Rindou, Ran, Kakucho «Social butterfly»

song: Yin-Yang — O Yeah

      Син вечно чувствует себя одинокой. Даже находясь на очередной вечеринке Бонтена, она чувствует себя одиноко. Как и кто ее сюда пригласил, она не помнит. Да и зачем? Тут столько алкоголя и веселья, что она просто не может задавать себе такие глупые вопросы.       Алкоголь, легкие наркотики, сигареты всех марок, проститутки. Ах, как прекрасно быть молодой. Как тяжело быть социальной бабочкой.       На утро Син чувствует себя скверно. Голова раскалывается, тело ноет, горло словно расцарапано. Она грудью и бедрами чувствует горячие простыни, а носом — четыре запаха: цитрус, корица, мокрый лес и запах секса.       Когда она открывает глаза, то не щурится из-за яркого света — в этой комнате плотные темные шторы. Ее глаза натыкаются на фиолетовые пряди волос. Веселая ночь, думает она и переворачивает голову в другую сторону и снова натыкается на фиолетовые прядя. И на фиолетовые глаза. Только сейчас она понимает, что на ноги что-то давит. Бросив взгляд через плечо, Син видит черные волосы. Без сомнений, веселая ночь.       Алкоголь попадает в горло, обжигая его. Люди на танцполе тянуться к Син, танцуют вместе с ней и смеются от души, хоть и под действием наркотиков. Громкая музыка больно бьет по ушам, сотрясая все органы внутри вибрацией. За эту ночь девушка успела ощутить на себе десятки рук как мужских, так и женских, и вот теперь она прижимается сильнее к очередным рукам. Как-то и не хочется думать, что тут три пары рук.       Легкость вечера дала о себе знать, и, через примерно три песни, Син сидела в машине на коленях парня, теребя его черные волосы и целуя. Пальцы то и дело проходили по шраму на лице. Она оторвалась от него и прищурилась. «Какучо», — сказал он и девушка снова прильнула к нему. Она ощущала всем телом прикосновение еще одной пары рук — мягкие, ласкательные прикосновения, к которым хочется потянуться.       Она, тяжело дыша, переводит взгляд на фиалковые глаза и хитрую ухмылку. Чуть приподняв бровь, она уставила на него. «Ран», — промурчал он. Син, улыбнувшись, потянулась к нему за поцелуем, ловко пересаживаясь на его колени. Задняя часть платье поднялась. Какучо водил пальцем по ее пояснице, спускаясь вниз до ткани стринг. Девушка простонала в губы Рану, стоило одному из пальцев — толи Какучо, толи Рана — зайти в нее. На громкий стон Син получила громкий шлепок по ягодице.       Как же ей все равно было на обстановку в квартире. Ее нес на руках парень, который представился именем «Риндо», когда они вышли из авто. Вот с ним целоваться приятнее всех!       Син неистово ожидала продолжения вечера, хоть и успела кончить в машине на пальцы одного из парней.       Риндо бросает ее на кровать. Матрас прогибается под ее весом и весом троих парней, которые окружили ее. Какучо медленно проводит пальцами по бедру девушки подбираясь к мокрому влагалищу; Риндо снимает с нее то, что осталось от платья; Ран приставляет к ее рту член. Он трет его об язык девушки и ловко проскальзывает в рот, в то время, как пальцы Какучо входят и выходят из нее.       Она совершенно не поняла как оказалась стоящей на коленях перед членом Какучо. Под ней лежал Риндо, а сзади стоял Ран. Крик удовольствия услышал весь дом, когда братья Хайтани одновременно зашли в нее.       Вот теперь-то она в центре внимания! Как же приятно быть объектом желание сразу троих парней. Как же ей это нравится. Нравятся аккуратные толчки Какучо, то как он убирает волосы назад, чтобы не попали в лицо девушки, да и просто гладит лицо, когда член бьется об стенку глотки; нравятся хаотичные, но, до боли во всем теле приятные толчки Рана и Риндо, шлепки от одного и них.       Ей импонирует в таком сексе абсолютно все. Ей нравится быть в центре внимания. Пусть утром они и не вспомнят ее имени, не вспомнят ее лица — сейчас она сверкает. В данный момент, Син живет, а не существует.       Позы меняются каждые несколько минут, меняются и руки, охватывающие ее тело. Вот она стоит на коленях, касаясь локтями нежнейшего атласа, пока заботливые пальцы убирают локоны с лица, а после погружаются глубоко в глотку. Вот она нежится спиной на атласе, пока чьи-то грубые пальцы оставляют следы на ее запястьях. Крик удовольствия заполнил раскаленную удовольствием комнату.       Какой это был оргазм? Пятый? Сотый?       — Я больше не могу, — шепчет она в пол.        — Ты справишься, маленькая мышка, — заботливо произносит Риндо. Он поднимает ее голову, проникая поцелуем в опухшие губы.       — Умей делится, брат, — мурлычет Ран, притягивая Син к себе. Его поцелуй более глубокий, обещающий продолжение безумного секса.       — Ужасные эгоисты, не так ли, кошечка? — объятия Какучо обжигающие, как летнее солнце на Окинаве.       Губы меняются на пальцы, легкие прикосновения, а вскоре и на член. Бедные соседи, думает Син, хрипло постанывая. Но разве ее должно волновать мнение соседей, когда трое очаровательных парней шепчут ей о красоте? Думается, что нет.       Син смущенно зарывается лицом в подушку, вспомнив события ночи. Не то чтобы ей стыдно, ни в коем случае, больше неловко.       Быстро улыбнувшись Риндо, Син поднимается с кровати, разбудив Какучо. Быстрые извинения слетают с ее языка, пока она шарит по полу в поисках одежды или чего-нибудь, чем она может прикрыться.       — Куда-то собираешься?       Он внезапного вопроса, Син вскрикивает. Три пары глаз наблюдают за ее попытками найти одежду.       — Да, — протягивает она хриплым голосом, — ночь закончилась, а с ней и веселье.       — Мной воспользовались, — театрально вздыхает Ран. — Чувствую себя проституткой.       Син хихикает, как подросток над таким заявлением. Они не выгонят ее сразу же после пробуждения? Это странно, такого еще у нее не было — в принципе, как и секса втроем.       — Бог ты мой, кошечка, ты время видела? Половина седьмого. Куда ты так вскочила? — простонал Какучо, выкидывая свой телефон подальше.       — Давай, ложись обратно. Можно еще поспать.       Син удивлена. Приятно удивлена. Бросив одежду на пол, она запрыгивает обратно на кровать, на то же место. Какучо устраивается на ее пояснице, крепко обхватив бедра; Ран притягивает к себе, зарываясь носом в волосы, а Риндо устраивается с другой стороны.       Син улыбается и закрывает глаза. Пусть ее сказка продлится еще пару часов, а после она уйдет домой с полупустую квартиру, соберется и побежит на работу. На выходных, может быть, снова пойдет в клуб с надеждой на приятный вечер. Социальным бабочкам такое нужно.       Только вот она еще не в курсе, что попала в клетку из трех пар рук. Эти двери были открыты несколько месяцев и ночью захлопнулись, когда троим обонятельным парням, наконец-то, удалось с поймать объект своего обожания.