Глава 2.

      На самом деле неправильно было называть работу Ани сплошным мучением или жизнью сожалений и страданий. Большую часть времени всё было не так уж и плохо; всё становилось плохо только когда ей приходилось иметь дело с ним: с Даней Кашиным. Прозванный «Душителем» за своё блестящее прошлое фрилансера, когда он в одиночку придирчиво-дотошно разрушил несколько медийных гигантов страны, после успешной карьеры, оборвавшейся прямо на пике, Кашин внезапно решил «повесить коньки на гвоздь» и присоединиться к небольшой компании, принеся за собой свой опыт и агрессивно-настырную ауру. Одни слухи в офисе твердили о том, что он мог ходить по головам, чтобы добиться высот, другие — что он продал свою душу корпоративному дьяволу и теперь имеет карт бланш на все выходки. Теория Анны Ениной казалась более правдоподобной: в какой-то момент у него тупо закончились жертвы, которых можно было морально уничтожать, и он начал искать развлечений, которые могли бы дать ему более долгосрочное удовлетворение, например; маленький офис СМИ, корпоративную работу, где он мог бы окружить себя наивными и добрыми младшими сотрудниками, всё ещё не утерявшими свой энергичный запал и любовь к работе, всё для того, чтобы их драконить. Аня понятия не имела, где она так согрешила, чтобы заслужить такую честь, что с момента начала своей карьеры она стала любимой жертвой знаменитого казанского душителя. Когда девушка попыталась наивно-вежливо намекнуть ему, что её фамилия произносится с другим ударением, в надежде смягчить его пыл, тем самым она только сильнее разожгла его садистскую душу и Даня, если это возможно, начал получать ещё больше удовольствия от того, чтобы мучить её за каждую мелочь. Кашин искренне ненавидел Аню, она не сомневалась в этом. Она могла понять это по его холодному взгляду, ухмылке, расползающейся по лицу, каждый раз, когда она лажала. Было ясно, как день, что он не выносил ничего в её темпераменте или личности; он никогда не упускал возможности поставить её в затруднительное положение перед начальником или засмеять за каждую маленькую неуверенную идею и даже стремился заняться любым проектом, над которым работала она, просто чтобы иметь повод указать, что он сделает всё гораздо качественнее и быстрее.       Ненависть была ещё более очевидной, когда Аня ловила на себе взгляд его хищных жадных до развлечения глаз. А поскольку стол Данилы находится менее чем в трёх метрах от неё, этот взгляд преследовал Аню каждый день. Она никогда ещё не испытывала волнения от того, что может кому-то не угодить или не понравиться. Она считала себя приятным человеком, который пытается дружить со многими. Она добрая, отзывчивая, любит заводить разговоры, всегда помнит дни рождения каждого из друзей, у неё даже есть привычка приносить домашнее печенье всему офису просто так. Аня также была единственной, кто поливал растения и всегда говорила «да», когда предлагали работать сверхурочно. Как кто-то мог не считать её очаровательной при всём этом? Конечно, Аня иногда давала нежелательные советы, вмешивалась в разговоры, в которых не участвовала. Кто-то, возможно, даже называл её «слишком эмоциональной» личностью, но это лишь потому, что она пыталась заботиться о людях и сделать их счастливее. Что в этом плохого? Кашин не мог похвастаться такой отзывчивостью. Даже во время общения с Сергеем Александровичем, являющимся их начальником по всем параметрам, Данила умудрялся натягивать эту насмешливую улыбку, не беспокоясь о том, какой эффект она может произвести на других. Его вид просто кричал о том, что именно он тут самый умный и опытный. Не то чтобы босса это волновало, учитывая гору денег, которую Кашин приносит за собой в компанию ежемесячно, но было удивительно, насколько высокомерным он мог быть даже в таких случаях, с подобными личностями. Ане никогда не приносило удовольствие его высокомерное общение с некоторыми людьми, особенно, когда в этот «особый список» входила и она, поток издевательских шуток невозможно было остановить. Он не сбавлял обороты, когда беседовал с начальником, что уж тут говорить о ней, особенно когда Даня, казалось, получал истинное удовольствие, выводя её из себя.       Тем не менее Анна с радостью вспоминала волнение своих первых дней в этом офисе год назад, хоть сейчас и казалось, что это было в далеком прошлом. Она испытывала неописуемый восторг от того, что наконец-то стала частью чего-то за пределами университета; порыв юности, почувствовать себя полезной и применить все знания, которыми её наделили подталкивал идти дальше. Приятное удовлетворение от того, что высокопоставленные люди постепенно доверяли ей всё больше и больше важной работы.       Первые несколько дней были чудесными, несмотря на бегающих вокруг в беспорядке людей, дрянной кофе, приличный туалет на этаж от её рабочего места и старый ноутбук, который ей выдали; но для Ани всё это уже являлось достижением. На пятый день её работы Сергей Александрович объявил, что хочет поставить её в напарники к более опытному коллеге, чтобы она могла взять на себя больше интересных проектов. Босс сопроводил её к широкому деревянному столу, что, к счастью, находился на этаж выше, и познакомил брюнетку с Кашиным. Аня в тот момент совершила большую, огромную ошибку, улыбнувшись и сообщив, что она рада иметь возможность работать с ним. Нет, даже была в восторге. Новый знакомый так быстро поднял бровь, что если бы он был мультяшным персонажем, то пронзил потолок. И улыбка, которой он одарил девушку не заставила её почувствовать себя лучше. — Добро пожаловать. — ответил Даня, звонко смеясь и приветственно протягивая руку, но в его взгляде читалось только угрожающее: «Ты не протянешь здесь и недели». Его смех, такой горделивый, острый, словно лед, пронзающий кожу. Он будет посылать мурашки по спине каждый раз, когда она будет его слышать. В тот момент казалось, что все остальные в офисе смеялись вместе с ним. Почему? Это то, чего она не могла разглядеть и понять. Это его харизма, которую девушка не могла отрицать, так очаровывает других? Первое время она действительно опасалась увольнения, пока не прошло несколько недель, а затем и месяцев. Хоть Кашин её и часто поддразнивал из-за выбранного цвета презентации, задаваемых ею вопросов на совещаниях и за многое другое, Аня в конечном итоге добилась хороших результатов на своей работе и фактически обустроила себе собственное маленькое уютное пространство в этой адской дыре.  Енина так и не подарит ему возможность насладиться её увольнением.  Хоть со стороны она и может казаться вечно весёлой и оптимистично настроенной неприступной крепостью, всякий раз, когда за углом подстерегают испытания или своего рода проблемы, красивый уверенный фасад этой крепости начинает давать трещины под всем давлением. В такие моменты её дрожащие подруги считают своим долгом раздавать непрошеные советы, например: «Тебе просто нужно с кем-то переспать». Ладно, только Ксюша дает подобные советы. Аня может поклясться, что подруга говорит это почти каждый день уже около месяца. Давай, Аня, сфокусируйся. До перерыва оставалось всего... два часа. Чёрт. Но вместо того, чтобы сосредоточиться, её неугомонный разум снова решает обратить внимание на рыжеволосого напротив, втайне разглядывая веснушки на его лице. Она задается вопросом, сколько же их будет в сумме, если все сочетать? Всё, ей срочно нужен перерыв! Конечно, брюнетке удавалось продержаться на работе и избегать срывов отчасти благодаря поддержке друзей, которых она каким-то образом нашла в своих коллегах; родственные души, варящиеся в одном дерьмовом котле и впоследствии ставшие ей второй семьёй, психологом, плечом, на котором можно выплакаться, друзья стали главными слушателями её красочных вспышек гнева в конце рабочего дня, направленных на единственного и заклятого врага.

***

— Клянусь, я максимально близка к тому, чтобы подбросить в его стол тараканов! — Енина гневно хлопнула бокалом по деревянной поверхности, показывая двум девушкам указательный палец. — Фу, мерзость! — с отвращением вскрикнула Ксюша, испуганно прикрывая лицо своими блондинистыми волосами, словно насекомые уже бегали по столешнице. Лера, весело улыбаясь, налила всем троим вина из тёмно-фиолетовой бутылки, подозревая, что им понадобится выпить ещё. Её эта ситуация явно забавляла. Аня собиралась возразить, не стоит ей слишком напиваться, так как после встречи с подругами ей нужно ещё вернуться обратно в пустующий офис, чтобы закончить обещанный отчет для босса, но... чёрт возьми, она заслужила немного отвлечься, учитывая, на сколько Кашин её уже достал. В конце концов, если бы он не украл её работу, наслаждаясь её мучениями и не трахнул бы клиентку, чтобы убедить всех взяться за её проект (ладно, последнее было всего лишь слухом), она бы сейчас не проводила свой единственный перерыв в баре с подругами, которые уже закончили свою работу, чтобы обсудить многочисленные способы отмщения коллеге. — Мась, я понимаю, что ты хочешь заставить этого двухметрового шкафа сожалеть, но при чём тут тараканы? — При том, что они мерзкие… как он. Заебал уже… ходит такой самодовольный и уверенный, убеждённый, что лучше всех всё знает, когда на самом деле ведёт себя как придурок, урод! — фыркнула Аня, яростно жестикулируя, будто ей только что задали совершенно очевидный глупый вопрос. Брюнетка быстрыми глотками опустошила свой бокал, который Лера снова наполнила и продолжила. — Тараканы в точности как он, тоже рыжие. На самом деле, нет, он намного хуже... что делает его своего рода королём тараканов. Ладно, теперь она начала нести чушь, она и сама уже понимала это. Аня неаккуратно засунула в рот горсть чёрствых чипсов, чтобы впитать новую дозу алкоголя. С противоположной стороны стола собеседницы, казалось, были удивлены театральностью её рассказа, как будто сейчас на весь остальной мир было плевать, и это был их еженедельный сеанс в кино.  В конце концов вечер пятницы продолжался, подруги закончили работу, потому что не чувствовали необходимости обременять себя дополнительными делами из-за «потребности в одобрении, которой они, вероятно, были лишены в детстве», они собирались провести вечер, напиваясь и танцуя, забыв, что после сорока восьми часов выходных для всех начнется ещё одна паршивая неделя. Ксюша приложилась к бокалу с озорной улыбкой. — Я согласна, что он эгоистичный заносчивый придурок, но урод… ну, я определенно прокатилась на аттракционах с этим рыжиком, если вы понимаете, о чём я… — блондинка слегка толкнула локтем Леру, озорно подмигивая. — Не у всех в офисе есть такая харизма… и задница. Не знаю, заметили ли вы, но это чёртово произведение искусства! — О, прошу... — закрыла уши Аня, мысленно отгоняя от себя образ, которым Ксюша только что поделилась с ними. — Он, может, и хорошенький, отдадим должное его маме, но я бы не хотела быть отчитанной за всякую хуйню, пока меня трахают, спасибо. К тому же, я сомневаюсь, что ему вообще интересно трахаться с кем-то, кроме себя самого, какой же эгоистичный мудак. Подруги обменялись сообщническими взглядами, хихикая в унисон. — Ха-ха! Конечно... — Что? — Ну-у... — начала Ксюша, озорно помешивая свой новый коктейль.  — Мы просто сомневаемся, что рыжик настолько самовлюблённый. Учитывая, как он всё время на тебя пялится... это же пиздецки горячо! Аня подавилась напитком, закашлявшись и вытирая рот рукой.   — Что ты несёшь! — Зай, прости, но я не могу поверить, что ты никогда не замечала. Он смотрит на тебя, как на аппетитный стейк с кровью, словно его годами заставляли сидеть на веганской диете. — Да, это называется «убийственный взгляд», им пользуются люди, которым ты не нравишься и тратят дни на раздумья, как бы тебя морально отыметь. — Поверь мне, этот парень часто представляет, как он имеет тебя в офисе. Боже. — Ксюша права! — оживилась Лера, словно весь вечер ждала этого момента, чтобы посплетничать. — Иногда мне просто хочется потребовать у начальства отдельную комнату! Вся эта сексуальная аура, которую вы источаете по офису, напрягает всех... На том же этаже есть и стажеры, ради всего святого, хоть немного себя сдерживайте! — Мы?... Что? — чем больше Аня возражала, тем больше казалось, что разговор достигает более высокого уровня абсурда. — Боже, да! Однажды вы просто должны наконец запереться в копировальной комнате и трахнуть уже друг друга.  Голова резко опустела, не позволяя Ане нормально отреагировать; карусель фантазийных образов, не подходящих для работы, невольно промелькнула перед её глазами. Она провела руками по лицу, чтобы скрыть дискомфорт и горящие щёки от взглядов подруг, надеясь, что покраснение быстро исчезнет. — Я уверена, эта сучка его так заводит, что ему всё время приходится сидеть за столом… Чтобы скрывать под ним свой стояк! — Ксюша! — Да что? Кстати, я думаю, что он из тех парней, кого возбуждает, когда девушка называет их «папочкой» или «моим господином», пока они шлепают… — Ла-ла-ла-ла! Я тебя не слышу! — Аня пыталась полностью абстрагироваться от разговора, она закрыла уши, энергично тряся головой, пока девочки громко смеялись. — Да ты посмотри, как она покраснела! Ха-ха-ха, я не могу.... — Да ладно, Ань, ты же не девственница, да? Он же не первый мужчина, который хочет тебя трахнуть? Аня шокировано раскрыла рот. — Ты же знаешь, что нет! Просто... просто вы несёте полную херню, — пробормотала она, скрестив руки на груди. — К сожалению, мы с Кашиным коллеги и совершенно очевидно, что он меня терпеть не может, судя по тому, как он со мной обращается каждый день; может быть, из-за моих высказываний или интервью, не знаю. Мне кажется, он больше захочет увидеть конец света, нежели лишний раз посмотреть на меня тёплым взглядом — вы просто навоображали себе какую-то чушь! — Конечно, только мы воображаем, да… — Лера достала из сумки платок, чтобы промокнуть влажные от смеха глаза, продолжая неудержимо хихикать. — Подумай об этом, милая, — мяукнула Ксюша, мечтательно облокотившись на стол, поддерживая подбородок руками, с улыбкой, способной растопить ледник. — Если однажды ты решишь принять реальность и в конечном итоге переспишь с ним, ты можешь обнаружить, что вы оба гораздо более совместимы, чем ты себе представляла. Нет ничего плохого в попытке. Аня замолчала, на этот раз не найдя ответа. — И, может быть, каждый раз, когда ты будешь чувствовать себя напряжённо, ты будешь просить рыженького найти какое-нибудь уединённое местечко… где он тебя как следует накажет и снимет твоё напряжение. Держу пари, он в этом хорош. Блондинка закончила предложение, вращая языком между двумя пальцами, и обе подруги громко рассмеялись над покрасневшим лицом Ани, заявляя, что пришло время для заказа большого сета шотов. Пока бармен наливал текилу, Енина думала, что не такого разговора она ожидала от встречи с подругами, уж точно не так она надеялась провести свой пятничный перерыв перед тем, как снова вернуться на работу. Всё, чего она хотела, это пожаловаться на своего придурка-коллегу, а не представлять себя голой в копировальной комнате, пока он будет... — Спасибо за предложение, но мне это определенно неинтересно! — сообщила она подругам, прикрывая пылающее лицо волосами. Они всё равно больше не обращали внимания на кудрявую брюнетку, которая изо всех сил так явно старалась игнорировать навязчивые мысли.       Ей определенно не нужны были эти двое, чтобы подпитывать огонь раздражающих фантазий категории восемнадцать плюс о её заклятом враге, которые преследовали её каждый день; она прекрасно справлялась с этой задачей и сама. О, если бы только её подруги знали, что на самом деле она была той ещё извращенкой, которая всё время сжимала свои бёдра под столом из-за странного ощущения внизу живота, всякий раз, когда он её дразнил. Как она на самом деле уже довольно давно представляла себя его стейком, и каково это — быть попробованной на вкус. Всего один раз, чтобы почувствовать, каково это… Твою мать, нет! Аня предпочла бы заполнить свой стол тараканами, чем признать, что ежедневные препирательства, поддразнивания и взаимные упрёки с соседом по рабочему месту только разжигали с каждым днем ​​её и без того безумно навязчивое желание.