Глава 8

Кристин сидела на одеяле Томми, сжимая в руках его плюшевую красную толстовку и прижимая её к груди. Мягкий, знакомый запах сына наполнял её чувства, слегка ослабляя напряжение в сердце. Её взгляд упал на дыру в стене — неровное, зияющее напоминание о том, как отчаянно Томми убегал. Сэм бесстрашно наклонился над краем, несмотря на то, что они находились на десятом этаже. Он осмотрел спальню и теперь прищурился, глядя на землю внизу, словно ожидая найти что-нибудь — что угодно, — что могло бы помочь им найти Томми. Они искали несколько часов, разъезжая по городу на патрульной машине Сэма, останавливаясь в каждом возможном месте, куда мог пойти Томми. Они искали выпавшие перья, обрывки одежды, даже отслеживали местоположение его телефона, но это привело их только к её квартире. Но там ничего не было. Единственной подсказкой, которую они нашли, была дыра в стене — свидетельство решимости Томми сбежать. Резкий сигнал телефона прервал её мысли. Кристин инстинктивно потянулась за телефоном, прежде чем вспомнила, что он был разбит вдребезги в приступе паники Уилбура. Она застонала, чувствуя, как на неё всё сильнее давит груз ситуации. Сейчас было не время оставаться без телефона. Она наблюдала, как Сэм ответил на его вопрос коротким «Да?». Выражение его лица быстро менялось: шок, беспокойство, а затем глубокая хмурая гримаса раздражения. — Как давно? — спросил он в трубку, и его голос дрогнул от разочарования. У Кристин скрутило живот, когда она увидела его реакцию. Что бы он ни услышал, это было плохо. — Почему меня не проинформировали об этом раньше?! — Сэм практически выплюнул это в трубку. Кристин стояла, чувствуя, как от волнения у неё подкашиваются ноги, и ждала, что Сэм скажет. Он повесил трубку, резко бросив: «Я скоро буду», — и повернулся к ней с суровым выражением лица. «Ваш сын был замечен», — сказал он, и сердце Кристин подпрыгнуло, когда она бросилась вперёд. — Где? Когда? Скажи мне! — потребовала она, отчаянно цепляясь за любую надежду. Тон Сэма оставался холодным, хотя она понимала, что его раздражение направлено не на неё. «Манберг Плаза, почти тридцать чёртовых минут назад». Кристин резко вскрикнула от разочарования. «Тридцать минут!? Он, наверное, уже ушёл! Почему они не позвонили тебе раньше?» — она не смогла сдержать панику в голосе. Сэм покачал головой, явно разделяя её разочарование. «Они проигнорировали мои прямые указания и вместо этого решили следовать базовому протоколу. Один офицер подошёл к несовершеннолетнему, пока его напарник пытался дозвониться до вас. Когда они не смогли с вами связаться, они обратились к человеку, указанному в качестве контактного лица на случай чрезвычайной ситуации». Поза Кристин тут же напряглась, а пульс участился. — Шлатт здесь? — прорычала она, и в её голосе послышался гнев. Сэм кивнул с мрачным видом. «Он появился и сейчас помогает с поисками». — Я не хочу, чтобы он приближался к Томми, — прошипела Кристин, уже хватая сумочку и пальто. Её тело гудело от адреналина. — Мы должны найти его, Сэм. Сейчас же. Сэм последовал её примеру и накинул на себя пальто, когда она открыла дверь. «Как ты и сказала, Томми, скорее всего, уже давно ушёл с площади. Офицеры сообщили, что он ушёл с высоким мужчиной в плаще». Кристин замерла, повернувшись к нему лицом, и её сердце упало. «Томми в опасности? Его преследовали?» Сэм быстро покачал головой. «Нет-нет. Офицеры сказали, что, похоже, Томми тащил фигуру за собой, а не наоборот. Вероятно, он их знает. Но они упомянули, что оба были в панике. Я не понимаю, почему они так боялись моих офицеров...» Мысли Кристин бешено скакали, а тревога нарастала. «Это не имеет значения. Мы должны найти его. Это всё, что имеет значение». Как только Сэм наполовину вышла за дверь, по квартире разнёсся громкий грохот. Кристин резко обернулась и широко раскрыла глаза, увидев источник шума. Знакомый высокий, худощавый мальчик с кожей цвета слоновой кости, кажется, упал прямо на её пианино. Кровь стекала у него из глаз и по шее, кожа выглядела воспалённой и покрытой волдырями, а его бессознательное тело распростёрлось на искореженном инструменте. Сердце Кристин ёкнуло в груди, когда она бросилась к нему. «Ранбу?» — выдохнула она, опускаясь на колени рядом с ним. Её руки дрожали, она не знала, куда притронуться, как начать оказывать помощь. Сэм уже достал телефон и вызывал скорую. «Он просто... появился из ниоткуда», — пробормотал он, оглядывая гостиную. Мысли Кристин неслись вскачь. Почему Ранбу был в таком состоянии? Почему в последнее время так много всего пошло не так? — Сэм, вызови ему помощь. Сейчас же, — сказала она резче, чем хотела, но в её голосе чувствовалась настойчивость. — Я займусь этим, — ответил Сэм, уже приступая к делу. — У тебя где-нибудь есть аптечка? Кристин не колебалась. «Ванная, шкафчик под раковиной», — быстро ответила она, не отрывая взгляда от окровавленного Ранбу. Сэм поспешил за ним, продолжая говорить по телефону с парамедиками и называя адрес Кристин. Её сердце сжалось, когда она осторожно убрала волосы Ранбу с его лица. Его кожа была покрыта волдырями и ссадинами, а на щеках остались следы от слёз. «Бедный ребёнок», — подумала она, и в её голове роились вопросы и ярость. Тот, кто причинил столько страданий такому нежному мальчику, как Ранбу, дорого за это заплатит. Через несколько мгновений Сэм вернулся с аптечкой в одной руке и мокрым полотенцем в другой. Он уже собирался вытереть кровь с лица Рэнбу, но Кристин остановила его. — Убери от него это полотенце, — предупредила она напряжённым голосом. — Вода обжигает его — скорее всего, из-за этого и появились эти раны. Сэм помедлил, с любопытством глядя на неё, но спорить не стал. Он отложил его в сторону и взял другой, сухой, и аккуратно промокнул залитое кровью лицо Ранбу. — Скорая уже в пути, — сказал он, стараясь говорить спокойно. — Ранбу не выглядит так, будто его травмы опасны для жизни, но мы не должны трогать его, пока не приедет помощь. — Он вытер щёку мальчика и добавил: — Лучше, чтобы этим занялись парамедики. Кристин кивнула, хотя её мысли лихорадочно метались. Она не могла усидеть на месте — Томми всё ещё был там. Она взглянула на синяки на шее Рэнбу, где едва различила слабый отпечаток ладони. Кто-то сильно избил его, и этот кто-то был очень силён. Низкий стон наполнил комнату, вернув внимание Кристин к Ранбу. Его глаза приоткрылись и медленно моргали, словно ему требовались все силы, чтобы просто держать их открытыми. «К-Крис-тин...» — голос Ранбу был едва слышен, слабый и напряжённый, но она его услышала. — Я здесь, — мягко сказала она, снова проведя пальцами по его волосам успокаивающим жестом. — Теперь ты в безопасности. — С тобой всё будет в порядке, малыш, — добавил Сэм успокаивающим, но твёрдым голосом. — А теперь отдыхай. Но губы Ранбу снова зашевелились, пытаясь произнести слова. Кристин наклонилась ближе, её сердце бешено колотилось, пока она напряжённо прислушивалась. — Т-Томми... школа... о-опасность, — прохрипел он, слабо кашляя. Глаза Кристин расширились при упоминании имени сына. — Ты была с Томми? — прошептала Кристин, и в её голосе слышалась тревога. — Ему грозит опасность в школе? Взгляд Ранбу на мгновение остановился на ней, прежде чем он закатил глаза и его тело снова обмякло. Его последние слова перед потерей сознания вызвали у неё новую волну паники. "Помоги ... ему ..." Кристин замерла всего на секунду, прежде чем поднять взгляд и посмотреть Сэму в глаза. Он уже смотрел на неё с покорным, но понимающим выражением лица. — Я ведь не смогу убедить тебя остаться здесь, да? — понимающе спросил Сэм. Она покачала головой, её решимость окрепла. «Нет». Сэм вздохнул, его взгляд переместился на бессознательное тело Ранбу. "Иди забери своего мальчика", - твердо сказал он. "Я догоню, как только ребенок будет в надежных руках". — Спасибо, — прошептала Кристин мягким, но полным благодарности голосом. Она в последний раз нежно погладила Ранбу по волосам и встала. Не теряя ни секунды, она распахнула дверь балкона и вышла на выступ. — Кристин, подожди! — удивлённый возглас Сэма эхом разнёсся позади неё, но было уже слишком поздно. Её крылья развернулись, поймав ветер, когда она спрыгнула с выступа и взмыла в небо. Холодный воздух обдувал её, но Кристин едва замечала это, пока летела. Все её мысли были сосредоточены на Томми и на том, как она мчится наперегонки со временем, надеясь добраться до сына, пока не стало слишком поздно. Знакомый путь к школе Томми промелькнул мимо, пока она летела выше, быстрее, рассекая облака крыльями, словно лезвием. Её сердце бешено колотилось в груди, наполненное одной-единственной жгучей целью. Кристин парила высоко над городом, внимательно осматривая улицы внизу. Ветер трепал её тёмные волосы, а крылья мерно взмахивали, пока она изучала обстановку. Внизу она заметила скопление полицейских машин и, к сожалению, блестящий чёрный автомобиль Шлатта. Конечно, он здесь, подумала она со вздохом. Офицеры, казалось, больше сосредоточились на площади и окружающем лесу. Она знала, что это только вопрос времени, когда Сэм вызовет подкрепление и проинформирует их о ситуации, и присутствие Шлатта все только усложнит. Кристин сначала нужно было найти Томми. Она резко нырнула вниз, и поток воздуха ударил ей в лицо, когда она приземлилась, и остановилась прямо перед тем, как упасть на улицу. Её внезапное приземление напугало пожилого прохожего, который чуть не уронил свои покупки. «Извините!» — крикнула она через плечо, выдавив быструю улыбку и корректируя курс. Она завернула за угол и оказалась на знакомой улице, на которой находилась школа Томми. Улица всегда вызывала у нее беспокойство, с ее заброшенными магазинами, одной одинокой пекарней и подавляющим чувством заброшенности. Не помогло и то, что на пекарне напротив школы висела табличка " Детям вход воспрещен". Она всегда хотела для Томми лучшего, чего-нибудь подальше от этого унылого участка дороги, хотя ее сын всегда был против любого упоминания о переезде школ. Она поспешила к школьному зданию, чувствуя, как колотится сердце в груди, но остановилась, услышав громкий пронзительный визг. "Мисс Кей! Привет, мисс Кей!" Кристин повернулась, узнав голос ещё до того, как увидела лицо. На её губах появилась искренняя улыбка, несмотря на серьёзность ситуации. Майкл, гибрид свиньи и человека, младше Томми, бежал к ней, энергично размахивая руками. Его пушистые розовые волосы подпрыгивали при беге, а висячие уши подрагивали от волнения. — Привет, Майкл, — тепло поздоровалась Кристин, хотя её взгляд уже скользил по комнате позади него, всё ещё сосредоточенный на поисках Томми. — Разве ты не должен быть на уроке? Щеки Майкла густо покраснели, и он нервно заёрзал, постукивая маленьким копытцем по земле. «Я просто хотел сходить в туалет, — смущённо сказал он, — но потом отвлёкся...» Кристин тихо усмехнулась, взъерошив его кудрявые волосы. Майкл всегда был очаровательным, хотя Томми часто жаловался, что младший мальчик ходит за ним и Таббо по пятам. Кристин подозревала, что жалобы Томми были вызваны скорее завистью, чем чем-то ещё, особенно учитывая, как сильно Таббо любил Майкла. — Что ж, дорогая, — сказала Кристин, выпрямляясь, — тебе пора возвращаться в класс. Мы же не хотим, чтобы у тебя были неприятности, не так ли? Майкл снова пошевелился, но прежде чем она успела окончательно его прогнать, он задал неожиданный вопрос тихим и неуверенным голосом. «Таббо и Томми заменили меня?» Сердце Кристин сжалось при виде его заплаканных глаз. Она присела на корточки, чтобы быть с ним на одном уровне, и нежно положила руку ему на плечо. — Что ты имеешь в виду, милый? Конечно, нет. Томми снова сказал что-то обидное? "Нет ..." Майкл икнул, вытирая глаза рукавом. "Я давно их не видел, но... Я только что видел Томми! И... он гулял с другим гибридом свиньи ..." У Кристин перехватило дыхание. Он видел Томми. Она крепче сжала плечо Майкла, широко раскрыв глаза. «Ты видел Томми? Где? Когда?» Майкл шмыгнул носом и указал на большое обветшалое здание в самом конце улицы. Кристин прищурилась, смутно узнавая его. Старый заброшенный склад. Правительство много лет обещало его снести, но до сих пор ничего не было сделано. Сердце Кристин бешено колотилось, когда Майкл всхлипнул рядом с ней, и на его глазах выступили слёзы. — Интересно, что они будут печь... — печально пробормотал он. Эти слова не сразу дошли до неё, потому что она была поглощена тревожными мыслями. Но когда они дошли, то обрушились на неё, как товарный поезд. — Печь? — спросила она с недоумением в голосе. Майкл кивнул, и его маленькая мордочка сморщилась от подступающих слёз. «Да, там есть человек, который продаёт счастливую муку... некоторые дети постарше ходят туда печь, и они всегда выходят такие счастливые и улыбающиеся...» Его голос дрогнул от рыданий. «Я тоже хочу пойти...» Мысли Кристин лихорадочно метались, пытаясь собрать воедино разрозненные слова. «Счастливая мука»? «Выпечка»? Она не была наивной, и кусочки начали складываться в ужасающую картину. Это были не дети, сбежавшие на невинное занятие, — похоже на какую-то подпольную операцию, вероятно, связанную с наркотиками. У неё скрутило живот. Нет, Томми не стал бы участвовать в чём-то подобном. Он бы не стал… Но закралось сомнение. Он сбежал. Что, если...? Рассеянно поглаживая розовые кудряшки Майкла, она всё ещё пребывала в замешательстве. «Ты уверен, что Томми пошёл туда?» — спросила она, и в её голосе послышались отчаянные нотки. «Может, они просто шли в ту сторону». Майкл решительно покачал головой, шмыгая носом между всхлипываниями. «Н-нет, я видел, как они вошли! М-мой сменщик что-то держал в руке и протягивал Томми, и они оба вошли!» У Кристин упало сердце. Мысль о том, что кто-то, кого она не знает, находится рядом с её сыном и что-то ему предлагает, наводила на мрачные мысли. Это уже не просто побег — всё может быть гораздо хуже. Она быстро вытерла слезы Майкла рукавом своего свитера, пытаясь сосредоточиться. "Ты поступил очень правильно, рассказав мне, Майкл", - сказала она, ее голос был тверже, чем она чувствовала внутри. - Не могли бы вы оказать мне услугу?. Кристин присела перед ним на корточки и посмотрела в его мягкие грустные глаза. «Мне нужно, чтобы ты подождал здесь полицейских, хорошо? Они скоро придут, и я хочу, чтобы ты рассказал им всё, что только что рассказал мне. Это очень важно. Ты можешь это сделать для меня?» Майкл шмыгнул носом и потер глаза. «Но... у меня будут неприятности?» - Если ты объяснишь, что я сказал тебе остаться и поговорить с ними, обещаю, они поймут. Ты бы очень помог нам с Томми, Майкл. — Кристин мягко сжала его маленькие плечи, пытаясь успокоить. - Тот гибрид, с которым ты видел Томми, возможно, не очень хороший человек. Майкл моргнул, явно смущённый, но готовый довериться ей. Он кивнул, в его глазах всё ещё стояли слёзы, но на лице появилась решимость. «Конечно, мисс К.! Я бы сделал всё для своих друзей!» У Кристин сжалось сердце от его искренности. «Ты такой храбрый мальчик», — мягко сказала она, ласково потрепав его по голове. Его щёки покраснели, и он смущённо, но гордо улыбнулся ей и даже неловко отдал честь. Кристин улыбнулась в ответ, прежде чем встать. Она перевела взгляд на склад, и её сердце забилось сильнее, чем когда-либо. Счастливая мука, выпечка, Томми с незнакомцем... Это было неправильно. И если кто-то заманил её сына, она ни за что не стала бы ждать, пока полиция вмешается. Как только она увидела, что Майкл сел на скамейку перед зданием школы, Кристин развернулась на каблуках и быстро направилась к складу. Её крылья затрепетали в предвкушении, ей не терпелось взлететь, но она заставила себя оставаться на земле. Улица была относительно пустой, и она не хотела привлекать внимание к тому, куда направляется. По мере приближения здание казалось всё больше, а его разрушающийся фасад больше походил на декорации к фильму ужасов, чем на место, где Томми когда-либо мог оказаться. Как правительство могло так долго его не сносить? Казалось, что это идеальное место для незаконной деятельности, где можно прятаться на виду у всех. У неё перехватило дыхание, когда она наконец добралась до двери, ржавая рама которой скрипнула под её прикосновением. Она на секунду замешкалась, её пальцы зависли над ручкой. Все инстинкты кричали ей, чтобы она ворвалась внутрь, нашла Томми и вытащила его из любой опасности, в которой он мог оказаться. Но она заставила себя сделать глубокий вдох. Успокойся, Кристин. Тебе нужно отнестись к этому с умом. Приоткрыв дверь ровно настолько, чтобы проскользнуть внутрь, Кристин быстро привычным взглядом осмотрела помещение. Воздух был затхлым, и в нём чувствовался слабый запах чего-то горелого. Её шаги слегка отдавались эхом в пустом пространстве, и она заметила следы недавнего пребывания людей: сдвинутую пыль, отпечатки ног, несколько выброшенных оберток. Она остановилась, прислушиваясь к любому звуку, который мог бы дать ей подсказку. Затем она едва различила голоса. Один из них, несомненно, принадлежал Томми, в нём звучала знакомая бравада, хотя она и слышала в нём нотку беспокойства. Её крылья затрепетали, перья зашуршали от волнения. Она двинулась вперёд, ориентируясь на приглушённые звуки разговора, доносившиеся из тёмного коридора. Каждое слово становилось всё отчётливее, и с каждым шагом её сердце билось всё громче. «Я большой мальчик, я справлюсь!» — раздался голос её сына, безошибочно узнаваемый голос Томми, в котором звучала знакомая нотка неповиновения. У Кристин сжалось сердце. «Это мой мальчик», — подумала она, и её сердце наполнилось гордостью и разочарованием в равной степени. Она продолжала красться вперёд, стараясь не задевать крыльями стены. В голосе Томми, как всегда, звучала дерзкая бравада, которой он прикрывал свой страх, но за ней скрывалось напряжение, от которого у неё по коже побежали мурашки. — Ты не можешь облегчить нам обоим задачу? — ответил более низкий голос, в котором слышалось раздражение. — Я предлагаю тебе выгодную сделку, парень. Кристин нахмурилась. Она не узнала этот голос — он был грубым, властным и взволнованным. Типичный голос человека, которому не повезло пытаться договориться с Томми. Кем бы он ни был, он явно не в своей тарелке, если думает, что сможет повлиять на её сына одними словами. Её пальцы сжались в кулаки, когда она подошла к подножию лестницы. Теперь она слышала их отчётливее, и от каждого слова у неё учащался пульс. Хлопая крыльями, чтобы ступать легко, она тихо поднималась, и от приглушённого напряжения в голосах над ней у неё по коже бежали мурашки. Следующие слова Томми эхом разнеслись в воздухе, насмешливые и язвительные. «У тебя не было проблем с Ранбу, почему ты так осторожничаешь со мной? Что, за последние несколько минут у тебя проснулась совесть, придурок?» Ранбу... Сердце Кристин сжалось при упоминании мальчика, который только что появился в её доме таким сломленным и окровавленным. В её голове щёлкнуло, разжигая огонь, уже пылающий в её груди. Кем бы ни был этот мужчина, он сделал что-то ужасное с Ранбу, а теперь угрожает её сыну. Наверху лестницы она прижалась к стене, чтобы её не было видно. Пространство за дверью было широко распахнуто, и хотя она пока не видела их, напряжение в воздухе было таким сильным, что почти душило. Она заставила себя делать медленные, глубокие вдохи, успокаиваясь, хотя ярость жгла её изнутри. Низкое рычание разнеслось в воздухе, и перья Кристин встали дыбом. «Того, что ты мне дал, было недостаточно. Но если ты хочешь того же, что получил твой друг?» — продолжал голос, насмехаясь. — Хорошо. Посмотрим, как ты справишься. Может, когда ты выгоришь, ты будешь более сговорчивым. Вот и все. Кристин не нужно было слышать ни слова. Пламя ярости, которое тлело в её сердце, вспыхнуло с новой силой. Она вышла из-за стены, не заботясь о том, что может привлечь внимание. Расправив крылья, она вышла на открытое пространство и сразу же посмотрела на Томми. Ее сын. Там он стоял — её упрямый, непокорный, прекрасный мальчик — лицом к лицу с высокой, грузной фигурой, окутанной золотом и тенями. Томми сжал кулаки, его поза была вызывающей, но за его бравадой скрывался страх. Она видела это. И она не собиралась это терпеть. Не колеблясь, Кристин быстрым шагом направилась к нему, широко расправив крылья, повинуясь инстинктам. Она протянула руки и притянула Томми к себе, заключив его в крепкие, защитные объятия, которые могла дать только мать. Она держала его так крепко, что чувствовала, как его сердце бьётся у неё в груди. «Томми», — пробормотала она, нежно воркуя и прижимая его к себе. — М-мама?! — голос Томми звучал приглушённо, в нём слышалось неподдельное изумление. Кристин не отпускала его, ещё крепче обнимая и шикая на него. «Не порть этот момент, Томми. Я так невероятно разочарована в тебе прямо сейчас», — резко прошептала она, в её голосе звучал упрёк, но в прикосновениях чувствовалось облегчение. «Ты не представляешь, как я волновалась». Она крепче прижала его к себе, и Томми тихо всхлипнул, но ей было всё равно. Ей нужен был этот момент, нужно было чувствовать, что её сын в её руках, живой, в безопасности, дышащий. Её внутренний элитарий довольно мурлыкал, а крылья трепетали от радости, что её птенец снова под её защитой. Её прервал голос, нарушив этот нежный момент. «Эм...» — произнёс низкий голос, который звучал почти неловко. «Простите, что прерываю, но мы как раз были в процессе кое-чего...» Кристин резко повернула голову в сторону источника голоса, её защитные инстинкты обострились от раздражения. Она отпустила Томми — хоть и неохотно — и повернулась лицом к незнакомцу. И когда она наконец увидела его, её перья встали дыбом от беспокойства. Фигура, стоявшая перед ней, была высокой, намного выше любого гибрида свиньи, которого она когда-либо видела, его тело было окутано аурой устрашения. Его глаза, светящиеся глубоким зловещим красным цветом, были устремлены на неё с пугающей интенсивностью. На голове у него, как гротескная маска, сидел череп кабана с угрожающе торчащими клыками. Длинные розовые волосы ниспадали на плечи аккуратной косой, и золото... Так много золота. Сверкающие украшения, которыми были украшены его шея, запястья и уши, поблёскивали в тусклом свете, привлекая её внимание на долю секунды дольше, чем она рассчитывала. Столько блеска... Она могла только представить, как легко Томми поддался этому. Кристин нахмурилась, прищурившись, глядя на незнакомца. Её гнев вспыхнул снова, на этот раз ещё сильнее. Он использовал против Томми инстинкты элитарианца. От осознания этого у неё закипела кровь, и золотой блеск утратил свою привлекательность, сменившись жгучей яростью. Золото встретилось с красным, когда она встретилась взглядом с мужчиной в маске, и сила, скрывающаяся за её взглядом, могла бы расплавить камень. Он не дрогнул, стоя на своём месте с непроницаемым выражением лица, хотя она чувствовала исходящее от него напряжение. Она инстинктивно сжала когти и прищурилась, окинув взглядом внушительную фигуру перед собой. «Ты...» — прорычала она низким угрожающим голосом, напрягая тело в готовности нанести удар. Невероятное высокомерие этого человека, облачённого в золото и совершенно невозмутимого, только подлило масла в огонь, пылающий в её груди. Он наклонил голову, и выражение его лица было скрыто за уродливым черепом, который он носил, но по тому, как он переступил с ноги на ногу, было видно, что он в замешательстве. «Как ты смеешь продавать наркотики детям!» — голос Кристин был полон праведного гнева, а крылья дрожали от напряжения, которое она испытывала, сдерживаясь, чтобы не наброситься на него прямо здесь и сейчас. «Особенно моему сыну! Ему тринадцать! Тринадцать!» Гибрид вздрогнул, явно испугавшись, и неуклюже отступил на шаг. «А?!» Позади себя Кристин услышала, как Томми подавился собственной слюной, но она не дала ни одному из них возможности объясниться. С неё было довольно. «Кем ты себя возомнил, — продолжала она, с каждым словом повышая голос, — манипулируя впечатлительной молодёжью ради собственной корыстной выгоды? Ты и сам не выглядишь старым, так что такое поведение просто отвратительно! Я понимаю, что тебя тоже могли вовлечь в эту жизнь в детстве, но добровольно продолжать этот порочный круг насилия и зависимости? Это презренно». Гибрид свиньи уставился на неё широко раскрытыми глазами, явно опешив от продолжения тирады Кристин. Он слегка приподнял руки в тщетной попытке остановить словесный поток. «Что бы почувствовала твоя мать, если бы узнала, чем ты занимаешься?» — спросила Кристин, с каждым словом приближаясь к нему. «Живёшь на заброшенном складе, раздаёшь «счастливую муку» соседским школьникам, как какой-то чокнутый сосед?!» Повисла короткая пауза, прежде чем гибрид свиньи раздражённо фыркнул и недоверчиво покачал головой. «Послушайте, леди, — начал он низким голосом, в котором слышалось неловкое раздражение, — мне кажется, вы неправильно понимаете, что здесь происходит. На самом деле я...» «Первый шаг к выздоровлению — признать, что у тебя есть проблема!» — перебила его Кристин, которую совершенно не смутили его попытки объясниться. «Я готова дать тебе презумпцию невиновности, но я бы хотела, чтобы ты дал мне контакты твоего опекуна, чтобы я могла серьёзно с ним поговорить, потому что, честно говоря, как…» Она почувствовала, как кто-то тянет её за руку, и, обернувшись, увидела Томми с раскрасневшимся лицом, который явно разрывался между смехом и смущением. «Мам... Мам, я не... » — А ты! — Кристин резко повернулась к сыну, не дав ему договорить. — Разбил окно, сбежал в ночь, прятался от властей, был замечен бегущим по городу с неизвестным в плаще, а потом Майкл сказал мне, что ты пошёл за странным мужчиной в притон?! Томас Иннит Росалес, я воспитала тебя не таким! «Мам, подожди, нет, это не...» Томми попытался возразить, и в его голосе прозвучали панические нотки, но прежде чем он успел что-то сказать, их разговор прервал низкий голос гибрида свиньи и человека, в котором слышалось неожиданное удовлетворение. «Значит, его так зовут...» — задумчиво произнёс он, и в его горле зародился мрачный смешок. Взгляд Кристин снова устремился к мужчине в маске, и в ней проснулись защитные инстинкты, когда она заметила расчётливый блеск в его горящих глазах. Томми же за считанные секунды из красного как рак превратился в мертвенно-бледного, а его глаза расширились от ужаса. — Что? — резко спросила Кристин, снова прищурившись и сосредоточившись на странном гибриде. Голос мужчины стал зловещим, и он глухо усмехнулся. «Я пытался заставить коротышку ответить на некоторые мои вопросы, но он чертовски упрям. Он продолжал давать мне расплывчатые, бессмысленные ответы или просто матерился. Когда я спросил, как его зовут, он спросил, знаю ли я, кто такой паровозик Томас». Гибрид сделал паузу, а затем ухмыльнулся под своей маской в виде черепа. «Хотя, думаю, теперь в этом больше смысла». Кристин закатила глаза, и в её голосе послышались нотки разочарования и раздражения. «Я назвала его не в честь поезда». Ответ гибрида был незамедлительным и почти невозмутимым. «Томас — это не поезд. Он — передняя часть поезда, локомотив. Вагоны и локомотивы, из которых состоит поезд, — это отдельные персонажи». Кристин моргнула, на мгновение растерявшись от неожиданной новости. Она открыла рот, чтобы возразить, но не успела: Томми разразился громким, безудержным смехом. — О боже мой! — прохрипел Томми, едва выдавив из себя эти слова. — Так ты смотрел шоу! Кристин сурово посмотрела на сына, но не смогла сдержать лёгкую улыбку, которая тронула уголки её губ. Абсурдность ситуации — она читает нотации гигантскому, покрытому золотом гибриду свиньи, в то время как её сын находит общий язык с детским шоу — была почти невыносимой. Гибриду, однако, было не до смеха. Он скрестил руки на груди, и напряжение в его позе, казалось, вернулось, хотя и не было таким враждебным, как раньше. «Я здесь не для того, чтобы болтать о детских шоу», — пробормотал он, и его низкий голос снова стал тише. Она слышала, как он приближается, его тяжёлые шаги были размеренными. Крылья Кристин инстинктивно расправились, одно из них заслонило Томми от посторонних глаз, когда мужчина остановился на расстоянии вытянутой руки. Его глаза, горящие красным под черепом, не отрывались от неё. «Я не смог вытянуть из него ничего полезного», — пробормотал он своим низким голосом, в котором слышалась едва уловимая угроза. Он мельком взглянул на крыло, под которым прятался Томми, словно подчеркивая что-то, а затем снова посмотрел ей в глаза. «Но я уверен, что ты будешь более сговорчивой». От его намека у Кристин сжалась челюсть. От того, как он пронзал ее взглядом, ей хотелось огрызнуться, выплеснуть всю ярость, которую она сдерживала. Но любое сопротивление, любая мысль о том, чтобы дать отпор, испарились, как только он произнес следующие слова. — Тогда давай сразу перейдём к делу, хорошо? Ты знакома с кем-нибудь по имени Фил? У неё кровь застыла в жилах, и на какое-то ужасное мгновение ей показалось, что мир вокруг неё накренился. Она едва слышала, как Томми что-то кричит в ответ мужчине. «Я же тебе сказал! Я не знаю никакого чёртова Фила! Это такое банальное мужское имя!» — раздался возмущённый голос Томми, но Кристин почти не обратила на него внимания. Фил. Это имя — не просто совпадение, не так ли? Это чувство нахлынуло на неё, как приливная волна, которой она пыталась избежать все эти годы. Фил. Её мысли вернулись к тому времени, которое она так старалась забыть. К тому элитрианцу, с которым она случайно запечатлелась много лет назад. К тому мужчине, который оставил ей единственное перо, письмо и вопросы без ответов. Это было невозможно, не так ли? Она почувствовала давно забытое тянущее ощущение глубоко в душе, пустоту и боль, которых не испытывала с тех пор, как носила Томми. Тянущее ощущение чего-то утраченного. Воспоминания о том, как она была беременна и звала свою пару — пару, который, сам того не зная, оставил её одну с их нерождённым сыном. Чувствовал ли он вообще отпечаток той ночи? Или только она была связана с ним? Гибрид свиньи снова заговорил, и его слова пронзили её оцепенение, как нож — тёплое масло. «Поверь мне, я могу определить, когда кто-то понимает, о ком я говорю...» — он едва слышно выдохнул и наклонился так близко, что горячий воздух, вырывающийся из-под маски в виде черепа, обдал её лицо. Его горящие красные глаза не отрываясь смотрели на неё. «И, как ты не поверишь, я, кажется, получил ответ на свой вопрос». У Кристин перехватило дыхание, от его близости ей стало почти дурно. Томми снова заговорил с ней, на этот раз тише, с нотками замешательства в голосе. — Мам?.. — тихо пробормотал Томми, словно почувствовав, что случилось что-то ужасное. Прежде чем она успела ответить, в помещении раздался громкий щелчок, мгновенно снявший напряжение. Мужчина напрягся, а его голова так резко повернулась в сторону звука, что ей показалось, будто у него сейчас сломается шея. Кристин проследила за его взглядом, чувствуя, как бешено колотится её сердце, и увидела Сэма на верхней ступеньке лестницы. Он тяжело дышал и целился из пистолета прямо в гибрида в маске. На лице Сэма застыло мрачное выражение, на лбу выступили капли пота, как будто он бежал всю дорогу. Глаза Томми расширились, а рот приоткрылся, когда он уставился на пистолет. «Это чертовски круто», — прошептал он с благоговением, совершенно забыв об опасности и восхищаясь огнестрельным оружием. Голос Сэма был холодным и властным, когда он обратился к Кристин, не сводя глаз с мужчины в маске черепа. «Кристин, отойди от него. Сейчас же». Она едва успела среагировать, как почувствовала, что воздух вокруг неё задрожал: гибрид уже двигался, протягивая к ней свои огромные руки. В мгновение ока она схватила Томми и отпрыгнула назад, расправив крылья, чтобы увести их обоих из зоны досягаемости. От скорости, с которой она отступала, у неё перехватило дыхание, а от внезапного удара спиной о стену рядом с Сэмом у неё из лёгких выбило весь воздух. Томми навалился на неё всем телом, и на мгновение она задумалась, не вырос ли он слишком большим, чтобы его носить на руках, или она просто стала слишком старой для таких трюков. Сэм тут же встал между ними и гибридом, заслонив их своим массивным телом и не сводя пистолета с фигуры в маске. Кристин ахнула, пытаясь отдышаться, но её охватило облегчение. Они в безопасности — Сэм здесь, а значит, здесь и полиция. Однако гибрида свиньи, похоже, ситуация не смутила. Он выпрямился, расправил плечи и скрестил руки на груди, как будто его не волновало направленное на него оружие. Его красные глаза перебегали с Сэма на Кристин и обратно, пока наконец не остановились на пистолете. Из его груди донёсся низкий смешок. — Серьёзно? — в голосе гибрида слышалось веселье, но его тело оставалось напряжённым, явно готовым ко всему, что могло произойти. — Ты собираешься направить на меня эту штуку, как будто я какой-то бандит? Сэм не ответил, его лицо оставалось неподвижным. Тишина сгущалась от напряжения. Сердце Кристин бешено колотилось, она крепче прижала к себе Томми, её крылья беспокойно подрагивали. Она не верила, что он оставит их в покое, даже несмотря на то, что Сэм был с пистолетом наготове. «А ты не ручной полицейский капитан Шлатта?» Гибрид снова усмехнулся, на этот раз более мрачно, почти снисходительно. «Ты ищешь не там, офицер», — сказал он, прищурившись. «Я здесь не для того, чтобы с тобой возиться. » Сэм крепче сжал пистолет и заговорил низким и ровным голосом. «Я даю тебе последний шанс уйти, пока всё не стало ещё хуже». На мгновение гибрид, казалось, задумался над предложением, слегка наклонив голову, словно взвешивая все варианты. Затем его красные глаза снова обратились к Кристин. «Мне всё ещё нужны ответы, гарпия», — сказал он непринуждённым тоном, но с скрытой угрозой. Кристин почувствовала, как от этого прозвища у неё встали дыбом волосы на затылке. «Ты ничего от меня не получишь, — резко ответила она. — Я не знаю, кто ты такой, и мне всё равно. Ещё раз приблизишься к моему сыну, и ты пожалеешь, что на тебя не направлено дуло пистолета». Губы гибрида за черепом кабана слегка изогнулись в усмешке. «Смелые слова, — пробормотал он, не сводя с неё глаз, а затем повернулся к Сэму. — Но я понимаю. Семья — это важно». Его голос стал чуть мягче, как будто он что-то понял, но это мгновение быстро прошло, и он снова сосредоточился на происходящем. «Вот почему я не могу позволить никому из вас уйти отсюда живым», — прорычал гибрид в маске, и у Кристин упало сердце, когда она увидела, как он внезапно бросается на Сэма. Время словно замедлилось, когда она услышала выстрел — громкий, эхом разнёсшийся по складу, — но гибрид свиньи оказался слишком быстрым. Ему удалось в одно мгновение сократить расстояние, схватить Сэма и отвести пулю в сторону, прежде чем пистолет с грохотом упал на пол. К удивлению Кристин, Сэм сам отбросил пистолет подальше, возможно, понимая, что держать его в пределах досягаемости рискованно. У Кристин перехватило дыхание, когда два крупных гибрида столкнулись, ударившись мощными телами друг о друга в жестокой демонстрации грубой силы. Теперь у них не было оружия, только грубая сила и ярость. Движения гибрида-свиньи были дикими, почти как у животного, загоняющего добычу, в то время как Сэм сражался с расчётливой, отточенной точностью. Но это всё равно было ужасающее зрелище. Воздух наполняли звуки ударов кулаков о плоть, кряхтение от напряжения и скрежет сапог по полу. — Томми! — вскрикнула Кристин, почувствовав, как сын вырывается из её объятий. Паника охватила её, когда она поняла, куда он направляется. — Томми, нет! Её голос на долю секунды привлёк внимание Сэма, и этой доли секунды оказалось достаточно. Гибрид свиньи воспользовался возможностью и с силой ударил Сэма коленом в живот. Сэм согнулся, задыхаясь от боли, у него перехватило дыхание. Вскоре последовал быстрый удар ногой в голову, от которого Сэм без движения рухнул на пол. «Сэм!» — закричала Кристин, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди. Но у неё не было времени осмыслить произошедшее, потому что Томми — её храбрый, безрассудный сын — теперь держал в руках пистолет и смотрел на него со смесью благоговения и ужаса. Мужчина переключил внимание на неё и Томми, его красные глаза сверкнули мрачным намерением. Его тяжёлые шаги эхом разнеслись по комнате, когда он направился к ним, не торопясь, теперь, когда Сэм — единственная реальная угроза — был повержен. У Кристин участился пульс, и она бросилась к сыну. Она схватила Томми за плечо и притянула к себе. Он вздрогнул от её хватки, но у неё не было времени утешить его. Она лихорадочно оглядела комнату в поисках выхода. Лестница позади них — та, по которой она поднялась, — была перекрыта их преследователем. Окна были слишком маленькими, чтобы она могла пролезть в них со своими крыльями. И тут она увидела её: узкую, шаткую металлическую лестницу, спрятанную в углу и, вероятно, ведущую на крышу. Это был их единственный шанс. «Двигайся!» — скомандовала она, потянув Томми за собой и бросившись к лестнице. Томми, спотыкаясь, шёл за ней, едва поспевая за тем, как они карабкались по лестнице. Глубокий, мрачный смех гибрида эхом разносился позади них, заставляя волосы на затылке вставать дыбом. Каждый его шаг был подобен грому, напоминая ей, как близко он был — слишком близко. Кристин подтолкнула Томми вперёд, заставляя его подниматься по лестнице. «Иди! Быстрее!» Они были уже на полпути, когда металл под ними задрожал и начал сильно вибрировать. Крылья Кристин тревожно взмахнули, и она развернулась, затаив дыхание. Гибрид даже не стал подниматься за ними. Вместо этого он с ужасающей лёгкостью поднял лестницу с земли. Комнату наполнил металлический скрежет: болты и петли, крепившие лестницу к стене, начали трескаться и ломаться. Глаза Кристин расширились от страха, когда гибрид одной лишь грубой силой оторвал лестницу от стены и швырнул её через всю комнату, как будто это был просто кусок металлолома. Время остановилось, когда она почувствовала, что взлетает. Она расправила крылья, поймав поток воздуха, и сумела приземлиться, совершив неуверенное, но контролируемое планирование. Она в панике огляделась. Но Томми, его крылья ещё недостаточно окрепли. «Томми!» — закричала она, когда он с отвратительным стуком рухнул на землю. Он лежал всего в нескольких метрах от неё, сжимая плечо и глядя на неё затуманенным от боли взглядом. — Нет, нет, нет... — Кристин бросилась к нему, её руки дрожали. — Томми? Томми, ты в порядке? Он издал слабый стон и, побледнев, убрал руку от плеча. У неё внутри всё перевернулось, когда она увидела кровь на его ладони, ярко-красную на фоне бледной кожи. — О боже... — прошептала она прерывающимся голосом. Она приспустила его рубашку, чтобы увидеть глубокую рану на плече. Это была не просто неудачная посадка — это была глубокая рваная рана. У неё перехватило дыхание, в горле поднялась паника. Кристин не могла в это поверить: Томми всё это время был ранен, а она даже не заметила. Глубокая рана на его плече оказалась серьёзнее, чем она думала, и её охватило чувство вины. Как она могла не заметить этого? Он вздрагивал всякий раз, когда она хватала его или тянула за собой, а она была слишком занята, чтобы обращать на это внимание. Из её горла вырвался тихий стон, когда её пальцы зависли над раной, пытаясь осмотреть её, не причиняя Томми ещё большей боли. Но прежде чем она успела коснуться рваной раны, Томми поднял руку и крепко схватил её за запястье. — Мам, — прохрипел он, и его голос прорвался сквозь туман в её голове. — Приди в себя! Мы сейчас пытаемся не умереть, чёрт возьми! Его слова прозвучали отстранённо, словно эхо в глубине её сознания. Она медленно обернулась и увидела розоволосого гибрида, который в данный момент мастерил импровизированное оружие из сломанной металлической лестницы и нескольких резинок для волос. Он казался спокойным — слишком спокойным, — как будто не верил, что они смогут пройти далеко. И тут меня осенило. Этот человек... этот зверь причинил боль Ранбу, довёл бедного мальчика до слёз и оставил эти ожоги. И теперь, глядя на плечо сына, она понимала, что он, должно быть, сделал то же самое с Томми. Её дыхание стало прерывистым. Ей было всё равно, что он очень опасен и, очевидно, обучен боевым искусствам. Она знала только то, что он причинил боль её драгоценному сыну и её драгоценному ученику. Всё тело Кристин напряглось, каждое пёрышко на её крыльях взъерошилось от волнения. Она оглянулась на Томми, который всё ещё был бледен, но собран. Пистолет — он был у него. Он не держал его в руке, но она знала, что её сын не настолько беспечен. «Прости меня, Томми», — тихо пробормотала она, крепко обнимая его, словно защищая. Томми растерянно моргнул и открыл рот, чтобы возразить, но она шикнула на него, прежде чем он успел что-то сказать. Она похлопала его по спине, словно успокаивая, но на самом деле искала — искала пистолет. Её пальцы коснулись чего-то твёрдого, спрятанного под его рубашкой. Вот. Быстрым движением она потянулась за его спину и обхватила рукой холодный металл пистолета. Томми понял, что происходит, и его глаза расширились, но времени на вопросы не было. Кристин развернулась на каблуках, широко расправив крылья для равновесия, и направила пистолет на нападавшего. Розововолосый гибрид поднял голову, и в его красных глазах на мгновение мелькнуло удивление. Она выстрелила. В замкнутом пространстве грохот был оглушительным, а отдача так сильно толкнула её в руки, что пистолет едва не выпал из её пальцев. Звук эхом разнёсся по комнате, за ним последовал пронзительный визг — почти поросёночный звук, которого Кристин не ожидала услышать от человека его комплекции. Её выстрел не попал в цель. Она целилась ему в голову, но сказалась её неопытность в обращении с оружием. Пуля попала ему в плечо, и кровь быстро пропитала его одежду. Несмотря на промах, она почувствовала удовлетворение от того, что хотя бы ранила его так же, как он ранил её сына. Гибрид пошатнулся, зажимая кровоточащую рану, но затем его красные глаза остановились на ней. Они уже не просто светились — они пылали. В его взгляде вспыхнули ярость и гнев, когда он медленно повернулся. С его плеча капала кровь. Голос Кристин был холодным и непреклонным. «Око за око». Гибрид издал оглушительный рёв, и его ярость стала осязаемой. Он бросился на неё, как дикий зверь. Сердце Кристин забилось чаще, её крылья широко расправились, и она снова подняла ружьё, дрожащим пальцем нажимая на спусковой крючок. Щелчок. Ничего. Пистолет заклинило, а может, в нём закончились патроны. Она не знала и не хотела выяснять. Её охватила паника, но она не могла позволить себе замёрзнуть. Одним быстрым движением она отбросила пистолет как можно дальше от себя, надеясь, что он хотя бы не долетит до гибрида. Кристин не раздумывала, её тело действовало инстинктивно. Там, где должен был сработать инстинкт самосохранения, его пересилила кипящая внутри неё ярость. Несмотря на отчаянные крики Томми, который просил её отступить и предупреждал об опасности, Кристин без колебаний бросилась в бой. На самом деле она наслаждалась происходящим. Гибрид свиньи быстро сокращал расстояние между ними, но Кристин встретила его на полпути, выпустив острые когти и расправив крылья. С яростным криком она нанесла мощный удар ногой в голову, как он ранее ударил Сэма. Каблук её ботинка с отвратительным треском врезался в его голову, отведя её в сторону. Но, к её удивлению, он почти не поморщился. Казалось, боль только придала ему сил. Его безумный взгляд встретился с таким же яростным взглядом девушки, и он с безрассудной отвагой замахнулся на неё своими массивными кулаками. Каждый удар был нацелен на её голову, на рёбра, он пытался схватить её так, чтобы сломать пополам. Но она была быстрой — слишком быстрой для него. Она использовала свои крылья, и её лёгкость позволяла ей каждый раз ускользать от него. Его руки были массивными, такими, что могли бы размозжить её кости в пыль, но какой толк от грубой силы, если он даже не мог прикоснуться к ней? Бой превратился в смертельный танец, и с каждым движением Кристин оказывалась на шаг впереди. Он делал выпад, а она уклонялась, чувствуя, как воздух сотрясается от его пропущенных ударов, когда она уворачивалась. Каждый раз, когда он приближался, она наносила быстрые, выверенные удары ногами или когтями. Она теснила его, заставляя отступать, и его раздражение было ощутимым. Он мой. Эта мысль придала ей сил и подарила краткий миг триумфа. У него не было оружия, ничего, кроме его собственных рук, в то время как у неё были острые когти, доставшиеся ей от предков. Резко ударив его в живот, она воспользовалась инерцией, чтобы перелететь через его широкие плечи, и приземлилась позади него, глубоко вонзив когти в рану, которую она уже нанесла ему на плече. Из его груди вырвался первобытный, гортанный крик. Она вывернулась, чувствуя, как под её когтями поддается плоть, и пулевое отверстие стало шире. Её охватила радость победы. Но это длилось недолго. Что-то изменилось в гибриде. Его глаза, некогда горевшие яростью, остыли. В холодном расчёте, пришедшем на смену дикому гневу, было что-то гораздо более опасное. Внезапно Кристин поняла, что сражается не с ослеплённым яростью зверем, а с опытным бойцом, который изучает каждое её движение, учится на каждой ошибке и адаптируется. Его следующий удар был быстрее и точнее. Она едва успела увернуться, и его кулак задел её крыло. Сердце Кристин забилось чаще, когда она осознала, что происходит. Он становился лучше — изучал её движения, предугадывал её атаки. Он был невероятно силён, но теперь его техника не уступала её собственной. Бой изменился. То, что раньше было игрой на скорость против его силы, превратилось в нечто гораздо более опасное. Она снова нанесла удар, и один из её когтей отломил клык на кабаньем черепе, который был у него на голове, но он пригнулся и вовремя повернул корпус, чтобы избежать следующего удара, нацеленного ему в шею. Каждое его движение было более быстрым и обдуманным. Его удары больше не были беспорядочными — они были просчитанными. Смертоносными. Дыхание Кристин стало прерывистым. Она чувствовала, что ее энергия иссякает, тело стало скользким от пота. Ее крылья болели от чрезмерного напряжения, и каждое движение давалось тяжелее предыдущего. Я не могу продолжать в том же духе. Ее выносливость быстро иссякала, и она знала это. Гибрид снова бросился на неё, его руки задели её крыло — слишком близко. Слишком близко. Её сердце бешено колотилось в груди, стук становился всё громче, а тело кричало, требуя отступить, но она не могла. Она должна была закончить это ради Томми, ради Сэма, ради Ранбу. Но гибрид приближался, становясь всё быстрее и точнее. Она увернулась от очередного захвата, но с каждым движением расстояние, которое ей удавалось преодолеть, становилось всё меньше. — Томми! — закричала Кристин, и в её голосе прозвучало отчаяние. — Тебе нужно бежать! Томми заговорил снова, громко и вызывающе: «Чёрт возьми, нет! Я не брошу тебя...» Его слова оборвались, когда гибрид наконец поймал её. Кристин пронзительно вскрикнула, когда его рука обхватила её ногу прямо в воздухе. Он сжимал её крепко, и прежде чем она успела вырваться, он потянул её вниз, и она инстинктивно расправила крылья. Следующее мгновение было наполнено болью. Гибрид с силой кувалды швырнул её на бетон, выбив воздух из её лёгких. Её крылья сложились, когда она ударилась спиной о землю, и от резкого удара перед глазами на секунду всё поплыло. Боль пронзила её позвоночник, и голова резко откинулась назад, сильно ударившись о бетон. Голос Томми звучал издалека, в нём слышалась паника, но она не могла разобрать слов. В ушах звенело, и каждая клеточка её тела кричала от боли. Она попыталась приподняться, но гибрид в одно мгновение навалился на неё всем телом, прижав к земле. Он по-прежнему сжимал её ногу, угрожая сломать её, если она будет сопротивляться. — Попалась, — прорычал он низким, звериным голосом. Сердце Кристин забилось чаще, когда она почувствовала, как его тело всей тяжестью наваливается на неё, прижимая её крылья к земле. Она сопротивлялась, царапая его руку когтями, но он лишь крепче сжимал её, а его красные глаза смотрели на неё с холодной злобой. Краем глаза она заметила, что Томми медленно приближается к чему-то. Она не могла позволить себе отвлекаться. Ей нужно было, чтобы он сосредоточился на ней. — Я тебя не боюсь, — выплюнула Кристин хриплым, но твёрдым голосом. Жаркое дыхание гибрида коснулось её лица, сопровождаемое зловещим смешком. «Так и должно быть», — прорычал он. Раньше казалось, что ему что-то нужно от Кристин: ответы, информация, может быть, даже рычаги влияния на Томми. Но теперь ему нужно было только одно. Голод в его красных глазах говорил сам за себя: кровь. Её кровь. Он отпустил её ногу, отчего по её бедру пробежала мучительная волна боли, и одним быстрым движением схватил её за волосы, жестоко сжимая их в кулаке. Кристин поморщилась, но ярость, бурлившая в её жилах, была сильнее боли. Она чувствовала, как её когти рвутся наружу, чтобы снова вонзиться в него, но он сжимал её слишком сильно, а от резкого рывка у неё закружилась голова, и она не могла ответить. Сквозь прищуренные глаза Кристин увидела, как он наклонился и поднял бивень, который она отрезала ранее. Его зазубренный конец зловеще блеснул. Он наклонился к ней, обдав её ухо горячим зловонным дыханием, и прошептал: «Око за око». Бивень вонзился ей в плечо, в то самое место, куда она ранила его ранее, и Кристин закричала - достаточно громко, чтобы звук разнесся по пустому складу, как боевой клич. Боль была ослепляющей, раскаленной добела и обжигающей, но что-то прорвалось сквозь нее. Томми. Её глаза расширились от ужаса. Томми, её храбрый, безрассудный сын, бросился вперёд. Сквозь боль и слёзы она увидела, как он бежит к ним, крепко сжимая в руках металлическую трубу, которую, должно быть, подобрал среди обломков лестницы. Он не колебался и даже не дрогнул, когда со всей силы замахнулся трубой на голову гибрида. Раздался тошнотворный глухой удар, и голова гибрида свиньи с воплем боли откинулась в сторону. Но вместо того, чтобы отпустить Кристин, он зарычал, как раненый зверь. Его хватка усилилась, и, прежде чем она успела собраться с силами, он дёрнул её за волосы, поднял, словно она ничего не весила, и ударил головой о бетонный пол. Перед глазами Кристин вспыхнули звёзды, а мир вокруг погрузился во тьму. Она услышала голос Томми — испуганный, отчаянный, — но слова доносились издалека, приглушённые звоном в ушах и нахлынувшим головокружением. Она моргнула, пытаясь прийти в себя, пытаясь вернуться в настоящий момент. Но всё, что она могла разглядеть, — это размытый силуэт сына, который отступал, когда гибрид свиньи вырвал у него из рук металлическую трубу. Нет... Томми... Её губы зашевелились, но не издали ни звука. Она пыталась крикнуть ему, чтобы он бежал, делал что угодно, только не стоял там. Но её тело не слушалось. Казалось, что её конечности налиты свинцом, и каждая попытка пошевелиться вызывала новую волну боли. Она могла только беспомощно наблюдать, как гибрид приближается к Томми, и в его кроваво-красных глазах вспыхивает хищный огонёк. Её сердце бешено колотилось в груди, но тело застыло на месте, скованное темнотой, которая подкрадывалась по краям её поля зрения. Двигайся! ДВИГАЙСЯ!— кричал разум Кристин, но тело предавало её. Она ускользала. Мир вокруг неё расплывался в очертания и тени, и как бы она ни старалась не терять сознание, чтобы защитить сына, это было бесполезно. Последнее, что она увидела перед тем, как её поглотила тьма, — это Томми, который пятился в угол, не сводя испуганных глаз с чудовища, которое шло за ним. А потом всё погрузилось во тьму. Возможно, она потеряла сознание на несколько минут, а может, и на несколько секунд, но когда Кристин приходит в себя, она чувствует влагу на щеке — то ли от слёз, то ли от собственной крови. Перед глазами всё плывёт, но наконец она фокусируется. Пульсация в голове невыносима, конечности словно налиты свинцом, а тело кричит, чтобы она оставалась на месте. Но она не может, ведь Томми всё ещё там. Она медленно поворачивает голову из стороны в сторону, пытаясь найти сына. Холодный бетонный пол вокруг неё залит кровью и усыпан перьями, и она беззвучно молится, чтобы всё это было только её. Тишина давит, её нарушает лишь тупая боль в висках. Томми нигде не видно, и в груди нарастает паника. И тут она слышит это. Звук слабый, почти неразличимый, но безошибочно узнаваемый: звук ударов кулаков о плоть, похожий на те жестокие удары, которые она видела ранее, когда Сэм дрался с гибридом. При мысли об этом у неё сжимается сердце — Томми. Ему больно? От мысли о том, что её сын получает эти удары, у неё сводит желудок. Она пытается позвать на помощь, но у неё не получается. Её тело всё ещё вялое и почти не реагирует. Но она может свистеть. Она собирает все свои силы и издаёт резкий, чёткий свист — сигнал, предназначенный для её стаи. Это отчаянный, полный надежды звук, вопрос, который эхом разносится по пустым стенам. На мгновение воцаряется тишина. Затем раздается ответный свист — более высокий, быстрый и отчаянный. Ее охватывает облегчение, когда она слышит знакомый топот бегущих к ней шагов. Мгновение спустя в поле зрения появляется Томми — в буквальном смысле. Он скользит ботинками по скользкому полу, спеша к ней, и его лицо залито слезами, которые он, несомненно, будет отрицать позже. «Мам!» — его голос дрожит от волнения, и сердце Кристин едва не разрывается. Он опускается на колени и осторожно, словно боясь сломать что-то ценное, обхватывает её за плечи. Его собственные слёзы смешиваются с грязью на её щеке, когда он зарывается лицом в её волосы и прижимается к ней. Она чувствует лёгкое покачивание его крыльев, когда он пытается обнять её — инстинктивный защитный жест, с которым она знакома, но который редко оказывался взаимным. Несмотря на ситуацию, ей удаётся слабо улыбнуться. «Ч-что случилось?» — с трудом выдавливает она из пересохшего горла. Боль в плече становится острой и настойчивой, но облегчение от того, что Томми в безопасности, притупляет её, и она отдаётся лишь отдалённой пульсацией. Томми шмыгает носом, уткнувшись в её растрёпанные волосы. «Теперь мы в безопасности», — шепчет он дрожащим голосом, стараясь придать ему ободряющие нотки. «Я спустился по лестнице, но он преследовал меня. Я бежал изо всех сил, но он был быстрым — как какой-то жуткий монстр из кошмара». Пальцы Кристин подрагивают, но ей удаётся нежно коснуться его руки. Она слышит, как в его голосе всё ещё слышны отголоски страха. «Но потом появился Сэм, — продолжает Томми, тяжело дыша. — Он возник из ниоткуда! Спрыгнул с этого этажа — прямо как грёбаный ниндзя! Он приземлился прямо на спину этого урода в черепе и начал его душить. Это было безумие! Теперь они снова дерутся, но на этот раз побеждает Сэм. Он повалил его на спину и выбивает из него всё дерьмо!» Кристин слышит в голосе Томми нотки тревожного злорадства, и хотя в любой другой ситуации это могло бы её встревожить, сейчас это кажется ей победой. После всего, что этот монстр сделал с ними, с Ранбу, с Томми... он заслуживает каждого удара. Несколько мгновений они стоят, прижавшись друг к другу, и тихо плачут. Кажется, что мир вокруг замер, позволив им на мгновение перевести дух, обнять друг друга и напомнить себе, что они всё ещё живы. Кристин чувствует, как дрожат маленькие крылышки Томми, как его слёзы согревают её кожу, и она прижимает руку к его спине, желая притянуть его ещё ближе. Затем на лестнице раздаются новые шаги, и Кристин снова напрягается, в ней снова просыпаются бойцовские инстинкты. Но напряжение спадает, когда она поднимает глаза и видит знакомую, хоть и потрёпанную фигуру Сэма. Его одежда порвана, губа разбита, а один глаз начинает заплывать, но он стоит. И на его лице появляется усталая улыбка. У Кристин перехватывает дыхание, и она нервно смеётся. «Ты выглядишь ужасно», — бормочет она хриплым голосом. Сэм тоже натянуто усмехается. «Видел бы ты того парня», — отвечает он, вытирая кровь с лица тыльной стороной ладони. Томми выдыхает, только сейчас осознав, что задерживал дыхание. «Сэм, ты был чертовски потрясающим!» — выпаливает он с восхищением в голосе. «Как в каком-нибудь боевике!» — Язык, — бормочет Кристин. В её голосе слышится укор, но из-за усталости он звучит не так резко, как мог бы. Сэм присел на корточки рядом с Кристин. Его кулаки были в крови, но адреналин всё ещё бурлил в его крови. Не успел он и слова сказать, как снова вмешался Томми, широко раскрыв глаза от изумления. «Эта драка была поггерс, здоровяк. Я хочу научиться так драться! Ты ведь научишь меня, правда? Такой несовершеннолетний из группы риска, как я, должен уметь защищаться, да?» — воскликнул Томми, практически подпрыгивая на месте. Сэм моргнул, явно сбитый с толку потоком слов Томми. Он перевёл взгляд с Кристин на её сына, который смотрел на него с выжидательной ухмылкой. «Риск чего?» — осторожно спросил Сэм, всё ещё пытаясь отдышаться. Томми раздражённо закатил глаза. «Очевидно, что меня могут арестовать! У некоторых полицейских на меня зуб, а я в школе постоянно выпендриваюсь, из-за чего у меня проблемы». Сэм нахмурился и потёр висок, словно пытаясь разобраться в извращённой логике Томми. «Ты хочешь, чтобы я, полицейский, научил тебя приёмам борьбы, которые ты сможешь использовать против других полицейских?» — недоверчиво спросил он. «Да, конечно!» — уверенно ответил Томми, скрестив руки на груди и ухмыльнувшись. Кристин пришлось спрятать улыбку, уткнувшись лицом в рубашку Томми. Она слишком устала, чтобы смеяться. Сэм вздохнул, явно не зная, что ответить, и в итоге просто взъерошил растрёпанные светлые кудри Томми. Томми отмахнулся от его руки со словами: «Эй! Отвали!» Но за его словами скрывалась теплота, редкая мягкость среди привычной бравады. Сэм снова повернулся к Кристин, и выражение его лица смягчилось. Он присел рядом с ней. «Кристин, я сейчас за тобой заеду, хорошо? У нас тут немного не хватает времени. Блейд долго не продержится». При упоминании этого имени глаза Кристин расширились. «Блейд?» — прохрипела она, её голос всё ещё был хриплым. Она откашлялась и попыталась снова. «Сэм, что происходит? Разве этот человек не должен быть сейчас в полицейской машине? Проводить остаток жизни за решёткой?» Сэм заметно поморщился от её вопроса, от которого у неё самой внутри всё перевернулось. Он осторожно забрал её из объятий Томми и поднял на руки, как принцессу, стараясь не задеть её раненое плечо. Томми быстро схватил её за руку и не отпускал, пока они шли через комнату и спускались по полуразрушенной лестнице. — Послушай, Кристин, — вздохнул Сэм, понизив голос, словно не хотел, чтобы Томми услышал каждое слово. — Ты уже достаточно глубоко увязла в этой каше, так что я не буду больше скрывать от тебя правду. Происходит что-то плохое. Кто-то наверху дёргает за ниточки в операции, которую я даже не могу понять, и этот же человек приказал моим людям отступить. Сердце Кристин упало. «Что?» — выдохнула она, не веря своим глазам. «Поддержки не было, — с горечью в голосе признался Сэм. — Мне даже сказали держаться подальше от этого здания. Но после того, как я увидел того парня, Ранбу, и представил тебя или Томми на его месте, я не мог просто сидеть сложа руки. Мне пришлось нарушить приказ. Из-за этого я, скорее всего, потеряю работу, но…» Кристин громко ахнула и крепче сжала руку Томми. Она открыла рот, чтобы извиниться, хотя и не совсем понимала за что. Но Сэм покачал головой, не дав ей договорить. «Парень, который напал на тебя, — продолжил Сэм мрачным и серьёзным тоном, — известен как Блейд. Технически он классифицируется как «неизвестный» гибридный вид. Он похож на свинью, но в его генах есть что-то ещё — что-то аномальное. Он также является правой рукой Ангела Смерти». На этот раз отреагировал Томми, громко вскрикнув. «Этот парень — правая рука Ангела?! И ты сражался с ним?? Моя мама, блин, сражалась с ним??» Сэм мрачно кивнул. «Верно. О нём известно больше, чем о Саже, но, как и его напарник, Клинок предпочитает оставаться в тени. Он сражается, а Сажа — ну, он собирает информацию. Они — опасный дуэт». У Кристин кружилась голова. Она только что схлестнулась с Клинком, правой рукой Ангела Смерти? Она сражалась с ним, истекала кровью из-за него и каким-то чудом выжила, но теперь на неё обрушился весь груз произошедшего. «И я бросила ему вызов», — прохрипела она. Томми перебил её с ухмылкой, его глаза горели восхищением. «Ты была крута, мам! Серьёзно, я не припомню, чтобы ты когда-нибудь так зверела. Ты была вся такая...» Томми сделал несколько резких движений руками, явно изображая её атаки. «Пиналась и рубила!» Его крылья затрепетали, пока он разыгрывал сцену. Кристин слабо усмехнулась, несмотря на острую боль в боку. «Не совсем так я бы это описала», — пробормотала она хриплым голосом. Томми просиял. «Нет, это было круто. На мой взгляд, ты надрала ему задницу». Кристин молчала, обдумывая всё произошедшее. У неё раскалывалась голова, и каждый вдох отдавался острой болью в раненом плече. Томми продолжал говорить за неё, и его юношеский лепет заполнял пространство. «Ну что, здоровяк, каков план?» — спросил он Сэма, когда они подошли к входной двери. Он попытался открыть её, но она не поддавалась. «Какого хрена?» — пробормотал Томми, дёргая за ручку и пытаясь нажать сильнее. Его глаза расширились от паники, и он снова повернулся к Сэму. Комнату наполнило низкое рычание, от которого у Кристин по спине побежали мурашки. Она почувствовала, как Сэм напрягся и его тело стало неподвижным. «Чёрт, мы слишком долго возились», — прошептал он себе под нос. Из тени вышел Клинок, выглядевший ещё более устрашающе, чем обычно. Некогда целая маска в виде черепа была разбита, и половина его лица была открыта. Его кожа была залита кровью, а одежда, некогда тёмная и чистая, была порвана и испачкана, а в руки и грудь были вонзены осколки стекла. При виде его перерезанной шеи, которая едва держалась, Кристин почувствовала тошноту. Должно быть, в какой-то момент Сэм сражался с помощью битого стекла. Несмотря на раны — раны, которые должны были его убить, — его кожа срасталась прямо у неё на глазах. От этого зрелища у неё скрутило живот. Это было неестественно для любого вида гибридов. Он улыбнулся — нет, ухмыльнулся — так, словно наслаждался каждой секундой происходящего. «Ты правда думала, что сможешь так легко от меня сбежать?» Его голос звучал хрипло, как будто каждое слово давалось ему с трудом, но от веселья в его тоне становилось только хуже. Кристин почувствовала, как Сэм осторожно поставил её на ноги. Она пошатывалась, с каждым шагом боль в ноге усиливалась, но Томми тут же оказался рядом. Он обнял её за талию, поддерживая, пока она перекидывала здоровую руку через его плечо, стараясь не задевать рану. Сэм наклонился к Томми и тихо прошептал: «Помнишь то окно, которое я разбил в коридоре? Бери маму и выбирайся оттуда. Я его отвлеку». Глаза Кристин расширились. «Сэм, нет», — прошептала она, протягивая дрожащую руку, но Томми уже оттаскивал её в сторону от того места, где стоял Клинок. Пока они, спотыкаясь, шли по коридору, она краем глаза видела Сэма, который стоял прямо и снова был лицом к лицу с ужасающим гибридом. Всё тело Сэма трепетало от энергии, на кончиках его пальцев искрило электричество. Воздух наполнял странный высокий шипящий звук. Сердце Кристин сжалось. Это добром не кончится. Они свернули за угол, и Томми закрыл за ними дверь в маленькую комнату, оставив их в тускло освещённом пространстве. Кристин прислонилась к стене, тяжело дыша. Томми присел рядом с ней, его глаза были широко раскрыты от беспокойства, но в них также читалась упрямая, пылкая решимость, которую она слишком хорошо знала. «Ты же слышала его, мам. Нам нужно идти». Его голос дрожал, но он старался говорить спокойно, чтобы не расстраивать её. Мысли Кристин бешено скакали, но тело казалось слабым и вялым. Она чувствовала, что едва держится. «Он не сможет справиться с ним в одиночку, Томми. Мы должны...» — Мам, послушай меня, — перебил её Томми, крепко сжимая её руку. Его лицо было бледным, глаза расширенными от страха, но в голосе звучала упрямая нотка, которая означала, что он не отступит. — Мы не можем здесь оставаться. Ты ранена. Я ранен. Сэм — обученный профессионал, и только он может его сдержать. Мы должны идти. У Кристин перехватило дыхание, и она подавила всхлип. Все инстинкты кричали ей, что нужно бороться, защищать, но её тело... её тело подводило её. Крылья отяжелели, конечности онемели. Она больше не могла бороться. — Хорошо, — прошептала она едва слышно. — Хорошо, мы пойдём. Оглядевшись, она сразу заметила окно с треснувшей рамой, которая едва держалась высоко над землёй. Несколько осколков стекла опасно сверкали на полу под окном. «Осторожно, стекло», — прохрипела она, пытаясь удержаться на ногах. Ноги подкашивались, как будто она едва могла ими управлять, но сейчас она не могла позволить себе оступиться. Им нужно было бежать. Томми кивнул и потянул её за собой, наполовину волоча, наполовину поддерживая. Его глаза были широко раскрыты, в них читалась паника. Кристин ненавидела себя за то, что так сильно зависит от сына, но из-за головокружения и острой боли в плече ей было трудно сосредоточиться. Каждый шаг давался с трудом, крылья были тяжёлыми и неуклюжими. Они остановились под окном. Томми быстро нашёл поблизости пустой ящик и, кряхтя, подтащил его. Он поставил ящик под окном и помог Кристин прислониться к стене, чтобы отдышаться. «Хорошо, мам», — сказал Томми приглушённым, но настойчивым голосом. «Я пойду первым, а потом помогу тебе. Я встречу тебя на другой стороне, хорошо?» Кристин открыла рот, чтобы возразить, настаивая, что она должна идти первой, но Томми оборвал ее. - Ты едва стоишь, - сказал он, прищурившись. - Если ты пойдешь первым и упадешь, ты только еще больше поранишься. Отпусти меня. Он не стал дожидаться ответа. Томми подтянулся, слегка расправив крылья для равновесия, забрался на ящик и пролез в разбитое окно. Кристин услышала, как он крякнул при приземлении, но не услышала, как он сразу же позвал её. «Томми?» — тихо позвала она. Тишина нервировала её. Ответа не было. В груди нарастала паника, и она попыталась сама забраться на ящик, но как только она наполовину высунулась из окна, её накрыло волной головокружения. Голова закружилась, и она тихо, невольно вскрикнула, когда её рука соскользнула с оконной рамы. Внезапно чьи-то руки — тёплые и сильные — подхватили её, помогли преодолеть оставшееся расстояние и аккуратно опустили на землю. Она моргнула, пытаясь прийти в себя, и улыбнулась сыну, который так быстро пришёл ей на помощь. — Спасибо, Томм... — у неё перехватило дыхание, когда мир снова стал чётким. Не Томми поддерживал её. Её сын стоял всего в нескольких метрах от неё, бледный, с широко раскрытыми глазами, и выглядел не менее потрясённым. Человек, поддерживающий ее, был совершенно другим. Кто-то высокий, темноволосый и до ужаса знакомый. Фигуру, которую она видела только в новостях. Сут. У Кристин кровь застыла в жилах. Он был таким же пугающим, как и в описаниях. Одетый во всё чёрное, с лицом, скрытым капюшоном и сетчатой тканью, он стоял там, словно ожившая тень. Его присутствие было зловещим, он был спокойнее, чем Клинок, но почему-то опаснее. Томми застыл на месте, его голубые глаза смотрели на Сажу со смесью страха и неверия. Сердце Кристин бешено колотилось, она пыталась придумать план, но боль и усталость затуманивали её разум. Ей нужно было вытащить их обоих отсюда, но присутствие Сажи всё меняло. Он пока не предпринимал никаких действий, просто держал её, слегка касаясь пальцами её руки. В его позе было что-то расчётливое, что-то нечитаемое в языке его тела, что нервировало её сильнее, чем грубая сила Блейда. «Ч-чего ты хочешь?» — наконец смогла прошептать Кристин, едва сдерживая дыхание. Она инстинктивно притянула Томми к себе, её крылья зашевелились, словно готовые прикрыть его в случае необходимости. Но она была не в том состоянии, чтобы сражаться, и знала это. Её сердце бешено колотилось в груди, и каждый удар отдавался в ушах, как бой военного барабана. Она тяжело прислонилась к Суту, её тело ослабло от боли, усталости и шока. Она всё ещё пыталась осознать происходящее, но из-за нарастающего шипения не могла сосредоточиться ни на чём другом. Томми, с широко раскрытыми от ужаса глазами, закричал: «Чёрт возьми, нам нужно валить отсюда!» Его голос дрожал, а молнии, вспыхивавшие внутри склада позади них, освещали царящий вокруг хаос. Крылья Кристин инстинктивно дернулись, желая взлететь, но она была не в том состоянии, чтобы нести своего нелетающего детёныша. В порыве неповиновения, который удивил даже её, Томми бросился вперёд и изо всех сил толкнул Сута. От толчка тёмная фигура едва сдвинулась с места, но этого было достаточно, чтобы сердце Кристин наполнилось гордостью за храбрость сына, даже перед лицом такого устрашающего существа, как Сут. «Отпусти мою маму, сука!» — рявкнул Томми. Его руки дрожали, но голос звучал решительно. «Иди и молчи где-нибудь в другом месте!» Сут склонил голову набок, и от него повеяло жутким весельем, как будто вся эта ситуация была для него не более чем игрой. Кристин напряглась, ожидая жестокой расправы, но, к её удивлению, он мягко подтолкнул её к Томми. Томми быстро подхватил её, его руки были крепкими, хотя она чувствовала, как дрожат его пальцы. Затем, заставив её затаить дыхание, Сут легонько похлопал её по щеке — почти с нежностью — и сделал то же самое с Томми, взъерошив его кудрявые волосы, как будто тот был непослушным ребёнком, которому он потакал. Этот жест нервировал, и ещё больше нервировало то, насколько спокойным он был, несмотря ни на что. Медленным, размеренным движением он повернулся и вылез через окно, из которого они только что выбрались. Однако у них не было времени осмыслить произошедшее. Томми, по-прежнему крепко сжимая её руку, начал тащить её по дороге прочь от склада так быстро, как только мог. Он бежал изо всех сил, тяжело дыша, и Кристин с трудом поспевала за ним, чувствуя, как с каждым шагом её тело протестует. «Что происходит?» — успела спросить Кристин, хватая ртом воздух и пытаясь понять, почему Томми так взволнован. Но прежде чем Томми успел ответить, земля под ними задрожала. Позади них раздался оглушительный взрыв, и у Кристин зазвенело в ушах. Она едва успела осознать, что происходит, как Томми оттащил её за ближайшую припаркованную машину и укрыл там, когда на них обрушилось огромное облако пыли и обломков. Воздух наполнился грохотом рушащегося склада, за которым последовал громкий треск рушащихся стен. Её горло, уже повреждённое ранее, горело от кашля, которым она неудержимо заходилась в густой пыли. «С-Сэм... он... ты знал?» — слабым голосом спросила Кристин, хотя у неё уже было предчувствие, что она знает ответ. Сэм, скорее всего, предупредил Томми, рассказал ему, что произойдёт, пока она была слишком занята, чтобы это услышать. Вот почему Томми так спешил сбежать. Глаза её сына наполнились слезами, и он кивнул, пытаясь скрыть дрожь в голосе. «Прости, мам, — прохрипел он, грубо вытирая глаза тыльной стороной ладони. Ты была для меня на первом месте. Я... я не смог... Я даже не попытался его остановить...» Сердце Кристин сжалось, когда она увидела его. Несмотря ни на что, она его понимала. Томми тоже был для неё на первом месте. Они выбрались, но, взглянув из окна машины на руины склада, она не могла не почувствовать, как тяжкий груз вины давит ей на грудь. От здания осталось лишь облако пыли и несколько разрушенных стен, но это не было похоже на победу. Она потянулась, чтобы утереть Томми слёзы, и слабо положила руку ему на плечо. «П-по крайней мере, теперь всё кончено», — прошептала она, больше для того, чтобы успокоить себя. Но Томми покачал головой, и по его лицу потекли слёзы. «Это ещё не конец, — сказал он дрожащим от страха голосом. Я видел его чёртово лицо... Я видел лицо Клинка, мам. Он никогда не перестанет нас преследовать. Тот взрыв? Он его не убил. Кем бы он ни был, это не нанесло ему непоправимого вреда». У Кристин скрутило живот. Облегчение, на которое она надеялась, быстро сменилось глубоким, всепоглощающим отчаянием. На мгновение она поверила, что они, возможно, вырвались из этого кошмара. Но теперь мрачная реальность окутала её удушающим туманом. Если Томми был прав — а в глубине души она знала, что он прав, — Клинок не остановится. Он выследит их. И, возможно, он придёт не один. В глазах Кристин выступили слёзы от усталости, страха и чувства вины. Она притянула Томми к себе и обняла так крепко, как только позволяло её израненное тело, пытаясь хоть как-то утешить его перед лицом надвигающегося ужаса. Томми прижался к ней, уткнулся лицом ей в грудь и заплакал. На него наконец-то навалилась вся тяжесть происходящего. - Мы разберемся с этим, - прошептала она дрожащим голосом. - Мы будем оберегать друг друга, Томми. Я не позволю ему снова причинить тебе боль. Но в глубине души Кристин не была уверена, что сможет защитить их от того, что должно было произойти дальше.