Глава 3.

Блять! Аня облажалась. Облажалась по-крупному. Блять, блять, блять, блять. Хуже, чем когда-либо в жизни. Хуже, чем в тот раз в омерзительном клубном туалете, когда она пришла послушать выступление своего парня из университета, а потом в пылу страсти завела его в первую попавшуюся дверь и набросилась с жаркими поцелуями, потому что по какой-то причине альтернативный рэп её заводил. Сейчас она облажалась намного, намного хуже. Потому что после всех этих разглагольствований о том, что у неё не так уж и много работы, что она не устаёт, может прекрасно справиться со всеми проектами без проблем и бла-бла-бла... В конце концов, она действительно облажалась, и, казалось, не было ни единого способа это исправить. Вот жеж блять! Девушка уже представляла, как Данила удовлетворенно издевается над ней в понедельник утром, как только узнает об этом величайшем провале. А может, он действительно возьмёт всё в свои руки, и, наконец, накажет её… Так, Аня, сейчас не время! Не стоило ей так много пить. Разговор с Ксюшей и Лерой всё ещё терзал мысли брюнетки, возможно, возбуждение, которое она испытывала по отношению к своему коллеге в эти минуты отчаяния, было чем-то, что, вероятно, следовало обсудить на сеансе с психологом. Но сейчас не время думать об этом. Не тогда, когда она должна была в течение нескольких часов отправить отчёт своему начальнику со всеми данными, накопленными за недели работы, которые сейчас растворились в беспорядочном потоке документов в её ноутбуке. Неописуемый ужас охватил Аню в тот момент, когда она поняла, что файлы могли быть случайно удалены вместе с другим бесполезным хламом во время чистки сегодня днём. Она паниковала всё это время. «Ладно, а теперь постарайся успокоиться. Давай, вдох, выдох, вдох...» — проговаривала про себя Аня, пытаясь игнорировать паническую атаку, которая постепенно грозилась вырваться наружу. Чёрт, у неё даже не было времени на панику. «Ну, у тебя есть... пару часов, чтобы восстановить три месяца работы! Это же вполне... выполнимо?» Дыхание подрагивало, как и руки, которые сейчас лихорадочно бегали по хаосу стола, чтобы найти хоть какую-то зацепку среди многочисленных записок, полу-начатых блокнотов и летающих распечатанных листов.  «У меня же хорошая память; электронные письма клиентов и поставщиков, восемнадцать отредактированных версий проекта... Если я буду работать над этим всю ночь, у меня будет готовый отчёт... — она без сил опустилась на стол с отчаянным всхлипом. — ... В лучшем случае наполовину готовый.» Она всё равно собиралась пропустить крайний срок. Будет тебе урок, в следующий раз не будешь лениться делать резервную копию… если следующий раз ещё будет. Что случилось? Что за невнимательность? С ней раньше никогда подобного не происходило. И уж точно, если она хотела заслужить доверие Сергея Александровича и наконец-то получить какой-то стоящий проект, она не могла позволить себе облажаться. Аня просто не могла представить, что подведёт кого-то; она не из таких людей. Девушка взглянула на экран ноутбука, где была открыта почта; сама мысль о том, чтобы начать писать письмо с извинениями, наполняла всё её нутро противоречивой болью. Но, в конце концов, разве у неё был выбор? Сделав глубокий вдох, Аня огляделась вокруг на несколько секунд: некогда тонущий в хаосе из людей офис полностью пустовал, вечерний мрак поглотил большое помещение и только одинокая лампа освещала стол, заваленный разного рода важности бумагой. Поэтому Аня уверенно встала с кресла, развернулась в сторону панорамного окна и закричала, что есть силы, не сдерживаясь, словно открываясь всему миру. — Да пошли вы все! Ненавижу! (Кашина, Сергея Александровича, друзей-идиотов, коллег, всю эту грёбаную офисную компанию. Себя за то, что не смогла со всем справиться.) — В пизду!… — Это предложение? Аня будто приросла своими острыми каблуками к месту, на котором стояла, кровь внезапно застыла в жилах, когда чужой знакомый голос прервал её неконтролируемый всплеск всего того, что она давно хотела прокричать. Какого хрена именно он появился в самое неподходящее для неё время? Девушка быстро изобразила самую искреннюю улыбку, какую только могла, словно никаких проблем не было и медленно повернулась на месте, чтобы встретиться лицом к лицу со своим главным мучителем. Кашин сидел за своим столом, широко расставив ноги и хитро улыбаясь, будто он всё время там сидел. Лампа с её стола слабо освещала его довольное лицо. — Здорова! Ой, да не обращай на меня внимания, продолжай. Улыбка мгновенно сошла с лица девушки, когда она поняла, что только что впала в нервную истерику прямо перед самым ненавистным человеком в её жизни.  А вот теперь она действительно облажалась. Если бы Аня была внимательнее и заметила его раньше, она бы тысячу раз подумала, прежде чем изливать на весь офис всё то, что было на уме, но сейчас она в таком отчаянии, что беспокоиться об этом уже не было сил. — Ты время видел? Уже поздно, — наконец подала голос она, слегка опустив лицо, чтобы скрыть краснеющие щёки, но через секунду взяла себя в руки, стараясь не раскачиваться из стороны в сторону и с претензией выпалила. — Почему ты всё ещё здесь? Вопрос прозвучал, как упрёк. Слова срывающиеся с её языка, словно пропитаны ядом, и, честно говоря, несколько глотков алкоголя во время перерыва придали девушке только большей уверенности, хоть со стороны она таковой и не казалась. — Я забыл ноут, — он указал на свой макбук и весело продолжил. — А тут ты такое выдаёшь, я подумал, почему бы не поразвлечься перед сном… Данила склонил голову набок и подмигнул брюнетке, не обращая внимания на очевидное напряжение в воздухе.       Все в офисе в курсе, что ссоры между ребятами очень быстро перерастают в неконтролируемые. В крайний раз, когда это случилось, их обоих выгнали из архивной комнаты за то, что они нарушали тишину и швырялись документами друг в друга. В тот раз это произошло из-за того, что Аня, ослёпленная местью, заимствовала одну идею с рабочего стола Кашина, пока тот был на перекуре; слегка переделав её и усовершенствовав, она предоставила боссу проект раньше Дани, вызвав тем самым ожидаемую агрессию со стороны парня. Ну а что? Ему можно воровать идеи, а ей нет? Но сейчас настроения у Ани продолжать их ежедневный цирк совсем не было, она просто хотела тихо и быстро разрушить свою карьеру, чтобы вернуться домой и выплакаться, не выслушивая никаких саркастических комментариев. — Если ты здесь для того, чтобы шутить про все обязательства, которые я беру на себя, то мне реально не… — она почувствовала, как собственный голос невольно надломился, когда вся тяжесть дня неожиданно навалилась на хрупкие плечи. Она не могла больше произнести и слова из-за невыносимого кома в горле. Пожалуйста, пожалуйста, не обращай внимания, прошу. Но Даня только молча встал и приблизился, протянув руку вперед, чтобы заправить прядь каштановых волос за ухо, выбившуюся из её беспорядочного пучка. Напряжение в воздухе в миг исчезло, словно до этого момента они не были готовы перегрызть друг другу глотки. Анна замерла в ступоре; она хотела убежать и спрятаться, но лишь затаила дыхание, глядя в его непроницаемые глаза. — Ты выглядишь очень уставшей, Ань, тебе нужно отдохнуть. Собирайся, я подвезу до дома. Возможно, она действительно прямо сейчас устала настолько, чтобы начать видеть галлюцинации и слышать, как он говорит подобные заботливые слова тёплым голосом. Аня попыталась проморгаться несколько секунд, но парень не исчез. — Я... я не могу. У меня ещё много работы. — Ты про эту дебильную корпоративную вечеринку? Ты не обязана заниматься этой ненужной хуйнёй, все поймут. Один хуй на неё никто не придёт... — Нет, я... дело не в этом... — Тогда в чём?  Может это из-за подтекста разговоров, которые были несколько часов назад в баре, или из-за того, что у Кашина всегда присутствовали скрытые мотивы, но в этот момент его голос звучал как чистый мёд, сейчас он мог попросить о чём угодно и она с радостью побежит исполнять это. Как он ещё не достиг высшей должности в этой чёртовой компании с таким талантом? Это оставалось загадкой. — Нет, правда, я просто… — её сбил холодный глубокий взгляд. — Ань, я выслушаю, выкладывай. Вот блять. Это конец. Вероятно, ей и это придётся обсудить на терапии.

***

      Данила и правда терпеливо выслушал всю историю от Ани, не моргнув и глазом. Работа, которую она проделала за эти месяцы, внимание, которое она уделила каждой детали, режим каталогизации, которому она следовала, заметки, сохранённые электронные письма, части проекта; все файлы, весь её труд — всё пошло насмарку. Он слушал не комментируя, не шутя и не закатывая глаза в тех местах, где он бы сделал это раньше, не читал ей нотаций и не передразнивал. Он просто выслушал, затем молча подкатил своё кресло к её рабочему месту. Аня недоумевая посмотрела на него. — Что ты делаешь? — Тебе нужно отправить всё сегодня, да? — спросил он, скрестив ноги и взглянул на дорогие часы на запястье. — Что ты планируешь делать? Вопрос сбил Аню с толку, заставив задуматься. Конечно, помимо того, чтобы просто сидеть и жалеть себя весь оставшийся вечер, ей необходимо было продумать дальнейшую стратегию. — Думаю… я отправлю письмо Сергею Александровичу, в котором буду унизительно извиняться за то, что не смогла вовремя доделать то, о чём он меня просил. — Не думал, что ты так легко сдашься, роднулькина. Походу, я переоценил тебя. Аня почувствовала, как на виске запульсировала вена; ну вот опять! Он, похоже, истратил весь свой лимит понимания и сочувствия с ней за несколько минут. — Прекрасно, большое спасибо; а какие-то дельные предложения будут? — Конечно. До конца сегодняшнего дня ещё четыре часа, так что ты можешь восстановить всю историю, создать новый отчёт и отправить его к крайнему сроку. Легко. Аня от удивления раскрыла рот, брюнетка медленно приземлилась в своё кресло рядом с ним. — Пиздец, спасибо, шеф! Я не знаю, какую суперсилу ты развил благодаря своему «опыту» здесь, но я обычный человек! Я одна никак не смогу успеть... — Но ты будешь не одна. — улыбка, с которой он ответил, заставила её волосы виться сильнее, посылая явный электрический разряд в другую часть её тела. Изумрудные глаза Ани отражали весь спектр эмоций, когда она от удивления и благодарности схватилась за его предплечье, не веря услышанному. — Т-ты правда поможешь мне? Может, она всегда недооценивала его? Может быть, она ошибалась и где-то глубоко внутри его чёрствой грудной клетки спрятано большое сердце, которое… — Помогу. Если, конечно, ты правильно и вежливо попросишь об этом, — растянулся Даня в улыбке. Брюнетка сразу же брезгливо отпустила его руку, слегка отстранившись.  Нет, точно не ошибалась. — Забудь. Она не собиралась унижаться перед ним. Даже если альтернативой было понижение до секретарши. Парень рассмеялся. — Понимаю, гордость не позволяет, а время идёт, роднулькина… тебе выбирать. Он радостно указал на круглые часы на стене. Аня почувствовала, как гнев явно отражался на её багровом лице. Конечно, для него это была просто очередная игра. Ещё одна возможность унизить её и поставить в затруднительное положение. У него был шанс измениться в её глазах, девушка даже и не думала о том, что Данила воспользуется им в качестве мести. Она точно не собиралась дарить ему такого удовольствия. Неважно, насколько она была в отчаянии. Хотя... если честно, она действительно сейчас в отчаянии. Не теряя времени, её мозг бросился представлять последовательность многочисленных разочарованных речей Сергея Александровича; что он ожидал от неё гораздо большего и потерял всю уверенность в её компетенции. Она даже представила, как возвращается к бесполезной рутине копирования этажом ниже, когда была стажёром, и этого было достаточно, чтобы заставить её дрожать от ужаса. Никогда, ни в какой мыслимой вселенной, она бы не умоляла своего заклятого врага помочь ей. Никогда… Но после стольких месяцев трудов она просто не могла позволить себе выбросить всё потраченное время на помойку. Аня опустила взгляд, сжав дрожащие кулаки и прошептала. — Пжалста… Данила наклонил голову набок, поднося одну руку к уху. Выглядит невыносимо невинно, как грешница в церкви. — Прости, ты что-то сказала? Я тебя не расслышал. Девушка стиснула зубы, пытаясь удержать нечестивые выражения во рту.  Успокойся, это всего лишь слова. Потерпи, зато закончишь работу в два раза быстрее. Она глубоко вздохнула и закрыла глаза. — Даня… — Слушаю? — Пожалуйста... помоги мне. У Ани почти не было времени закончить предложение, когда она увидела, как Данила возвысился над ней, улыбка растянулась на его лице; в ужасающий внезапный момент она почувствовала, как его татуированная рука потянулась к её шее, как раз перед тем, как подняться, чтобы коснуться подбородка, заставляя посмотреть ему в глаза. Выражение его лица было неразборчивым. Темный, глубокий взгляд чистого удовольствия, с которым девушка никогда не встречалась столь близко. Но он быстро разорвал зрительный контакт, проводя большим пальцем по её дрожащей челюсти. — Умница, — беспристрастно похвалил Даня. — А теперь за работу, Енина.  Аня ничего не ответила, она лишь устроилась рядом с ним в кресле и начала объяснять файлы, которые ей нужно было восстановить, сжимая ноги под столом, пытаясь игнорировать томительное чувство, которое вызвал её коллега.