5

      Беззаботное утро выходного дня сопровождалось долгожданным солнцем, решившим одарить своим вниманием белый свет. Приоткрыв глаза Лаврова огляделась. Часы, висевшие на стене, показывали полдень. "Все-таки собью режим" - усмехнулась она про себя. Тело приятно ныло, напоминая о прошедшей ночи: касания сменялись поцелуями, те в свою очередь стонами. Им было чертовски хорошо вместе.       - Доброе утро, красавица. - совсем рядом раздался голос Вадима. - Мы проспали завтрак. - добавил с легким смешком осматривая любовницу. Ему стоило больших усилий признать самому себе, что она выглядит в его бесформенной футболке превосходно. У основания шеи проглядывали едва заметные красноватые пятна, придавая сексуальности, а припухшие губы манили.        - Ничего страшного, зато выспались. - подтягиваясь и зевая заметила девушка.       Оказалось, Уваров встал пораньше, чтобы к пробуждению Насти принести в комнату завтрак. В добавок он упомянул как хихикала помогающая своему возлюбленному на кухне Маша, когда увидела его заспанного и неумело держащего поднос.       Стол учителя физкультуры уже был убран от вчерашних бокалов, а за место них красовались два тарелки с овсяной кашей и блюдце с ароматными ватрушками, а рядом бодрящий кофе. Девушка недоумевая уставилась на овсянку. Она ненавидела каши.       - Я тебе не яд предлагаю, а просто по-хорошему позавтракать. - Уваров давно заметил, что Настя часто питается лишь сладостями по утрам, а иногда и вовсе ограничивается лишь ароматным напитком.       - Не буду я кашу есть. - потянувшись к хлебобулочному изделию и нахмурившись проворчала юная особа, от чего Вадим рассмеялся.       - У нас первоклассники также говорят, с тебя пример берут, Анастасия Сергеевна? - и в миг став серьезным мужчина продолжил. - Я просто переживаю за тебя. Не хочу, чтоб у моей девушки были проблемы со здоровьем. - он выжидающе посмотрел на нее исподлобья.       - Не помню, чтобы соглашалась на нечто подобное. - Лаврова недоверчиво прищурив глаза мельком взглянула на сидевшего перед собой парня.       - По-моему этой ночью мы достаточно хорошо показали свои чувства. - сдерживая ехидство ответил мужчина.       Немного призадумавшись, Лаврова отвела взгляд в сторону и кокетливо отозвалась.       - Я подумаю.       Ей не хотелось кидаться в омут любви, разделять с человеком теплоту и заботу зная ужасный факт его прошлого. С другой стороны, подсознание кричало о взаимности. Она действительно хотела многое взвесить, а также понаблюдать за дальнейшими действиями самоуверенного молодого человека. Возможно вновь проявятся способности и укажут на причину столь жестокого поведения из ведения о нем.       Когда они закончили трапезу девушка надела свой халат цвета спелой вишни и поспешила скрыться в свою обитель, но Вадим перехватил ее уже у самого порога и аккуратно поцеловал щеку.       - С нетерпением буду ждать твоего положительного ответа.       Как только за Лавровой закрылась дверь довольная улыбка с лица бывшего спортсмена слетела в одно мгновение, сменяясь хищным оскалом. Его определенно устраивал расклад дел. Ему казалось, что все идет точно по плану: она влюбленная и смущенная произошедшим и он, в ее глазах, очарованный мужчина, решивший добиться ее расположения. «А может зря Вульф дал так много времени на ее внедрение, глядишь и к новому году будет бегать вместе со мной на крыльях любви в лабораторию» - рассуждал Вадим. Единственное что ему не давало покоя это реакция собственного организма на взбалмошную особу.       В ее присутствии уж больно торопливо начинало колотится сердце ученого, впрочем, и на это у него были свои аргументы – Лаврова очень эффектная и обворожительная девушка и гормоны, когда она прибывала рядом с ним, шалили. Вадим, уставившись в открытое окно и выпуская никотиновый дым из легких, был уверен в своих выводах. Лишь на подкорке сознания одна маленькая загнанная в угол мысль пыталась докричаться об истинных скрытых чувствах к столь нежной женщине.

***

      Понедельник вновь открывал учебную неделю, стараясь погрузить всех жителей пансиона в рабочий ритм. В столовой привычным образом играли классические произведения известных миру композиторов, а порой проигрывались и части различных опер. Наверное, только персонал школы и учителя наслаждались столь великим искусством.       Тихие ленивые беседы проходили мимо столов учеников. Кто-то пытался проснуться с помощью крепкого кофе, а другие просто уставившись в одну точку рассуждали о бренности бытия. Среди учителей же напротив разговоры лились рекой, ведь все педагоги-мужчины уже позавтракали и женщины могли спокойно обсудить различные жизненные моменты. Единственным оставшимся представителем сильного пола был маленький Игорек, что с упоением вгрызался в соску, иногда кряхтя от усилия.       - Я уже не знаю, что нужно делать. Совсем не хочет спать ночью. И ладно бы плакал, а просто хнычет или балуется. – обеспокоенно рассказывала Крылова о своем приемном сыне. – Как мне понять, что ему нужно? – ее голос был расстроенным.       Женщина всей душой полюбила малыша и с невероятной заботой относилась к нему. Его ночные недосыпы волновали, как такая кроха может отказать себе в удовольствии крепко спать после теплой детской смеси?       - Еленушка Сергеевна, Вы не переживайте. – с успокаивающей улыбкой посмотрела на нее Лаврова. – У Игорюши зубки идут скорее всего. Вы посмотрите, как он эту соску грызет.       Присутствующие женщины за столом уставились на детскую коляску.       - Вам надо купить ниблер. – Крылова недоуменно взглянула на Веру. – Это такая штука, куда кладут дольки фруктов, можно замороженных, сетка не дает ребенку подавиться куском, а тот в свою очередь просто рассасывает. У моей подруги дочке год исполнился недавно. Вот она и поделилась секретом, так сказать на перспективу.       Блондинка сообщила, что обязательно воспользуется данным советом, к тому же такое приспособление для младенца у нее имеется.       Ко всему прочему назначенное дневное собрание преподавателей придется вести Елене, так как Морозову пришлось уехать на пару дней из школы, что значительно огорчало и без того разбитую женщину. Ей снова придется столкнуться с некоторыми осуждающими взглядами коллег, которые считают, что нельзя совмещать материнство и работу. Но для Крыловой обретенный сын значил гораздо больше тихих перешептываний и слухов. Она знала этот ребенок – подарок с выше, не иначе, и она, как мама, не может и не хочет оставлять ребенка, даже пока будет вести педсовет.

***

      Классный час проходил как некогда весело в одиннадцатом классе. Мальчишки смеялись со своих одноклассниц, которые не прислушались к просьбе Анастасии Сергеевны, и все также ходили с распущенными волосами. Кто-то из девочек заплетал друг друга, а кто-то, как Старков и Кузнецова проходили через умелые руки классной, что с особым трепетом заплетала своих любимых подчиненных.       Она с детства привыкла ухаживать за своими длинными прямыми волосами и ее возмущало, как девушки ходят, совершенно не заботясь о собственном внешнем виде. Конечно, каждая из них была ухожена. С утра у женской душевой всегда было столпотворение, но тем не менее взрослые одиннадцатиклассницы совершенно не заботились о прическах. И Лаврова решительно начала с этим бороться.       Кузнецова аккуратно посматривала в маленькое зеркальце, стараясь оценить труды классной руководительницы. Две красивые французские косы очень шли девушке. Между самолюбованиями Вика пыталась поймать на себе взгляд новенького парня, с которым у нее выстраивались весьма перспективные взаимоотношения. И конечно она заметила. Олег сидел сзади одноклассницы и с полуулыбкой открыто ею любовался.       - Даша не крутись! – биологичка старательно плела корзинку из волос Старковой, периодически закусывая от кропотливости работы губы. – Я уже почти все сделала. - предугадывая игнорирование ее наказа Лаврова запаслась резинками и невидимками для своих девочек, зная, что те вряд ли соизволят заморачиваться самостоятельно.       Оглядев ученицу в последний раз Настя попросила ее присесть за свою парту. Девушка была крайне довольна проделанной работай. Перед ней сидел практически образцово-показательный класс. Невольно улыбнувшись своим мыслям, учительница обратилась к ребятам.       - Мои хорошие, в среду я поеду в город, если кому-то нужно что-нибудь привезти напишите на листочке и отдайте мне его до завтрашнего ужина. И подпишите обязательно.       - И че прям все привезете? – мечтательно протянул Павленко.       - Нет, Рома, пиво и сигареты останутся без внимания. – она осуждено окинула его взглядом. Среди детей снова прошелся гул смеха, пока смелый одиннадцатиклассник что-то грустно бормотал. – И не забудьте, завтра будет открытый урок, не подведите меня, пожалуйста. – добавила учительница.       По прошествии первого месяца Виктор Николаевич, как завуч, и Константин Викторович решили посетить урок молодого специалиста - оценить ее работу и вовлеченность классов занимающимися с ней. Особенно переживал Поляков, который уже успел заметить и сломанную руку девушки, и забавное прозвище, которым ее окрестили подростки. Пусть кость у Лавровой заросла быстро и необходимости носить гипс отпала, но все же его беспокоило поведение детей и незнания их реальных взаимоотношений с новым классным руководителем.       Сама же Настя совершенно не жаловалась на детей, более того, если кто-то из коллег пытался грубо высказываться в сторону ее подопечных она непременно вставала на их защиту.

***

      В кабинете директора собирались учителя, ожидавшие начала собрания, для подведения итогов сентября. Елена Сергеевна несколько переживала. Малыш тихо сопел в рядом стоящей коляске.       Она была в курсе событий школы и следила через Петра за успеваемостью и поведением учеников, иногда подсказывая ему в разборе отчетов, что составляли учителя.       - Приветствую всех, кого еще не видела сегодня. Петр Алексеевич уехал в город, так что сегодняшний совет проведу я. – обведя всех присутствующих взглядом начала директриса в декрете.       Буквально через пару минут дремлющий Игорь решил напомнить о своем нахождении и истошно захныкал, отказываясь от соски, которую ему пыталась отдать приемная мама. Растерянная Крылова качала коляску в надежде что ребенок успокоиться.       Лаврова посмотрела на коллег и заметила некоторых, которые скептически косились на блондинку, что не могла утихомирить малыша.       - Елена Сергеевна, - Настя встала с дивана, где сидела рядом с Вадимом. – Давайте мы с Игорьком пока погуляем по школе, а Вы мне потом все отдельно расскажете.       - Хорошо, спасибо. – облегченно улыбнулась директриса.       - Ну и чего мы плачем, а, малыш? – осторожно беря на руки мальчика сказала Настя, при этом используя самый милый голос. – Вот скажи, мне же нужно было на всех посмотреть, а вы тут болтаете, внимание не обращаете. – он начал улыбаться и забавно кряхтеть. – Пойдем проверять тетради? Поможешь тете Насте. – уже из-за двери кабинета доходил до учителей ласковый голос Лавровой.       Они с Игорьком целый час бродили по пансиону, останавливаясь рядом с картинами и большими окнами, любуясь видами осенних просторов. Мимо них то и дело пробегали ученики, мельком здороваясь с преподавательницей, не обращая внимание на замечания. Но внезапно ее остановил крик двух девочек.       - Анастасия Сергеевна! – младшая сестра Авдеева бежала вместе со своей подружкой Алисой.       - Да, Надюша, у вас что-то случилось? – озабочено поинтересовалась у них Лаврова.       Переглянувшись между собой второклассницы обратились к биологичке.       - Нам Андрюшины одноклассницы сказали, что это Вы им такие красивые прически сегодня сделали. – и кареглазая девчушка заметно погрустнев продолжила. – И мы с Алисой тоже хотим ходить как взрослые девочки.       - Да, у нас же даже пудреничка и помады есть, - воскликнула Ткаченко. – А красивых причесок нет.       Услышав последнее Настя искренне рассмеялась, но увидев недоумевающие лица детей ласково улыбнулась.       - Хотите я вас завтра заплету перед завтраком?       Девочки радостно закивали и сказали, что с нетерпением будут ждать учительницу. Только Надя попросила не говорить Андрею, что его заплел кто-то кроме него, он же может обидеться. Лаврова заверила малышку – это будет девочкин секрет, о котором мальчишкам знать совсем необязательно. Просияв, второклассницы побежали в свою комнату.

***

      Уже за ужином компания учителей обсуждала прошедшее совещание, удивленными идей Крыловой: в одни из последних дней перед каникулами провести праздник в честь окончания первой четверти. Казалось вечно занудная и правильная директриса решила привнести в школьные будние больше веселья, ведь детям и так порой нелегко вдали от родных и близких, и, если здесь, в школе, их будут загонять в вечные рамки правил и порядка ученики могут совсем возненавидеть и родителей, которые их отправили в строгих интернат, и учителей, жалующих вылепить из детей достойных личностей.       Педагоги пришли к негласному выводу – причина всему внезапное материнство. С появлением приемного сына Елена Сергеевна из «гиены» превратилась в добрую фею, желающую всем помочь и поддержать, хотя порой дурной нрав и прорывался сквозь заросшие любовью тернии души.       После того, как Настя вернула малыша, Крылова поблагодарила коллегу и сказала, что та прекрасно справляется с ролью педагога и классного руководителя, ведь под ее началом класс стал более дисциплинирован.       - Елена тебя расхваливала, - тихо обратилась к подруге Назарова. - Говорит мол, одиннадцатый класс то нас радовать начал наконец результаты появились нашего труда, что ты им спуска не даешь.       - Что при всех что ли? - застеснявшись и опустив голову пропищала Лаврова. - Я же просто свою работу выполняю.       - Ну ка! К чему скромность? Ты же молодец! – Вера аккуратно приобняла девушку за плечи, дабы не спровоцировать собственный дар. – И уж если тебя окончательно в краску вгонять – колись, что у тебя там с Уваровым? – женщина одарила коллегу хитрой улыбкой уже выходя из столовой.       - Не знаю. Он назвал меня своей девушкой, но я ничего не обещала ему. – Настя нахмурилась. – Не подумай, он мне нравится. Очень. Но вдруг он просто хочет поиздеваться надо мной? – она не знала, как высказать свои опасения на счет физрука и решила давить на девичьи переживания.       Историчка заверила Лаврову, что все прекрасно видят искры, летающие вокруг парочки. Она искренне радовалась за юную девушку, уверяя, что влюбленный взгляд парня видно, как только та появляется на горизонте.       И все же на душе у Насти скребли кошки. Прошло несколько дней с их последней личной интимной встречи, а он так ничего и не предпринял. «Если парень хочет быть с девушкой, то он должен что-то делать, разве не так происходит?» - именно так она рассуждала. Ей с детства отец прививал мысль о том, что мужчина должен заботиться о выбранной женщине, любить ее, уважать и делать все для того, чтобы та была счастлива. И уже надумав о том, что она безразлична Вадиму зашла в свою комнату.       К ее удивлению, на столе располагалась расписная ваза, наверняка позаимствованная у Галины Васильевны, в которой стоял большой букет из кустовых роз, цвета каждого бутона совершали плавный переход от розовой сердцевины к белой окантовке лепестка. Рядом покоилась записка, где ровным подчерком были написаны лишь несколько слов: «Могу ли я украсть тебя на этих выходных?».       По комнате пронёсся мягкий женский смех, что терялся в легком шорохе штор, колышущихся от доносящегося ветра из приоткрытого окна. Прикоснувшись пальцами к розам Лаврова ощутила бархат напитанных соцветий. Они нежно ласкали кожу, будто целовали, пытаясь извиниться за долгое отсутствие своего покупателя, что заставил ждать девушку знаков внимания. Цветочный аромат легким флером разносился по комнате, создавая в воздухе хрупкий ансамбль с осенним дыханием.       И все одна и та же мысль крутилась в голове Лавровой, словно заезженная пластина: «А если все мои ведения просто чушь? Я должна дать ему шанс.»