13. Праздники

      Спустя месяц после пополнения их семьи ещё одним крошечным человечком с безумно длинной двойной фамилией («Сент-Джон Уитакер» подумать только), Джеймс сделал Эмме предложение. Свадьба прошла тихо и очень скромно. А им и не для кого было организовывать пышное празднество: со стороны жениха родственников не было и быть не могло, а со стороны невесты только и было что мама с папой, да сестра с мужем и малюткой-сыном.       Но, несмотря на то, что гостей было совсем немного, по Эмме было видно, что она получает удовольствие от праздника. Ей приятно было находиться в центре всеобщего внимания, принимать поздравления и пожелания. И, глядя на Джеймса, который не отрывал от своей новоиспечённой жены нежного взгляда, ни у кого не возникало сомнений в том, что Эмму ждёт счастливая семейная жизнь. И увереннее всех в этом была сама Эммс, улыбавшаяся так широко и искренне, что хотелось улыбнуться ей в ответ.       Ей безумно шёл образ невесты, трогавший Клару почти до слёз. Хотя бы на свадьбе младшей дочери ей удалось побывать, увидеть её в день создания собственной семьи. Господи, обе её дочери уже такие взрослые. Хотя младшенькая, конечно, рано вышла замуж — всего в двадцать три года. Но тут уж точно не Кларе судить: сама-то она выскочила замуж в… девятнадцать? Двадцать? Кошмар, как давно это было.       Иногда Эмма поглядывала на маму как-то виновато и мялась, словно не решаясь что-то сказать. В конце концов, Клара не выдержала и просто отвела младшую дочь в сторонку, подозревая, что она просто никак не может выбрать подходящий момент для какого-то, несомненно, важного разговора.       — Ты о чём-то хотела со мной поговорить? — спросила Кларисса, и Эмма как-то неуверенно кивнула.       — С тобой и с папой, — уточнила она, нервно сминая в руках ткань чудесного белого платья, в котором Эмма выглядела, словно принцесса из сказки.       — Ты беременна? — обмерла Кларисса, вспомнив собственный брак.       — Нет пока, — хихикнула Эмма, видимо, посчитав это предположение забавным. — Хотя планирую, конечно, но не в ближайшем будущем. Может через годик-два.       — Хорошо, — Клара выдохнула с облегчением и жестом поманила мужа, призывая его присоединиться к их беседе.       — О чём разговор? — почти сразу же оказался рядом Мэтт, немедленно успокаивающе обнимая жену за плечи. Кларисса только улыбнулась краешками губ. У неё пока поводов для волнения не было.       — Я хочу бросить колледж, — тут же предоставила повод Эмма. Клара схватилась за сердце, пытаясь немного успокоиться, но сделать это было не так уж просто, несмотря даже на то, что Мэтт с нежностью поглаживал её плечи.       — Чем планируешь заниматься?       Мэттью отреагировал куда спокойнее, чем она, и Клара даже хотела было возмутиться. Образование это важно! Что Эмма будет делать без профессии?! Куда пойдёт?! Будет жить на деньги мужа? Да Джеймс получает копейки на своей работе!       Но, когда Клара встретилась взглядом с Сарой, встревоженно поглядывающей в их сторону и неосознанно покачивающей на руках кроху-сына, разом остыла. А переведя взгляд на мужа, Кларисса успокоилась окончательно.        «Мы справимся» — прочла она в любимых серых глазах. — «Нужно её поддержать. Она — наша дочь».       И Клара отлично понимала, что он прав. Меньше всего ей хотелось бы рассориться ещё и с младшей дочерью, потерять с ней контакт на несколько лет, как когда-то с Сарой, чтобы потом переживать за Эмму, думать о том, как она, и мучиться оттого, что не можешь позвонить, не знаешь, примет ли она вообще вызов.       — Мы с Джеймсом хотим открыть свой цветочный магазинчик. Я буду делать самые красивые букеты в городе, — видя, что мама немного успокоилась, с воодушевлением выдала Эмма.       — А в колледже тебе совсем не нравится? — цепляясь за последнюю надежду, как за спасительную соломинку, чуть дрогнувшим голосом спросила Клара.       — Извини, мам, но нет, — Эмма твёрдо посмотрела матери в глаза, так же как её сестра когда-то. Да, упрямства всем женщинам в их семье было не занимать. — Я с самого начала не хотела там учиться. Только из-за вас согласилась. Думала, что мне нужно быть такой же, как Сара: умной, старательной, образованной. И тогда вы будете мной гордиться.       — Мы и так гордимся тобой, дорогая, — Клара не выдержала, заключила дочь в объятия. — Вами обеими. Просто за то, какие вы есть, мои замечательные девочки.       — Ох, мама, — Сара всё же не смогла усмирить волнение и подошла, чтобы узнать, что именно так жарко обсуждает её семья. Вот и досталась и ей тоже порция объятий.       — Я люблю вас, дорогие, — отстранившись от дочерей, Клара ласково погладила таких похожих, но таких разных девочек по щекам. — И поддержу вас обеих во всём. Я обещаю, что стану лучше, как мать. Хотя я и поздно спохватилась.       — Не говори глупостей! — искренне возмутилась Эмма. — Ты наша самая лучшая мамочка!       — Лучше и не придумаешь, — чуть не плача, согласилась Сара, и Кларисса снова обняла дочерей, поймав нежный и полный счастья взгляд Мэтта.       Он, кажется, гордился тем, что Клара смогла преодолеть своё желание наставить дочерей на путь истинный. И Кларисса не могла не улыбнуться ему, понимая, что именно он был тем, кто помог ей понять, в чём именно заключается пресловутая безусловная любовь.

***

      Алан был просто невероятно милым ребёнком. Все были безумно рады его рождению, и мальчишка стал самым любимым, самым лелеемым членом семьи. Для Клары и Мэтта это был их первый внук, и Кларисса могла с уверенностью сказать, что им с ним повезло.       Честно говоря, по началу Клара немного волновалась о том, что мальчишек растить сложнее, чем девочек. Её собственные младшие братья были беспокойными, очень эмоциональными, часто устраивали истерики по поводу и без и чуть что лезли в драку. А, учитывая характер Дикона, который, насколько Кларисса знала, даже в день их с Сарой знакомства не смог обойтись без попытки навалять каким-то парням, она ждала от Алана всего чего угодно.       Но он был таким же как Сара. Да, всё вокруг казалось ему интересным, но малыш предпочитал посидеть дома с мамой, послушать аудио-спектакль или собрать картинку из кубиков, а не кидаться камнями в соседских мальчишек. Хотя, конечно, и в догонялки Алан играл с большим удовольствием, и по деревьям лазить научился, благодаря Эмме и Дикону, и из рогатки стрелять. Да и к байкам с детства относился с не меньшей любовью, чем его отец, проводя довольно много времени в его мастерской.       Алан любил жизнь, любил людей и животных, был в одинаковом восторге от солнечной и дождливой погоды. Но, конечно, главными его слабостями были кошка по имени Мелисса, которую его родители принесли в дом, через пару недель после того, как он родился, и… растения. Эта страсть, похоже, была у них в крови и передавалась не только по женской линии. Ну, или виной всему было то, что на маминой работе он проводил не меньше времени, чем на папиной.       А ещё Алан был внешне практически полной копией отца. Та же форма лица, нос, скулы, ровные прямые брови, ямочки от улыбки на щеках. И только голубые глаза в обрамлении длинных ресниц достались Алану от матери. Ну, вернее, от бабушки, потому что Кларисса в зеркале видела точно такие же с самого детства. И было приятно осознавать, что хоть что-то прошло в их семье через поколения.       Дикон оказался на удивление хорошим отцом, чего Клара от него совершенно не ожидала. Чем дольше она к нему приглядывалась, тем больше замечала, что он действительно любит и Сару, и маленького Алана. Он и человеком оказался неплохим, и мужем. Сара светилась рядом с ним от счастья, и за одно только это Кларисса была готова простить ему любые недостатки. Ну, и за такого чудесного малыша как Алан.       Эмма тоже безумно любила своего племянника: с радостью возилась с ним, читала мальчишке книжки, играла с ним в снежки и, в целом, была для него тем же, чем для неё самой когда-то была Сара. Эдакой помесью матери, старшей сестры и хорошей подруги, с которой можно поделиться самыми безумными мечтами.       Да и Клара с Мэттом с радостью порой забирали Алана и Мелиссу к себе. Например, когда Сара очень уж сильно была занята на работе, а Дикон простужался, и боялся заразить сына. Конечно, Кларисса хотела бы видеть внука чаще, но они жили в соседних штатах, и ездить туда-сюда для малютки Алана было очень уж утомительно.       Об Эндрю Клара не вспоминала уже лет сто, занятая работой, хлопотами по дому, уходом за садом и проводя всё свободное время с семьёй. Эмма и Джеймс отлично справлялись со своим семейным бизнесом, Сара и Дикон воспитывали своего «мохнатого ребёнка» и «человеческого ребёнка», как их называла младшенькая, и жизнь шла своим чередом… когда этот засранец вдруг решил объявиться.       В тот день все были в сборе: праздновали день рождения Алана, которому как раз исполнялось два. Мальчик успел очень соскучиться по бабушке, поэтому не желал слезать с её рук. Мелисса следовала за ними по пятам, постоянно следя за настроением любимого хозяина. Было просто невозможно удержаться и не погладить эту пушистую трехцветную вредину ко всем, кроме Алана относившуюся со снисходительным пренебрежением.       В дверь постучали как раз, когда Клара проходила мимо. Она не собиралась открывать, но стучали так долго и настойчиво, что у неё просто не было выбора.       — Ого! Мышонок, какие дети в твои-то годы, — было его первыми словами.       Мелисса, обычно спокойная и безразличная к чужим, яростно зашипела на незваного гостя, Алан, почувствовав царившее в комнате напряжение, смотрел на мужчину убийственно тяжёлым взглядом, явно унаследованным от отца, а Клара попыталась захлопнуть дверь, но Эндрю успел подставить ногу.       Он сильно постарел: был почти полностью седым, глаза утратили былую яркость и глубину, выглядя тусклыми. Эндрю ещё и пополнел и даже под курткой заметно выделялся пивной животик. На контрасте с Мэттом, волосы которого едва тронула седина, а глаза оставались яркими и живыми даже за стёклами очков, он выглядел совершенно непрезентабельно.       — Убирайся отсюда. Я не желаю тебя видеть, — холодно бросила Клара, не столько от былой обиды и горечи, сколько беспокоясь за безопасность маленького Алана.       — Но я пришёл повидаться с тобой. Моя мать тяжело заболела и, боясь, что скоро умрёт, решила рассказать, что у нас с тобой дочь родилась. Даже адрес твой дала, — самодовольно усмехнулся мужчина.       — Ты сам от неё отказался, ещё до того, как она родилась. Ей уже тридцать семь, думаешь, она счастлива будет тебя видеть? У неё другой отец, тот кто её воспитал, на руках носил, делал с ней поделки в школу, — заводилась Клара. — Лучше тебе уйти и никогда сюда не возвращаться.       — «Другой отец»? Этот, как его… — Эндрю прищурился, делая вид, что пытается припомнить его имя. — Мэтт? Тот тихоня в очках, который как идиот принял тебя с чужим ребёнком?       — Не смей ни слова говорить о моём муже. Он во всём лучше тебя, — процедила Клара и попыталась было снова закрыть дверь, но Эндрю держал крепко и даже попытался войти в дом.       — Мама! — Сара взволнованно заглянула в коридор. — Что случилось?       — Дядя бяка, — авторитетно сообщил Алан. — Дядя фу.       — Сара, забери Алана и позови Мэтта, пожалуйста, — Клара отвлеклась на дочь, и пропустила момент, когда Эндрю всё же пролез в дом.       — Сара, я — твой отец, — он попытался схватить её за руку.       — Держитесь от меня подальше, — Сара, кажется, не поверила его словам и сделала шаг назад в сторону кухни.       — Папа! — пронзительно закричал Алан, а Мелисса вцепилась в ногу визитёра клыками и когтями, раздирая штанину.       В коридор разом вылетели и Мэтт, и Дикон, и Джеймс, уже набиравший чей-то номер. Эмма бросилась вперёд, закрывая собой Сару, Мэттью с силой толкнул Эндрю в плечо, выпихивая его на улицу, а Дикон прикрыл Клару и Алана.       — Я с ним разберусь. Звоните в полицию, — бросил Мэтт перед тем, как закрыть за собой дверь.       — Уже звоню, — сообщил Джеймс, потянувшейся за телефоном Саре. — Алло? 911?       — Родная? — позвал Дикон.       — В норме, — Сара немного расслабилась. Ноги тут же задрожали, и Эмма потянула сестру за собой на кухню.       — Вы как? — забирая из дрожащих рук Клариссы испуганного Алана, поинтересовался Дикон.       — Я тоже в порядке. За Мэтта только волнуюсь, — Клара прижала руку к колотящемуся сердцу.       — Мне ему помочь? — предложил Дикон, параллельно укачивая сына на руках и поглаживая его по спине.       — Не надо. Он уже один раз и так справился с этим придурком, — покачала головой Кларисса.       — Папочка, — тихо всхлипнул Алан, и Дик полностью переключился на сына, которого очень волновало состояние мамы и успевшей выпустить Эндрю из захвата кошки, сейчас невозмутимо умывавшейся в углу комнаты.       Так Сара узнала, что Мэттью на самом деле не её биологический отец. К счастью, реакция её была не настолько бурной, как Кларисса опасалась. Сара скорее развеселилась, узнав, что именно лежало в основе изначальной неприязни Клары по отношению к Дикону.       — Папа, ты навсегда будешь моим единственным отцом, — заверила Сара Мэтта, накрывая его ладонь своей.       — А ты всегда будешь для меня родной дочкой, — Мэтт ободряюще сжал тонкие пальчики Сары.       — Эм, стесняюсь спросить, но… для меня-то папа родной папа? — на всякий случай уточнила Эмма.       — Тут можешь не сомневаться. Это тебе даже я подтвержу, — Сара хихикнула. — Помнится, как-то раз прихожу я домой чуть пораньше и слышу…       — Сара! — Кларисса мгновенно залилась краской.       — У вас тут прям бразильский сериал, — хмыкнул Дикон и чмокнул жену в макушку. — Раз мы со всем разобрались, давайте уже праздновать.       И об Эндрю все позабыли, увлёкшись настольными играми, вознёй с Аланом и вкусным праздничным тортом.