Часть 1

Вон Хисон любила и одновременно ненавидела свою работу. Ей приходилось терпеть временами отвратительное отношение остального стаффа к айдолам, а потом она сглаживала углы, чтобы никто не держал обиду друг на друга. Все мероприятия, эфиры, совместные танцы с участниками из других групп для тик-тока — абсолютно всё проводилось с участием стаффа. Хисон бесило это, хоть и сама являлась их частью. Каждый рабочий день высасывал силы, но только из-за одного человека она не решалась бросить в лицо директора заявление об уходе.  Пак Чонсон стоял в сторонке, пока остальной стафф приводил его волосы в порядок и наносил легкий макияж. Хисон поставила на стол торт и поспешила повесить упавший плакат с надписью «С днем рождения». Да, сегодня Пак Джей из Энхайпен праздновал свой день рождения. Хисон постаралась поймать его взгляд, однако это было слишком трудно. Стафф не давал ей.  Вздохнув, она продолжила расставлять всё на стол, слишком долго смотрела на него. Чонсон поблагодарил стафф и быстро сел за стол, в тот самый момент, когда Хисон зажигала свечки на торте. Сердце бешено заколотилось в груди, когда его глаза вцепились в нее. Он еле заметно улыбнулся и придвинул торт ближе, а довольная Хисон, прикусив губу, отошла, любуясь им. Темные волосы, зачесанные назад, черная рубашка, расстегнутая на две верхние пуговицы, оголяя выпуклые ключицы и красивую шею, такого же цвета брюки, которые обтягивали бедра. Чонсон снова кинул на нее взгляд и улыбнулся, прежде чем начался эфир. Всё прошло как обычно: общение с фанатами, распаковка подарков и, конечно же, дегустация торта. Чонсон следовал инструкции, которую знали все айдолы из агентства. Хисон простояла недолго, после двадцати минут она собрала свои вещи и вышла из зала, направившись в уборную, а затем, чтобы поехать домой. Больше не было никаких дел. Стоя у автоматических дверей агентства, Хисон искала свободного водителя, однако из-за резко изменившейся погоды и пробок в центре города никто не принимал заказы. Такси в пролете, она раскрыла зонт и таки вышла, подумав, что сможет поймать свободную машину. Хисон поймала, но водитель ее крайне удивил. — Ах, я вас ждала, — саракастично проговорила она, когда спустилось окно. Чонсон поправил очки на переносице и, усмехнувшись, кивком приказал запрыгнуть, что Хисон и сделала, сложив зонт обратно. Но дождь был настолько сильным, лил как из ведра, размывал всё изображение, а потому, во избежание несчастного случая, Чонсон отъехал от агентства и решил прождать дождь в компании с Вон Хисон. — Чего так смотришь? — Полчаса назад ты была в брюках и в этой рубашке, а сейчас на тебе короткая юбка. Скажи честно, ты ведь ждала меня? — Чонсон усмехнулся, медленно снял очки и закинул их бардачок. — Вообще-то, я не знала, что ты всё еще здесь. На часах девять, подумала, ты уже в общежитии с парнями. Но не буду врать, я надеялась встретить тебя. С днем рождения, Чонсон-и, — сладко протянув его имя, Хисон покопалась в своей сумке и достала бархатную коробочку серого цвета. — Не знала, что тебе подарить, но эти кольца… они мне очень понравились. — Они парные? — бросив на нее взгляд, спросил Чонсон, а затем, надев кольцо, улыбнулся. — Очень красиво смотрится, давай свою руку, — он аккуратно обхватил запястье Хисон и надел на безымянный палец второе кольцо. — Главное, чтобы никто не понял. У нас в компании все те еще сыщики. И спасибо тебе, я еле сдержался, чтобы не убежать с тобой, наплевав на эфир. Но этого ждали фанаты. — Всё в порядке. Сейчас ты со мной, я прекрасно понимаю и вступила в эти отношения, зная всё. Пожалуйста, не извиняйся передо мной, это твоя работа, — Хисон положила руку на его щеку и ласково улыбнулась. — У Минджу офигенный вкус в одежде, ты так сексуально выглядишь в этом черном костюме. — Я понял, ты меня чуть взглядом не съела. Буду почаще так одеваться, если тебе нравится. — Ты мне любым нравишься. — Подаришь мне еще кое-что? — Конечно, что ты хочешь? — Поцелуй. Нет, поцелуев, как можно больше. — Хоть тысячи поцелуев, Пак Чонсон. Улыбнувшись, Хисон двумя руками обхватила его лицо и накрыла влажные и тонкие губы своими, утянув в самый нежный поцелуй. Губы Чонсона были мягкими, Хисон любила касаться их, и когда они касались ее тела. Она положила руку на его затылок, желая приблизиться еще сильнее, а он, дождавшись момента, жадно скользнул в ее рот, встретившись с языком. Всё происходило именно так, как любила Хисон. Они одни, подальше от лишних глаз. Хоть порой и бывало сложно, когда резко появлялось желание обнять или поцеловать Чонсона, особенно, когда его настигали проблемы, Хисон радовалась тому, что к концу дня они лежали вместе на ее мягкой кровати, обсуждая всё на свете и выслушивая друг друга. Они оба всей душой любили это. Любили друг друга. В нос ударил приятный запах роз. Хисон нехотя отстранилась от Чонсона и кинула взгляд на заднее сиденье, на котором лежал букет белых роз. Она взглянула на его хитрую улыбку и тут же поспешила поцеловать. Один короткий поцелуй, еще один, и еще несколько. Чонсон потерялся, сколько Хисон подарила их ему. Десять? Может быть больше? Он по-собственнически сжал ее бедро и привстал, чтобы было удобно ее целовать. Градус в машине нарастал, хотелось большего, несмотря на все неудобства. Секс в машине? Для обоих это в новинку. Хисон скинула с себя рубашку, оголив плечи, ключицы и упругую грудь. Окна в машине уже запотели, а дождь всё еще лил. Можно было включить кондиционер, однако Чонсон хотел, чтобы Хисон избавилась от всей одежды. — Хочешь сделать это в машине? — резко отсранившись, спросил он, скользнув взглядом по ее припухшим губам. — Хочу. С тобой где угодно. Хисон оттолкнула Чонсона, заставив его вжаться в сиденье, а сама пересела на бедра, которые тут же напряглись. Он уткнулся в ее шею, вдохнул родной запах клубники, укусил, а затем зализал ранку. Хисон было приятно и щекотно, она перебирала пальцами его волосы, пока он целовал ямочку на шее. — Ты выливаешь на себя всю банку геля? — одурманенный ее запахом, спросил Чонсон, вновь уткнувшись в шею. После Хисон запах клубники впитывали не только стены агентства, но и его одежда, он пробирал до самого мозга. Он зависим не только от Вон Хисон, но и от клубники. Его руки скользнули за спину, мягко сжали талию, а затем пальцы нащупали застежку кружевного бюстгальтера. Чонсон отбросил часть белья назад и поцелуями опустился к ее груди. — Тебе удобно? Я не тяжелая? — простонав, поинтересовалась Хисон, коснувшись кончиками пальцев его подбородка. — Мне сейчас очень хорошо. Готов быть твоим стулом на постоянной основе, — ухмыльнувшись, выпалил Чонсон, чем заставил покраснеть Хисон, которую он тут же поцеловал. Ее пальцы медленно расстегнули пуговицы. Хисон стянула с него рубашку и прикоснулась к груди, а чуть ниже — к торсу. Она наклонилась к его уху, обдала горячим дыханием и, укусив мочку, облизала ушную раковину. Чонсон же, приподняв подол юбки, положил руки на ягодицы и сжал их, закрыв глаза, когда Хисон начала невольно тереться об его пах. — Мне кажется, здесь жарко из-за тебя, — усмехнувшись, выдала Хисон и раскрыла рот от восторга, когда его рука накрыла самую чувствительную зону, а пальцы начали стимулировать клитор. — Пожалуйста, я не хочу быстрой кульминации. — Хочешь меня? — ускорив движение палец, с издевкой спросил Чонсон. — Хочу, очень сильно хочу. Не желая мучиться в одиночку, Хисон опустила сиденье вниз, оседлав развеселившегося от таких действий Чонсона. Ему безумно нравилось, когда Хисон доминировала, она выглядела невероятно сексуально. Ее губы коснулись подбородка, оставив поцелуй, а затем медленно спустились к шее, всасывая кожу, облизывая и целуя ее. Кадык Чонсона нервно дернулся, Хисон накрыла рукой бугорок на его брюках и весело улыбнулась. — Ты такая красивая, — когда Хисон нависнула над ним, сказал Чонсон, прикоснувшись к щеке. — Без меня уже никак, да? — рассмеявшись, она поцеловала его в нос и прислонилась к лбу. — Без тебя незачем. И снова сведшие с ума поцелуи. Хисон расправилась с его брюками, приспустила их вместе с боксерами, а затем, отодвинув ткань трусов, опустилась на член, медленно, до конца, что у Чонсона внутри взорвался фейерверк эмоций. Он откинул голову, открыв вид на изящную шею, что Хисон, не сдержавшись, вновь примкнула к ней. С каждым толчком в машине становилось всё жарче. Чонсон помогал ей двигаться, поднимая и опуская обратно на член. Хисон одной рукой схватилась за грудь, а другую положила на вспотевшее окно, оставив след. Улыбка не сходила с лица, она в восторге от всего происходящего, как и сам Чонсон. На их лбах выступила испарина, капли пота стекали по телу. Движения ускорились, они оба на грани. Чонсон резко принял сидячее положение и впился в ее губы, сжав бедро до сладостной боли. Ему нравилось слышать мелодичные стоны Хисон, но еще больше — целовать ее пухлые и влажные губы, по которым всегда маняще скользил язык. Вон Хисон вызывала необъяснимое желание. Ради нее хотелось нарушить все правила. Звезды они увидели вместе, в немом восторге приоткрыв рот от оргазма. Чонсон упал обратно, тяжело дышала, а Хисон, хихикнув, не восстановив дыхание снова накрыла его губы своими, но на сей раз она поцеловала нежно, аккуратно. Ее пальцы путались в его волосах, потом они очерчивали линию подбородка и острых углов. — Дождь стих, — прямо в губы прошептала Хисон, а затем чмокнув, пересела обратно на свое место и взяла рубашку. — Может повторим как-нибудь?.. Твой день рождения уже близок, — с ехидной улыбкой предложил Чонсон, застегивая пуговицу на брюках. — Это неудобно, но можем повторить, — ответила Хисон, запихнув в сумку бюстгальтер. — Поехали ко мне? На часик, — она сложила руки вместе и уставилась на него своими оленьими глазами. Ей не нужно стараться, Чонсон всегда сделает то, что она хочет, а потому завел двигатель и тронулся с места. Хисон опустила окно, улыбнулась, когда прохладный ветер обдал горящее лицо, но Чонсон попросил ее чуть-чуть поднять, чтобы она не заболела или того хуже — чтобы никто их не увидел. Хисон включила магнитофон и прикусила губу, когда заиграла их любимая песня. Однозначно самым преданным и большим фанатом их творчества являлась она. Чонсон взял ее руку и поднес к своим губам, внимательно следя за дорогой. А Хисон откинулась на спинку сиденья, наслаждаясь поездкой, его короткими поцелуями и прекрасным профилем. Он бесподобен. Хисон всем сердцем любила такие моменты, когда они сидели в полной тишине и кидали друг на друга взгляды с улыбкой. Было в этом что-то очень теплое и душевное. Машина остановилась напротив многоэтажки. Чонсон посмотрел по сторонам, дабы убедиться, что рядом никого нет. Он надел обратно солнцезащитные очки, а на голову кепку. Хисон вышла первой, взяв букет белых роз, и направилась внутрь, надеясь никого из соседей не увидеть. Чонсон быстро нагнал ее и ткнул на кнопку лифта. — Ты ведешь себя как маньяк. — Это необходимо, ты же знаешь, что случится, если правда всплывет наружу? — пропустив ее внутрь, спросил Чонсон, на что получил тяжелый взгляд. — Знаю… Лифт остановился на девятом этаже, Хисон вышла и направилась к своей двери. Ввела пароль и зашла в квартиру, начав устало стягивать кроссовки. Чонсон закрыл дверь, разулся следом, бросил ключи от машины на тумбочку в коридоре и пошел в гостиную, а Хисон в спальню, положив букет на стол, чтобы дать ему сменную одежду и полотенце. — Иди первым в душ, а я организую для нас ужин, — положив на его колени вещи, она поцеловала в лоб и хотела уйти, но Чонсон взял ее за руку. — Может, вместе?.. Вместе искупаемся, приготовим ужин? — Да, твой вариант мне нравится больше. Они рассмеялись, смущенно отвели глаза, будто полчаса назад не занимались сексом в машине. Пока Чонсон раздевался, Хисон, открыв воду, налила в ванную пенку, соль розового цвета и бросила одну бомбочку. Она разделась следом, кинула одежду в корзину и погрузилась в воду, улыбнувшись от приятного запаха. — Хочешь полежать в ванной? — опустившись сзади нее, Чонсон обхватил руками пояс и уткнулся в затылок, закрыв глаза. — Это отличная идея. — Устал? — откинув голову на его плечо, Хисон посмотрела на него и убрала челку назад. — Немного, но не волнуйся, а то начнешь снова говорить, что мучаешь меня. Я хочу побыть с тобой. Ты и есть лекарство от усталости и грусти, — сказал Чонсон и, сжав ее щеки вместе, чмокнул в губы. — Я надеюсь, что в ближайшее время вы сможете отдохнуть. Не могу уже смотреть на это. Радует то, что я рядом и могу помочь вам всем. И, — Хисон, прикусив губу, задала вопрос, который мучал больше всего, — кто-то знает о нас?.. — Хисын сам догадался, Джейку и Сонхуну я рассказал, а другие тоже начали что-то подозревать. Реакция у всех вначале одинаковая, но потом они приняли и обещали, что не будут подавать виду. Хисон кивнула, повернулась к нему всем телом и взяла лейку, чтобы намочить волосы Чонсона. Он спокойно сидел, наблюдая, как она сосредоточенно выдавливала на руку свой любимый шампунь. Запах в мгновение разлетелся по всей ванне, а Чонсон в очередной раз убедился, почему Ни-Ки так любил нюхать его волосы. То же самое сделал и он, а после они, одевшись в домашнюю одежду, высушили друг другу волосы и направились в кухню, взявшись за руки. Выбор пал на карбонару. Чонсон готовил ее изумительно. — Я правда могу сама приготовить, Чонсон, — всё настаивала на своем Хисон, а он набирал воду в кастрюлю. — Неужели? Ох, я тоже так умею. Хисон, хохотнув, легонько ударила его вбок и принялась доставать всё необходимое. — Я послезавтра еду к родителям на день. Не видела их давно, кое-как выпросила один день. — Это отличная идея. Вы давно не виделись, — Чонсон убрал прядь ее волос за ухо, радушно улыбнувшись. — Привези мне гостинцев. — Ты помнишь, сколько всего мама отправила в прошлый раз? Мои руки это помнят! — Хисон подняла свои руки, на что он рассмеялся и поцеловал их. Чонсон соединил их руки, смотря на парные кольца и улыбнулся, прислонившись к ее лбу. Рядом с Хисон хорошо. Дом там, где она. После тяжелого дня Чонсон забывал о всех проблемах, когда в толпе замечал ее искрящиеся глаза. — Я люблю тебя. — И я люблю тебя, Чонсон. После вкусного ужина они провалялись на кровати Хисон, обнимаясь, щекоча друг друга и даря поцелуи. Чонсон руками и ногами захватил смеющуюся Хисон, которая передала и ему всю свою энергию. Она делала вид, будто пыталась освободиться, хотя была только рада лежать в обнимку с Чонсоном. Они подурачились еще немного, а потом усталость вновь накрыла их. Чонсон подождал, пока Хисон заснет, перебирая ее волосы, и только потом поехал в общежитие, где его встретили друзья с тортом и сумасшедшими криками.