась о том, что уже успели выйти замуж, — немного виновато улыбнулась Мэри.       — Мне повезло. Мы с Мэттом, моим мужем, и Эндрю учились в одном колледже. И, честно говоря, Мэтта я знаю даже дольше, чем вашего сына. И он всегда был рядом, помогал и поддерживал, был моим лучшим другом. Он пытался предупредить меня о том, что я не единственная девушка Эндрю, но я ему не верила. А теперь удивляюсь, как вообще могла выбрать вашего сына. Не обижайтесь, — Клара нервно улыбнулась и подняла руки в примиряющем жесте. — Единственное, за что я Эндрю благодарна, так это за Сару. И я очень рада, что она — моя копия. Поэтому вы единственная, помимо Мэтта, кто знает, что Сара — не его ребёнок. И я буду очень благодарна, если вы ничего не скажете Эндрю о том, что генетически это его дочь, потому что Сара считает отцом совершенно другого человека.       Мэтт как раз усадил пискнувшую от неожиданности Сару на плечи, позволяя ей дотянуться до ветки дерева, которая почему-то приглянулась девочке. Сара вообще очень любила растения по какой-то одной только ей известной причине. Хотя, справедливости ради, стоит признать, что все подоконники у них дома заставлены посаженными Кларой цветами.       — А вы никогда не задумывались о том, что ваша жизнь могла бы сложиться по-другому, если бы вы вышли замуж за моего сына? — предприняла последнюю попытку Мэри.       — Нет, — честно покачала головой Кларисса.       — Мамочка! — звонко позвала её Сара. — Я уже нагулялась! Давай пойдём домой!       — Уже иду, зайка! — отозвалась Клара и снова повернулась к Мэри. — Извините, но нам уже пора. Всего вам доброго.

***

      Они ехали домой на старой, побитой жизнью машине, доставшейся Мэтту от отца. Сара растянулась на заднем сидении и спала, трогательно положив ладошки под голову. По радио играла какая-то ненавязчивая лёгкая мелодия. Мэтт, бросив быстрый взгляд в зеркало заднего вида, улыбнулся и немного убавил звук, чтобы не разбудить дочь.       Клара всё никак не могла выкинуть из головы слова Мэри. «Ваша жизнь могла сложиться по-другому». Кларисса из далёкого будущего могла бы с уверенностью расписать, как счастливая вышла бы замуж за Эндрю, тот бы стал известным музыкантом и мотался бы по гастролям, продолжая брюхатить женщин направо и налево. В конце концов, ей бы это надоело, и она, видя с какой нежностью Мэтт относится и к ней, и к Саре, изменила бы и сама. Ага, и второй раз вышла бы замуж одновременно и по залёту, и от большой и чистой любви. Вот лицо было бы у Эндрю, когда он получил бы бумаги о разводе. А у неё с Мэттом родилась бы Эмма, и всё вернулось бы к тому, к чему пришло сразу, без этого лишнего круга, причинившего бы Кларе только больше боли.       Но в тот момент она думала не об этом, а о том, не жалеет ли Мэтт. Да, конечно, он очень любит Сару, и, возможно, всё ещё любит её саму, но… Господи, он, должно быть, ужасно чувствует себя, не зная того, о чём они говорили с Мэри.       — Хочешь знать, о чём мы говорили с матерью Эндрю? — тихонько предложила Клара.       — Честно говоря, да. Чего она от тебя хотела? — Мэтт бросил на неё быстрый взволнованный взгляд.       — Чтобы я вышла замуж за Эндрю, — фыркнула Клара, и Мэттью подавился воздухом от неожиданности. — Он, оказывается, хранил нашу общую фотографию, и по ней меня и нашли. А я слушала её и думала, что счастлива, что вышла замуж за тебя.       Их машина вдруг плавно свернула на обочину, остановилась, и Мэтт, отстегнув ремень безопасности, крепко обнял Клару, замершую от неожиданности. Ей понадобилась всего пара мгновений, чтобы прийти в себя и обнять его в ответ.       — Спасибо, — тихо шепнул Мэтт, всё так же держа её в своих объятиях. — Это лучшее, что я слышал за всю свою жизнь.       — А ещё я поняла, что очень сильно люблю тебя. Вот прямо сейчас поняла, — Клара не удержалась и, всхлипнув, погладила его по волосам. — И, знаешь, если бы я писала свою свадебную клятву сейчас, она была бы очень длинной и полной признаний в том, что я рада, что ты есть в моей жизни.       — Клара, — счастливо выдохнул Мэтт, и Кларисса коснулась его губ поцелуем.       И это был день, который ознаменовал новый, важный этап в их отношениях.