Часть 45

Почти весь следующий день Лисы провели на свежем воздухе: сперва исследовали горные тропы, а после обеда отправились кататься верхом. Лина решила отказаться от такой роскоши. — Почему? — тут же спросил Ники. — Я, конечно, мазохистка, но не до такой степени, — фыркнула она, указав на заживающие раны под бинтами. — Ааа, — протянул он, кивая в сторону Нила. — А вот он поедет. — У него мозгов, как и ран, меньше, чем у меня, — усмехнулась Лина. Ники рассмеялся и направился к подготовленной для него лошади. Позади послышались тихие шаги. — Я тебя слышу, Кевин, — усмехнулась Лина, не оборачиваясь. — Правда? — отозвался он с той же интонацией. — А я, вроде, и не пытался прятаться. Она повернулась — и столкнулась с ним почти вплотную. Не успев среагировать, слегка ударилась плечом о его грудь. — Ой, прости! — поспешно сказала она, отступая на шаг. Щёки её тронула легкая краска. — Ничего страшного, — ответил Кевин с мягкой улыбкой. — Похоже, я умею появляться в нужный момент. Лина тихо рассмеялась — напряжение спало, как по щелчку. — Ты поедешь кататься? — спросила она, чтобы разрядить повисшую в воздухе тишину. — Нет, — покачал головой Кевин. — Кто-то же должен за тобой присматривать. Лина возмущённо толкнула его в бок. Он слегка качнулся, не переставая улыбаться. — Я тебе что, ребёнок? — с наигранной обидой надула губы она. Кевин засмеялся громче. — Ну вот, сейчас очень похожа. Продолжай — шикарный образ. Лина фыркнула и, демонстративно развернувшись, пошла прочь. — Обиделась? — догнал её Кевин. — А смысл? — она пожала плечами, бросив на него взгляд через плечо. — Ты же всё равно снова что-нибудь выкинешь. — Возможно, — признал он с хулиганской ухмылкой. — Но признай — со мной точно не скучно. — Вот это я, пожалуй, не стану отрицать, — усмехнулась Лина и, немного сбавив шаг, позволила ему идти рядом. Они молча прошли несколько метров, слушая, как где-то вдалеке переговариваются остальные. Ветер трепал листву деревьев, воздух был прохладным, но не холодным. Кевин шел рядом молча — слишком молча. Лина бросила на него короткий взгляд. — Что, внезапно нечего сказать? — она чуть прищурилась. — Или ты задумал что-то коварное? Кевин усмехнулся, но не сразу ответил. Он остановился, и Лина, удивлённо глянув на него, тоже замедлила шаг. — Нет, — сказал он негромко. — Просто думаю. Она слегка подняла бровь: — Это должно меня насторожить? — Возможно, — тихо произнёс он, глядя ей прямо в глаза. В его голосе исчезла привычная насмешка, и Лина почти физически почувствовала, как воздух между ними стал плотнее. Он сделал полшага ближе. Неуверенности в его движениях не было — лишь странная, настойчивая мягкость. — Помнишь про свое обещание?– начал он медленно. – Точнее, – прищурилась она. – Что дашь мне шанс. На какой-то момент Лине показалось, что весь воздух из нее выкачали. Она растерянно заморгала. Не потому, что не ожидала, — а потому что не знала, что сказать. В груди будто что-то щёлкнуло. Тревожно, но не неприятно. — Ты это серьёзно сейчас? — спросила она, внимательно глядя на него. — А ты думаешь, я часто шучу таким тоном? — тихо ответил он. – Помню, – чуть помедлив, ответила девушка. – Тогда, я могу…?– его уверенность пошатнулась. – Возможно,– уголок губ предательски полез вверх. Лина ощутила, как сердце начало биться чаще, но не от радости — скорее от странного напряжения. Кевин подошёл так близко, что она почувствовала тепло его тела рядом с собой. Её губы непроизвольно чуть приоткрылись, а дыхание сбилось. Руки сжались в лёгкие кулаки, будто пытаясь удержать себя. Когда он коснулся её губ, поцелуй был мягким и осторожным — словно он боялся сделать что-то не так. Лина почувствовала, как его губы сначала легонько коснулись её, потом чуть сильнее, будто проверяя, разрешает ли она это. Внутри всё дрожало: мурашки пробежали по коже, и тело будто напряглось, не зная, что делать с этими новыми ощущениями. Она медленно переминалась на месте, едва касаясь его руками — сначала лишь слегка дотронулась до его плеча, потом почувствовала, как руки сами тянутся чуть ближе, будто притягивая. У Кевина всё тоже изменилось. Он обычно не знал, что значит замешательство, но сейчас руки будто ожили — одна осторожно легла на её талию, другая чуть коснулась её спины. Его губы двигались нежно, но уверенно — это был не просто жест, а что-то, что он давно хотел сказать без слов. Он почувствовал, как внутри всё напряглось, как будто он стоял на грани чего-то нового и непонятного. Когда они оторвались, Кевин глубоко вздохнул и чуть отступил, не отрывая взгляда. Лина стояла, чувствуя, как всё внутри будто перевернулось. Этот поцелуй не был лёгким — он словно выдернул из неё что-то, что долго было спрятано. Когда он отстранился, между ними повисло тяжёлое молчание. — Зря? — спокойно спросила Лина. Кевин покачал головой, глядя куда-то мимо неё. — Нет. Просто… теперь всё будет по-другому. Лина вздохнула. — И ты сам это начал. Кевин крепче сжал ее руку. Спустя два часа остальные вернулись в домик. Нил первым отправился в свою комнату, за ним Эндрю. Но через минуту Миньярд вернулся и позвал Рене. Старшекурсники принялись рассказывать как они покатались. Дэн как раз говорила о том как она чуть не упала, когда вернулась Рене. — Нилу нужно чтобы раны просохли, – Начала она.– Но он переживает о вашем состоянии. – Настолько все плохо?– поинтересовалась Элисон. Они видели свежие раны на нем, поэтому знали, что зрелище не из лучших. У них была надежда, что раны зажили и уже не выглядят так ужасно, но надежда всегда умирает последней. Как только Нил вошел в гостиную, все взгляды моментально обратились к его рукам. Ники в ужасе отпрянул, тогда как Аарон оглядел следы пыток с живым интересом. Дэн открыла рот, но вовремя спохватилась. Шок на лице Мэтта за долю секунды сменился гневом, Элисон поспешила отвести глаза. Рене наблюдала за товарищами с легкой улыбкой, готовая вмешаться, если кто-то нарушит слово. Лина с тоской смотрела на брата, против воли вспоминая что с ними было. Единственным, кто это сделал, оказался Кевин, и вопрос, который он задал, тоже прозвучал вполне предсказуемо: – Играть можешь? – Кевин!– возмутилась Лина. Она неодобрительно посмотрела на парня, пихая того в плечо. – Да, – ответил Нил.– Будет больновато, и, если «Панды» начнут жестить, у меня могут быть проблемы, но клюшку держать я могу. – В доказательство он показал Кевину сжатый кулак и напряг все силы, чтобы не поморщиться от прострелившей кисть боли. – Просто мне надо держаться поосторожней. –Я тебе сейчас устрою «поосторожней».– произнесла Лина, переведя свой взгляд на Нила. – Нет, – отрезала Дэн, – о следующей игре и думать забудь. Тренер ни за что не выпустит тебя и Лину на поле в таком виде. Нил, я подменю вас. Рене еще разок поможет Элисон, да? – Рене кивнула в ответ. – Верь нам, мы справимся. А ты давай-ка приводи себя в порядок к полуфиналу. Лина очень надеюсь, что ты будешь с нами. – Постараюсь, – ответила она, хотя для себя уже давно все решила. – Я верю, – сказал Нил.– Спасибо. – Ого, – восхитился Ники. – Интересно, кто кого облагораживает в этой парочке? Эндрю небрежным жестом потянулся к деревянной подставке для ножей. Рене невозмутимо отодвинула ее подальше и, встретившись глазами с Эндрю, обезоруживающе улыбнулась. Ники воспользовался тем, что Эндрю отвлекся, и спрятался за спиной у более рослого Кевина. – Он навряд-ли тебе поможет.– прошептала Лина. – ты слишком низкая, чтобы за тобой прятаться.– произнес Ники.– Но ты действительно можешь мне помочь. – После того, что ты сказал, не очень хочу. –Эй! Я же не сказал ничего плохого. – Кстати, Нил, – подала голос Элисон, – я все еще жду объяснений. Когда мы поговорим насчет этого? – Она поводила пальцем между ним и Эндрю. – Видимо, никогда, – буркнул Ники. – Не болтай ерунды, – отмахнулась Элисон. – В ближайшее время – точно нет, – сказал он, а увидев, что Элисон явно обиделась, пояснил: – Я несколько дней подряд только и делал, что выкладывал свои секреты, и по возвращении в Пальметто мне снова придется это делать. По-моему, более чем достаточно для одной недели, согласна? Элисон собралась было возразить, но захлопнула рот. После долгой паузы она посмотрела на Дэн и Рене. Дэн коротко качнула головой, Рене лишь улыбнулась. Элисон скорчила обеим недовольную гримасу и снова перевела взгляд на Нила. – Ладно. Хочешь молчать – молчи. Рано или поздно мы вытянем из тебя подробности. До ужина еще оставалось время, поэтому все потянулись в игровую комнату. Кевин включил телевизор и листал каналы, пока не нашел новости спорта. Лина взяла первую попавшуюся книгу из стеллажа и легла головой на колени Дэя. Дэн и Элисон увлеклись настольным футболом, а остальные разбились на команды у бильярдного стола. –Интересная?– поинтересовался Кевин, запуская руку ей в волосы. – Не очень,– сморщилась она. –Хотел спросить,– он опустил глаза на нее. – Слушаю. –Что случилось с твоей фобией? Лина встретилась с ним взглядом, и Кевин увидел в ее глазах испуг. –Я не знаю, – честно призналась девушка.– После той ночи,– она замялась.– После того как Джексон сделал это со мной.– Лина услышала как Кевин на секунду задержал дыхание. –Я убью его.– его пальцы неосознанно сжались, а в голосе просквозили нотки ярости. –Думаю он уже мертв.– сказала Лина, но видела, что его это не успокоило.–Кевин, посмотри на меня. – В последнее время, я только это и делаю.– произнес он, и вновь посмотрел на нее. На ее губах расцвела легкая улыбка.– Я слушаю тебя дальше. –Когда это произошло, я перестала чувствовать свое тело.– продолжила она.– Будто это и не мое тело вовсе. Хотелось избавиться от кожи. А потом я действительно от нее избавилась. Точнее мне в этом помогли. И тогда я вообще перестала как-то ощущать ее. И вот сейчас, я не чувствую кожу. Знаю, что она есть, но больше не могу ее воспринимать. Я перестала чувствовать прикосновения, в них больше нету ничего страшного. Но страшно теперь ничего не чувствовать. Так и свехнуться можно. А твои прикосновения пробивают меня, до дрожи, до мурашек. Это бесит, но и радует одновременно. Кроме тебя ко мне больше никто не прикасался. –Ты больше не испытываешь паники? –В больнице ко мне прикасались врачи. По началу было тяжело. Меня тошнило от их прикосновений. А потом я как- это привыкла что-ли. Ко мне пришло осознание, что это не так уж и плохо. Но это не значит, что я готова позволять это всем. –Я рад, что в хожу в то число, которым ты позволяешь. –Ну не знаю, не знаю.– тихо рассмеялась она. Кевин мягко улыбнулся. По дороге с ужина Дэн и Мэтт куда-то исчезли, Рене и Элисон решили понежиться в джакузи, Ники с Аароном к ним присоединились. Лина сидела с ними на бортике, свесив в воду только ноги. Кевин устроился у камина с книгой в руках, изредка кидая взгляд на младшую Джостен. Нил и Эндрю перешли на кухню. Эндрю приготовил для всех коктейли, Нил их разнес. После возвращения Дэн и Мэтта Лисы всей толпой перекочевали в гостиную и продолжили возлияния. Они снова засиделись далеко за полночь, болтая о чем угодно, кроме экси. Первыми ушли спать Рене, Аарон и Нил. –Последишь за этим?– спросил Эндрю у Лины. Он кивнул в сторону уже далеко нетрезвого Кевина. –Конечно,– ответила Лина.– Надеюсь проблем с тем чтобы довести его до кровати не будет. –Не будет,– фыркнул он.– скажи что хочешь его, и он первее тебя там окажется. –Эндрю!–удивленно воскликнула девушка. Лина заметила как один его уголок губ приподнялся. И этого хватило, чтобы рассмеяться самой. Миньярд ушел следом за Нилом. Остальные тоже начинали расходиться. — Кев, — позвала Лина, подходя ближе. Он сидел на краю дивана, слегка покачиваясь, глаза блестели от выпитого, но когда он увидел её, уголки губ тут же поползли вверх в такой искренней, дурашливой улыбке, что она невольно выдохнула смешок. — Пойдём спать? — спросила она, мягко, почти как с ребёнком. Он кивнул, чуть запоздало, и попытался встать. Сначала не вышло — он пошатнулся, снова сел, поморщился. Лина молча протянула руку. — Давай. Медленно, без геройства. Кевин ухватился за её ладонь, опёрся на неё всей тяжестью. Поднялся, перевёл дыхание, чуть привалился к ней плечом. — Ты удивительно тёплая, — сказал он с едва уловимой улыбкой, полусонной, расслабленной. — А ты — удивительно тяжёлый, — пробормотала она, помогая ему идти к лестнице. — Не заваливайся, Кев, ты не матрас. — У тебя хорошо получается командовать. Мне нравится, — добавил он, шагая как-то боком, стараясь не разъехаться по ступенькам. — Вот только не начинай флиртовать в таком состоянии, — выдохнула Лина, подставляя плечо, когда он снова начал заваливаться вбок. Дотащив его до комнаты, она едва не потеряв равновесие, когда он присел на кровать. Он тут же потянулся к подушке, но Лина остановила его: — Стой. Я еще не расстелила постель. В ответ ей раздалось лишь непонятное ворчание. — Не вздумай сейчас уснуть лицом в одеяло, — пробормотала она, отодвигая его на другую половину кровати. — Ты вообще умеешь спать спокойно? — Только с тобой, — выдал он, уже лёжа на спине и глядя в потолок. Лина застыла на мгновение, глядя на него. Потом выдохнула, выключила свет и легла рядом. –Лин,– прошептал он вдруг в темноте. –Что? – Иди сюда. Лина беззвучно усмехнулась, но все же пододвинулась к нему ближе, утопая в его объятиях. **** Утро для всей компании началось с кофе по-ирландски — щедро сдобренного виски. Напиток был крепким, но не крепче новостей, которые прозвучали почти сразу. — Где Рене? — спросила Лина, лениво глядя в окно. — Не поверю, что она ещё спит. — Кенго мёртв, — спокойно сообщил Нил, поднимая кружку ко рту. — Рене поехала забирать Жана. Лина резко обернулась к брату. На лице читалось чистое ошеломление. Несколько секунд она просто смотрела на него, не моргая. Потом шок начал отступать, сменяясь тревогой. Она машинально перевела взгляд на Кевина. Тот сидел с кружкой в руках и смотрел на Нила, будто тот только что сказал, что солнце больше не встанет. В глазах — ужас, в пальцах — дрожь. — Не может быть… — прошептал он. — Нет… не сейчас… только не сейчас… Лина быстро подошла к нему и осторожно забрала из его трясущихся рук кружку. — Кев… — сказала она тихо, но твёрдо. — Это всё равно бы когда-нибудь случилось. — Не сейчас… — продолжал шептать он, словно не слышал её. — Не так… не сейчас… — Пойдём, — Лина взяла его за руку. — Пойдём наверх. Кевин не сопротивлялся. Он просто поднялся и, как в тумане, последовал за ней. — Жану сильно досталось? — с трудом выдавил он, уже на ступенях. — Не знаю, — Нил пожал плечами. — Но, думаю, Рико не ограничился синяками. — Гребаный маньяк, — сквозь зубы процедила Лина, сжав кулаки. ⸻ В комнате Кевина будто прорвало. Он не мог усидеть на месте — метался из угла в угол, руки вцепились в волосы, пальцы сжимали корни, будто пытались вырвать из головы всё, что он только что услышал. Лина стояла у двери, наблюдая за ним. Сердце сжалось — в его глазах не было привычного огня, ни иронии, ни даже злости. Только страх. — Кевин, — тихо позвала она. — Кевин… Он не слышал. Губы бормотали что-то бессвязное, взгляд бегал по комнате, как у зверя в клетке. Лина шагнула вперёд и встала прямо перед ним. — Кевин! Эй! Смотри на меня! Он резко остановился и уставился на неё — взгляд расфокусированный, дыхание сбивчивое. — Успокойся, — прошептала она, мягко коснувшись его руки. — Лина… я не могу… — голос его дрожал. — Он убьёт меня. Он… — Эй, — она усилила хватку, чтобы он почувствовал, что она здесь, рядом. — Слушай меня. Этот псих не тронет тебя. Никогда больше. — Ты не знаешь, что он может, — Кевин начал качать головой, как будто пытался вытрясти мысли. — Ты не знаешь, Лина. Он… он не человек. — Зато я знала своего отца, — спокойно ответила она. — Думаю, он был хуже. И всё равно — я здесь. Жива. Стою перед тобой. Он смотрел на неё, тяжело дыша. Лина подняла руку и осторожно коснулась его щеки. — Мы тоже немного сломаны, Кев. Но, чёрт побери, мы всё ещё стоим. Её прикосновение немного сбило с него паническое напряжение. Он выдохнул, губы дёрнулись в слабой усмешке — неуверенной, но живой. — Ты намного сильнее Рико, — продолжила Лина. — Намного лучше его. Ты не его копия. Ты — это ты. — Это не так, — Кевин помотал головой, взгляд снова затуманился. — Это так, — Лина резко ответила. — И ты это знаешь. Тебе всю жизнь внушали, что ты не способен на сопротивление. Что ты — слабее. Но ты больше не тот парень. Он больше не управляет тобой. Он опустил голову. Губы чуть дрогнули, будто он хотел что-то сказать — и не смог. Только выдох. — Ты с нами. С нами, понимаешь? — Лина заглянула ему в глаза. — И никто не даст ему добраться до тебя. Тишина повисла между ними на несколько секунд. Кевин медленно кивнул. Впервые с утра — уверенно. Он вытер ладонью лоб, тяжело выдохнул и сел на край кровати. — Чёрт, — прошептал он. — Мне тошно. Лина села рядом. — Доброе утро, Дэй. Так и живём. Кевин сидел на краю кровати, слегка наклонившись вперёд, локти — на коленях, ладони — сжаты. Он молчал, но что-то в его позе было слишком громким. Плечи до сих пор дрожали, взгляд был потухшим, как будто он держался из последних сил. Лина посмотрела на него — просто, внимательно — и поняла: он сам уже ничего не скажет. Но ему нужно, чтобы кто-то просто был рядом. Без слов, без вопросов. Кевин бросил на неё короткий взгляд — молчаливый, уставший. И в нём было то, что не требовало объяснений: “Останься. Просто будь здесь.” Он чуть приподнял руку, почти неуверенно — не хватал, не тянул. Просто обозначил жест, в котором было всё: просьба, нужда, безмолвное “пожалуйста.” Лина подошла ближе и, не говоря ни слова, обняла его. Осторожно, но крепко. Руки обвили его плечи, ладонь легла на затылок, словно защищая. Она чувствовала, как тяжело он дышит, как он всё ещё борется с паникой — но уже медленнее. Ровнее. Он прижался лбом к её плечу, на секунду задержался, потом вдруг потянул её к себе — осторожно, но настойчиво. Перетянул на колени, будто хотел, чтобы она была ближе. Устроил её так, чтобы можно было прижаться лбом к её груди и, наконец, выдохнуть. Лина молча обняла его крепче, не мешая, не споря. Его руки легли ей на спину, ладони дрожали, но постепенно напряжение уходило. Он всё ещё был в этой комнате, всё ещё был с ней. И пока она здесь — он не развалится. — Прости, — пробормотал он тихо, почти шёпотом. — Я просто… я не знаю, как с этим быть. — И не должен знать, — ответила она, касаясь губами его волос. — Просто не держи это в себе. Он не ответил. Только крепче сжал её, будто боялся, что если отпустит — снова провалится в ту же тьму. И в тот момент этого было достаточно. Рене вернулась утром в воскресенье, так как для обратной поездки в Южную Каролину требовались обе машины. Нил вместе с Эндрю и Линой стояли на заднем крыльце и курила,когда раздался шорох шин по гравию. На удивление от предложенной Эндрю сигареты Лина отказываться не стала. Ники дремал в кресле-качалке, баюкая в руке кружку с забытым кофе. Нил разбудил его и отправил в дом. Услышав, как подъехала машина, остальные тоже потянулись внутрь. Когда Рене переступила порог, Лисы уже собрались в гостиной. – О, – слегка растерялась она. – Доброе утро. – Как он? – быстро спросил Кевин. – Плохо, – ответила Рене. – Но Эбби делает все возможное. – Ты что, похитила Жана? – изумилась Дэн. – Обошлось без похищений. – Рене сняла куртку и аккуратно повесила ее на спинку стула. – Ректор университета Эдгара Аллана живет в кампусе, так что я просто заехала к нему и попросила вмешаться. – Шутишь? – вытаращила глаза Элисон. – Я дала ему поговорить со Стефани, – сказала Рене, имея в виду свою приемную мать. – Она доходчиво объяснила, что вариантов всего два: либо мы улаживаем вопрос без лишнего шума, либо она привлечет друзей из СМИ, и всю страну облетит новость о жестоких издевательствах в «Замке Эвермор». Ректор предпочел не портить репутацию своего учебного заведения – ну, по крайней мере попытался этого избежать. Мистер Эндрич попросил тренера Морияму прислать к нему Жана, но тот не смог выполнить просьбу, поэтому мы без предупреждения приехали на стадион. Кстати, вам известно, что туда даже ректору не попасть? Он весьма удивился, узнав, что его коды доступа недействительны. Пришлось потребовать у охраны новые. В общем, «Вороны» нас не ждали. – Видимо, это еще мягко сказано, – сухо заметил Мэтт. – Хозяин наверняка все подчистил, – сказал Кевин. – Узнав, что Эндричу зачем-то понадобился Жан, он должен был его спрятать. – Тренера Мориямы в «Эверморе» не было. Он улетел в Нью-Йорк, – сообщила Рене. Кевин ошеломленно уставился на нее, не веря своим ушам. Рене качнула головой и добавила: – Его позвали на похороны, а Рико – нет. Кевин отшатнулся, как от удара. – О господи. – Мистер Эндрич разрешил мне забрать Жана, когда увидел, в каком он состоянии, – продолжала Рене. – Я оставила свой номер телефона и пообещала быть на связи, пока в «Эверморе» будут разбираться. Эбби тоже обещала информировать ректора о здоровье Жана. К сожалению – или наоборот, – он отказывается называть имена и выдвигать обвинения. Жан не хочет оставаться в Южной Каролине и уже дважды пытался сбежать. – Куда? – с горечью воскликнул Ники. – Обратно в «Эвермор»? Он что, чокнутый? – Инстинкт самосохранения, – подал голос Нил. – Рико и Тэцудзи убьют его, если решат, что он за их спинами болтает языком. Его жестоко накажут уже за одно бегство, ведь он не там, где ему положено находиться. –Это какой-то дурдом.– прошептала Лина. –Инстинкт самосохранения. Жаль, что он у нас напрочь отсутствует. –При чем у всей команды.– поддержала ее Элисон. – Насколько все серьезно? – спросил Мэтт. – Кевин расторг контракт с «Воронами», когда получил травму. – У них не было выбора – я больше не мог играть, – пояснил Кевин. – Как только Жан поправится, они заявят свои права на него, и мы тут ничего не поделаем. – Но ректор в курсе ситуации, так? – сказал Ники. – Значит, администрация универа скоро займется этим делом, и они наизнанку вывернутся, лишь бы все скрыть. Если новость просочится в прессу, на репутации Эдгара Аллана можно ставить крест. – Если Жан ни на кого не укажет пальцем, а моя мама согласится молчать, возможно, ему позволят перевестись в другой университет, – высказала мнение Рене. – В любом случае, это наилучший выход. – Жан на это не пойдет, – тихо произнес Кевин. – Ты сможешь его убедить, – сказала Рене. – А я буду благодарна за помощь. – Для него опасно оставаться с нами, – возразил Кевин. – Я не стану давать ему ложную надежду. – Любая надежда лучше безнадеги, – проговорила Рене. – Мы предложили тебе те же условия, и ты до сих пор здесь. – Я остался из-за Эндрю, – заметил Кевин. – А я больше беженцев не принимаю, – добавил Эндрю. – Знаю, – коротко сказала Рене. – Жан – моя забота, не твоя. Я сама разберусь с последствиями, обещаю. – Разве у него нет родных, с которыми можно остаться? – спросила Дэн. – Родители продали его мафии Морияма в оплату долга, – сказал Кевин. – Кроме «Воронов» у Жана никого нет. Нил покачал головой. – Когда мы вернемся, Кевин с ним поговорит. – Я такого не обещал, – возмутился Кевин. – Но сделаешь, – твердо сказал Нил. – Ты уже один раз бросил его, зная, что Рико отыграется на нем в твое отсутствие. Не поступай так дважды. Если сейчас ты не защитишь Жана, его смерть будет на твоей совести. – Черт, Нил, – вполголоса проговорил Ники, – как-то жестко ты рубишь. –Он прав.– кивнула Лина. – Рене уже выполнила самую сложную часть работы – вытащила Жана из «Эвермора». –продолжил Нил.– Тебе остается лишь сказать свое слово и удержать его здесь. Ты для него – больший авторитет, нежели Рико, тебя он послушает. Кевин открыл рот, снова закрыл и отвернулся. – Это было очень давно, – процедил он. – Кевин, пожалуйста, – мягко произнесла Рене. Кевин всё ещё смотрел в сторону. Плечи напряжены, челюсть сжата. Он хотел что-то сказать — отмахнуться, огрызнуться, уйти… но слова застряли. Вместо них — тишина. Глухая, плотная. Он медленно обернулся. Встретился взглядом с Рене. Та стояла, ровная как струна, с выжидающим, но не осуждающим лицом. В её глазах была печаль, но не давление. Просто напоминание: она сделала всё, что могла. Теперь — его очередь. Потом он посмотрел на Лину. И тут что-то внутри него сдвинулось. Она не смотрела на него с укором. Не ожидала от него подвига. В её взгляде не было требования. Только — тёплая, тихая нежность. Не жалость, а принятие. Тот самый взгляд, который разоружает сильнее любого давления. Словно она заранее простила ему всё, что он когда-либо сделал не так. Словно она знала, кем он может быть, и уже любила этого человека — даже если сам он пока не знал, как им стать. Он будто бы услышал, как внутри что-то хрустит. Глухо, почти без звука. Как ломается броня, которую он годами носил. И впервые за долгое время ему захотелось не бежать. Он глубоко выдохнул. Рука непроизвольно сжалась в кулак — только чтобы снова разжаться. Он посмотрел на Нила, затем — на пол, и наконец снова на Лину. – Сделаю что смогу, но ничего не обещаю. – Спасибо, – сказала Рене и бросила взгляд на Нила, показывая, что благодарность относится и к нему. А Лина… она всё ещё смотрела на Кевина. Так же. Тепло, спокойно. Дэй отвёл взгляд, но в этот раз — с лёгкой усмешкой. Он уже знал, что сделает всё, что сможет. Потому что кто-то всё ещё видел в нём человека, который этого достоин. Кевин резко махнул рукой и шагнул к лестнице: – Пойду собирать вещи. Дэн и Элисон продолжили засыпать Рене вопросами. Когда Кевин скрылся из виду и его шаги на втором этаже затихли, Нил пошел к нему. Лина смотрела им вслед, словно пытаясь глазами удержать на месте всё, что ещё не рассыпалось. Где-то в груди тлела тихая, упрямая надежда — что Нил всё же найдёт нужные слова. Что он достучится до Кевина. Что что-то, наконец, изменится. Когда Нил спустился в гостиную, Лисы обсуждали время завтрака. Рене перекусила по пути, а остальные решили позавтракать перед тем, как сдать ключи от домика. Оставалось лишь собраться, поэтому все разошлись по комнатам и вытащили из шкафов рюкзаки и сумки. Уложив вещи в багажники, Лисы в последний раз пришли в главный корпус. Рене ограничилась чашкой чая, ее друзья налегали на яичницу с беконом. Опасаясь чужих ушей, о Жане никто не упоминал, хотя вряд ли здесь кто-нибудь мог их узнать или понять, о чем речь. После завтрака Лисы сдали ключи и расселись по машинам. Эндрю вырулил первым, и они отправились в обратный путь. У дома Эбби сделали короткую остановку, чтобы Кевин мог повидаться с Жаном. Входная дверь, по обыкновению, была не заперта, и вся команда ввалилась в дом без стука. В прихожей Дэн громко поздоровалась, давая хозяйке понять, что у нее гости, и та отозвалась из кухни. Эбби и Ваймак сидели за столом. Судя по скомканным салфеткам и грязным тарелкам в мойке, они только что пообедали. Эбби убрала со стола и повела Кевина к Жану. Лина вопросительно посмотрела на Кевина, но тот качнул головой, говоря что справится сам. На лице девушки промелькнула улыбка. – Что решили? – спросил Ваймак, когда в коридоре стукнула закрывшаяся дверь. – Он может остаться с нами, пока не поправится, – сообщила Дэн. – А дальше – ему решать. Ваймак кивнул и перевел глаза на Нила: – Нил, в ректорате знают, что вы приезжаете сегодня. – И хотят поговорить, – ответил он скорее утвердительно, чем вопросительно. Лина закатила глаза. – Меня попросили позвонить, как только вернетесь. Вы вернулись? Лина перевела взгляд на брата. Он на неё — молча, без жестов. Но этого хватило. Всё уже было понятно. Пауза. Одно дыхание. — Вернулись, — сказали они в унисон. Ваймак вышел сделать звонок. Возвратившаяся Эбби обвела взглядом команду: – Жан не сможет принять так много гостей. – Мы привезли к нему только Кевина и Рене, – отозвался Мэтт. Эбби уселась за стол и снова посмотрела на Лисов: – Рене сказала, вы славно отдохнули. Все наперебой стали рассказывать о прелестях домика в горах. Аарон по большей части молчал, но по крайней мере следил за общим разговором. Лисы как раз начали делиться впечатлениями о конной прогулке, когда снова появился Ваймак. Он не прошел к столу, а встал в дверях. Джостены поняли намек и вышли за тренером. Чарльз Уиттир, ректор университета Пальметто, жил в просторном доме напротив главных ворот кампуса. Обойдя кругом по мощенной камнем дорожке, Они подошли к двери, причем Нил и Лина держались чуть позади. Ваймак позвонил, и ректор открыл практически сразу, поскольку уже их ждал. – Чак, – кивнул тренер вместо приветствия. – Тренер, – отозвался Уиттир, глядя через его плечо на ребят. – Входите. Они миновали гостиную, в которой квартира Ваймака уместилась бы целиком, и переговорную – по размерам больше, чем комната на троих в общежитии. Кабинет Уиттира располагался в задней части дома рядом с кухней. Он жестом пригласил гостей садиться и закрыл дверь. На письменном столе не было ничего, кроме компьютера и телефона, зато на соседнем шкафчике-регистраторе стоял поднос, а на нем – чай со льдом в хрустальных бокалах. Ректор вручил три бокала Ваймаку, который передал два Нилу и Лине, четвертый взял себе и опустился в кресло. Нил стиснул свой бокал, как будто черпал в напитке храбрость. Лина заметив это хотела его успокоить, но поняла, что в этом нет необходимости. Уиттир по-прежнему смотрел на него так, словно он вот-вот взорвется, потом наконец произнес: – Ну что ж, приступим. Он кликнул мышкой, и через секунду раздался телефонный звонок. Механический голос поприветствовал его в системе конференц-связи. Уиттир ввел код доступа, и тот же голос объявил: «К конференции присоединилось двадцать участников, включая вас», после чего один за другим послышались короткие сигналы, означавшие подключение каждого абонента. – Говорит Уиттир, – сообщил ректор. – Здесь со мной тренер Ваймак и… – он чуть поколебался, бросив взгляд на Ваймака, – Нил и Лина Джостен. Кто у нас на связи? Участники по очереди назвали себя и свои должности. У Лины создалось впечатление, что на эту телефонную конференцию собралась вся администрация университета, от представителей отдела по работе со студентами и комитета по связям с выпускниками до попечительского совета в полном составе из одиннадцати человек. От этого она чуть скривилась. Когда все представились, Уиттир начал совещание. Следующие несколько часов показались им едва ли не самыми долгими в жизни. Довольно быстро стало понятно, что участники обсуждают касающуюся их ситуацию не впервые. Они продолжили с того места, на котором остановились в прошлый раз, ссылаясь на доводы, приведенные Ваймаком ранее. Нилу и Лине также предоставили возможность высказаться, а когда посыпались вопросы и требования, за них решительно вступился Ваймак. Закончив с ним, они принялись ожесточенно спорить между собой, оценивая риски нахождения Джостенов в университете и плюсы широкого внимания публики; выбирать, что лучше – отчислить их в конце года или оставить и таким образом встать на их сторону. В какой-то момент Лине захотелось напомнить им, что они вообще-то никуда не делись и все слышат, но вместо этого ей пришлось придерживать Нила, которому тоже это надоело. Ваймака, очевидно, эти холодные расчеты раздражали не меньше, и через несколько минут он не выдержал. – Послушайте, – перебил он, проигнорировав Уиттира, который жестами велел ему не вмешиваться. – Послушайте, – повторил Ваймак громче, привлекая к себе внимание. Он сделал небольшую паузу и, не понижая голоса, заговорил: – С самого начала вы сомневались в каждом моем решении. Раз за разом вы убеждались: я всегда знаю, что лучше для этой команды, как для самих игроков, так и для университета. Разве не так? – Не дожидаясь подтверждения, он продолжил: – Сейчас вопрос стоит не столь остро, как в ситуации с Эндрю Миньярдом. Тогда я просил вас запастись терпением и верой, зная, что результаты проявятся не сразу. Сегодня результаты налицо: с августа прошлого года вы видите, какую пользу эти двое приносят университету. Они, – Ваймак стукнул пальцем по столу, – стратегически важные игроки «Лисов». Спросите любого в команде, и все как один признают: без них мы не были бы там, где находимся на данный момент, а на данный момент мы в шаге от финала. Всего четыре – четыре! – матча отделяют нас от титула чемпионов Национальной студенческой спортивной ассоциации. У нас есть все шансы стать первой командой в стране, победившей «Воронов» Эдгара Аллана. После выпуска игроки этого состава перейдут в ранг профессионалов и займут места в национальной сборной. Прямо сейчас мы меняем общее представление о программе развития экси в университете Пальметто. Если вы уберете их из команды, репутацию заведения это не спасет, и это определенно не самое разумное решение. Приняв его, вы столкнетесь с такими последствиями, что до конца своих дней будете избегать встреч с журналистами. С минуту все молчали, потом снова взялись спорить. В итоге вопрос поставили на голосование, и он решился в пользу Джостенов. – Благодарю, – сказал Ваймак, хотя, судя по тону, он был скорее раздражен тупоголовостью совещавшихся, нежели признателен им за поддержку. – Теперь, когда этот вопрос закрыт, я должен сказать еще кое-что, раз уж мы все собрались вместе. Лучше, если вы узнаете это от меня до того, как услышите в новостях. – Ну что там еще? – недовольно вопросил один из членов попечительского совета. – Недавно мне стало известно, что у меня есть сын, – сообщил Ваймак. Несмотря на ровный тон и спокойное выражение лица, поза его была напряженной. – В ближайшее время я собираюсь пройти тест на отцовство, чтобы иметь документальное подтверждение. – Примите поздравления, – из формальной вежливости сказал кто-то. Ваймак открыл рот, закрыл, потом собрался с духом и сообщил: – Это Кевин Дэй. Воцарилась оглушительная тишина. Наконец раздался чей-то голос: – Кто? – Он сказал мне на прошлой неделе. Его… – Ваймак сделал паузу, подбирая слова, – вдохновила история Нила и Лины, и он тоже решил открыть правду. Говорю вам об этом сейчас, потому что в середине недели Кевин собирается обнародовать эту информацию. Мы хотим использовать ее в противовес негативу, с которым могут столкнуться Джостены. Прошу отметить, что факт родства никак не повлияет на мои функции в качестве тренера. – Мы примем это к сведению, – несколько неуверенно произнесла какая-то женщина, после чего разразился новый спор. На этот раз он вышел короче, и в нем обсуждали, какими должны быть официальные комментарии администрации по этому поводу. В конце концов согласие было достигнуто, и телеконференция завершилась. Череда сигналов возвестила, что участники покидают сеть. Последним, двадцатым по очереди, отключился Уиттир. – Неожиданный поворот, – заметил он, смерив Ваймака долгим взглядом, словно подозревал, что тот скрывал тайну не неделю, а долгие годы. Ваймак без труда расшифровал этот взгляд, но оправдываться не стал и просто сказал: – В первую очередь я его тренер. Уиттир покачал головой. – Как ректор преподавателю я скажу, что именно это и хотел от тебя услышать и надеюсь, что ты останешься верен своему слову. А чисто по-человечески – сочувствую. Думаю, нелегко узнать такое. – Спасибо, – помолчав, ответил Ваймак. Уиттир встал и проводил их к выходу. Ваймак подбросил Нила и Лину до общежития. Когда тренер высадил их у тротуара, Нил ограничился сухим «спасибо» и, не оглядываясь, зашагал к зданию. Лина улыбаясь кивнула тренеру и поспешила за братом. **** В понедельник пришлось вернуться к занятиям, хотя Лина с куда большим удовольствием провалялась бы весь день в постели, зарывшись в одеяло и игнорируя всё происходящее снаружи. Тело ныло, бинты мешали, а еще — они привлекали внимание. Слишком много внимания. Любопытные взгляды однокурсников жгли, как солнце на свежих шрамах. Шёпот за спиной, исподтишка сделанные фото, фальшивые «сочувствующие» вопросы… Порой Лине казалось, что они ведут себя не как студенты, а как стервятники, собравшиеся на раздачу чужой боли. Некоторые даже пытались напрямую вытащить из неё или Нила подробности, надеясь на свежую порцию слухов. Нил сразу решил занять оборонительную позицию: на любые расспросы он коротко отвечал, что не намерен обсуждать эту тему. И с каждым разом произносил это всё громче и жёстче, пока даже самые настырные не начали пятиться. Лина же… поступала иначе. Самообладание никогда не входило в её сильные стороны. Особенно сейчас, когда нервы и так были на пределе. Так что пару раз её приходилось буквально вытаскивать из потасовок с особенно глупыми индивидуумами, которые либо хватали её за руку, либо задавали вопросы с такой наглой самоуверенностью, будто она была их близкой подружкой. Первый раз её остановила Рене — в последний момент, когда Лина уже заносила кулак. — Я не виновата, что они не понимают нормального языка! — возмущалась Лина, отдуваясь. Рене фыркнула, легко и спокойно, как будто это было не впервые: — Они как раз этого и добиваются. — Чего, чтобы я им наваляла? — Чтобы вас отчислили, — пожала плечами Рене. — И в чём им выгода? — Лина уставилась на неё, как на инопланетянку. — Дебилы. Второй случай вышел громче. Нил как раз шел в свой кабинет, когда услышал шум в коридоре и заметил знакомую фигуру в центре небольшой толпы. — Лина! — резко крикнул он. — Какого чёрта?! — Этот мудак решил проверить, не симулирую ли я, — бросила она через плечо, потирая руку. — У тебя только начали заживать раны, — поморщился он. — Ещё раз заживут, — отмахнулась она, будто речь шла о царапинах от кота. И тут один из стоящих рядом парней, видимо, переоценивший свою роль в этой сцене, крикнул вдогонку: — Держи свою придурошную сестру подальше от нормальных людей! Нил остановился как вкопанный. Повернулся медленно, почти лениво. Затем — подошёл к парню вплотную и, не говоря ни слова, врезал тому кулаком прямо в челюсть. Парень рухнул на пол с коротким вскриком, а коридор замер, превратившись в гробовую тишину. — Что ты сейчас сказал?.. — холодно повторил Нил, стоя над ним. Никто не ответил. Да и не осмелился бы. Лина посмотрела на брата — сначала с удивлением, потом с лёгким уважением. — Вот это я понимаю, семейная поддержка, — хмыкнула она. Нил выдохнул и махнул рукой: — Только не делай это снова. –Так точно!– отсалютовала она двумя пальцами.–Кстати, зайдешь после пар? Я фильм хотела посмотреть. Нил кивнул и направился в свой кабинет. Занятия наконец закончились, и Лина, несмотря на измотанное состояние, решила не торчать в кампусе дольше необходимого. У Нила занятия заканчивались через час. Она поднялась в общежитие, швырнула рюкзак в угол и рухнула на кровать, глубоко выдохнув. Мышцы гудели, бинты натягивали кожу, а голова была как набитая ватой. Прошло больше полутора часа. Занятия у него закончились. Сначала Лина просто отдыхала — не думая ни о чём, глядя в потолок. Потом начала волноваться. Нила всё не было. В голове, как назло, начали крутиться мысли: вдруг кто-то снова полез с вопросами, вдруг кто-то полез с кулаками, вдруг он не сдержался, вдруг опять… Она уже собиралась ему написать, когда дверь распахнулась — и он наконец вошёл. — Ты где шлялся? — выпалила она, тут же подскочив. Нил выглядел спокойно, даже немного уставше, но ничего тревожного. Он прикрыл за собой дверь, бросил рюкзак на стол и только после этого ответил: — Разговаривал с Ичиро. Лина заморгала, не сразу осмыслив. — С Ичиро? — переспросила она, словно имя прозвучало впервые за много недель. — Зачем? Нил устало сел на край кровати, потирая переносицу. –Потом объясню.– отмахнулся. – Нам надо к Кевину. –Что произошло ?– тревога мурашками полезла по телу. –У него только история закончилась. Они вышли из комнаты и быстрым шагом направились по коридору к комнате кузенов. — Нил, можешь нормально сказать, что произошло? — Лина ускорила шаг, догоняя его. Нил внезапно остановился. Она не успела среагировать и врезалась ему в спину. — Я всё расскажу, когда приедем к Эбби, — отрезал он, не оборачиваясь. — К Эбби? — Лина вскинула брови. — Ты, может, и мне скажешь, что вообще происходит? Но он уже молчал. На лестничном пролёте показался Кевин. Он поднимался, закинув рюкзак на одно плечо. Увидев Джостенов, остановился, как вкопанный. Выглядел он слегка уставшим — и совершенно не готовым к их внезапному появлению. — Едем к Эбби, — сказал Нил по-французски, даже не давая времени на приветствие. — Надо поговорить с Жаном. — Сейчас? — Кевин нахмурился. — Не лучший момент. — Именно сейчас, — жёстко отрезал Нил. Видя, что Кевин собирается пройти мимо, он шагнул вперёд и преградил ему путь. — Я только что разговаривал с Ичиро. Кевин поперхнулся воздухом, будто Нил ударил его прямо в грудь. Он ошеломлённо уставился на него, потом прохрипел: — Не шути так. Это… это невозможно. Он даже с Рико не общается. Он бы не поехал сюда. Это… чушь. Нил не ответил. Просто смотрел на него, тихо и напряжённо, пока Кевин сам не сдался под этим взглядом и не отступил на полшага. — Чёрт… — выдохнул он. — Поехали, — коротко бросил Нил. — Я написал Эндрю, он уже нас ждёт. Пока они спускались по лестнице, Кевин раз за разом бросал короткие, сбитые с толку взгляды то на Нила, то на Лину. — Не смотри на меня так, — буркнула Лина, махнув рукой. — Я сама ничего не знаю. Только то, что он вдруг объявился и потащил нас к Эбби. А ты думал, у меня есть какая-то инструкция? Кевин хмыкнул, будто хотел что-то ответить, но передумал. В воздухе висело напряжение, но никто не рвался первым его разрезать. Впереди был разговор, который мог изменить слишком многое. До дома Эбби они доехали быстро; у нее было не заперто, и все же Нил постучал. Эбби открыла сразу. Увидев их на пороге, она нахмурилась, но в дом впустила. – Разве вы сейчас не должны быть на занятиях? – спросила она. – Нет, – ответил Нил. – Где Жан? – Когда я заглядывала к нему, он спал. – У нас важное дело. Я должен его разбудить. Эбби скользнула глазами по безжизненному лицу Кевина и посторонилась, пропуская гостей. Оставив хозяйку недоуменно смотреть им вслед, Нил повел Лину, Кевина и Эндрю по коридору, отрывисто постучал в дверь спальни и вошел. От шума Жан проснулся и попытался сесть. Судя по стону, с которым он сполз обратно на подушки, резкое движение было ошибкой. Лина посмотрела на Моро и ужаснулась. Лицо Жана распухло и превратилось в один сплошной кровоподтек. Из-за сломанного носа вокруг глаз чернели круги, а щеку и подбородок пришлось зашивать. На месте вырванных волос были проплешины с коркой запекшейся крови. – Привет, – сказал Нил, присаживаясь на край постели. – Убирайся, – сиплым от ненависти голосом проговорил Жан. – Мне нечего тебе сказать. – Тогда послушай меня. Я только что сообщил Итиро, где ты. Этого оказалось достаточно, чтобы Жан весь обратился во внимание. Кевин, снова побелевший при упоминании Итиро, присел на кровать с другой стороны. Нил оглянулся через плечо, проверяя, что Эндрю с Линой все слышат, и пересказал свой разговор с Итиро: почему тот решил встретиться, что побудило его сохранить им жизнь и чего это будет стоить всем четверым. Кевин, Лина и Жан потрясенно слушали. – Это не означает прощение или свободу, но мы можем считать себя под защитой. – Нил перевел взгляд с одного бледного лица на другое. – Теперь мы – финансовый актив главной семьи. Король растерял всю свою свиту и не может отомстить, не перейдя дорогу старшему брату. Мы в безопасности – теперь уже навсегда. –Ахренеть,– изумленно прошептала Лина. Жан издал нечленораздельный возглас и зарылся лицом в ладони. Кевин открыл рот, потом захлопнул и перевел на Жана затравленный взгляд. Нил выждал, но, похоже, на другую реакцию оба сейчас были не способны. Он встал с кровати и вышел из комнаты, оставив их в сомнительном покое. Лина решила, что им двоим нужно поговорить и вышла вслед за Нилом и Эндрю. – Ну и каково это – продаться с потрохами? – спросил Эндрю. – Стоит каждого цента, – ответил Нил. – Пускай забирает, сколько хочет. Деньги мне ни к чему. Мне нужно лишь то, что он дал: гарантия моего будущего. Я получил разрешение, нет, приказ жить так, как я хочу. Через четыре года я закончу университет и буду играть в экси, пока меня не отправят на пенсию. Может, даже мирно скончаюсь от старости. – С каждым днем ты становишься все сильнее похож на них, – заметил Эндрю. – Нил,– нерешительно позвала его Лина.–А что делать мне? Я не собираюсь играть в экси после учебы. –Тебе и не нужно.– ответил он.– Ты же юрист. Если ты оправдаешь надежды Ичиро, то сможешь работать на него. –А если нет?– она с сомнением на него покосилась. –Он не будет видеть в тебе выгоды. –Круто,– смешок выдался каким-то истерическим.–Это типо мне стимул отлично учиться? –Можно сказать и так.– не весело усмехнулся Нил. –Зашибись, ну ладно, если что у меня есть четыре года пожить. –Лина!– недовольно пробурчал он. –Шучу.