Глава 5.

      Аня до конца понятия не имела, во что ввязывалась, но она больше не собиралась игнорировать рой бабочек, беспорядочно порхающих в её животе. Не отрывая взгляда, Данила протянул руку к её лицу, нежно касаясь челюсти и мочки уха, пока он не спустился к выпирающим ключицам, кончики пальцев едва касались кожи, будто перед ним было фарфоровое произведение искусства. До брюнетки донёсся низкий гортанный звук, поднимающийся из его груди, затем мозолистые пальцы легко обхватили её шею. Не настолько сильно, чтобы причинить боль, но достаточно, чтобы лишить дыхания на мгновение. Она поняла, что никогда не чувствовала себя настолько приятно-беспомощно. — Чё ты там говорила, не боишься? А я думаю, тебе стоит, роднулькина, — прошептал Даня сквозь зубы, его голос звучал ниже, чем обычно. — Ведь, если я зайду дальше, а я легко могу это сделать, ты тупо не вывезешь… — Аня открыла рот, чтобы возразить, но он не позволил ей, слегка сжимая тонкую шею. — …Того, что я хочу с тобой сделать. Я легко могу превратить тебя в абсолютное, маленькое стонущее месиво прямо на этом грязном полу. Ты хоть представляешь, что будет дальше, если я продолжу? Она кратко покачала головой, не в силах ответить; она забыла как моргать, рот пересох, а сердце предательски застряло в горле. Сквозь его тёмные зрачки девушка могла видеть все фантазии, которые преследовали её последнее время, но ни одна из них её не пугала. Опасная близость только больше заставляла её трепетать. — Ты заперта в этой металлической коробке вместе со мной, скорее всего, до утра без шанса на побег. Я не терпеливый, но я позволял тебе спокойно шататься около моего стола слишком долго... Так что лучше отойди, или я перестану себя сдерживать. Парень уже хотел убрать руку, чтобы дать девушке возможность отстраниться, но Аня остановила его, возвращая татуированную кисть к стене над её головой. Данила предоставил ей несколько секунд на то, чтобы передумать, вцепившись взглядом в её возбуждённые затуманенные глаза, а затем напал. Ни в одной из своих самых смелых фантазий Аня и представить не могла, что её могут так целовать. Так страстно и чувственно. Его губы мягкие, но совершенно жадные, он максимально сокращал расстояние между ними, как будто ничто не могло разлучить их в этот момент. Он пробовал её, смаковал каждый сантиметр с нетерпением того, кто ждал достаточно долго и не хотел больше тратить время впустую. Не позволяя девушке перевести дыхание, он начал углублять поцелуй, а она и не возражала. Аня млела, чувствуя, как его язык завораживающе скользил по губам, изучая каждый миллиметр. Как сильно она хотела узнать, что он может вытворять этим языком, засыпая каждую ночь в мечтах, и, понимание того, что это не сон, уже было достаточно, чтобы расплавить её мозг. Девушка застонала, почувствовав, как большая рука с силой сжала тонкую талию, чтобы притянуть ближе и, казалось, Даня оценил этот звук, ответив удовлетворённым рычанием, прежде чем прикусить уже опухшую нижнюю губу. Живот напрягался от возбуждения, когда она почувствовала, как капля крови на губах смешалась со слюной. — Дань, — взмолилась брюнетка, затаив дыхание, голова начала кружиться от предвкушения. — Можно я… Изящные руки коснулись мужской груди, заманчиво опускаясь ниже, но Кашин, перехватил её одним движением, неодобрительно качая головой. — Неа, — парень пригвоздил её к полу одним этим словом, продолжая оставлять влажные поцелуи на всех открытых участках её бархатной кожи, до которых только мог дотянуться. Он прижал девушку к стене, когда она протянула руки, чтобы зарыться в его рыжие волосы, сильнее притягивая к себе; целуя, облизывая, кусая, пока их губы не распухли и не покраснели, как от неаккуратной дегустации вишни. Данила отстранился только тогда, когда почувствовал себя достаточно удовлетворенным своей работой, посвятив несколько мгновений любованию девушкой, задыхающейся перед ним, со слезящимися от удовольствия глазами и влажным полуоткрытым ртом. — Ты можешь всегда так выглядеть на работе? Нахмурив брови, Аня невесомо толкнула его в грудь, скрывая улыбку, но Данила только тихо посмеялся, и почти сразу снова приблизился к ней, желая уделить внимание другим участкам её тела. Прижав свою крепкую руку к тонкой шее, чтобы слегка наклонить голову, он открыл для себя новую область для исследования. Аня позволила вырваться ещё одному удовлетворённому стону, гораздо более протяжному и требовательному, чем предыдущие, когда она почувствовала, как его язык проложил хищный путь от её ключицы до мочки уха, она могла утонуть в его поцелуях. Только она собиралась позволить себе полностью отдаться удовольствию, когда острые зубы неожиданно вонзились в её кожу, вызвав удивительный вздох. В ответ Даня лишь слегка отстранился, вглядываясь в потемневшие глаза, но сразу же провёл языком по её припухшим губам. — Ты же можешь потерпеть? — его голодный голос послал электрический разряд прямо в её центр возбуждения, она кивнула, даже не задумываясь. — Умница. Чёрт возьми... Через несколько секунд он снова припал к чувствительной шее брюнетки, пожирая её во всех возможных смыслах, пока его рука опускалась всё ниже, исследуя ткань короткой юбки; бёдра, ноги, упругие ягодицы. Другая рука освободила покрасневшую шею, чтобы исследовать её декольте. Каждое прикосновение заставляло кожу полыхать, словно при пожаре. — Я так давно этого ждал… дай хоть насладиться… — прохрипел Кашин, прежде чем небрежно расстегнуть пуговицы белоснежной рубашки девушки, широко распахивая её. Несколько оторванных пуговиц звонко покатились по полу. Оставшаяся частичка самообладания хотела наехать на Кашина за неосторожность. Он так легко испортил её любимую рубашку! Но зарождающееся негодование быстро утихло, когда она почувствовала, как большие руки оттягивают чашечки её бюстгальтера вниз, обнажая уже давно затвердевшие соски и ощущение горячего языка на коже, заставило эту последнюю частичку полностью раствориться. Да нахуй эти пуговицы! На этот раз Ане пришлось прикрыть рот ладонью, чтобы не стонать слишком громко, когда парень начал сжимать мягкую грудь, она закусила тыльную сторону ладони, чтобы бесстыдные стоны удовольствия не услышало всё здание. Брюнетка даже не задумывалась, что сейчас никто и не мог её услышать. Боже, она должна признать, что этот рыжий придурок действительно хорош. Аня ахнула, когда неожиданный укус, заставил её снова сосредоточиться, но чужая рука силой отодвинула её собственную от своего лица. — Неа… я хочу слышать все звуки, которые издаёт твои милый рот, поняла? Не стесняйся, Анечка, дай волю своим эмоциям… — не позволяя девушке возразить или ответить, он медленно погрузил указательный и средний пальцы в открытый рот девушки. Ане потребовалось мгновение, чтобы понять, что происходит, но она быстро поддалась страсти, когда попробовала на вкус длинные пальцы, движущиеся в её рту. Она прикрыла глаза и, чем больше исследовала каждый сантиметр, до которого только могла дотянуться своим языком, тем больше она чувствовала, как неконтролируемая слюна стекала из уголка её открытого рта вниз по челюсти. Должно быть со стороны она выглядела крайне жалко, но по какой-то причине девушка не могла перестать облизывать и пробовать его на вкус, издавая сдавленные стоны, на которые Даня отвечал одобрительным рычанием. Брюнетка подняла веки и встретилась с тёмным, тонущим в страсти взглядом, направленным прямо на неё; может, она выглядела не так уж и жалко. А может, в этом и был смысл. — Да ты наслаждаешься… — голос Кашина звучал восхищённо. Он наклонился, чтобы снова уделить внимание её вздымающийся груди, перемещая руку с упругой задницы, начиная исследовать внутреннюю часть её бёдер под юбкой. — М-м-м… — смогла лишь простонать она сквозь пальцы, когда почувствовала нежное прикосновение к своему возбуждённому центру удовольствия через ткань мокрых трусиков. Но Данила оставался сосредоточенным на одном месте всего несколько секунд, вскоре перейдя к массажу всех остальных точек вокруг её клитора с изнурительной медлительностью; заигрывая с каем комбинации, погружая костяшки пальцев в её соки; прикасаясь к месту, которое она больше всего жаждала только на короткие мгновения, но достаточно, чтобы свести с ума. Аня застонала от разочарования, впиваясь ногтями в широкие плечи, чтобы поторопить парня, но всё, чего ей удалось добиться — это ещё больше разжечь его садистскую ухмылку. — Как грубо с моей стороны, лифт — не совсем то место, где можно доставить такой даме удовольствие, да? — он тихо захихикал в шею брюнетки, припоминая, какой чопорной и заносчивой она иногда может быть. — Просто потерпи… — прошептал он, прижимая острые зубы к её челюсти, в то время как Аня хотела закричать, что ей наплевать, где они сейчас находятся, она просто хотела кончить. Но очевидно, что у парня были другие планы; он определенно не собирался так легко ей сдаваться. Без предупреждения он убрал свои руки, вызывая тем самым стоны протеста, которые заглушил одним только взглядом, затем наклонился, чтобы плавным жестом подобрать свою куртку и перевернул её так, чтобы внешняя сторона была на полу. Взяв девушку за руку, он приказал ей сесть, прислонившись спиной к стене и раздвинув голые ноги, только мокрое нижнее белье скрывало самую интимную часть. Широко раскрыв глаза, Аня наблюдала, как он встал на колени перед ней, потянувшись вперед, чтобы посвятить себя её влажному центру. «Наконец-то!» — ликование сопровождаемое стоном, восторженно вырывалось из груди, но обрадовалась она слишком рано. Даня дразняще касался её везде, кроме того места, которое интересовало её больше всего. Длинные пальцы, скользящие по её мягким бедрам, до боли впивались в кожу, оставляя следы ногтей, тем самым посылая дрожь удовольствия по всему её позвоночнику. Аня понимала, что Кашин сознательно её пытал… Но подобным пыткам она была готова подвергаться ежедневно… Брюнетка вздрогнула, когда почувствовала горячее дыхание слишком близко, лицо покраснело от осознания, но Аня была слишком возбуждена, чтобы думать о том, как она выглядит в этот момент. — Даня... — выдохнула она, пытаясь сдерживаться из-за всех оставшихся сил. — Да-да? — М-м-мх… — стон, который она приглушила собственной рукой, разнесся эхом по четырем стенам, когда бёдра начали двигаться сами по себе. Ещё секунда, и она окончательно потеряет рассудок. — Хм? Хочешь мне что-то сказать? — озорная ухмылка, которой он одарил её снизу между бедер, была более жестокой, чем все издевательства, которые он проделывал с ней за последние месяцы. — О, ну же... — Сорян, но я не понимаю… Какой же придурок, он точно знал, чего она хочет. Зачем так жестоко мучить? Раздражённо прикрывая глаза, Аня глубоко вздохнула. В конце концов, она уже раз умоляла его этим вечером, почему бы не сделать это ещё тысячу раз, если это маленькое унижение принесёт кучу удовольствия. Держать маску холодной сучки больше не было сил. — Прикоснись ко мне… прошу... — прошептала она. — Да, и... — Трахни меня уже, Кашин! Ухмылка Дани стала шире; только одного его вида было бы достаточно, чтобы она кончила прямо сейчас. — Ну, раз ты так просишь. Аня заскулила от удовольствия, когда почувствовала горячее дыхание между своих ног. О, а она действительно заслужила это, после всего, что с ней сегодня произошло… — Да-а… пожалуйста… — это всё, что мог сформулировать мозг, пока исключительно длинный язык исследовал её тело. Длинные пальцы изогнулись, чтобы отодвинуть в сторону намокший кусок ткани, разделяющий их. — Повезло, что в здании остались только мы, — он провёл языком между её бёдер; легкое дыхание касалось клитора, заставляя девушку извиваться от чувствительности. — Иначе на любом этаже можно было услышать грязные звуки, которые издаёт такая примерная девочка, когда ей лижут пизду... Кашин, бормочущий подобный грязный бред во время орального секса, было именно той фантазией, которую Аня прокручивала в голове снова и снова, но она никогда бы даже поспорить не могла, что это вообще может сбыться. Или что это будет намного лучше, чем она себе представляла. Но прямо сейчас, лёжа на полу лифта с широко раздвинутыми ногами, с голой грудью и разорванной рубашкой брюнетка чувствовала себя вовсе не «примерной девочкой», а маленькой шлюшкой, которая сделала бы всё, чтобы чувствовать его дыхание на себе вечно. Даня, казалось, прочитал её мысли, поднимая голову ровно настолько, чтобы смотреть прямо в слезящиеся зелёные глаза, закидывая её правую ногу себе на плечо для большего удобства. — Ты словно видение… Внезапный жар, охвативший щёки девушки, не пощадил и её бёдра, стабильно дрожащие под мужскими пальцами. Счастливая улыбка превратилась в жалкий стон, когда Аня почувствовала, как Данила добавил два пальца вдобавок к языку, наслаждаясь пульсацией клитора. Растущий жар, как волна прекрасного всепоглощающего экстаза. — Господь… — ахнула она, не сумев себя сдержать. Перед глазами только маячило обещание сокрушительного оргазма, который приближался всё быстрее, когда движение пальцев участилось, а непристойные звуки стали громче. Парень усмехнулся и произнёс. — Можно просто «Даня». — Даня! Ах, я… — она почувствовала, как его губы растянулись в улыбке за секунду до того как отстраниться, оттягивая долгожданную награду. — Н-нет! Я же не… Она заскулила, поднимая голову, взглянув ему в глаза, с ужасом ощущая как жар, поднимающийся в её животе, медленно угасает. — Думала, всё будет так легко? Даня усмехнулся, Обводя указательным пальцем её киску, он усмехнулся, сразу же впиваясь зубами в дрожащее бедро. Чёрт возьми, а на мгновение Аня даже и забыла, какой он грубиян. — Знаешь… — продолжал шептать парень всего в нескольких сантиметрах от пылающего центра. — Я считаю, что достойную награду нужно заслужить, как ты думаешь, ты заслуживаешь свою награду? — Да… — уверенно выдохнула она. — А на что ты согласна ради этой награды? — На всё… всё, что угодно! — высокий голос сорвался от унизительной мольбы, но ощущение его губ так близко, но одновременно так далеко, было такой жестокой пыткой, что Аня готова была закрыть глаза на все его дерзости. С невыносимой медлительностью руки продолжили движение, побуждая девушку вновь прикрыть глаза, в ожидании экстаза. — Всё, что угодно? — Твою мать… — она попыталась отдышаться, когда Даня увеличил темп. Если бы он остановился в этот раз, она бы его придушила. — Да, блять, да! М-м-мх… В ответ он несколько раз обвёл языком пульсирующий клитор, заставляя девушку откинуть голову назад в наслаждении, жар снова нарастал глубоко внутри, ещё более подавляющий, чем в первый раз. — Даже стать моей личной шлюшкой и делать всё, что я захочу с этого момента? — он мучительно медленно поднялся к её шее, осыпая поцелуями талию и грудь брюнетки, замедляя и ускоряя движение своей руки. Зрение Ани на секунду затуманилось, смакуя приближение кульминации. — Д-да, всё, что захочешь, клянусь… Данечка, пожалуйста, не останавливайся, — даже с закрытыми глазами она могла видеть, как его рот растягивается в улыбке. — Тогда договор подписан, родная… Кашин снова опустился к ногам девушки, целуя и действуя языком более энергично, чем раньше, уверенно двигая пальцами в её горячем центре. Аня не могла больше сдерживаться и с наслаждением разразилась потоком стонов и дрожи, переполненная волнами удовольствия, которые пробегали по всему её телу так сильно, что заставляло пальцы невольно подгибаться, а глаза закатываться. Она стыдливо прикрыла рот рукой, больно впиваясь зубами в собственную ладонь, чтобы заглушить жалкие звуки, которые не могла сдержать. Стояла абсолютная ночь, никто лишний и не услышал бы её в этот момент, да и сейчас было абсолютно плевать, что о ней могут подумать, но мысль о том, что Кашин будет наслаждаться её капитуляцией, заставляла Аню сдерживаться. Кульминация распространялась по её нервам потоком сладостных соков, пока девушка не осталась полностью истощённой, в приятных судорогах и невольно скулящей. О, чёрт, это намного лучше любой смелой фантазии. Аня лежала на полу, подрагивая ещё несколько мгновений, задыхаясь, запрокинув голову назад, когда Данила слегка отстранился от дрожащих бёдер, ещё раз проводя двумя пальцами по мокрой киске, облизывая их, как будто её соки были сладким на свете мёдом. Аня не могла заставить себя отвернуться, смотря прямо в его голубые глаза, пуще краснея, когда почувствовала, как сжимается от одного только этого вида. Опуская руку, парень удовлетворенно улыбнулся, будто он пировал на самом изысканном из прекрасных банкетов. — А ты ахуенная на вкус, не думаю, что когда-нибудь смогу насытиться... Он говорил буквально, грубо и грязно, но при всём этом Аня чувствовала, как её центр пульсирует всё чаще, умоляя вернуть прекрасный рот. Даже не осознавая этого, её рука потянулась вперед, чтобы схватить воротник его худи; возбужденный взгляд полностью растворился в холодных глазах. — Тогда никогда не останавливайся… Улыбка на миг исчезла с его лица, но прежде чем он успел что-либо сделать, девушка приподнялась и потянула его за руку, меняя их местами, оказываясь сверху, обхватывая ногами его бёдра и прижимаясь своей мокрой киской к выпуклости в его брюках. Затем она оттянула воротник худи, чтобы осыпать его шею влажными поцелуями, проводя мокрую дорожку до мочки уха. О, как она хотела прикоснуться к нему напрямую! Ощутить тепло его кожи, до боли впиваясь ногтями, стонать, чувствуя, как он грубо в неё вонзается... Аня прильнула к его шее, зарываясь пальцами в огненных волосах; несмотря на это, Данила продолжал бездействовать, не подавая никаких намеков на желание двигаться, его обычная глупая ухмылка расползлась по лицу, пока он восхищался тем, как девушка начинает развлекаться, полностью раскрепощаясь. Издав хриплый стон разочарования, Аня потянула его за волосы, заставляя смотреть прямо в два горящих уголька, что сейчас являлись её глазами. Она пыталась подтолкнуть парня на действия, продолжая извиваться. На мгновение она увидела тот опасный огонёк в его глазах, но он безжалостно продолжал бездействовать, глядя на неё. Блять, ну почему он всегда должен быть таким мудаком! — Ну же, прекращай это, не мучай меня… Девушка настойчиво продолжала двигать бёдрами, поддерживая трение и всё больше пачкая его брюки, двигаясь в ритме, который ей был необходим, чтобы иметь возможность продолжить чувствовать себя окутанной прозрачным потоком удовольствия, посылающим электрические разряды прямо к клитору. Аня заметила, как ухмылка Данилы надломилась и до неё донёсся тихий стон, но у неё не было времени насладиться этой маленькой победой, когда его руки поднялись, чтобы схватить её бедра и остановить любое движение. Брюнетка сжалась, продолжая искать удовлетворяющее трение. — Да бля, Кашин! Я хочу… — резкое движение его бёдер, сбило дыхание Ани. — Разве я не учил тебя волшебному слову для получения того, что хочешь. Или мне повторить? — спросил Даня почти шёпотом. Девушка провела острыми ногтями по его шее, прежде чем невесомо погладить, сердце дико колотилось в груди. Всё в её теле вопило о том, как отчаянно она хотела его прямо здесь. Сейчас же. — Пожалуйста… — Да, но что? Тишина. Только звук их тяжелого дыхания в нескольких миллиметрах друг от друга заполнял всё пространство. Аня закатила глаза, шумно выдыхая, признавая тем самым полное поражение. — Пожалуйста... выеби меня, Даня. Гортанное рычание заполнило рот, когда он впился в неё с поцелуем, не оставляя места для дальнейших слов. Аня громко застонала в губы, пока гибкий язык исследовал её рот. Руки обоих нетерпеливо опустились к брюкам, чтобы оттянуть их ровно настолько, чтобы освободить твёрдый пульсирующий член. Аня не могла не посмотреть вниз, когда почувствовала пульсацию в своей руке, она услышала, как парень шумно вдыхает воздух. О, а это что-то новенькое. Желая услышать больше, Аня сделала ещё пару движений, сжимая ладонь, заставляя его стонать, и отстранившись от её припухших губ он заговорил. — Это, конечно, ахуенно... Но давай в другой раз. — Почему? Я тоже хочу… — рычание, которое он заглушил у её шеи, растворило любые возражения. Через секунду её кисти были побеждены одной большой рукой, направляя член к её влажному горячему центр, помогая другой рукой раздвинуть бёдра ровно настолько, чтобы позволить ему войти. Потребовалось несколько попыток, даже учитывая, насколько она была мокрой, но затем Аня наконец почувствовала, как он погружается в неё. Девушке пришлось прикусить край его худи, чтобы не закричать. Чёрт, она определенно не думала, насколько большим он будет по сравнению с её предыдущими партнёрами; он даже не вошел наполовину, а она уже чувствовала себя заполненной. Аня вонзила ногти в широкие мужские плечи, застонав от ощущения, как он сжимает её бедра, побуждая опуститься ниже. — Мне остановиться? — прошептал Даня таким тоном, словно предпочёл бы лучше получить пулю в висок, чем это сделать. — Не смей… — прошипела она ему в губы, затем сделала несколько движений бёдрами, чтобы помочь ему занять более выгодную позицию. Даня, не о чём не жалея, продолжил сжимать её бёдра, медленно проникая глубже. Они застонали в унисон, когда наконец достигли основания: ошеломляющее ощущение полной долгожданной связи кружило голову. Неожиданно пришло мощное осознание того, что они оба жаждали этого слишком долго, чтобы торопиться. Аня не знала, как долго они были неподвижны, переплетённые вместе, не оставляя ни малейшего свободного пространства. Её нежные руки полностью обхватили шею для опоры, а его ногти точно оставят следы на её упругих бёдрах. Тяжело дыша, полуоткрытые рты жадно сливались друг с другом; языки нетерпеливо танцевали, борясь за лидерство, и никто из них не осмеливался сдаваться. В какой-то момент Даня отстранился ровно настолько, чтобы заглянуть девушке в глаза и с захватывающей улыбкой тихо произнёс. — Ну что ж… начнём. И одним внезапным движением он поднял её задницу и сразу же опустил вниз, проникая глубже. Ритм начал ускоряться, девушка еле умудрялась подстроиться под него между стонами. При каждом ударе Аня хотела громко выкрикивать его имя, но сдерживала себя, впиваясь зубами в его шею. А он тоже восхитителен на вкус, поняла брюнетка, когда её охватило дикое желание вылизывать и посасывать каждый участок открытой кожи; Аня точно убедилась, что станет полностью зависимой от него. Когда голова начала кружиться от интенсивности толчков, девушка снова погрузила пальцы в рыжие волосы, всхлипывая у его шеи; глубокие движения полностью лишили её всех сил. — Не отвлекайся, — успевал отчитывать её Даня, как будто она была невнимательной студенткой во время его лекции. Пары крепких ударов бёдрами перед замедлением было достаточно, чтобы она сразу сосредоточилась. — Ты напросилась... Теперь тебе придётся потрудиться самой. Аня громко застонала, когда парень остановился, прикусив мочку её уха, пока толстый член пульсировал внутри неё, ожидая дальнейшего трения. А она определенно не хотела заставлять их обоих ждать. Приподнявшись, брюнетка схватилась за его плечи, чтобы удержать равновесие, а затем снова опустилась; сначала она пыталась двигаться медленно, чтобы заставить Кашина пожалеть о всех издевательствах над ней, но достаточно быстро начала ускоряться, не в силах больше сдерживаться. Данила сжал мягкую грудь одной рукой, наклоняясь, чтобы облизать чувствительный сосок. Он улыбнулся, услышав, как девушка ахнула, слабо произнеся его имя, другая рука скользнула вниз, чтобы коснуться большим пальцем того места, где они соединялись. Аня тут же сжалась, когда почувствовала, как мозолистые пальцы касаются её клитора, ноги внезапно превратились в желе, пока она пыталась поддерживать темп, чтобы преследовать всепоглощающее блаженство, которое снова начало приближаться. — Да... Даня, пожалуйста... Я не могу сама... — Конечно можешь, просто не останавливайся, — подбадривание прозвучало, как приказ; после короткого вздоха он продолжил. — Не зли меня, Енина, или мне придётся тебя наказать… Несмотря на тёплое чувство, которое эта заманчивая фраза послала в её матку, она действительно пыталась продолжить, энергично поднимаясь и опускаясь, заставляя обнаженную грудь подпрыгивать перед его глазами. Аня запрокинула голову назад — волнистые волосы беспорядочно прилипли к влажному от пота лбу. — Н-нет, я… — она вскрикнула, чувствуя, как силы предательски начинают покидать её тело. — Аня, — тон не оставлял места для споров, но в конце концов, сделав ещё пару движений, она замедлилась, пока полностью не сдалась, цепляясь за его плечи, подрагивая и тяжело вздыхая в мужских объятиях. — Прости... — захныкала девушка, бездыханно уткнувшись в его шею, но Даня ничего не ответил и, через несколько секунд Аня почувствовала, как он схватил её за бёдра и легко поднял, грубо вытаскивая свой член из мокрой киски. Вот блять, нет! Она широко раскрыла глаза полные ужаса, пытаясь понять, что происходит. Взгляд Кашина ничего не выражал. Может, она ему надоела? Как он мог так просто всё прекратить? — Стой... подожди! Нет, Дань, я могу продол… Она не успела закончить жалобную мольбу, когда почувствовала, как большие руки резко развернули её тело, прижимая лицом к одной из холодных стен лифта. — Что ты… — Я предупреждал, не зли меня. О, это точно был не блеф. Аня почувствовала, как он прижался к ней своим твердым членом, грубые руки потянулись, чтобы обхватить её бёдра. Девушка попыталась пошевелиться и сразу же почувствовала, как он вонзил ногти в её плоть, чтобы удерживать на месте, издавая неодобряющие звуки. — О, нет-нет, Анечка, теперь тебе нельзя двигаться... Ты меня поняла? Брюнетка быстро кивнула, ощущая, как становятся всё более и более влажной, позволяя смазке бесстыдно стекать вниз по дрожащим бёдрам. — Я задал вопрос. (Шлепок) Гортанное рычание сопровождалось ударом по заднице, нанесённым его широкой рукой, звонкий шлепок разнесся эхом по всей кабине и, возможно, по всему зданию. — Мгха-а… — лишь могла простонать она, впиваясь зубами в собственные губы, жгучее ощущение пронизывало ягодицы через несколько секунд после шлепка. Стенки влагалища дрожали от возбуждения и предвкушения, которые не заставили себя долго ждать. — Отвечай, сучка! Второй шлепок заставил девушку рухнуть лицом вниз на пол прямо в предварительно расстеленную мягкую куртку. Аня внезапно осознала, что она нелепо лежит на полу задницей кверху и невольно задыхается, пока мозг полностью затуманен удовольствием. Раскрыв полный слюней рот, она попыталась выдавить какой-то бессвязный ответ. — Что ты сказала? — прошипел Даня сверху, нежно поглаживая её раскрасневшуюся задницу ладонью, готовясь в любой момент нанести третий удар. Поддаваясь искушению, брюнетка повернула голову, чтобы взглянуть ему в глаза. — Я поняла... мой господин… — к тому времени в её голове внезапно всплыл дурацкий совет подруги. Тишина повисла на несколько секунд, Аня начала думать, что сделала что-то не то и расстроила его, но властные руки снова с силой схватили девушку за бёдра, резко погружая член одним движением. — Умничка,— ухмыльнулся Даня, когда она закричала, почувствовав, как головка прижимается к самой глубокой точке. Он сразу задал жёсткий темп, растягивая её более быстрыми и сильными толчками, достигая точек удовольствия, о которых Аня и не подозревала. Она пыталась найти опору руками на полу, пока голова кружилась от грубости, с которой он имел её. Аня чувствовала, как стенки её влагалища сжимались всё сильнее вокруг основания большого члена с каждым рывком, с каждым движением его пальцев на её клиторе; освобождающее удовольствие становилось всё ближе и ближе, но на этот раз она не хотела испытывать его одна. Она откинула голову назад, чтобы посмотреть на парня, гуще краснея. Рискнуть определенно стоило. — Ещё раз... При этих словах она почувствовала, как Даня сильнее вонзил ногти в её плоть, ухмылка застыла на его идеальном лице. — Что-что? — Я с-сказала... ударь меня ещё раз, прошу. Взгляд парня заметно потяжелел, он определенно не позволил бы повторить ей это дважды. Не прекращая своих неустанных толчков, он убрал руку с её задницы и с размаха по ней ударил, сопровождая шлепок гортанным звуком, присоединяясь к её стону удовольствия. Её узкие стенки сжались вокруг него сильнее, дрожа в отчаянном ожидании горячей белой жидкости. Аня неожиданно вспомнила об одной из фантазий, и улыбнувшись самой себе, немного приподнялась, хватая парня за руку, с наслаждением прижимая к своему горлу. — Души меня, Даня Кашин… — Воу, Анечка! — он разразился недоверчивым смехом, не убирая руки, слегка надавливая на пульсирующую вену. — Кто бы мог подумать, что такая примерная девочка на самом деле окажется настоящей шлюшкой? Её бёдра ответили сами, начиная извиваться в унисон с заданным темпом, не обращая внимания на издёвки со стороны Кашина. Данила, казалось, и не возражал, запрокинув голову назад, погружаясь в девушку всё глубже и глубже, достигая мест, до которых никто из её мужчин раньше не мог добраться. — Даня! — Аня умоляла ни в коем случае не останавливаться; покрасневшие ягодицы прижимались к бёдрам парня быстрее и хаотичнее, аккомпанируя мольбам. — Ах, блять, я сейчас... — Да… я тоже… — он наклонился вперед, чтобы вонзить зубы в изящное плечо, подавляя собственный громкий стон, который норовил вырваться всё сильнее с каждым толчком. — Кончи для меня, Аня... Кончай, пока я трахаю тебя у стены этого ёбаного лифта… Его смех разнесся по всей кабине вместе с непристойными звуками, которые издавали их тела, когда они врезались друг в друга. Приближалось что-то на столько грандиозное, что Аня не была уверена, сможет ли она выдержать. Когда она почувствовала, как большая рука поддерживающе прижалась к её животу, прерывистое дыхание и стоны тут же превратились в крик, и неизбежный ураган жара наконец накрыл её с головой. — Ох, чёрт… — еле произнесла она, наслаждаясь частыми спазмами. Об этом моменте она мечтала последние несколько месяцев. Стенки её влагалища неудержимо трепещали вокруг его члена, посылая волны удовольствия, перекрывая дыхание обоим; парень ускорил хаотичные рывки, преследуя её кульминацию в поисках собственного освобождения, глубинный звук, растущий из его груди, разливался по коже девушки. — С-сука… — простонал он, глубоко вонзаясь в её плоть, достигая собственного оргазма благодаря нескольким сильным толчкам, окрашивая внутреннюю часть женских стенок.       Тишину в лифте прерывало только их сбитое дыхание, разум настолько приятно затуманен, что невозможно было что-либо произнести или пошевелиться, их тела всё ещё были связаны. Затем парень осторожно вышел из её пульсирующей плоти, надевая штаны, невольно выплеснув на пол часть их смешанных соков. Когда Аня набралась сил пошевелиться и повернуться к своему партнёру, то обнаружила, что он облокотился о стену, тяжело дыша. Неподвижно, уставившись на неё, на этот раз молча, блаженно улыбаясь. — Ну... — начала девушка, поправляя, насколько это было возможно, свою порванную рубашку и стягивая юбку с талии на бёдра. Брюнетка поняла, что её лицо снова от неловкости становилось пунцовым, когда, вызванная возбуждением смелость начала медленно растворяться, уступая место пониманию того, что она только что трахнула своего коллегу в лифте. Однако к смущению присоединилось какое-то ещё чувство... приятное чувство спокойствия и баланса. — Это было... эм... так… — она боролась со своим дыханием, заикаясь, её уши загорелись, когда она увидела, как в его открытой улыбке зарождается веселье. — Ахуенно. — Да!... и тебе тоже? Почему ему ни капельки не было неловко? Твою мать. Данила рассмеялся от её слов, как будто это был самый глупый вопрос, который он вообще слышал. Он нежно поцеловал её в лоб, от чего девушка вздрогнула. — Ты настоящее блаженство, Аня, — затем он снова посмотрел ей в глаза тем тёмным жадным взглядом, к которому она никогда не привыкнет. — И мне не терпится поэкспериментировать с тобой, но уже в более удобном месте… Аня почувствовала, как сердце замерло на секунду, снова улавливая этот глубокий тон его голоса; это заставило её бёдра непроизвольно крепко сжаться. — Ну… — начала она, заманчиво улыбаясь. — Выходные только начались… Аня вскрикнула от неожиданности, когда Данила слишком быстро приблизился к ней, резко целуя в губы; он возвышался над девушкой, удерживая её лицо в своих ладонях, исследуя языком её рот между стонами. Не то чтобы она была против того, чтобы они начали экспериментировать прямо сейчас; в конце концов, они всё ещё были заперты, а наслаждение от его поцелуев переросло в зависимость. Слегка отстранившись, Даня молча достал свой телефон, быстро водя по сенсору. — Что ты делаешь? — возмутилась девушка, явно демонстрируя недовольство от нехватки близости прямо сейчас. Данила ответил через мгновение, занятый поиском номера в списке контактов, прежде чем поднести устройство к уху. — Подожди секунду. Я позвоню ночному сторожу, чтобы мы могли поехать ко мне. Какого… — У тебя всё это время был номер сторожа?!

***

      Коллеги были слишком заняты грызнёй и препирательством друг с другом, когда сторож соизволил открыть двери их железного заточения в лице лифта. Так что им потребовалось некоторое время, чтобы успокоиться и, наконец выбраться из чёртовой лифтовой кабины. В конце концов, они договорились о временном перемирии на выходные и глупо улыбаясь себе под нос, Аня направилась к машине Данилы.