Дикие земли VII

Скарлетт была в порядке, за исключением того, что в падении ударилась головой и теперь по ее лицу струилась кровь. Рюкзак тоже был на месте, и молитвенный коврик, и деньжата. Скарлетт проверила, что все важное уцелело, и выпросталась из мешанины осколков и зарослей, где Альберт издавал слабые стоны. - Тише ты, - зашипела она, - умираешь, так умирай молча. Ты как там? Альберт Браун сел. Его волосы обсыпало кирпичной пылью. - Я один сплошной синяк. Похоже, меня швырнуло в чертополох. - Короче, ты в норме. Завязывай скулить и пошли. Хочу увидеть, что они там делают. С предельной осторожностью они вернулись на исходную позицию, чтобы выглянуть во двор. Стена уцелела, но соседняя комната, где они разводили огонь, превратилась в груду камней. Среди завала мелькали маленькие языки пламени, и в звездам подымался бледный дым. В этих отблесках виднелось шесть фигур, что собрались неподалеку от домика. Все в твидовых куртках и шляпах-котелках. Один из мужчин держал собаку на цепи; у других в руках поблескивали револьверы. В воздухе царило напряжение; мужчины безмолвно наблюдали, как курится дым, и не торопились приближаться. Скарлетт шмыгнула обратно за стену, в темноту. Ладно, теперь они думают, что она мертва и хотят убедиться. Справедливо, но с чего бы им так остерегаться? С их точки зрения, ее размазало взрывом. Что-то не сходилось. Что-то здесь было не так. Юноша подергал ее за руку, и его голос прозвучал совсем рядом. - Что это был за взрыв, Скарлетт? - Гремучий жезл.* - Она с неудовольствием качнула головой. - Дичь какая-то. На кой черт взрывать деньги? - Деньги? - даже в его шепоте сквозил неподдельный интерес. - Неважно. На самом деле это было важно. Никогда прежде она не сталкивалась с такой погоней, даже во время Норвичского ограбления, когда за ней по всем разливам Англии гонялись мужики с гарпунами на моторной лодке. Даже во время грабежа во Фроуме, когда следопыты загнали ее на край затопленного карьера, чтобы там же и утопить в черной воде - пятеро мужчин с ножами и топорами. Быть загнанной в угол Скарлетт привыкла. Но теперь все было иначе. Неутомимое преследование через Дикие земли… Взрывчатка... обычно следопыты таким не балуются. Без толку об этом думать. Пора сваливать. Призывая юношу к молчанию, она снова выглянула из-за стены. Преследователи немного осмелели и подошли ближе к дымящимся обломкам. Шныряли там и сям собаки. Кто-то засмеялся. Прозвучал резкий приказ. Человек с посохом начал проверять место взрыва. Они искали тело Скарлетт или деньги. Так или иначе, пора идти. Скарлетт и Альберт бесшумно отступили в темноту руин. Через несколько мгновений они преодолели полуразрушенную стену, пересекли открытое пространство и исчезли во мраке леса. В чернильной темноте идти было нелегко, и они шли, прощупывая свой путь через заросли птичьего горца, пока Альберта в конце концов не свалила усталость. Скарлетт слышала, как он осел на землю, и опустилась рядом. Попыталась подумать. Они ушли уже далеко от фермы. И если милиция последует за ними и теперь, то сделать она сумеет немного. Альберт, очевидно, дальше пока не пойдет. Ее собственные ноги и руки налились свинцом, а твердая земля казалась мягче гусиной перины... - Ладно. передохнем здесь. На рассвете тронемся дальше. Она подождала, но ответа не последовало. Вскоре и ее собственные мысли расплылись, и она уснула. Проснулись они в серой дымке рассвета. Туман застил заросли спорыша, как нечто осязаемое. Лес стоял тих. - Я зверски проголодался, - сообщил юноша. - Мой желудок усох до размера грецкого ореха. Или гриба. А грибы ведь растут в лесу, да? Никогда ни одного не видел. Хотелось бы найти хоть один. Он почесал себе бок. - Хотя больше всего просто хочу есть. Скарлетт изо всех сил старалась его не слушать. Она достала компас и, стоя среди руин и спорышовых зарослей, пыталась припомнить карту восточных Пустошей. Кажется, в основном эту местность занимали реки и леса. Место назначения, Стоу, находилось на северо-востоке, но прошлой ночью в горячке побега Скарлетт не отслеживала, куда именно они бегут. А милиция где-то неподалеку. Она поскребла затылок. Сосредоточиться было трудно, потому что мальчишка продолжал жаловаться, как проголодался. Скарлетт и позабыла, что существует столько слов. Чтоб заставить парня заткнуться, она бахнула на землю рюкзак и выудила из него водонепроницаемый пакет, добытый прошлым утром у грабителя. - О, Скарлетт, это сэндвичи? Для меня? Ты сама щедрость! С чем они? - Сыр и соленые огурчики. Не обращай внимания на красные пятна на упаковке. - Чудно! Ты уверена, что сама не хочешь? Тогда я приступаю. Он так и сделал. Столь огромного рта Скарлетт в жизни не видела. Как у плотоядной лягушки, которые обитают в Англии, те самые, которые выпрыгивают на тебя из-под твоей лодки. Такому рту и эта лягушка бы позавидовала. Не дожидаясь, пока он закончит, Скарлетт надела рюкзак и быстро отчалила к северу. Время поджимало. они зигзагом пересекли птичий горец, через туман и странный полусвет, что полз по склону холма вниз. Шли минуты. Проплыли мимо облаченные в моховые накидки руины. Туман гасил все звуки - шаги, шуршание одежды о заросли, тяжелое дыхание. - Откуда здесь столько развалин? - спросил юноша. - Они такие старые и печальные. Скарлетт фыркнула. - Старые это точно. Скорее всего, их покинули еще во дни Великого Умирания. А может, во времена Пограничных Войн. Я знаю не больше тебя. - Неправда. Я о таком даже не слышал. Собственно, он, похоже, не слышал ни о чем вообще. Скарлетт покосилась на него. Он спотыкался по пути, а под глазами у него залегли тени. - Бьюсь об заклад, ты жалеешь, что не остался возле автобуса. Тебя бы уже могли подобрать. Зажглась его фирменная яркая улыбка. - О нет, Скарлетт. Я предпочитаю быть здесь с тобой. Скажи - я вчера не спросил, ведь мы только познакомились, а теперь уже через кое-что прошли вместе - чем ты по жизни занимаешься? Почему бродишь в диких местах в одиночку? Скарлетт уклончиво пожала плечами. - Я странница. Пилигрим. Меня ведут мои молитвы. - Это куда же? Он изучил ее своими большими темными глазами. - Куда они ведут? - Я продаю священные реликвии в Выживших Городах Уэссекса.  Некоторые из них у меня с собой, в рюкзаке. выполняю выгодную работенку, занимаюсь благотворительностью... всякое такое. Возьмем твой автобус. Я наткнулась на него и влезла внутрь, чтобы помочь. Земля неожиданно вздыбилась. Птичий горец поредел и сменился сосновыми иглами и валунами. Прямо впереди крутой склон порос сосняком. - А, автобус, - сказал Альберт. - Великодушно с твоей стороны было заглянуть, чтобы меня спасти. - Ага... - И помародерствовать там. Если я не ошибаюсь, вот та железная коробочка принадлежала одному из моих попутчиков. Скарлетт позабыла о ящичке, который до сих пор болтался пристегнутым к рюкзаку. Она нахмурилась. - Не мародерствовать, а искать. Я надеюсь вернуть эту вещь родственникам погибшего. - А, ну да. Разумеется. Должно быть, ты настоящая святая. У ближайшей сосны что-то мелькнуло, и Скарлетт запрокинула голову, чтобы увидеть мужчину в твидовой куртке и серой шляпе-котелке. Он вышагнул из тени сосновой кроны и направил на них пистолет. Свалился он землю без единого звука, провернувшись вокруг своей оси. - Не совсем святая, - отозвалась Скарлетт. - Не стану такое утверждать. Пошли - надо бежать. Она поспешила вниз по склону, и юноша за ней. На границе ее зрения она различила несколько фигур среди деревьев. Гавкнули псы. Бахнули выстрелы. Прокатились, как в пустом запертом помещении. Это был стремительный спуск. Голые и сухие нижние ветви сосен; чахлые ростки среди ковра игл, что простерся вокруг волнами. Нападало их тут знатно, и Скарлетт обнаружила, что ее ботинки проваливаются и скользят, клинообразными фонтанчиками расшвыривая игловой покров при каждом шаге. Альберт позади нее поспешал с грацией человека, который вот-вот навернется. Скарлетт и так знала, что у него нет ни выносливости двигаться резвее, ни выдержать удара от падения. Она сама могла бы двигаться вдвое быстрее, а он уже отдувался. Взметнулись иглы; оглядываясь назад, Скарлетт увидела несколько преследователей позади. Между нею и ее спутником  просвистела пуля. Деревья поредели. Впереди воссиял свет солнца; они бежали навстречу обрыву. Река. Здесь протекала река. Скарлетт выругалась; она легко могла бы бежать быстрее. Прыгнуть в воду и до свидания. Но парень словит пулю в спину. Она остановилась. - Альберт. - Что такое? - он поравнялся с ней, и огромные рукава его джемпера хлопнули на его тощих руках. Дышал он с присвистом, зато лицо оставалось спокойным. - Иди вперед, - велела она. - Туда к обрыву, и прыгай в реку. Тебя понесет течение. Плавать умеешь? - Нет. - Ну конечно. Зачем вообще спрашивать? Ну, зацепишься за какое бревно или ветку. Постарайся не утонуть. Она глянула на него. - Но утонуть лучше, чем попасться тем ребятам, так что нечего там телиться, бери и прыгай. Он моргнул. - А ты? - Я за тобой. Их надо задержать. Он одарил ее восторженной улыбкой. - Спасибо тебе, Скарлетт. - За что? Ты мне мешаешь. А здесь хорошая точка для стрельбы, вот и все. - Ты такой благородный и внимательный человек. - Да уж как же. - Она уставилась на него. - А теперь пошел! Сейчас самое время. Среди сосен приближались фигуры, но даже теперь Альберт Браун был готов продолжать трепаться, как какой-нибудь полудурок-сплетник на базаре. Несколько мгновений, и он окажется на линии огня. Скарлетт предупреждающе выстрелила в сторону холма, заставляя преследователей нырять в укрытие. Выстрел придал юноше ускорения. Он сорвался с места дальше по склону, спотыкаясь и оскальзываясь. Рядом со Скарлетт росла старая сосна, и ее крепкие корни давали удобную тень. Там она и спряталась, прижимаясь спиной к стволу. Она проверила барабан револьвера - оставалось четыре патрона. Этого хватит. Сухая земля пахла пылью, а в трещинах коры пауки наплели паутины. Скарлетт выглянула из-за дерева. Началась пальба. Возле ее ног взорвались фонтанчики сосновых игл. Она нырнула обратно, успев запомнить позицию противников. Двое засели за пнем и остатком какой-то стены; третий был поумнее и во мшистой яме за камнем. Скарлетт поскребла щеку, определилась с целью, подняла руку с револьвером. Та слегка показалась из-за дерева. Еще один раунд стрельбы. Полетели сосновые иглы. Кусок дерева откололся и щепами полетел Скарлетт в лицо. Она подождала, пока пальба стихнет, выступила из-за дерева, навела револьвер и пристрелила человека за камнем. еще до того, как он начал падать, она вернулась в укрытие. Следующая очередь пуль стала реже, потому что стреляли уже только два человека. Скарлетт дождалась. пока она стихнет, наблюдая за юношей на склоне внизу. Он достиг полосы света... и исчез из поля зрения. В любую минуту он мог быть уже в воде. Она сделала, что могла; теперь не было смысла задерживаться и ждать, пока нагрянет подкрепление. Выходя из укрытия, она избрала следопыта за куском стены. То ли он переместился, то ли она запомнила неточно, но выстрел выбил каменную крошку из стены рядом со шляпой-котелком, сверкнув в дымке. Она прицелилась заново, выстрелила еще и с удовлетворением увидела, как отправляется в полет шляпа, хотя задело ли владельца, она не поняла. времени больше не было, и она заспешила вниз по склону, съезжая по ковру из игл длинными прыжками. Позади свистели пули - она ощутила, как одна чиркнула по рюкзаку - и Скарлетт стала лавировать между деревьев, пригибаясь, бешено прыгая из стороны в сторону, ниже, ниже... И вот позади все стихло, а свет утра разросся впереди. Скарлетт выстрелила напоследок из-за земляного горба и нырнула в высокую траву. Лучи солнца укололи ей глаза. Она вышла из сосновой рощи, и прямо перед ней склон круто ушел к резкому обрыву. Река простерлась внизу, блистая, но местами оставаясь в тени. Она, глубокая и быстрая, проточила низкое ущелье среди Пустошей. Налево и направо она изгибалась, теряясь за холмом. Все это Скарлетт отметила на бегу. Но главное, что она отметила - юноша все еще был тут. Он стоял на самом краю обрыва как воплощение самого понятия "слабость" и "ущербность". Он наклонился, глядя на реку, а его темные волосы и джемпер трепались на ветру. Скарлетт зарычала от ярости, подлетая к нему. - Придурок! Я же сказала тебе прыгать! - Я думал, тут будет обычный берег! Ну, может, немного зарослей и речного мусора, а не обрыв! - Какой еще обрыв? Тут всего двадцать футов. Ну, может, тридцать. - Я не могу. слишком высоко. Я шею себе сломаю. - сломать шею надо потрудиться. Шанс разбиться невелик. Она повернулась к нему спиной, обозревая опушку. Там уже наметилось движение. Один... нет, двое. Они оставались в укрытии и будут стрелять оттуда по ним, таким легким мишеням. - Альберт, прыгай сейчас же. - Не могу. Я боюсь. - Ты чего боишься больше, может быть умереть или точно умереть? - Не хотел бы ни того, ни другого. - Так пора бы уже начать хотеть. Даю тебе пять секунд, а потом прыгаю без тебя. Она подняла револьвер и выстрелила в одного из преследователей среди сосен. С воплем мужчина рухнул лицом вниз, немного проехал так вниз и окончил свое путешествие несколькими дюймами ниже. Он замер прямо на границе рощи, только одна его рука оказалась на свету. Это была последняя пуля. И как будто почуяв это, другой преследователь, бородатый человек, выбежал вперед. На нем была коричневая куртка, красные брюки и серый котелок. В руке он держал длинный нож. Скарлетт сунула револьвер обратно за пояс и достала свой нож. Оглянулась на мальчишку, потом глянула на воды внизу обрыва. Да, прыгать можно. немного камней да пара бревен, прижатые течением к подножию берега. Вот на них лучше не попадаться, но это возможно. Для нее, во всяком случае. - Альберт. - Что? - Ты прыгаешь? - Нет. - Ты худший. Скарлетт вернулась взглядом к мужчине с ножом. Он был уже очень близко и улыбнулся ей; его зубы сверкнули в бороде. Он оказался моложе, чем она ожидала, и двигался с грацией танцора. Быстрый, умелый, не то что обычные милиционеры. На его клинке отбликовал свет. - Пули кончились, - сказал он. - Но я справлюсь ножом. - Ага, - согласилась Скарлетт, - я думала о том же самом. Она отбросила с лица прядь волос и подняла в готовности нож. Она знала, что противник будет двигаться быстро и постарается отвлечь ее болтовней или бессмысленным жестом свободной руки. И конечно же, он так и поступил. Скарлетт дождалась, пока он откроется, расставляя ноги для атаки - бросилась сбоку и змеиным движением выбросила руку вверх. Увы, она неправильно взяла баланс, врагу повезло, он увернулся, и клинок просвистел мимо, задевая только его куртку. Скарлетт попыталась снова; на сей раз он парировал удар своим оружием и вывернул ей руку так, что она выронила нож. Нет, этот точно не обычный милиционер. Скарлетт, скалясь, отступила. Они медленно сходились лицом к лицу. - Ты хороша, малышка, - признал молодой человек с улыбкой. - Но за мной придут другие. У них больше пушек. Скарлетт покосилась на Альберта Брауна, все еще стоящего у обрыва. С неожиданном чувством нереальности происходящего она отметила, как обыденно он сложил руки за спиной. Он пялился вниз с отрешенным лицом, как будто задумался, словно учитель, что вышел изучать пчел в полях, а не парень, которого преследуют с ножом. Она обернулась назад к бородачу. - Ты ведь знаешь, что он не имеет к этому никакого отношения? - спросила она. - Он просто болван, который за мной увязался. Ты и сам видишь, верно? Так что не трогайте его. В сосновой роще задвигались тени. Они ее отвлекли; когда ее взгляд вернулся к бородачу, на его лице застыло замешательство, которое быстро переросло в веселое недоумение. Он захохотал, показывая зубы. Этот же смех она слышала вчера на ферме. Скарлетт уставилась на него. - И что здесь такого смешного? - Ты смешная, - ответил мужчина. - Просто... - он снова засмеялся. - С чего ты решила, что мы пришли за тобой? Чтобы переварить эти слова и то, что из них следовало, у Скарлетт ушло несколько мгновений. Все переменилось. Ограбление банка в Челтнеме смело из ее сознания, и его место занял искореженный автобус с дырой в бочине у подножия дорожной насыпи. Она как заново увидела вывернутые наружу лепестки пробоины, нанесенной чудовищной силой изнутри. Она как заново увидела Альберта Брауна, вот он, сидит на полу, единственный выживший, с парой царапин, а остальные пассажиры погибли... Осознание протаранило ее. С чего ты решила, что мы пришли за тобой? Пока она колебалась, бородач начал действовать. он был слишком быстр - Скарлетт не успевала увернуться или отразить удар. И все же ее левая рука поднялась в защите, закрывая сердце - и клинок прошел прямо через ладонь и вышел на три дюйма с другой стороны. Скарлетт МакКейн оглушило вспышкой боли. Она уколола руку противника, так что он выпустил оружие, и уронила свое, хватаясь за запястье раненой руки и ругаясь. Мужчина, улыбаясь, отступил и подал знак своим. Прогремел выстрел. Скарлетт стиснула зубы и здоровой рукой вытянула нож и отшвырнула его. Попробовала пошевелить пальцами. Альберт Браун закричал: - Скарлетт! Твоя рука!.. У тебя кровь! - Да неужели? Не мельтеши, я с этим справлюсь. Скарлетт шагнула к нему и резко столкнула его с обрыва. Альберт с воплем свалился вниз. Преследователи открыли стрельбу. Скарлетт не задержалась. Она показала им многозначительный жест на прощание, а после спиной вперед спрыгнула.