6

      Большой вечерний город переливался яркими огнями высоких фонарей, освещая людные улицы. Холод гулял среди тех, окутывая высокие бетонные здания, что стремились ввысь. Ветер бушевал, срывая и без того со слабых осенних деревьев последние листья, желтизна которых напоминала о приближающихся морозах.       Темный внедорожник, проезжающий мимо улиц, вез двух молодых людей. Мужчина уверено вел машину, он не сказал девушке куда именно они направляются, решая устроить сюрприз.       Впрочем, Настя все же догадывалась куда они держат путь - ранее поинтересовавшись у Вадима что ей надеть, это помогло приоткрыть занавес таинственности. Теперь же она облаченная в обтягивающие платье нежного розового оттенка, приближенному к телесному, с пышными рукавами и декольте, открывающее вид на тонкую шею и ключицы. Легкое бежевое пальто покоилось на хрупких женских плечах, а в руках Лавровой лежал шикарный букет из красных роз, который был ей вручен, как только она села в машину.       Девушке было приятно столь трепетное внимание, букеты, в ее понимании, это роскошь, и, если мужчина готов радовать такими презентами, значит она ему действительно нравится.       В автомобиле тихо играла музыка одной популярной радиостанции, а среди молодых людей царило хрупкое молчание, но в этой тишине не было неловкости, скорее волнительное предвкушение вечера.       Подъехав к красивому зданию, обрамленного арками пара направилась к ресторану.       - Я знала. - улыбаясь протянута Лаврова, одной рукой державшая букет, а второй локоть ведущего ее парня.       - Какая проницательность. - с явным сарказмом отметил Вадим, но приобняв девушку за талию и ласково посмотрев на нее повел к гардеробу.       Забронированный заранее столик был накрыт на две персоны. Подошедший позднее официант любезно разлил по бокалам красное сухое вино, отдававшим кирпичным отливом, намекая присутствующим о долгой выдержке, и, приняв заказ, удалился.       - Ты так и не рассказала, как прошли открытые уроки. - смакуя вино отозвался мужчина, решивший нарушить молчание.       - Замечательно! - просияв начала активно рассказывать девушка. - Особенно у моих ребят.       "Одиннадцатый класс решил добросовестно подготовиться к уроку классного руководителя, днем ранее пол класса доблестно учили материал по биологии в библиотеке, а другие в своих комнатах.       «Сыщики», расположившись в спальне девочек повторяли основы генетики, уделяя особое внимание законам Менделя, на основе которых им были заданы задачи.       - Андрюха, я че то вообще не догоняю. - бурчал Рома, у которого только начали налаживаться отношения с учебой. - Как тут запомнить, что гомозигота, а что гетерозигота?       - Ромыч, даже я уже понял. - вздохнул Морозов. - Если стоит "гомо" - это значит организм диплоидный, несущие что-то там. - с явным сомнением рассуждал парень.       - Идентичные аллели гена, ну что вам сложно заучить? - сокрушалась блондинка. - К тому же и гетерозигота тоже имеет диплоидный набор.       - Запомните, что гомозиготы - это одинаковые маленькие или большие буквы, а гетерозиготы разные. - уже порядком устав объяснять материал говорил Авдеев.       Компания разошлась перед отбоем, дабы их не поймали в коридоре. И если Даша и Андрей легли спать, то Павленко и Морозов упорно пытались запомнить никак не желавшие усвоиться знания, полученные в ходе изучения.       Они уже наслышаны, как биологичку хвалила Елена. Подростки не хотели подводить "Барби", поэтому до поздней ночи заучивали и решали ненавистные разделы генетики.       Первым уроком у Лавровой был одиннадцатый класс. К собственному удивлению она совершенно не волновалась, в отличии от Виктора Николаевича. Он с томимой грустью наблюдал как некогда его ребята под чужим началом стали усерднее заниматься на уроках, что отмечали многие учителя.       - Всем доброе утро. - вылетев из подсобного помещения обратилась к ребятам Настя. - Давайте сразу с ходу - генетика - это? - она указала на Авдеева.       - Наука о законах и механизмах наследственности и изменчивости.       - Ага, Павленко, а что такое изменчивость и наследственность?       - Наследственность - это свойство организмов передавать свои признаки от одного поколения к другому. - тараторил Рома. - А изменчивость - это свойство организмов приобретать новые по сравнению с родителями признаки.       - Молодец. - услышавший похвалу ученик заробел. Он безусловно испытал радость, от осознания, что самостоятельно все запомнив ответил правильно.       Пройдя по цепочке и задав каждому ученику вопрос, исходящий из ответа на предыдущий, они с классом приступили к задачам, на решение которых был вызван Павленко. Он с собственного удивления решил все верно, иногда запинаясь и ошибаясь в последовательности действий.       - Рома, если мы с тобой такими темпами будем и дальше учиться, то в первой четверти можешь рассчитывать на четверку по биологии. - сидевшая на его месте Лаврова с улыбкой смотрела на ученика.       - Че реально? - получив в ответ утвердительный тихо кивок добавил, - Офигеть.»       После девушка поведала как были довольны проделанной работой Поляков и Войтевич, последний особенно радовался тому, как биологичка преподаёт – быстрая и четкая подача материала, без заострения на более углубленных мелочах. Она требовала точные короткие ответы, содержащие всю суть, а не бессмысленные плавающие выкрикивание.       Поляков был удивлён динамичной подачей, милая хрупкая девушка, что всегда вежливо и тактично общалась с окружающими, весьма жестко работала с учениками: учитель говорит – дети молчат и ни в коем случае не отвлекаются на сторонние темы; все телефоны в начале урока сдаются преподавателю на стол; если ребенок не выполнил домашнее задание и не предупредил Анастасию до урока – двойка.       - Значит ты у нас властная женщина? – выслушав рассказ Уваров подмигну Насте вызвав у той смущенную улыбку.       - Ну почему же? Просто требую дисциплины. Ты же тоже строг на уроках.       Вадим согласился, но сам понимал, что дело обстоит вовсе не в преподавательской жилке, а в собственном характере. Его раздражал факт такой унизительной работы, когда он сам занимает должность много выше рядового учителя, тем более физкультуры.       - И все же, меня интересует один вопрос, - девушка внимательно посмотрела на возлюбленного. – Почему ты работаешь в школе? Как я слышал, ты проходила практику в лучшей фармацевтической корпорации.       Он действительно не понимал, почему она выбрала такой путь. В «INGRID» всегда помогали молодым специалистам. В свои юные годы имея два высших образования, одно из которых молекулярная биология, она могла стать ведущим специалистом в области вирусологии или генетики. Его самого лично в свое время поддержал Колчин, основатель компании, взявший Вадима еще мальчугана под собственное «крыло».       Только Уваров еще не знает, что не случайно оказался в специализированной школе и не просто так он смог занять роль «правой руки» самого Риттера Вульфа.       - Мне там не понравилось. – хихикнув ответила Лаврова. – Говорю, как есть, я сидела в лаборатории с какими-то бабками. Они постоянно огрызались на меня: защитный костюм не носи; пиши иные данные и тому подобное. А куратору этого балагана было откровенно плевать. И зачем оно мне надо? – она развела руками. – Потом тот мужик еще и не хотел подписывать практику говоря, что я обязана теперь у них работать, мол сколько сил на меня потратили. Пошли к черту.       В миг лицо Вадима исказилось в злобной гримасе, будто он услышал самую ужасную новость, Лаврова оценила это, как беспокойство за нее, ведь девушка и сама испытывала неприязнь к работающим тогда с ней людям. Уварова же терзала мысль о том, сколько бездарностей содержится в компании и только из-за их неспособности трезво оценивать ситуацию и четко выполнять приказы он сейчас возится с этой до скрежета милой особой.       Хотя последнее его не огорчало, напротив, ему нравилось проводить с ней время. На какое-то время он словно забывал о существовании задания, а просто искренне наслаждался обществом девушки. Вадиму было приятно от того, как Настя смущенно закусывала губу в попытках спрятать обворожительную улыбку от подаренных им букетов и кидала на него кокетливые взгляды, а после невесомо целовала в щеку и тихо шептала слова благодарности.       Ему не доводилось ранее так красиво ухаживать за девушками, коих в его жизни и не было, в связи с напряженной работай, но в одночасье проносится подозрение, что он и не хотел до этого заниматься нечто подобным. Сидящая перед ним Лаврова активно жестикулируя рассказывала что-то о своей практике, как ей нравилось работать в лаборатории, если бы не старые кошелки, но Уваров совершенно не слушал ее, открыто любовался ею и поражался собственному открытию.       - Вадим, - она аккуратно коснулась лежащей на столе мужской руки. – Ты меня слушаешь?       - Нет. – словно выходя из транса отозвался учитель и видя напускную возмущенность собеседницы бесхитростно добавил. – Ты очень красивая.       На губах девушки заиграла добрая усмешка.       - И ты красивый. – голос Лавровой засипел.       - Что ты думаешь о нас? – он сжал ее ладонь своей.       - Мы будем клевой училкинской парочкой. – смех окутал двоих.       Уваров преподнес к своим губам женскую руку и ощутимо дотронулся губами. За долгое время, а возможно впервые, что-то теплое разлилось внутри, грея черную, пропитанную ненавистью к ничтожному миру душу. Настя для него должна быть лишь целью, но что-то тягучее, словно патока, втягивало Вадима в омут ее зеленых глаз, не желая разделять эту приторно нежную девушку ни с кем.       В «Логос» они вернулись за полночь, большинство обитателей пансиона уже спали, прибывая в своих спальнях, когда молодая пара кралась, словно нашкодившие дети, нарушившие отбой, в комнату физрука. Он держал руку на ее талии, стараясь как можно ближе прижать девушку к себе. Она украдкой следовала за ним, держа подаренный букет, ощущая, как от мужской хватки слегка подрагивают колени.       - Я не хочу тебя отпускать. – стоя у собственной двери Вадим шептал, словно змей искуситель, в губы Лавровой. – Останься сегодня у меня.       Настя была готова к такому раскладу, но все же заявила, что ей нужно переодеться и принять душ, после чего она вернется.       Горячая вода обжигала белесую кожу девушки, оставляя на ней красные жгучие пятна. Глупая улыбка явно выдавала ее диагноз -  влюбленная и по уши очарованная харизмой Уварова. Он окружил за эти несколько дней биологичку такой любовью и трепетом, что мысли о его криминальном прошлом отошли на десятый план, но все еще не исчезая насовсем. Она действительно ни капли не боялась Вадима. Даже жуткие сны, мучившие юную особу по ночам, рядом с ним превращались в добрые спокойные ведения о возможном светлом будущем.       Он ждал ее в своей обители словно хищник, охотившийся на маленького травоядного зверька, гипнотизировал дверь, будто от одного его взгляда она должна открыться. Уваров чувствовал себя опьяненным, хоть и выпил всего один бокал несколько часов назад. Реакция собственного организма больше не раздражала, скорее подталкивала на действия, позволяя лишний раз приобнять или поцеловать девушку.       В этот раз она без стука влетела в комнату бывшего спортсмена, мгновенно закрывая ее на оставленный в замочной скважине ключ. Казалось не прошло и секунды, как стройное женское тело оказалось прижато к стене. В движения и прикосновениях не было грубости, скорее легкое наитие на власть.       И без того разгоряченная кожа Лавровой плавилась под натиском мужских рук. Он исследовал ее - молодую и податливую, что словно по приказу реагировала на обжигающие страстью касания. Пальцы одним движением развязали пояс тонкого шелкового халата, приоткрывая вид на обнаженное тело. Ткань маняще сползала с плеч шатенки, дразня воображение возбужденного учителя, облаченного в одно лишь полотенце, прикрывающее крепкие бедра.       Из открытого окна украдкой пробирался первый морозный воздух, смешивающийся с сигаретным дымом. Серая футболка Вадима едва доходила до середины стройных бедер, она словно нелепое мешковатое платье струилась на теле Лавровой.       - Мне уже готовиться к исчезновению половины гардероба или сразу вручить тебе несколько вещей? – Уваров любовался открывшемуся виду девушки. Лунный свет играл на шоколадных локонах отражая собственное сияние, а через призму серебристых лучей в зеленых глазах плясали игривые огоньки.          - О парочке футболок можно точно забыть. – делая затяжку отозвалась Настя.

***

      В середине октября осень начала активную борьбу с еще бодрствующей природой, сметая с деревьев остатки сухих листьев, а опавшие разносила ветром по лесной округе, мешая с сосновыми иголочками. Флора готовилась к наступающему холоду. Перелетные птицы клином взмывали к сизому небу, стремясь сбежать от назревающих морозов, а некоторые животные уже готовились к зимней спячке.       Тропинка, огибавшая «Логос» встречала бегающих по утрам учителей скользкой мокрой, от частых дождей, грязью. Две девушки аккуратно перескакивали лужи, покрытые желтой листвой. Спустя практически месяц перерыва от пробежек они наслаждались вновь обретенным совместным досугом, прерывая дыхание, они обсуждали прошедшие выходные, обходя некоторые подробности.       Впрочем, Лаврова поведала не только милости. Впервые она решила обсудить с кем-либо приснившееся событие. Неприметная тихая девчушка из ее класса предстала в образе покойницы в сновидении Анастасии. Это были уже не образные мертвые дети, коих она никогда не видела, а реальная ученица, которая училась под ее руководством. Одинокая Соня и наяву не давала покоя классной руководительнице, вызывая беспокойство.       Услышав содержание сна подруги, Вера заволновалась не на шутку, зная, что та обладала какими-то способностями и пугаясь возможным событием, но старалась не подавать виду. Она заверила девушку, что сны – чаще всего проекция страхов, оседавших на подкорке сознания, а Гордеева, увлекающаяся субкультурой «Эмо», может просто ассоциироваться с трагичными ситуациями.       - Вообще я читала в одном журнале о психическом здоровье таких ребят, - аккуратно начала Назарова. – Они, в отличии от готов, которые ненавидят всех и все, не очень жалуют самих себя. Отсюда такие меланхоличные образы и грустные взгляды.       - Может быть стоит с ней сблизится? Как-то помочь, не знаю. – опустив голову забормотала Лаврова.       Вера одобрила такой вариант и пообещала тоже присматриваться к ученице, надеясь, что ведения Насти работают только тогда, когда она бодрствует. Разумеется, Лаврова не уточняла, что она обладает даром предвидения, а просто поведала о сне – это все равно радовало учительницу истории, ведь молодая особа доверилась ей, в надежде найти поддержку.

***

      После уроков учебные коридоры пансиона стихали. Отмучившиеся на занятиях ученики сбегали в свои комнаты или библиотеку, в надежде просто отдохнуть или же заняться ненавистным домашним заданием. Сидя в своем кабинете, Лаврова ждала Соню, с которой они договорились обсудить поведение девушки в учебное время.       - Анастасия Сергеевна, Вы хотели меня видеть? – тихо обратилась зашедшая ученица.       - Да, присаживайся.       Настя сидела за партой, где стояли две кружки и чайник фруктового чая с парочкой шоколадных конфет, любезно одолженных у Галины Васильевны. Биологичка хотела в спокойно обстановке, без лишнего официоза, поговорить с Гордеевой.       - Соня, я понимаю твое отношение к миру, людям, - делая глоток горячего напитка она аккуратно начала. – Но меня беспокоит твоя учеба. Ели тебе нужно помощь – я открыта к сотрудничеству, не нужно меня бояться или, уж тем более, стесняться.       - Я знаю, просто мне не интересно, понимаете? – сквозь длинную черную челку проглядывались обведенные толстой подводкой глаза подростка. – Я вроде и хочу что-то изучить, но совсем не получается.       Некоторое время они обсуждали учебные процессы, ища возможные пути сложившихся обстоятельств. Соня говорила тихо, словно загнанная мышка, прячущаяся от всего живого, боясь наткнутся на неприятности, коих в ее жизни и так много. Она не понаслышке знала о жестокости людей, что насмехались над слабыми, стараясь тем самым показать свою значимость в этом мире. Но даже оказавшись в уязвимом положении, Гордеева не озлобилась – наоборот боролась за искренность и чувства.       Внезапно речь зашла о музыке, Лаврова предложила ученице начать делать домашние задание с включенной любимой музыкой, за место тотальной тишины, которую, всякий раз что-то уча, пыталась создать Соня.       - А что ты слушаешь, если не секрет? – Анастасия по-доброму прищурилась.       - Люблю «AnimalДжаz», они клевые. – смущаясь улыбнулась Гордеева.       - Правда? Я их просто обожаю!       Биологичка активно жестикулируя рассказывала о самых близких сердцу песнях группы, иногда напевая строчки, особенно волнующие душу. Ученица хихикала на такую картину, на миг совершенно забыв о смущении и скромности, иногда порываясь подпевать.       Проболтав без малого два часа, Настя проводила ее до комнаты, пред этим занеся грязную посуду на кухню, и взяла с Гордеевой обещание, что та, в случае неудач, будет обращаться к классной руководительнице и с легким сердцем направилась проверять самостоятельную работу шестого класса, с которыми они изучали скучную, по мнению детей, ботанику.       - Анастасия Сергеевна, - обернувшись она увидела Авдеева. – Вы можете мне помочь?       - Да, конечно. Что-то случилось?       - Не совсем, - не зная, как начать мычал Андрей. – Просто Надюше с Алисой так понравились прически, что Вы им плели, и теперь они совсем не хотят ходить с обычными косичками. – почесав затылок он на выдохе произнес. – В общем, научите меня их заплетать, пожалуйста. Растерянность парня вызвала добрый смех, что эхом прошелся по ученическому блоку, заставляя Авдеева его подхватить.       - Пойдем, парикмахер, на подружках и будем тренироваться.       Ботаника может подождать.