Дикие земли V

Юноша, опрокинувшись в траву, замер на склоне, поднял голову и увидел медведя, который был уже в паре шагов. Как тот вопил! Неистовый визг достиг высшей ноты, а потом, словно осознав, что серьезному хищнику подобное не пристало, оборвался с последним рваным движением. Скулеж стих. Меховые бока опали; медведь неподвижно растянулся на земле. Некоторое время юноша пялился на него из-под упавших на лицо волос. Он сдул их и осторожно поднялся на ватных ногах, глядя на замершую огромную фигуру, похожую на земляную заплатку. Лапы с темными полупрозрачными когтями расползлись в стороны, как ножки стола доктора Кэллоуэй в ее офисе в Стоунмуре. Юноша вспомнил о столе, о том, как он стоял перед ним на ковре в свете полумесяца, ожидая необратимых последствий; и ненадолго унесся со склона насыпи в лесу. После он резко очнулся и вспомнил о девушке. Ее нигде не было. Он молча осмотрелся. Она пропала. Медведь съел или раздавил ее. Слабое сожаление кольнуло юношу, и он захотел выразить его вслух. - Неизвестная девушка, - мягко начал он, - благодарю тебя за знакомство, пусть оно было кратким, и желаю тебе всего наилучшего в следующей жизни. Я буду всегда помнить тебя - твои волосы, сердитый взгляд, и как ты закатывала свои зеленые глаза. Я сожалею лишь об одном, что так и не узнал твоего имени. От медведя донесся сдавленный голос, словно из-под земли: - Заканчивай меня хоронить, я жива! Юноша потрясенно отступил; теперь он смотрел на медведя со здоровым подозрением. - Господин медведь, вы пытались убить меня. И вы определенно убили единственного человека, который был добр ко мне, и я ничего вам не должен. Я не желаю вам зла, но боюсь, что вам придется справляться самому. Из-под медведя полился поток брани. - Ты издеваешься? - взревел голос. - Я под ним! Вытащи меня! Юноша склонился над медведем и не без труда отодвинул его влажную, горячую лапу, из-за которой показалось лицо девушки, потное и помятое, окруженное путаницей сероватого меха медвежьей подмышки. Оттуда высунулась рука и произвела серию красноречивых жестов, часть которых имела чисто практичное значение, а другая исключительно придавала экспрессии. За ними последовали краткие приказы вслух. Юноша понял, что от него требуется. Он поискал возле опушки и вернулся с длинной веткой, с помощью которой приподнял медвежье плечо, чтобы девушка могла освободиться. Всклокоченная, она вскочила, сверкая глазами. К ужасу юноши, ее покрывала кровь от шеи до талии, продолжая струиться спереди. - Ты вся в крови, - выдохнул он. - Да, - признала она, продолжая держать нож в руке. - Потому что я прикончила гребаного медведя, когда он набросился на меня. Только последний придурок не понял бы. И ежу с первого взгляда ясно! Но не тебе. Меня придавило медвежьей задницей, а ты стоял тут и толкал похоронную речь! Она снова злилась; похоже, это было ее обычное состояние. Гудение ее мыслей оглушало его. Но юноша, который побывал во власти людей, что никогда не злились, но все равно творили с ним ужасные вещи, не испугался и даже почувствовал облегчение. Он наградил девушку улыбкой. - На миг я решил, что это медведь разговаривает. Стоит признать, что внешность обманчива. Но я счастлив видеть, что ошибся, и ты жива! И ты снова спасла мне жизнь! Ты как, в порядке? Ты кровью истекаешь. Она изучила свое плечо, где материал плаща повис полосками. Под ними обнаружились рваные раны. - Да, несколько царапин. К тому же теперь я на порядок тоньше, чем прежде. - Она многозначительно уставилась на него. - Да, - он кивнул. - Ну, я больше ни слова не скажу о своей онемевшей заднице. Но есть кое-что поважнее. Я думал, что ты погибла, а мы даже толком друг другу не представились. И я шагу дальше не ступлю, пока не исправлю сие недоразумение. И он ожидающе ей улыбнулся. Она присела и стала вытирать нож пучком травы. На юношу устремился ее взгляд из-под ладони. - Представиться? И на кой это надо? - Ну как. Сначала представлюсь я сам, ведь я тебе обязан. Меня зовут Альберт Браун. Она нахмурилась. - Я Скарлетт МакКейн, раз тебе так хочется. Мы познакомились, а теперь пора прощаться. Юноша слабо вздрогнул и осунулся. Как будто она уколола его прямо в сердце своим ножом. - Прощаться? Почему? - Потому что сейчас ты выйдешь на дорогу, где подождешь следующего автобуса. А я умоюсь, а потом пойду в лес. Она сбросила со спины рюкзак и придирчиво его осмотрела, ощупывая на предмет повреждений. Альберт отметил, что особое внимание она уделила тубусу - проверила крышку, отерла разводы медвежьей крови. Бинокль, извлеченный из рюкзака, был с ругательством выброшен. На Альберта она и не посмотрела. - Я могу пойти с тобой? - Нет. - Мне нужно ждать здесь? - Выходит, так. - Тут могут быть еще медведи. Она молча пожала плечами. - И другие твари, которые сожрали остальных, - добавил он. - Они точно вернутся. Ты сама так сказала. Она затянула ремешок. - Кто-нибудь здесь еще проедет. Дорога не заброшена. - И когда? До темноты? - Ага, до темноты. Ее колебание было кратким, но он заметил его. В ее разуме он прочел уклончивость. - А если нет? Меня съедят. - Ты будешь в порядке. Она выпрямилась, поправила рюкзак. - Ты все равно не можешь пойти со мной. - Почему нет? Я не буду тебе докучать. - Просто не можешь, и все. - Но они меня разорвут. Отгрызут ноги. Ты услышишь, как я буду кричать. - Неа, - возразила она. - Я буду слишком далеко. К тому же сначала съедят этого медведя, в нем-то мяса побольше. Полночи он будет их занимать. - Меня беспокоит, что случится во вторую половину ночи, - убито признался Альберт. - Ты услышишь такой хруст издалека. Хрясь, хрясь, хрясь, нету. Это мне руки будут отрывать. - Не будут. И у тебя что, три руки? Нет уж, останусь, и меня съедят вместе с тобой. Я иду в чащу. Там намного опаснее. Там обитают Зараженные. - Если так, то двое лучше одного. - Он широко улыбнулся. - Я буду за тобой приглядывать. Альберт понял, что его последние слова были ошибкой, когда окровавленная рука схватила его за горло. Она подтянула его к себе так, что его кроссовки заскользили по земле, и прямо перед собой он увидел бледное лицо за прядями влажных рыжих волос. - Прости, что ты сказал? Ее гнев перешел в новую ипостась, голос прозвучал глухо и угрожающе. Альберт Браун, который знал, когда грядет буря, торопливо заговорил: - Извини, если я задел тебя, Скарлетт. Скарлетт же, да? У меня просто немного голова кружится, я два дня ничего не ел. Я не так сказал. Я имел в виду не приглядывать, это глупо. Но я мог бы тебе помочь. Присматривать за вещами. Приносить пользу... Он смолк, понимая, что его слова не достигают ее. Она просто таращилась на него. - Я же вытащил тебя из-под медведя, - добавил он. Она выругалась и отпихнула его. - Да! - рявкнула она. - После того, как я, будь ты проклят, спасла тебя! Так что все это из-за тебя! Альберт не без труда удержался на ногах. - Но, - возразил он, - ты увидела медведя как раз потому, что я с тобой говорил. Без этого он бы нас обоих поймал. Так что это был отличный пример командной работы! Мы помогли друг другу. Девушка запустила пальцы в свои колтуны, уставившись на него. - Боги всемогущие, - она с отвращением покачала головой, но себе или ему, он не понял. После она пошарила по своим карманам, достала монету и бросила ее в грязный кожаный цилиндрик у себя на шее. Чуть подумав, добавила еще несколько. - Я почти разорена, - проворчала она, - благодаря тебе я ругаюсь как проклятая гребаные полдня. Она сложила руки, глядя в пустоту, а после вернулась взглядом к нему. - Скажу три вещи, - заявила она. - Первое. Под твой шаг подстраиваться не буду. Отстанешь или застрянешь в терновнике, пеняй на себя: уйду, даже не оглянувшись. второе. Ты делаешь, как я скажу, никаких споров и пререканий. Третье. Мы пойдем через Дикие земли в город, а там - финита ля комедия, наши пути расходятся. Точка. Уяснил? - Ну... - Никаких споров, я сказала! Правила вступают в силу с этого момента! Она поправила на спине рюкзак и ткнула большим пальцем в сторону холма. - Не нравится, дорога вон там. С этими словами она развернулась и направилась к ручью. Альберт Браун последовал за ней не сразу. Он понял, что его новая знакомая нуждается в личном пространстве. Но и ждал он недолго. Он ослабел и проголодался, но собирался живым добраться до своей цели, а для того ему потребуется любая помощь. Пока что это значило, что ему нужно держаться со Скарлетт МакКейн. Но это было отлично. Все шло, как задумано. Солнце сияло, лес зеленел, а он был свободен идти, куда пожелает. Сунув руки в карманы своих тюремных штанов и посвистывая через зубы, он тронулся следом за девушкой. Они оставили дорогу позади, четко двигаясь к северо-востоку. Порой они слышали журчание воды, но из-за зарослей ежевики самих ручьев было не видно. Их путь пролегал не по тропе; скорее, это были звериные следы, дорога лесных тварей Уэссекса, тропы, которые они проложили, блуждая по чаще и среди руин, повторяя границы долин. Мягкая земля хранила следы лап и когтей. Путники пересекали отрог пустынного нагорья, плоские круглые холмы выныривали из лесов, как лысые жирные головы. Когда-то здесь была густонаселенная страна. Обломки древних бетонных мостов высились среди деревьев. Спустя столетия реки проточили новые русла, ландшафт поднялся, поглощая города и мосты, ведущие в них. Местами проглядывали, как разбросанные кусочки мозаики среди желтых цветочных полей, черепичные крыши. Подкрадывался вечер. Скарлетт знала, что оказаться посреди ночного леса плохо кончится. Нужно было найти укрытие. Пещеру, развалины, высокое дерево, которые легко оборонять. Она на ходу посматривала по сторонам в поисках подходящего места, стараясь изо всех сил игнорировать Альберта. Тот плелся позади, шаркая ногами и загребая листья. Она даже не попыталась понять, почему позволила ему пойти с ней. Точно не потому, что ей хотелось чьего-то общества! Пожалуй, все дело было в молитвенном коврике, который лежал в тубусе у нее за спиной; осознание вины, которая настигла бы ее, оставь она парня на дороге. Но такие мысли выводили ее из себя; того хуже, замедляли. Куда больше ее заботило, как достичь Стоу и закончить дела с Братьями, прежде чем она сможет сесть за игральный стол в Быке с теми денежками, что у нее останутся. Могут быть открыты и ярмарки, с их паровыми колесами, тирами, шарлатанами и лавками сладостей - и рынками, где торгуют молодыми и здоровыми людьми. Последняя мысль задержалась в ее мозгу. Она молчаливо изучила юношу, который прокладывал путь за ней по пятам. Тропа уже некоторое время поднималась. В конце концов она вынырнула из лесов и они оказались на вершине широкого мелового холма. Внизу до самого горизонта простерлось бархатное полотно лесов и гладь воды. Вдали кучка электрических огоньков отмечала, что там на ночь включили генератор. Остальное оставалось пустым и холодным. Одинокие земли как будто обдали Скарлетт большой волной, которая разбилась о гребень холма. В таких местах ее всегда потрясала бесконечная пустота Англии. Альберт рядом с ней дрожал, хотя вечернее солнце все еще светило им в спину, вытягивая их собственные тени перед ними. - Что там за темные фигуры? - спросил он, имея в виду черные башни и шпили, которые там и сям торчали из чащи. Скарлетт покосилась на него. - Покинутые деревни. Может, города. - Я читал о них. Странное признание. Скарлетт смутно осознала, что она так и не спросила, кто этот парень такой. Ну что ж. Нечего и начинать. Он таращился на восток, и его темные волосы сияли в свете уходящего дня. Если бы кто-то его как следует накормил, подумала Скарлетт, его глаза перестали быть такими огромными. Тогда его вполне можно продать. Теперь это было легче увидеть, чем в сумраке леса. Да, он был неловким и тощим, что твой скелет, и рот слишком огромный, но по-своему выглядел неплохо. Все конечности на месте, никаких видимых дефектов... и бонусом здоровая кожа. Торгаши в Стоу оценят. Им можно на это указать. - Какой чарующий вид... - вздохнул он. Скарлетт уставилась на него. Она никогда не думала о Диких землях, как о "чарующих", и не слышала, чтобы кто-то отзывался о них так. Это безлюдные и опасные места. Здесь легко заблудиться. Она видела там человеческие кости. - Не сказала бы, - ответила она. - У тебя со зрением что-то. Тебе и овраг с автобусом показались красивыми, и это при том, что на деревьях висели обрывки кишков. - Наверное. В каком королевстве мы находимся? - В Уэссексе. Как можно не знать? Мы близко к границе с Мерсией. Вон там Оксфордская Долина. Когда-то давно там был огромный город, а теперь одни руины. До них еще где-то четыре дня марша, и большая часть пути затоплена. Он медленно кивнул. - Я бы хотел увидеть их. - Не хотел бы. Они окружены черными болотами, где ничего не растет и воздух ядовит. К тому же на границе бродят Зараженные, которые живьем будут сдирать с тебя мясо и жрать его, пока ты смотришь. Я бы сказала, Стоу куда лучший выбор. - Звучит безопаснее. - Да. - Ты продашь меня там на торгу? Она нахмурилась. У нее остро кольнуло в голове, скорее всего, от раздражения. - конечно, нет. К чему ты это сказал? Я просто оставлю тебя в городе, как и договорились. Если нам по дороге больше не попадутся медведи, мы окажемся в Стоу завтра после полудня. - Еще так долго? - парень явно был застигнут врасплох. - Нам придется ночевать тут? Скарлетт пожала плечами. - Мы не преодолели и половины пути. Оглянись. Ты сможешь увидеть, откуда мы пришли. Она повернулась и указала на запад, почти прямо на закат. - Видишь там проплешины в долине? Где-то там я тебя и нашла. Мы были там примерно час назад... Она осеклась и потянулась к биноклю, но бинокля уже не было. Тогда она приложила, хмурясь, ладонь ко лбу. Из-за солнца, бьющего в глаза, было трудно различить детали, но определенно... Она покосилась на юношу. Как его там, Альберт?.. - Альберт, - позвала она, - ты видишь место, о котором я говорю? Где деревья отступают? - конечно, Скарлетт. Вижу. - Приглядись для меня получше. Люди там есть? Он пригляделся. Голос его был безразличен, когда он ответил "да". Да. Как черные муравьи, ползущие друг за дружкой. Как минимум шестеро, в темной одежде, идут быстро. И с собаками. Пока она смотрела, они остановились; одна фигура наклонилась к земле, изучая следы. После они снова двинулись вперед. Даже отсюда она могла ощутить их целеустремленность. Вскоре люди и псы исчезли в лесу. Юноша наблюдал за ней. - Почему ты их боишься? - Я не боюсь их. - Они могут быть охотниками или фермерами. - Никакие они не охотники и не фермеры. Нам нужно торопиться. Сейчас же! Последнее она говорила уже на ходу, следуя гребню холма. Слишком медленно. Тревога ужалила ее, толкнула вперед. В считанные мгновения она перешла на трусцу, а после на настоящий бег.