Часть 19. Врач.

Мрак — единственное, что виднелось за сотни миль неразведанного разума. Обвивая каждую частичку её восприятия, он не позволял ей сделать ни малейшего движения, полностью парализуя тело. Ощущение было, словно холодный до безумия лёд колол, словно иголки, нежную серую кожу. Дыхание перехватило, и каждый вдох и выдох давался с невыносимой болью и с непосильным трудом. Мышцы напряжены до такой степени, что волокна вот-вот порвутся, оставив за собой фонтан нежно-синей крови. Страх, гнев и ненависть переполняли её душу, создавая невыносимую тяжесть, которая словно бы утягивала её в бездну мрака. Голова ужасно трещала, сопровождая за собой тошнотворное чувство. Судороги волнами охватывали её тело, перебивая напряжение сильной болью. Кэтрин пыталась покинуть это ужасное чувство. Она была словно в плотном тёмном масле, которое не хотело отпускать девушку. Каждый шаг ей давался всё тяжелее. Дыхание было настолько тяжёлым, что её область вокруг печени испытывала ужасную колкую боль. Из последних сил она вновь попыталась выбраться из своего сознания. Лёжа в горизонтальном положении, она сделала резкий рывок своим туловищем, которое сопровождалось сильной тяжестью. Но неудачно. Она опять стала тонуть в своём же мраке. Как вдруг у неё в ушах прозвучал сильный гул, ударяющий ей прямо в перепонки. От такого её туловище, не взирая на боль и тяжесть субстанции, топящую её, ринулось вперёд. Пробираясь через мрак своего сознания, в её глаза ударил сильный и яркий свет. Она с тяжестью прикрыла свои глаза рукой. На ней не было абсолютно никакой одежды. Заместо неё, словно тёмно-бордовое платье, её тело окутало засохшая чужая кровь. Она попыталась опереться другой рукой об пол, желая привстать. Однако её хрупкие конечности не смогли выдержать тяжести, и она рухнула на живот. Ещё бы немного, и она бы ударилась бы носом об поверхность, но небольшой остаток сил в её теле не позволил этому случиться. Вновь попытавшись встать, она лицезрела перед собой два трупа. Их тела были разорваны в клочья, а капли крови замарали даже потолок белоснежного коридора. На их лицах запечатлелись гримасы ужаса и страха перед погибелью, а в их стеклянных, безжизненных глазах перестал виднеться огонёк души. Увидев это, лицо Кэт утонуло в непонимании и отвращении. Но вдруг перед её глазами пробежал тот эпизод. То, как она в клочья разрывала десяток людей. То, как расчленяла их термокатаной. То, как теряла контроль над собой, сопровождая это всё сильным желанием крови своих врагов. Самое ужасное, что она ни капельки не жалела о содеянном. Наоборот, она была рада тому, что она смогла дать отпор. Правда, одна деталь не давала ей покоя: как Сэдзо Нагаи выжил и где он? Не зацикливаясь долго на этой мысли, девушка, обернувшись, увидела лежащую на полу ту самую термокатану. Видя её, в голове Кэт вновь и вновь всплывали те самые эпизоды. Фантомный запах свежей крови окутал её ноздри, а жар прошёлся по её телу. Решив не церемониться, она попыталась привстать. Однако, словно великан на глиняных ножках, она рухнула на колено. Решив не испытывать своё тело, она предпочла ползти. Преодолевая расстояние, её колени тёрлись об холодный, словно лёд, металлический пол. Словно лихорадка, она испытывала как жару, так и озноб. Достигнув цели, она ощущала тепло, что издаёт лезвие катаны. Взяв смертоносное оружие за рукоятку, она поднесла его к своему лицу. Жар усилился. Убрав от себя катану, она, оперевшись об неё, попыталась встать на ноги. Однако она едва не упала из-за плохого равновесия, но, к счастью, успела опереться о ближайшую стену. Её дыхание было тяжёлым, а тело горело от сильной боли. Переборов себя, она направилась вдоль коридора. Не спеша, чтобы ненароком не упасть в бессознательное состояние. Проходя мимо оставленный в спешке кабинетов, она лицезрела беспорядок. Кэт осознавала, что она виновна в этом всём. Временами она находила места преступления своего зверства. Полусгоревшие трупы, лужи засохшей крови, разбросанные по поверхности ошмётки органов и тому подобное. Лицо Кэт было абсолютно безэмоциональным. Никакого чувства вины, лишь ненависть и боль. Потеряв ход времени, она продолжала идти по коридорам в поисках того, чего сама не знает. Каждый шаг становился всё тяжелее и тяжелее. Спустя долгие часы, девушка добралась до центра управление космической станции. Глаза её были уставшие и замученные. Голое серое тело, что покрыто засохшей кровью, тряслось от слабости. В голове всё плыло. Подойдя к двери, Кэтрин навалилась на неё, желая открыть. Однако прочная дверь была заперта и требовала ключ-карту. У девушки не было никакого желание церемониться с ней, поэтому она, подняв катану, вонзила её остриё прямо в металлическую белую дверь. Искры от микросхем и проводов окутали её, а дым заполнил ближайшие футы. Напрягшись, Кэт начала водить лезвие, создавая подобие отверстия, через которое она планировала пролезть. В конечном итоге у неё получилось и кусок двери отвалился и упал на пол, создавая звонкий гул. Но вот не задача, контур отверстия накален до предела. Если притронуться к нему, то ожоги будут самым лучшим из исходов. Понимая это, девушка решила не торопиться и подождать, восстановив силы. Она присела у стены, прижавшись к прохладной поверхности, словно надеясь, что холод стены сможет обуздать жар, кипящий внутри. Белые коридоры станции окружили её, как стерильный кокон, почти глухой, за исключением едва слышного шума циркулирующего воздуха. За окном простиралась бездна космоса, и её взгляд невольно залип на тёмной пустоте, как будто он мог раскрыть что-то неуловимое. Бесконечный мрак снаружи притягивал её, манил своей чернотой, от которой невозможно было оторваться. На фоне холодного, мерцающего света далёких звёзд он выглядел абсолютным, живым — взывающим к ней. Смотрела, не моргая, пока чёрное, как будто разумное, поглощало её взгляд, мысли и душу, оставляя ощущение пустоты и забвения. На мгновение ей показалось, что время остановилось — и всё вокруг словно замерло в этом холодном, безмолвном коридоре. Но внезапно сердце сжалось в болезненном уколе, пронзившем грудь. Волна напряжения прошла по всему телу, словно ток, пробираясь от сердца к каждой конечности. Давление нарастало, сдавливая её грудную клетку; воздух, который раньше она вдыхала относительно спокойно, теперь будто застыл в горле, не давая вдохнуть. Она упала на холодный пол, не чувствуя его шероховатости и жёсткости, лишь слабые удары сердца, словно эхо, гремели в её ушах. Пальцы её едва шевелились, и она попыталась хотя бы глубже вдохнуть, но грудь оставалась неподвижной. Затуманенным взглядом она ещё раз глянула на окно, за которым простирался бесконечный космос, — и на секунду ей показалось, будто сама пустота, безразличная и ледяная, смотрела на неё в ответ, притягивая её туда, за пределы человеческих границ. Как вдруг, перед её глазами замаячили помехи, как на неисправленном экране, из глубин которых появлялись тёмные и расплывчатые очертания девушки. Её шатало из стороны в сторону. Она то появлялось в одном место, то в другом, стараясь взять над собой контроль. Приметив еле живую девушку, она ринулась к ней словно к любимому ребёнку, что упал с коляски. Кэт разглядела её лицо - это была Мэд. Положив свою синюю ладонь на серое лицо, она произнесла: - Терпи. Дыши... Скоро всё закончится. Главное - не сдавайся... Отдохни. Ты устала... - Убрав руку, на лице Мэд появилось явное недовольство и грусть. С трудом, она произнесла. - Мирон не с нами... Но он нас найдёт. Мы справимся. Вдвоём... - Затем, она нежно, словно мама, улыбнулась Кэт. - Но сейчас, тебе стоит отдохнуть... Поспи... После этой фразы сознание девушки поплыло ещё сильнее. Мэд исчезла в бесконечных глюках и помехах. Веки стали тяжелее, а руки перестали держать тело, и она рухнула на пол. Закрывая глаза, она увидела, как из-за угла выходит чья-то фигура в сопровождении вооруженного конвоя. Он был явно из высших чинов «Арасаки». Солдаты уже были готовы стрелять, но корпорат слегка поднял руку, показывая опустить оружие. Что-то сказав охране, он оставил их позади и последовал к полуживому телу девушки. Нагнувшись, он стал осматривать её. Кэт из последних сил стала разглядывать его. Это был мужчина лет 50 с седыми волосами. Один его глаз был замёнен на крупную профессиональную оптику. Его взгляд был спокойным и даже нежным. Словно врач смотрит на своего пациента. Осмотрев её, он позвал своих людей. Девушка не могла понять ни слова, так как он говорил на японском. В непонимании она потеряла сознание.