Hajime «Loyalty»

song: Lana Del Rey — Living Legend

      Рин смотрит как ломается ее жизнь. Каких-то десять минут, небольшой разговор, и — вуаля — ее жизнь сломалась.       Она недоумевает, как можно так быстро предать человека. Всего-то за триста тысяч йен и небольшой склад на берегу Японского моря.       Она-то думала, что у нее с Хаджиме будет долгая прекрасная жизнь. Мечтала о небольшой квартире чуть дальше от Шибуи, о мольберте, что будет стоять на балконе. Даже подумывала о детях. Конечно же она подарила бы ему детей, попроси он.       Когда-то Рин стояла часами под обжигающим душем — так она наказывала себя за все. Плохие оценки, ссора с подругой, недопонимание между родителями — сразу же шла в душ, где, в буквальном смысле, варилась в кипятке.       Бывало прокалывала себе пальцы иголкой, чтобы наказать себя сильнее. Небольшая ранка кровоточила, а после затягивалась. Но позже пекла, стоит Рин прикоснуться к чему-то. Сладкая боль.       Рин любит боль, хоть и не понимает почему. Нравится ей, когда тело рыдает, кожа печет, а на глаза накатываются слезы. Живя с Коконоем пришлось отложить свои желание самоповреждения. Рин девочка умная, поэтому нашла новый способ причинять боль. Просто просила Хаджиме это делать. То он оставит свою ладонь на ее ягодице, то до фиолетовых синяков сожмет бедра. Укусы с шеи сходили быстро, да и боль от них была мимолетной. Другое было царапины на спине в приступе очередного оргазма.       Рин любит физическую боль — ее легче пережить. А вот моральную она отрицает, словно той вообще не существует. Для нее нет. Точнее не было.       Она смотрит как Коконой — ее любимые и славный Коконой — ставит свою каллиграфическую подпись на белоснежном листе бумаги.       — Ничего личного, дорогая, ничего личного, — усмехается Коко и сердце Рин разбивается еще раз.       Те хрустальные осколки ее сердце, которые разбились несколько мгновений назад, громко храпят в ее черепной коробке, превращаясь в груду пыли. Это больно, если честно.       Он ведь называл ее волосы рекой карамели, а глаза водопадом, созданным самим Всевышним. А как он слагал баллады о ее фигуре и родинке на шее, как хрипел на ухо о ее жаре и теплоте.       Всего одна подпись может решить жизнь. Судьбу.       С красивым личиком не всегда можно найти счастья, а если оно и находиться, то каков шанс, что завтра тебя не продадут за парочку инвестиций? Рин какой-то об этом и не думала, когда ее подняли с дивана совершенно незнакомые люди. Она смотрела сквозь следы в спину Хаджиме, мечтая пойти с ним домой, мечтая.       Боль в коленях была ничем, по сравнению с болью на душе. Локоть больше не сжимали, никто не смотрел на нее, как на кусок мяса. И звуки пропали. Да и она почему-то оказалась на полу.       — Это вам «привет» от Сано, уебки, — сказал Хаджиме за ее спиной.       Как бы она не пыталась, его голос все равно вызывает блаженную дрожь. Так реагируют, когда любят, даже если не любят в ответ. Парень, который вел ее за руку, теперь лежит в своей крови. Густая жидкость медленно вытекает с его лба на дорогой ковер, и старается подобраться к Рин. Второй парень тоже лежит в неестественной позе.       — Дорогая? — сладкий голос Коко врезается ей в спину. — Ну же, любовь моя, вставай.       Встав перед ней на колени, Коконой улыбнулся. Рин помнит эту улыбку. Он так растягивал губы, когда она рассказывала смешную шутку; он так реагировал на любое ее действие. Легкая улыбка.       Невидящим взглядом Рин смотрит на парня. Что вообще происходит? Кто-то прохрипел за спиной Хаджиме.       — Ты нарушил контракт, — выплевывая кровь сказал один из тех, кто хотел ее забрать.       — Не-а, я сделал все, что приказал мне Сано. А вы еще и мою будущую жену пытались забрать, — цокнув, Коконой выстрелил. — Любовь моя, пора ехать домой.       — Ты продал меня, — тихо сказала Рин.       — Как я мог? — он поднял ее лицо. — Дорогая, я бы тебя никому не отдал. Ни-ко-му. Мне нужно было убить их, чтобы мы смогли отдохнуть где-то месяцок. Любовь моя, вставай и мы поедем домой.       И Рин поверила ему. Она должна была оттолкнуть его, накричать, но она знала с кем связалась, знала о темной стороне миловидного Коконоя, знала о крови на его руках. Рин не думала, что тоже примет участие.       — Но… ты подписал…       — Фальшивку. Я не успел предупредить тебя — все вышло слишком спонтанно.       Коконой продолжил оправдываться, но Рин быстро его прервала:       — Ты назвал меня будущей женой.       — Да, дорогая, так и было. Давай мы поговорим утром. Хорошо? Тебе нужно поспать и отдохнуть. А потом мы поедем куда пальчиком покажешь и поженимся. Все, что захочешь, любовь моя, весь мир у твоих ног.       Хаджиме видел борьбу в ее глазах. Видел, как она боится еще раз довериться ему. Минутное колебание и она протягивает дрожащую руку, успокаивая Коконоя. Больше этого не повториться, больше она не пострадает. И будь он проклят, если не выскажет все Сано.