12. Больше не чужие люди

      Добрались они до главной городской больницы Фервелла только после того, как Алан уже появился на свет.       Сначала пришлось долго добиваться того, чтобы сразу двух врачей отпустили за два часа до окончания рабочего дня. В конце концов, когда Клара уже начала закипать, Мэтт вдруг сказал, что если для них семейные обстоятельства — недостаточно весомая причина для отгула, то они найдут другое место для работы. Конечно же, увольнять их никто не захотел, так что пришлось отпустить.       Потом, добираясь до аэропорта, они застряли в пробке, после чего их рейс сдвинули по времени из-за погодных условий. Шквальные порывы ветра не давали самолёту взлететь, и Клара очень переживала, что они так и не доберутся до Фервелла.       К счастью, её опасения не оправдались и, хотя в тот день в больницу они так и не попали, им не пришлось спать прямо в воздухе или, и того хуже, ночевать в аэропорту. Из пункта назначения их забрала Эмма, которую подвёз Джеймс — её парень.       Тот самый работник кофейни неподалёку от колледжа их младшенькой. Пару раз и Клара, и Мэтт с парнем уже пересекались: Джеймс часто подвозил Эмму до дома её родителей, но никогда не заходил в дом, только вежливо кивая наблюдавшей за ним из окна чете Уитакер. В общем, официально они друг другу представлены не были. Всё, что Кларисса знала о Джеймсе, основывалось на том, что рассказывала им Эмма.       В целом, парень производил впечатление хоть и замкнутого, но довольно вежливого и крайне уравновешенного человека, что Кларе, несомненно, нравилось. Их слишком уж энергичному и непоседливому чертёнку и нужен был кто-то, кто привнёс бы в её жизнь немного спокойствия и стабильности.       — Здравствуйте, — поздоровался он разом и с Кларой, и с Мэттом. — Меня зовут Джеймс Риттер, и я…       — Это мой парень, — гордо возвестила Эмма, совершенно бесцеремонно перебив своего молодого человека. Кажется, она ждала возможности его представить уже давно, судя по тому, что девушка буквально светилась от счастья.       — Очень приятно, — Мэтт пожал руку парня. — Мэттью Уитакер, отец Эммы и Сары. Это Кларисса — моя жена и мать моих детей.       — Ну, чего ты так официально, — вдруг смутившись от подобной характеристики, пробормотала Кларисса и приветливо улыбнулась Джеймсу. — Можно просто «Мэтт» и «Клара». Не чужие друг другу люди всё-таки.       — Ага. А можно «мама» и «папа», — усмехнулся Мэттью, правильно интерпретировав слова жены, за что удостоился от своей звёздочки осуждающего взгляда. Эмма смущённо пискнула что-то неразборчивое, спрятав пылающее лицо на плече Джеймса.       — Почту за честь. Но, наверное, это обращение потерпит до того момента, когда мы с Эммой поженимся, — совершенно спокойно, как о чём-то давно решённом, сказал тот о будущей свадьбе. — Я — сирота, у меня никогда не было родителей, так что мне нужно будет время для того, немного привыкнуть к подобному обращению.       Мэтт неловко кашлянул, чувствуя себя виноватым, несмотря на то, что Джеймс, кажется, не придавал случившемуся особенного значения. Спасла ситуацию Эмма, взявшая всё в свои руки.       — Сара мне звонила, она уже родила. Мальчик, весит три триста. Говорят, что для мальчишки он очень лёгкий, — затараторила Эмма. — Назвали Аланом. Сейчас мы в больницу уже не успеем: у них там время для посещений закончилось. Но Сара сказала, что переночевать можно у них. Ключи у меня есть.       Оказалось, что с тех пор, как Кларисса в последний раз была у неё в гостях, Сара переехала. Новый домик был побольше размером, выглядел опрятным и просторным и располагался в пригороде. Увидев разбитый рядом с домом садик, по осени напоминавший букет из разноцветных листьев, Клара сразу поняла, почему выбор дочери пал именно на этот дом.       «Ещё бы качели там повесить, и для малыша сад будет любимым местом», — подумала она с улыбкой.       Интересно, каким же окажется её внук? Будет он похож на Сару или на своего отца? Хорошо ли Сара себя чувствует? Уделяет ли ей муж достаточно внимания или уехал пить пиво со своими друзьями?       Осмотр дома помог Кларе немного успокоиться. Эмма, которая явно нередко здесь бывала, даже провела родителям маленькую экскурсию, пока Джеймс мотался за продуктами, которые должны были пополнить полупустой холодильник.       Видеть фотографии Сары в обнимку с тем нагловатым мальчишкой было непривычно и даже немного неуютно. Не сказать, что их было очень уж много, но парочка нашлась в гостиной и одна в спальне, куда гости заглянули только мельком. Конечно, Кларисса всё ещё относилась к Дикону настороженно, но то, что на всех фотографиях Сара широко и искренне улыбалась, помогало ей немного успокоиться.       — А вот и детская, — Эмма продемонстрировала им комнату с такой гордостью, как будто всё здесь делала она сама. — Стены Сара расписала. Дикон мебель собирал. А я поучаствовала в покупке вещей для малыша.       Эмма довольно улыбнулась, а Клара прошлась по комнате, разглядывая всё, начиная от занавесок на окнах, заканчивая кроваткой для малыша. Видно было, что Сара всю себя вложила в рисунки на стенах. Здесь были кошечки, собачки, маленькие медвежата, кролики и много-много-много цветов. Над кроваткой изящным почерком было надписано «Алан». Кажется, имя для ребёнка было выбрано уже давно.

***

      Ужин прошёл в приятной компании. Джеймс отлично готовил и сильно помог Кларе на кухне, а она за это время успела узнать парня чуть лучше. Он был на два года старше Эммы и действительно вырос в приюте. Денег, чтобы оплатить обучение хватило всего на один год, поэтому парню пришлось отчислиться и устроиться на работу. Платили там немного, но на съёмную комнатушку хватало.       Видно было, что парень комплексовал по поводу своих доходов, но вот это уж точно никогда не было для Клары чем-то важным. Джеймс был ещё совсем молод, у него всё было впереди. С Эммой Кларисса точно собиралась учесть ошибки прошлого, наконец, действительно в полной мере прочувствовав, что главное тут то, что Эмма с ним счастлива. В конце концов, характер у парня был приятным, а сам он был работящим и не прятался от трудностей.       Джеймс не особенно любил разговаривать. Он был из тех, кто больше слушает, и этим безумно напоминал Клариссе её собственного мужа. Всё-таки Эмма точно выбирала кого-то похожего на отца. И внешне, и по поведению. Так что не удивительно, что болтали в основном Эмма и Клара, а мужчины только улыбались с их шуток, иногда негромко переговариваясь о чём-то своём.       — И самое лучшее в том, что он не только мой любимый, но ещё и мой лучший друг. Я могу доверить ему всё, что угодно, — уверенно заявила Эмма, и Мэтт подавился смешком. — Что?       — Просто у нас с твоей мамой всё тоже началось с дружбы, — хмыкнул Мэттью.       — Расскажете? — попросил Джеймс, в первый раз проявив интерес подобным образом.       — Почему нет, — и Мэтт начал рассказ отполированной годами полуправдивой версии их с женой истории.

***

      Вспоминая собственную беременность и роды, Клара решила, что они просто обязаны привезти Саре что-нибудь поесть. Во-первых, домашняя еда всегда была полезнее и вкуснее магазинной, а, во-вторых, ей хотелось хоть так немного подбодрить и порадовать дочь. Вспоминая всё то безумное количество всяких «нельзя» относившихся к меню кормящих мамочек, Клара постаралась сделать еду максимально сбалансированной, но при этом не однообразной.       К больнице, единственной в этом городке и оттого называющейся «главной», они подъехали за две минуты до открытия её для посещений, и Клара не могла перестать нервно кусать губы. Нетерпение и волнение снедали её, и только объятия мужа принесли ей немного облегчения, заставив сердце биться ровнее.       — О, мы вовремя! — довольно выдала Эмма, отрываясь от телефона, в котором она что-то старательно печатала на протяжении последних минут пятнадцати их поездки. — Сара ещё не ела.       Это, наверное, было для Клариссы последней каплей, потому что как только двери открылись, она решительно зашагала в сторону нужной палаты, номер которой узнала от Эммы, оставив остальных заполнять необходимые для посещения документы. Врачи, к счастью, отнеслись к этому с пониманием и не заставили Клару заполнять дурацкий бланк, занимавший обе стороны листа.       Перед дверью Кларисса на мгновение замерла, чувствуя, как дрожат от волнения руки, но, наконец, нашла в себе силы и постучала. Голос, раздавшийся по ту сторону двери, точно принадлежал Саре, но разобрать, что именно она сказала, было невозможно. Подождав ещё пару секунд, Клара надавила на ручку.       Сара выглядела вполне здоровой, хотя всё ещё немного уставшей. Она как раз расчёсывалась и выглядела как самый настоящий ангелочек, а её золотистые волосы сияли в солнечном свете. В этот момент Кларисса отчётливо вспомнила, как плела дочери косички, когда та была совсем маленькой.       — Мама, — радостно улыбнулась Сара, становясь ещё более похожей на маленькое солнышко.       — Как ты, зайка? — с трудом сдерживая слёзы, спросила Кларисса, устраиваясь на стуле рядом с её кроватью. — Устала? Что-нибудь болит? Хочешь поесть?       — Нет, нет, да, — коротко ответила Сара и рассмеялась. — Здесь так невкусно кормят, это просто ужасно. Меня тошнит от одной мысли о том, чтобы снова есть тут. Но меня выписывают уже через… Дик? Когда мы можем поехать домой?       — Насколько я понял, послезавтра, — отозвался всё тот же мальчишка с кепкой козырьком назад, которого Клара поначалу не заметила. Он стоял в углу комнаты, бережно держа на руках маленький свёрток. Поймав удивлённый взгляд Клариссы, Дикон насмешливо улыбнулся ей. — Здрасте.       — Здравствуй, — Кларисса впервые действительно внимательно посмотрела на мужа своей дочери и была вынуждена признать, что что-то в его внешности есть. Но вслух она бы об этом, конечно же, никогда не сказала.       Задержав полный нежности взгляд на ребёнке в его руках, отсюда выглядевшем как рулон ткани, но всё же решила позаботиться сначала о своей малышке и достала контейнеры с едой. Глаза Сары тут же заблестели. Не то от счастья, не то от подступивших слёз. Кажется, её всё-таки тронула мамина забота.       Эмма даже не стала стучаться, влетев в комнату маленьким ураганчиком. Клара была уверена, что, если бы перед Сарой не выстроился рядочек контейнеров, сестра налетела бы на неё не раздумывая. Впрочем, и это не помешало Эмме подлететь к ней с противоположной от матери стороны и, обхватив сестру обеими руками, прижаться к ней крепко-крепко.       — Поздравляю мамочку, — почти пропела Эмма.       — Осторожно, я же подавлюсь, — жуя, пробормотала Сара. Отложив вилку, она поспешно вытерла губы салфеткой и, обняв сестру одной рукой, чмокнула её в макушку. — Спасибо, цыплёнок. Можешь подержать Алана, но очень осторожно.       — Буду предельно аккуратна, мэм! — тут же отлипла от сестры Эмма и, козырнув, в одно мгновение оказалась рядом с Диконом, уже устроившим сына в его маленькой колыбельке. Ему досталось не менее крепкое объятие. — Папашам привет. Признавайся, упал в обморок во время родов.       — Я был на грани, — с предельно серьёзным выражением лица ответил Дикон, но в зелёных глазах притаились искорки веселья.       Эмма позабавленно хихикнула, а Сара закатила глаза, продолжая с удовольствием поглощать приготовленную мамой еду. И её аппетит грел душу Клариссы. Всё-таки не зря она это сделала, и это было особенно приятно.       — Тук-тук, — Мэтт заглянул в палату. — Можно?       Первыми он увидел Дикона и Эмму, едва держащуюся на грани рыданий, с малышом на руках, и только потом перевёл взгляд на Сару и Клариссу.       — М-м-м! — восторженно промычала Сара и поспешно проглотила еду. — Папа!       — Здравствуй, солнышко, — улыбнулся Мэтт и уже без сомнений вошёл в палату, подтолкнув замявшегося Джеймса вперёд. — Кушай спокойно, сейчас все насюсюкаются с малышом и не дадут тебе покоя.       Сара улыбнулась и благодарно кивнула отцу, приветливо помахав явно смущённому ситуацией Джеймсу. Парень коротко кивнул в ответ, и поспешил занять место рядом с любимой. Они с Диконом обменялись рукопожатиями, из чего Клара сделала вывод: эти двое уже знакомы.       — Мэттью, — протянул руку мужу Сары, представился её папа.       — Дикон Сент-Джон… сэр, — чувствуя явный дискомфорт, представился Дикон и тут же поспешил перевести тему, кивнув на младенца. — А это Алан Мэттью Сент-Джон Уитакер.       — Ох, Сара, — отец смерил дочь растроганным, но немного осуждающим взглядом, в ответ на который Сара только улыбнулась, никак не прокомментировав выбор второго имени ребёнка.       — У него глаза как у мамы, — шмыгнула носом Эмма. — Такой красивый малыш. Сара, я обещаю, что буду самой лучшей тётей на свете.       — Я и не сомневаюсь, — мягко ответила Сара, глядя на сестру с нежностью, но тут ребёнок заворочался, кажется, недовольный всеобщим вниманием.       — Всё-всё-всё, малой, — осторожно забирая сына из рук Эммы, принялся чуть покачивать его Дикон. — Всё хорошо. Дай маме покушать, ладно? Никуда она не делась. Вот, смотри.       Дик поднёс сына поближе к Саре, и Кларисса впервые увидела круглое личико внука, смотревшего на маму жалобными глазами. Сара нежно погладила сына по голове.       — Я тут, — голос её был настолько мягким, что даже у Клариссы сердце защемило. — Мой цветочек, моя радость. Ну, чего ты? Это всё — твоя семья. Дядя, тётя, бабушка с дедушкой. Ну? Не будешь больше плакать? Мама с тобой, мама рядом.       Дикон, кажется, не мог отвести взгляда от жены, и Клара готова была признать, что ошиблась подозревая у него нехорошие намерения. Этот день был тем, в который они перестали быть друг для друга чужими людьми, а их маленькая до этого семья пополнилась ещё на три человека.