Глава 3.1: Когда губы говорят громче слов
13 октября 2024, 09:00***
Колин застыл в полном шоке от увиденной сцены, его сердце колотилось. За те несколько секунд, что он простоял, застыв в дверном проеме, через него прошло несколько эмоций. Шок, растерянность, гнев, страх, ревность, печаль, отвращение, боль. Но из всех этих эмоций гнев был, безусловно, самым сильным. Он даже не потратил ни секунды на то, чтобы оценить ситуацию или понять, что происходит. Вместо этого он просто отреагировал, полностью контролируемый своим гневом. Быстро и решительно он преодолел пространство между собой и кроватью Пенелопы. Его пальцы вцепились в галстук Файфа, оттащили его от Пенелопы и с силой повалили на пол. Споткнувшись о кровать, тот не успел прикрыть лицо, как на него обрушился шквал ударов. Колин наносил удар за ударом по всем частям тела Файфа, до которых он мог дотянуться, — по лицу, животу, рукам, ребрам. Комната гудела от звуков односторонней драки, Колин не проявлял милосердия. Файф пытался защититься, но его попытки были тщетны. Колин был слишком силен и слишком зол, чтобы Файф мог его остановить. Он и сам удивлялся, откуда в нем столько силы. Он не был опытным бойцом, обычно предпочитая решать проблемы с помощью логики и переговоров. Но в горячке момента, подстегиваемый чистой яростью, Колин чувствовал себя Томом Белчером. Пока Колин выбивал из Файфа все соки, Пенелопа в полной панике пыталась их разнять. Она кричала и вопила, слезы текли по ее лицу, но это было все равно что пытаться остановить дикого зверя. Несмотря на все ее усилия — она дергала Колина за руку, умоляя его остановиться, — Колин был совершенно потерян в своей ярости и не обращал на нее никакого внимания. В конце концов Файф отказалась от попыток защититься и попыталась сбежать. Уловив момент, когда Колин отвел кулаки для сильного удара, Файф вывернулся из-под него и бросился наутек. Он бросился к двери, надеясь скрыться. Но Колин был как молния. Он схватил Файфа за плечо и прижал к стене, прежде чем тот успел повернуть дверную ручку. Крепко ухватившись, Колин прижал Файфа к стене, пока тот корчился и бился, отчаянно пытаясь вырваться. — Как ты смеешь? — прорычал Колин. — Как ты смеешь распускать руки с воспитанной леди? — спросил он, ударив Файфа по лицу. Пенелопа с колотящимся сердцем и слезами, текущими по лицу, бросилась к ним. Она бросилась между Колином и Файф, инстинктивно пытаясь защитить Файф от дальнейшего вреда. Со всей силы она толкнула Колина в грудь, отчаянно пытаясь разнять двух мужчин. Не желая причинять Пенелопе боль, Колин неохотно отпустил его. — Ты защищаешь его? — с шокированным ужасом спросил Колин. — Он воспользовался тобой, — крикнул Колин. Пенелопа была в истерике, невероятно обеспокоенная ситуацией, в которой она оказалась. — Я попросила его об этом, Колин, я просила его об этом, — кричала она. Этого было достаточно, чтобы Колин замер на месте. Правильно ли он ее понял? Зачем Пенелопе просить Файфа погубить ее? Размышляя над этим, он снова погрузился в свои воспоминания, анализируя сцену, свидетелем которой он стал, открыв дверь в ее спальню. В тот момент он еще не до конца осознал увиденное, но теперь мысленно воспроизвел сцену, ища понимания. Да, Файф окружал Пенелопу, но что-то не сходилось. Пенелопа не отталкивала его и не проявляла никаких признаков беспокойства. Напротив, она, казалось, притягивала его ближе и целовала в ответ. Осознание этого обрушилось на Колина как светское общество, заставив его уйти в себя и потерять равновесие. Воспользовавшись моментом, когда Колин на мгновение отвлекся, Фэйф быстро вышел из комнаты, опасаясь, что Колин может прийти в себя и снова начать его бить. Оставшись наедине с Пенелопой, Колин смотрел на нее, и в его взгляде читалось смятение. Он должен был получить ответы. Все это не сходилось. — Пенелопа, почему ты попросила Файфа погубить тебя? — Голос Колина дрогнул. — Я не просила его погубить меня, Колин. Я попросила его поцеловать меня, — ответила Пенелопа, ее тон был искренним. Колина чуть не стошнило. Этого не может быть. Не может быть, чтобы Пенелопа сказала то, что он думал, что она сказала. Очевидно, он что-то не так услышал. — Прости, что? — спросил он, желая получить разъяснения. — Я попросила его поцеловать меня, — повторила Пенелопа. — Почему? — спросил Колин. Пенелопа ответила с нежной простотой. — Ну, я никогда раньше никого не целовалась и хотела узнать, каково это. Колин посмотрел на Пенелопу, и его брови нахмурились в недоумении. Неужели она действительно сошла с ума? Идея о том, что она хочет что б ее поцеловали, казалась ему абсурдной. Она была воспитанной леди, и, по его мнению, она не должна была целоваться с мужчиной. Она должна была дождаться замужества, чтобы предаваться столь пикантным занятиям. Мысль о том, что она соблазняет мужчин в своей спальне для тайных поцелуев, была неприемлема. Еще более неприемлемым было то, что она специально попросила Файфа поцеловать ее. Колин не мог не чувствовать себя немного возмущенным всей этой ситуацией. Пенелопа практически отстранила его от дел из-за того, что он сказал на прошлогоднем балу, но там был и Файф. Файф тоже отпускал нелицеприятные замечания и смеялся за ее счет. Однако он каким-то образом оказался вознагражден. Колин получал молчание, а Файф — поцелуи. Это было несправедливо. К тому же у Файфа была позорная репутация в обществе, о чем Пенелопе было хорошо известно, но она пригласила его в свою спальню. Это не имело смысла. Это было удручающе, ведь Файф вряд ли заслуживал того, чтобы находиться с ней рядом, не говоря уже о том, чтобы дышать с Пенелопой одним воздухом. Если она действительно искала полноценного поцелуя, то более подходящим выбором был бы респектабельный член общества — возможно, близкий друг-мужчина, тот, кому она доверяла и кого знала много лет. Не он, конечно. Колин не имел в виду, что выбирать следует именно его; в конце концов, он и Пенелопа были всего лишь друзьями. — Хорошо, но почему ты обратилась к Файфу, чтобы исследовать сферу поцелуев? Ты его почти не знаешь. Он негодяй и повеса, эксплуатирующий женщин ради своих эгоистических удовольствий. Что заставило тебя выбрать его? — спросил расстроенный Колин. — Потому что он был готов. — Слова Пенелопы поразили Колина как удар грома. Колин удивленно моргнул. Значит, для того чтобы Пенелопа выбрала кого-нибудь, с кем можно было бы поцеловаться, достаточно было лишь быть готовым к действию? Да в таком случае каждый парень в Лондоне может быть в претендентах. Против воли в голове Колина пронеслись образы Пенелопы, целующейся с этими «желающими» мужчинами. От этих образов у него забурчало в животе, а к горлу снова подкралось слишком знакомое чувство тошноты. Он тяжело сглотнул, решив побороть тошноту и вникнуть в объяснения Пенелопы. — Быть добровольцем — это все, что для тебя важно, Пенелопа? Он не более чем повеса. Неужели у тебя нет ни стандартов, ни самоуважения? — поинтересовался Колин. Пенелопа, кипя от гнева, ответила: — У меня достаточно самоуважения, Колин. Мне не нужны нотации — Очевидно, нужны, потому что вы явно сошла с ума. Ты представляешь себе последствия, если бы кто-нибудь другой застал вас здесь? Тебя бы заставили выйти за него замуж. Ты этого хочешь? — повысил он голос. — Конечно, нет, Колин, но никто бы нас не поймал, — настаивала Пенелопа. Колин наклонил голову и озадаченно посмотрел на нее. Неужели она намеренно вела себя глупо? Разве он не считается кем-то? Всего несколько минут назад он поймал их с поличным. Почему она ведет себя так, словно это невероятный сценарий, хотя все произошло совсем недавно? — Пенелопа, я поймал тебя, — заявил Колин. — Ну да, потому что у тебя нет ни такта, ни чувства приличия. Ты даже не постучал, а просто ворвался. А что, если бы я была раздета, Колин? Ни у кого, кроме тебя, не хватило бы наглости заявиться в мои личные покои посреди бала, чтобы случайно проверить меня. Это крайне неуместно. К тому же я был очень осторожна. Я позаботилась о том, чтобы мы с Файфом ушли из бального зала в разное время, чтобы никто не заподозрил, что мы были вместе. Я сказала родным, что ухожу отдыхать, чтобы они не проверяли меня. Ни у кого не будет причин приходить сюда и предполагать, что что-то не так. Колин издал низкий рык в ответ. Она была права. Он прекрасно понимал, что Пенелопа выделяется для него из толпы — он был уверен, что никто другой не обладает таким пониманием. Ни Элоиза, ни ее сестры, ни даже ее мать. Он всегда тщательно следил за ней, беспокоился о ней, особенно в последнее время, когда она вела себя нестабильно. Пожалуй, он был единственным, кто был настолько безумен, чтобы ворваться в ее комнату без стука. — Ладно, хорошо, скорее всего, тебя бы не поймали бы, — смирился Колин: — Но это все равно не делает все это нормальным. Пенелопа махнула рукой в знак безразличия к мнению Колина. Ее безразличие только еще больше разозлило его. Раньше она заботилась о его мнении. Теперь же, похоже, она только и делает, что отмахивается от него. — Кто ты вообще такая? Пенелопа, которую я знал, никогда бы даже не подумала так поступить, — сказал он с грустью в голосе. Она гневно посмотрела на него. — Та Пенелопа, которую ты знал, была просто глупой дурочкой, которая всегда боялась добиваться того, чего хотела, — закричала она. Колин не удержался и перебил ее: — И поцелуй с Файфом — это то, чего ты хочешь? Еще раз закатив глаза, Пенелопа издала вздох отчаяния. — Я в принципе хочу, чтобы меня целовали, — объяснила она, пытаясь заставить его понять. — И поэтому ты выбрала Файфа? — спросил еще раз Колин. Пенелопа разочарованно потерла виски: — О Боже, дело не в Файфе. Я хотела, чтобы меня поцеловали. Файф не имеет значения, — ответила она. Колин покачал головой. — Как это он не имеет значения? Он был на тебе. — Потому что дело было не в нем. Я просто хотела хоть раз что-то почувствовать. Что ты не понимаешь? — спросила Пенелопа. — Что ты не понимаешь, Пенелопа? Файф — негодяй и повеса; он нехороший человек. Он не должен быть тем, к кому ты обращаешься за подобной помощью. Не то чтобы ты вообще должна была это делать, потому что это некрасиво и безумно, но если тебе придется, он не тот, кто тебе нужен, — настаивал Колин. Пенелопа снова попыталась объяснить свою точку зрения, говоря медленно, словно обращаясь к ребенку. — Повторяю, дело не в Файфе. Дело во мне и в том, чего я хочу, — снова объяснила она, надеясь, что он перестанет с ней спорить и просто оставит все как есть. Колин не хотел, он не мог этого допустить. Мысленная картинка целующихся Пенелопы и Фейфа, запечатлелась в его мозгу, вероятно, навсегда, заставляя его покрываться мурашками. Наверное, он в какой-то степени понимал, к чему клонит Пенелопа. Конечно, не так уж важно, что он застал на ней именно Файфа. Если бы Колин застал любого другого джентльмена в ее спальне, он бы и его избил. Но то, что это был Реджинальд Файф? Это делало ситуацию в тысячу раз хуже. Файф был образцом неуважения и пренебрежения к женщинам. Он видел в них лишь игрушку, не уважая их ценности. А вот Колин? Он был другим. Имея четырех младших сестер и овдовевшую мать, он лучше других знал, что такое женщина. Он уважал их ум, храбрость, стойкость и силу. Если кто-то и подходил для такой миссии, то это должен был быть Колин. Не то чтобы он хотел сделать это, ведь, опять же, он и Пенелопа были просто друзьями. продолжение следует…Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!