Часть 46

Новость, которую принес Нил, Лисы встретили с почти единодушным ликованием. Даже Аарон оживился и поздравил команду. Лишь Кевин всё ещё находился в смятении — его мир только что перевернулся с ног на голову, и весь вечер он не мог найти себе места. Он промахивался мимо ворот, когда должен был забивать с закрытыми глазами, а весь перерыв просидел один на трибунах, будто отгородившись от остальных. Лина не стала навязываться — она понимала, что Кевин должен переварить это сам. Без истерик не обойдётся, она знала, но была готова подхватить его, когда он начнёт падать. Ваймак не сказал ни слова упрёка за плохую игру. Когда Дэн попыталась сделать Кевину замечание, он лишь сдержал её за плечо. Вечером Дэн вытащила всю команду в город на праздничный ужин. Об Ичиро в публичном месте говорить было нельзя, поэтому обсуждали всё остальное — с живостью, громкими шутками и даже искренним смехом. Все заметили новые повязки на руках Нила — точь-в-точь как у Эндрю, — но после пары поддразниваний быстро вспомнили об обещании не обсуждать «не существующие» отношения между ними. Лина всё это время наблюдала за Кевином. Он сидел молча, уткнувшись в тарелку, и рассеянно водил по ней вилкой. Она сидела рядом и слышала, как неровно и тяжело он дышал. Эта новость перевернула его мир: в ней было и будущее, о котором он мечтал, и страх, от которого не мог скрыться. Когда команда вернулась в общежитие, Лина уже направлялась в комнату вместе с девочками, но замерла на пороге. Её взгляд скользнул в сторону — к двери, за которой только что скрылся Дэй. — Лина? — окликнула её Дэн. — Сейчас, — ответила она и направилась в комнату кузенов. Открыв дверь, она сразу наткнулась на Нила. Тот стоял молча, наблюдая за Кевином, который находился в ванной с распахнутой дверью. Парень вцепился обеими руками в край раковины и напряжённо рассматривал своё отражение, будто пытаясь прочитать на лице ответ. Взгляд был прикован к татуировке на скуле, грудь тяжело вздымалась, а пальцы побелели от напряжения. Лина молча подошла ближе и остановилась у косяка. Какое-то время они просто стояли — в тишине, не нарушая ни покоя, ни мысли. Без слов. Без вопросов. И вдруг Кевин медленно повернулся. Он подошёл к Лине, взял её за руку и мягко втянул в ванную, закрыв за ними дверь. Напряжённая тишина висела между ними, тяжёлая, как воздух перед грозой. Они оба хотели сказать хоть что-то, но слова не шли. И всё же Кевин нашёл способ нарушить молчание. — Можно? — спросил он. Его голос дрогнул, взгляд опустился на её губы. У Лины перехватило дыхание — как в первый раз. Она кивнула. И Кевин, не колеблясь больше ни секунды, потянулся к ней и коснулся губами её губ. Сначала — осторожно, будто проверяя реакцию. Его губы едва касались её, движение было плавным, но точным. Он задержался, отстранился буквально на полсекунды, снова наклонился. Теперь поцелуй стал глубже. Его левая рука опустилась к её талии, правая скользнула вверх по её спине. Он притянул её ближе, корпус к корпусу. Лина ответила движением — подняла руки, обвила его за шею, пальцы прошлись по коротким волосам на затылке. Он чуть развернул её, упираясь рукой в стену позади неё, чтобы не потерять равновесие. Поцелуй стал прерывистым, будто они оба не успевали дышать. Он скользнул губами по её щеке, коснулся уголка рта, потом снова вернулся к поцелую — быстрее, резче. Она сделала шаг вперёд, слегка задела коленом его бедро. Он отозвался лёгким движением бёдер, прижав её к себе крепче. Когда поцелуй наконец прервался, они всё ещё стояли вплотную. Его пальцы оставались на её талии, её руки — на его груди. Они оба молчали. Только дыхание — короткое, тяжёлое, синхронное. –Мне нужно на поле– вдруг произнес он. –Зачем?–Лина нахмурилась, чуть отстраняясь. Кевин не ответил. Он все также не отпуская ее руки вышел из ванной и направился к Эндрю.  Лина пошла за ним, сбитая с толку. На ходу она поправила выбившуюся прядь волос и быстро оглянулась на зеркало, будто проверяя выражение лица. В глазах читалось напряжение, но она шла, не задавая вопросов. Кевин вышел в комнату и сразу направился к Эндрю. По пути он на мгновение встретился взглядом с Нилом — коротко, без слов, как будто передавал команду. Лина остановилась позади него, чуть в стороне, пытаясь уловить, куда всё это ведёт. Посмотрев сперва на Нила, потом на Эндрю, он произнес: – Отвезите нас на стадион. Лина в изумлении распахнула глаза. Она перевела взгляд с Кевина на Нила, как будто ища объяснение. Тот на секунду задержал взгляд на ней, но ничего не сказал. Только слегка дёрнул бровью — тоже не понимал, но не удивлялся. Эндрю молча смотрел на улицу. Его сигарета дотлела едва до половины. Он не дослушал даже до конца фразы — просто затушил её о подоконник, отложил бычок рядом с банкой с крышками от энергетиков и плавно спрыгнул со стола. Вся его поза говорила: ладно, поехали. Лина шагнула ближе к Кевину и тронула его за локоть: — Стадион? Сейчас? — голос звучал сдержанно, но настороженно. — Да. Нужно. — Кевин даже не обернулся, только крепче сжал её руку. Нил, не дожидаясь приглашения, встал со своего места и пошёл следом. Лина снова оглянулась на него — тот кивнул, и она, сжав губы, развернулась вслед за Кевином. Когда Эндрю открыл дверь и вышел первым, Лина обернулась через плечо и одним быстрым движением собрала волосы в хвост, перекинув его через плечо. Она ещё не знала, зачем они едут. Но если Кевин реально собрался тренироваться — она будет рядом. Эндрю сидел за рулём, сгорбившись над рулём чуть больше обычного. Фары вырезали из темноты пустые участки дороги. Рядом с ним — Нил, молчаливый и внимательный, смотрел вперёд, будто что-то высчитывал в голове. На заднем сиденье Лина сидела, прижавшись плечом к двери. Ремень безопасности пересекал её грудь наискосок, в руках она крутила другую резинку для волос. Кевин рядом — напряжённый, смотрел в окно, подбородок сдвинут вперёд, как перед матчем. Машина неслась по ночному шоссе. Ни один из них не включил музыку. — Объясни, — тихо сказала Лина, повернувшись к нему. Он молчал секунду, будто собирался с мыслями. — Мне нужно бить, — произнёс наконец. — Снова. Без остановки. Лина медленно повернула голову, чуть сузив глаза. — Ты проверяешь себя? Или что? — Я проверяю, остался ли я. — Голос был низкий, почти глухой. Она посмотрела на него чуть дольше, чем надо, потом медленно кивнула: — Хорошо. Машина свернула к тренировочному стадиону. Оставив Кевина в раздевалке, Нил, Лина и Эндрю вышли во внутреннюю зону.  –Что он собирается делать?–поинтересовался Нил. Лина лишь покачала головой.  –Хотела бы и я это знать.  Эндрю молча уселся на скамью запасных. Кевин не заставил себя долго ждать и появился на поле; в одной руке он держал ведерко с мячами, в другой – клюшку. Лина шла за ним, держа руки в карманах худи. Кевин занял позицию на линии первой четверти. Установил ведро рядом с собой, бросил быстрый взгляд на ворота, словно рассчитывая угол. Лина остановилась чуть в стороне — достаточно близко, чтобы видеть каждое его движение, но с безопасной дистанции. Она наблюдала внимательно: положение рук, постановку ног, замах — всё запоминала. Сначала Кевин просто отрабатывал удары по воротам. Когда ведро опустело Кевин окинул взглядом устроенный им беспорядок и покачал клюшкой в воздухе. Торцом рукояти подкатил к себе несколько мячей, откатившихся недалеко, затем переложил клюшку из правой руки в левую. Кевин потянулся ею за ближайшим мячом. –Кевин!– воскликнула Лина. Сердце ухнуло вниз. Она резко подошла и перехватила его клюшку. — Отойди, — попросил он глухо. Глаза не отрывались от мяча. Голос был натянут, как струна. — Тебе нельзя играть этой рукой. — Она не отпускала клюшку. Кевин проигнорировал предупреждение и опустил мяч в сетку клюшки.  Лина какое-то время еще стояла на мести, словно ее прибили туда гвоздями. Но все же она отошла, когда поняла, что сейчас спорить с ним бесполезно. Кевин сделал пробный замах, затем нанес удар по воротам. Мяч коснулся щита сантиметрах в пятнадцати от нее. Явно раздосадованный, Кевин тряхнул клюшкой и подобрал другой мяч. Второй удар тоже не попал в мишень. Кевин продолжал бить, используя все мячи, находившиеся в зоне досягаемости, и с пятой попытки добился своего. Следующие четыре мяча он уложил точно в цель. Лина услышала как Нил забарабанил по прозрачному ограждению. Кевин ткнул клюшкой в его сторону, недвусмысленно требуя прекратить стук.  –Кевин, это опасно!–Вновь попробовала его отговорить девушка.  –Это не важно!–Вскипел Дэй.  –Важно! — отозвалась она. — Если ты сделаешь хоть одно неправильное движение — считай, всё, ради чего мы работали, пойдёт насмарку! Мы с Нилом уже выбыли. Остался ты. Только ты. –Я справлюсь!–рявкнул он. –Я знаю!– крикнула она. –Я… Но на полуслове запнулась. Взгляд метался по полю, но она не решалась поднять его на Кевина. Он подошёл. Не говоря ни слова, положил ладонь ей на шею, вынуждая посмотреть на него. –Лина,– тихо позвал он ее. Она нерешительно подняла глаза встречаясь с его зелеными. –Все будет хорошо. –Я просто переживаю,– также тихо призналась она.–За тебя. Губы Кевина растянулись в мягкой улыбке. Не сдержавшись, он вновь поцеловал ее, но на этот раз не спрашивая разрешения. Отстранившись, Дэй вновь продолжил тренировку.  Лина стояла несколько секунд , а потом повернулась к ограждению. Там до сих пор стоял Нил. Он смотрел на них с выражением лица, будто в него только что запустили мячом. Никакого удивления — только немая перегрузка. Его брови были приподняты, а губы чуть приоткрыты. Лина невольно хихикнула. Конечно он знал, что что-то между ней и Кевином и есть. Почти все лисы спорили на этот счет. Братец видел их взаимодействия, и то что они начали ходить везде вместе. Но кажется видеть как они целуются было для Нила через чур. Кевин тем временем перешел от статических упражнений к динамическим и, набирая скорость, отрабатывал удары в движении. Парень подбирал мячи на отскоке и старался как можно быстрее снова отправлять их в ворота. Он расчертил щит ворот крест-накрест, затем провел линии по диагонали так, что получилось восемь секторов, и начал методично пробивать в центр каждого сектора. Лина наблюдала. Её взгляд метался между мячом, клюшкой и его ногами. С каждой секундой росла тревога — как он нагружает плечо, как выносит корпус, как сжимает челюсть. Но вместе с этим — восхищение. Упорство Кевина было неистовым. С внезапным лязгом сработала щеколда ворот. На поле вошёл Эндрю. Полностью экипированный, с клюшкой в руках. Шёл неспешно, точно знал, что делает. Кевин замер. Лина открыла рот, но тут же закрыла его. Эндрю шагал прямо к воротам, не глядя ни на кого. –Чую будет весело,– прошептала Лина. – Кев, я пожалуй пойду к Нилу.  Кевин кивнул и больше ничего не сказал, сконцентрировав все свое внимание на Эндрю. Лина неспешно зашагала к трибуне, чувствуя, как в спину всё ещё упирается напряжённый взгляд Кевина. Не оборачиваясь, она прошла через боковой вход и поднялась по ступеням на ту же лавку, где сидел Нил. Тот, не двигаясь, проводил её взглядом. Она села рядом, подтянув колени к груди и обхватив их руками. Несколько секунд они сидели в тишине, наблюдая, как Кевин и Эндрю начинают молчаливую разминку: лёгкие броски, короткие ускорения. — Знаешь, я думал, он просто помешан на тренировках, — первым заговорил Нил. — А он, оказывается, ещё и влюблённый идиот. Лина усмехнулась, уткнув подбородок в колени. — Ну, ты тоже не сразу стал адекватным, — бросила она. — Справедливо, — хмыкнул Нил. Он на секунду взглянул на неё. — Это… серьёзно? — Пока не знаю, — честно ответила она. — Но, по ощущениям, да. Он кивнул, пару раз щёлкнул пальцами по бедру. — Он всё ещё боится. Всего, — сказал Нил, не глядя на неё. — Боюсь, что в какой-то момент он испугается и снова вырвется вперёд, забыв, что кто-то остался позади. Лина повернулась к нему. — Ты думаешь, я не успею догнать? — Я думаю, ты из тех, кто побежит до конца. Даже если будет больно. — Он посмотрел прямо в её глаза. — И именно поэтому мне страшно за тебя. Лина вздохнула. Посмотрела на поле, где Кевин набирал скорость, а Эндрю ловил удар за ударом. — Мне тоже страшно, — призналась она. — Но это не повод не пытаться. Он нужен себе сейчас так же сильно, как и команде. Я просто… хочу быть рядом, пока он собирает себя обратно. — У тебя получится, — тихо сказал Нил. — Ты одна из немногих, кто умеет молчать, когда это действительно важно. Она усмехнулась. — Комплимент? — Самый искренний. Они снова замолчали. На поле нарастало напряжение — удары становились сильнее, движения — быстрее. — Устроят сейчас ледовое побоище, — пробормотал Нил, вытянув ноги вперёд. — Хочешь держать пари, кто первый сдастся? — Нет, — хмыкнула Лина. — Я и так знаю ответ. — Я тоже. И оба синхронно посмотрели на Эндрю.  Победа Кевина была неизбежна. Даже действуя травмированной рукой, он сейчас выкладывался по полной и просто не мог проиграть Миньярду. Эндрю, в свою очередь, от природы обладал огромным талантом, но его манера не отличалась изяществом, а одолеть Дэя при помощи одной только грубой силы было невозможно. Забив пять мячей подряд, Кевин бросил клюшку и сердито зашагал к воротам. Эндрю наблюдал за его приближением, закинув клюшку на плечо.  –Подерутся?–насторожился Нил. –Не дум…– договорить она не успела. Кевин неожиданно сгреб Эндрю за решетчатое забрало шлема и швырнул об стену.  –Твою мать, Кевин!  Они с Нилом были готовы уже подбежать к ним, но резко остановились заметив, что Эндрю не двигается. Он не занес кулака для удара и даже не оттолкнул Кевина – Эндрю просто стоял и слушал его разгневанную тираду. Наконец Кевин отпустил забрало, развернулся и пошел прочь. Эндрю пихнул его в спину торцом рукояти – от тычка Кевин едва удержался на ногах – и снова встал на линию ворот. Несколько секунд спустя они как ни в чем не бывало вернулись к своему занятию и продолжали тренировку, пока Кевин от усталости не рухнул на паркет. Когда оба отправились в душ, Нил с Линой собрали мячи. Им хватило ума помалкивать, так что обратная поездка в «Лисью нору» прошла в тишине. По возвращении Кевин сразу же завалился спать забирая с собой Лину.  –У меня вообще-то есть своя комната.– смеясь сказала Лина. –Знаю, мне все равно.– ответил ей Кевин. Они сели рядом, потом, без слов, легли. Лина осторожно уложилась, стараясь не занять слишком много места. Кевин чуть подтянул её к себе, положил руку под её голову и крепче прижал к себе, словно боясь отпустить. Она чуть приподняла голову и тихо спросила: — Как рука? Он не спеша ответил, не отрывая взгляда от потолка: — Нормально. — Честно? — настаивала Лина. Кевин усмехнулся в темноте. — Немного тянет, — признался он. — Но это нормально. Лина улыбнулась, закрывая глаза. Тишина опустилась на комнату. Их дыхание стало ровнее, глубже. Постепенно тело расслабилось, и вместе с ним погасли последние остатки напряжения. Они уснули, прижавшись друг к другу, на маленькой тесной кровати, где каждый почувствовал, что не один. Наутро Кевин стал самим собой – высокомерным и язвительным. Он играл правой рукой и ни словом не упомянул о ночной дуэли. Однако уже на следующей ночной тренировке, когда их никто не видел, он опять переложил клюшку в левую. Эндрю снова встал на ворота, и они снова состязались друг против друга, как будто забыли о вчерашнем. Нилу и Лине и на сей раз выпала роль стороннего наблюдателя. В каждом забитом голе и каждом отраженном ударе, в каждом завоеванном и упущенном очке они видели будущее, и от восторга захватывало дух. **** В среду вечером приехали репортеры. Помня совет Элисон, Нил и Лина старались отвечать по возможности откровенно. От ответов на самые неприятные вопросы они уходили, сославшись на то, что расследование по делу его отца еще продолжается. Лина не ожидала, что журналисты ослабят напор, однако после нескольких попыток они отступились и перешли к другим темам. Естественно, всех интересовало, как серьезно они травмированы. Нил подтвердил, что не примет участия в пятничной игре, но в полуфинале обязательно выйдет на поле. Лина же такой приятной новостью поделиться не могла. Эбби навряд-ли разрешит ей выходить на поле до конца сезона. Столь неколебимая уверенность в победе своей команды была встречена улыбками и одобрительными кивками. Когда вопросов к ним не осталось, репортеры переключились на их товарищей и проинтервьюировали всех, не обойдя вниманием даже Ваймака с Эбби. В конце концов все это закончилось, и Лисы вновь сосредоточились на тренировке. На пятничную игру Кевин вышел, держа клюшку в правой руке. Нил хотел было что-то сказать, но Кевин метнул на него испепеляющий взгляд, и все слова у того замерли в горле. Лина тихо рассмеялась. Дэн решила, что Нил слишком разволновался, и перед выходом на поле задержалась у двери, чтобы его подбодрить. – Мы справимся, – пообещала она. – Я знаю, – ответил Нил. –Удачи!– пожелала ей Лина. Дэн лучезарно ей улыбнулась и направилась к своей позиции. Она направилась на линию середины поля, так как выступала в роли второго нападающего, остальные Лисы по очереди выходили за ней, когда диктор объявлял их фамилии. Рене и Ники в качестве запасных остались во внутренней зоне вместе с Нилом и Линой. Планировалось, что Рене будет подменять защитников, поскольку именно им сегодня предстояло сдерживать основной натиск соперника. На воротах в обоих таймах стоял Эндрю. Бингемтонские «Красные панды» вышли на поле, всем своим видом выражая надменное превосходство. Часы на табло отсчитывали последние секунды до начала матча, трибуны возбужденно гудели. Право первой подачи досталось «Пандам», и с первой же минуты игра приобрела ожесточенный характер. Нилу с Линой понадобилась почти четверть тайма, чтобы разгадать стратегию противника: бингемтонцы намеревались оставить их в меньшинстве! «Лисы» и без того играют в минимальном составе, минус еще один, и шансы на победу умрут. Судя по всему, Ваймак, стоявший рядом с Нилом и без остановки сыпавший ругательствами, тоже понимал, почему на поле регулярно мелькают желтые карточки. Эбби хмуро раскрыла свою медицинскую сумку в ожидании первых травм. Ники беспокойно ходил туда-сюда и через плексигласовое стекло выкрикивал цветистые оскорбления в адрес противника. Нил по примеру Рене пытался сохранять спокойствие. Лина же вскипела после того как Элисон в очередной раз сбили с ног. Вдобавок к нарастающей злости душу леденило ощущение неизбежного взрыва. Лисы не станут долго сносить откровенную грубость. Их и без того немало унижали в жизни, и поле – последнее место на земле, где они станут с этим мириться. Сет полез бы в драку еще восемь минут назад, да и у остальных терпение вот-вот лопнет. –Можно я выйду и въебу ему!?–не сдержалась Лина, смотря как соперник протаранил Аарона. –Сиди на месте, Джостен!– шикнул на нее  тренер.  Тем не менее минута шла за минутой, двое Панд заработали красные карточки и были удалены с поля, а Лисы по-прежнему сохраняли выдержку. Они позволяли себя толкать, выпускали из рук клюшки и уступали, когда соперник применял силу. Даже когда «опекун» Мэтта набросился на него, тот не дал ему сдачи, а просто опустил руки и получал удар за ударом, пока арбитры не оттащили обидчика. Дэн забила со штрафного и на обратном пути к своему месту крепко обняла Мэтта. Увидев этот короткий жест взаимной поддержки, Лина немного расслабилась. Сегодня Лисы ради победы были готовы поступиться гордостью. Вынужденная жертва, однако, далась тяжело – как физически, так и эмоционально. Большую часть перерыва они бурно возмущались поведением соперника, отодвинув на задний план собственные успехи. Ваймак, анализируя первый тайм и давая указания на второй, наоборот, смягчил тон, дабы своей обычной резкостью не взвинчивать подопечных еще сильнее. Правда, если они это и поняли, то не подали вида. Закончив, Ваймак обвел взглядом команду и спросил: – Есть что добавить? Дэн стукнула клюшкой об пол. – Половина дела сделана, – сказала она. – Давайте размажем этих говнюков по паркету, а потом напьемся. В общаге у кого-нибудь есть бухло? К окончанию матча магазины уже закроются, а у нас осталось только пол-ящика пива. – Дэн вопросительно посмотрела на Ники, но тот досадливо поморщился: – Пивом тут не обойдешься. А мы почти все выдули в понедельник. – Лучше хоть что-то, чем совсем ничего, – вздохнул Мэтт. – У Кейтлин есть запас, – сообщил Аарон, продолжая сосредоточенно подтягивать сетку на клюшке. – А если еще «Лисичек» тряхнуть, на всех хватит. Разочарование на лицах сменилось радостным удивлением; Лисы переводили выжидающие взгляды с Аарона на Эндрю. Эндрю, как обычно, в одиночестве стоял поодаль. Он промолчал, и при упоминании Кейтлин на его лице не дрогнул ни один мускул. Наконец Аарон оторвал взгляд от сетки, но посмотрел не на брата, а на Дэн. – Если только вы не против, – сказал он. Дэн с опаской покосилась на Эндрю. – Гм, нет, не против, конечно. Если у них найдется чем поделиться, мы только за. Больше компания – больше веселья. Так? Последний вопрос предназначался Эндрю: Дэн осторожно проверяла, насколько резко он отреагирует. Эндрю продолжал молча смотреть в пространство, игнорируя товарищей по команде. Аарон кивнул, точно считал такой поворот событий совершенно естественным, и отложил клюшку в сторону. – Когда вернемся, я посчитаю, сколько всего будет народу. Можем опять спуститься на цокольный этаж. – А… – начал было Мэтт, однако Нил успел опередить очевидный вопрос, готовый сорваться с его губ, и быстро сказал: – Не надо. Лина удивленно посмотрела на Нила, но решила что спросит его об этом позже.  Заткнуть рот Ники оказалось сложнее; он неслабо пихнул Аарона локтем в бок, но тот отмахнулся от кузена, небрежно щелкнув пальцами. Ники вытаращил глаза на Эндрю, однако Эндрю даже не повернул головы. К счастью, гудок сирены, сигнализирующий о скором начале второго тайма, прозвучал раньше, чем Ники снова огреб от Эндрю за свой длинный язык. Ваймак поторопил Лисов: – Так, встаем и выходим. Заставьте этих ребят погрустнеть. Болтать будете в свободное время. Вторая половина игры прошла не менее напряженно, но в перерыве к Лисам вернулся боевой дух. Идея дуэтом выпустить в начале тайма Ники и Аарона стала самым удачным решением Ваймака в этом матче. Аарон действовал с такой энергией и отдачей, какие замечали за ним впервые, а воодушевленный Ники сегодня просто летал по полю. Эндрю на последнем рубеже охранял ворота и контролировал слепые зоны защитников. Их безупречная слаженная работа позволила нападающим собраться для решающего рывка. На двадцать первой минуте второго тайма на поле вышли Мэтт и Рене, и Дэн с Кевином показали все, на что способны. Финальная сирена возвестила о победе «Лисов» со счетом семь – пять. Нил, Лина и запасные присоединились к команде, как только судьи открыли двери, но поздравления и объятья длились недолго: «Красные панды» измотали Лисов до полусмерти, так что всем не терпелось отпраздновать успех, залив в себя побольше алкоголя. Торопливо обменявшись с соперником рукопожатиями, они покинули поле. Аарон сделал это чуть ли не первым. Сунув клюшку Ники, он на ходу стащил с себя перчатки и шлем и побежал к чирлидершам. Завидев его, Кейтлин выронила из рук помпоны, бросилась в его объятья и принялась целовать. Остальные Лисички с энтузиазмом скакали вокруг них, подбадривали одобрительными возгласами и махали трибунам. – Мать твою, – изумленно протянул Ники, переводя глаза с группы поддержки на бесстрастное лицо Эндрю. – Мать твою так, я что, сплю? –Не спишь.– Она хлопнула его по плечу, при этом весело смеясь.  Общение с прессой сегодня поручалось Кевину. Шагая к репортерам, он бросил на Лину многозначительный взгляд. В этот момент ей показалось, что он будто что-то у нее просил. Она подошла к нему и встала так чтобы он видел ее, но журналисты при этом не обращались к ней. Кевин сверкнул перед объективами самой ослепительной улыбкой из своего арсенала и жестом подозвал к себе Эндрю. Тот встал рядом с Нилом, который тоже подошел по просьбе Кевина. Интервью, как обычно, началось с восторгов по поводу невероятных голов Дэя и просьб прокомментировать игру. Лина внимательно слушала их, но сердце предательски сжалось когда Кевина спросили о полуфинале. «Красные панды» покидали турнир, поскольку набрали наименьшее количество очков, и через две недели «Лисам» предстояло сразиться с двумя командами из «Большой тройки». – С нетерпением жду новой встречи с «Троянцами», – поделился Кевин. – После перехода в Пальметто я еще не разговаривал с Джереми или тренером Риманном, но не перестаю восхищаться этой потрясающей командой. В этом сезоне они отыграли на отлично. Нам многому стоит у них поучиться. –Помещанный.–Лина не смогла сдержать улыбки. – Кевин Дэй – все такой же преданный поклонник «Троянцев», – пошутила журналистка. – У вас также впереди игра против университета Эдгара Аллана, самый ожидаемый матч-реванш года. Что думаешь по этому поводу? – Я больше не хочу говорить о «Воронах», – сказал Кевин. – С тех пор как умерла моя мать, все только и крутилось вокруг них. Я уже не «Ворон» и никогда не стану им снова. Честно признаться, я и не должен был попасть в эту команду. Мне следовало пойти к тренеру Ваймаку в тот же день, когда я узнал, что он мой отец. Пойти к нему, а потом поступить в Пальметто. На миг Лина оторопела. Руки затряслись, а мурашки покрыли все тело. Он сделал это. Мысль эта кубарем прокатилась в голове. Сделал это. Смог. И счастливая улыбка расцвела на ее лице.  – В тот день… – Журналистка запнулась, потом уточнила: – Вы сказали, тренер Ваймак – ваш отец? – Именно так. Я узнал об этом в старшей школе, – пояснил Кевин, – но ему не сообщил, так как думал, что хочу учиться в университете Эдгара Аллана. Тогда мне казалось, что стать лучшим можно только в составе «Воронов». Я купился на лживые обещания сделать меня топовым игроком страны. Поверил им, а зря. Я долго выступал под номером два и в конце концов понял: на меня были другие планы. Все знают, что «Вороны» зациклены на своем превосходстве: у них должны быть лучшие нападающие, лучший стартовый состав, лучшая команда. День за днем тебе вбивают это в голову, убеждают тебя в этом, заставляя забыть, что лучшим в итоге бывает кто-то один. Тебя заставляют верить в это до тех пор, пока на ту же удочку ведутся и другие, но потом вдруг фанаты выходят за рамки, а Комитет требует объяснить неприятный инцидент в команде. И тогда «Вороны» отказываются от этой стратегии и переходят к устранению неугодных. Кстати, вам известно, что я ни разу в жизни не катался на лыжах? Когда-нибудь мечтаю попробовать. Журналистка, разумеется, с ходу не поняла важность последней ремарки, однако много времени на это не требовалось. Лина прижала руку ко рту, чтобы заглушить громкий вздох удивления. Не дожидаясь, пока репортерша сообразит, что к чему, Кевин сказал: – Передайте «Воронам», чтобы готовились к встрече с нами. Мы к ней уже готовы. С этими словами Кевин развернулся и пошел прочь. Несколько секунд репортерша ошеломленно глядела ему вслед, потом затараторила на камеру, комментируя все, что только что услышала. Лина даже не стала слушать ее дальше, а сразу же поспешила за Кевином. Нил и Эндрю также двинулись за ними.  Тот направился прямиком в раздевалку, молча протиснувшись мимо своих товарищей, бурно радовавшихся победе в фойе. Лина пришлось остаться, ведь она не могла пройти в мужскую раздевалку. Спустя несколько минут вышел Нил и сразу же обратился к Лине : –Ты нужна ему. Лина осторожно вошла, прикрыв за собой дверь. Внутри было тихо — настолько, что она слышала, как капля за каплей стекает вода с клюшки, прислонённой к шкафчику. Пространство, где обычно звучал смех, звон экипировки и крики после игр, теперь казалось будто вымершим. Он сидел на скамье у дальней стены, сгорбившись, опустив голову. Его пальцы сцеплены в замок, локти упёрты в колени. Форма уже была частично снята: налокотники валялись рядом, щитки отброшены в сторону. Лицо мокрое — то ли от душа, то ли от усталости, а может, и от чего-то большего. Он не поднял головы, когда она вошла. Только тихо сказал: — Я знал, что ты придёшь. Лина подошла ближе, не торопясь, будто боялась спугнуть этот хрупкий момент. Села рядом, так, чтобы плечи почти соприкасались. Несколько секунд они сидели в молчании. — Ты всё равно это сделал, — сказала она наконец. — Сказал всем. Кевин чуть наклонил голову назад и глубоко вдохнул. — Потому что если бы не сказал, начал бы гнить изнутри. Он повернулся к ней — глаза красные, но не от слёз. От напряжения. От выплеснутого. — Они все знают теперь, — продолжил он. — И я больше не прячусь. Ни от «Воронов». Ни от фанатов. Ни от него. Он имел в виду Ваймака — это было ясно по тону. Лина ничего не ответила — только положила ладонь на его предплечье, чуть сжав. — Это было важно. — Она посмотрела ему в лицо. — И ты справился. Один. Кевин прикрыл глаза на секунду, а затем медленно, тяжело выдохнул. — Только не совсем один. Он разжал руки и потянулся к ней, неуверенно, будто просил разрешения. Она ответила движением — лёгким наклоном, почти незаметным. И в следующее мгновение он прижался к ней лбом, обняв за талию. — Пойдём, — сказал он почти шёпотом. — Я хочу напиться. И чтобы ты была рядом. Она кивнула, не отстраняясь. Несколько секунд они ещё посидели так, тесно прижавшись друг к другу, как будто выравнивали дыхание. Потом он поднялся и подал ей руку. Лина взяла её без колебаний. В комнату отдыха начали подтягиваться Лисы, и Ваймак выключил телевизор. Когда все расселись, он коротко скользнул по ним взглядом. – Буду краток. Вас ждет заслуженная вечеринка. Разбор полетов, как обычно, оставим на утро понедельника. Нельзя сказать, что сегодня вы отыграли чисто, но это, безусловно, была самая зрелая игра. Вы сделали то, что должны были сделать, и вышли победителями. Кроме того, поздравляю вас с выходом в полуфинал. В турнире остались только мы и две команды «Большой тройки». Нет-нет, не делай такое лицо, – попросил Ваймак Дэн, слегка побледневшую при упоминании соперников. – Не надо бояться. Будьте шумными и дерзкими. Гордитесь собой. Никто не верил, что вы пройдете так далеко, – никто кроме собравшихся здесь. Вы заработали победу своим трудом. Заработали, – подчеркнул Ваймак, снова обводя взглядом своих подопечных. – А теперь проваливайте и хорошенько напейтесь. – Но не теряйте головы, – предупредила Эбби. – За руль не садитесь, не буяньте и вообще следите за собой. Договорились? – Да, мамуля, – схохмил Ники. – Из общаги – ни-ни, – пообещала Дэн. Из-за пробок дорога до «Лисьей башни» отняла уйму времени. Лисы перенесли остатки запасов спиртного на цокольный этаж. К тому времени, как Мэтт и Ники сдвинули столы в сторону, начали подходить Лисички. Эндрю встретил их тем, что забрал бутылку водки и вышел. – Кхм, – кашлянул Ники над ухом Нила. Тот попытался изобразить невинность, однако Ники его притворство нисколько не обмануло. – Понял, да? Нас пару часов не будет. Исчезни. – Мне и здесь хорошо, – сказал Нил. – Пока-пока, – с нажимом произнесла Дэн, которая неожиданно выросла с другой стороны. – Первое правило студенческих свиданий: нашлась свободная комната – воспользуйся. –Фу, ужасно.– скривилась Лина. –На что вы толкаете моего брата. Ребята дружно рассмеялись.  –Ну-ну,– пропела Дэн, хихикая.– Мы потом на тебя посмотрим. Теперь уже скривился Нил.  –Можно мы закроем эту тему?– бросил он, смеясь. –Поддерживаю!– согласилась Лина. – Сегодня вы были великолепны, – сказал Нил, перед тем, как покинуть компанию.– Вы все. – Да брось, – беззаботно отмахнулась Дэн, хотя, судя по широкой улыбке, оценила комплимент. – Игру будем обсуждать в понедельник, забыл? А сегодня пьем и отрываемся. Давай уже, иди отсюда и предайся любви. – Кстати о любви, – произнес Ники на немецком, жестом подзывая Аарона. – С чего это он вдруг присмирел? Что, черт побери, ты сделал? – Отплатил той же монетой, – сказал Аарон, холодно глядя на Нила. – Нил использовал против меня Кейтлин, я использовал Нила против Эндрю. Если так посмотреть, его отношения с Нилом противоречат нашему договору не меньше, чем мои отношения с Кейтлин. Я поставил условие: либо Эндрю отпускает меня, либо рвет с Нилом. Наступила тишина. Нил замер, не сразу осознав, что услышал. Лина уставилась на Аарона с удивлением, а затем хмыкнула и изогнула бровь: — Ну, ты даёшь… Ники опомнился от удивления первым: – Погоди, так он что, выбрал Нила? По-моему, для легкого увлечения это слишком… – Ники перевел взгляд на растерянное лицо Нила. – Ты тоже не знал, а? Нил молча смотрел в пол, не зная, что сказать. Его выражение было смесью растерянности и чего-то невыразимого. Аарон проигнорировал Ники и бросил Нилу ключи. – Завтра меняемся комнатами. Теперь я могу приводить Кейтлин в общагу, но оставлять ее в одной комнате с Эндрю ни за что не стану. Может, он, скрипя зубами, и уступил, но доверять ему нельзя. – Утром соберу вещи, – сказал Нил. Аарон вернулся к Кейтлин. Ники все еще разглядывал Нила, словно величайшую загадку Вселенной. Прежде чем он отпустил очередной комментарий, Нил выскользнул из аудитории. Лина проводила брата взглядом, все также легко улыбаясь. –Ну хоть между вами нормальные родственные отношения.– прокомментировал это Ники. – Хотя это давно все заметили. Лина никак на это не ответила, лишь  шире улыбнулась. Девушка стояла у стены, держа в руках пластиковый стакан с чем-то крепким и сладким. После выхода Нила она на мгновение осталась в тишине, наблюдая, как комната наполняется всё новыми лицами: смех, звон бутылок, музыка, пульсирующая в колонках. Воздух был наполнен жаром и шумом. Кто-то обнял её сзади за талию. Лина обернулась — Кевин. Он стоял близко, почти вплотную, и на его лице была та особенная мягкость, которую он показывал только ей. — Тебя тут бросили одну? — пробормотал он, наклоняясь ближе. — А ты решил спасти? — поддразнила она. — Всегда, — ответил он, целуя её в висок. В этот момент загремела басовая волна нового трека, и комната будто взорвалась от энергии. Лисы начали собираться в центре, кто-то уже пританцовывал, другие переговаривались сквозь музыку. Мэтт с двумя бутылками на плече махнул Лине и Кевину — мол, пора. Они присоединились к толпе. Кевин притянул Лину ближе, его руки обвили её талию, и они начали двигаться в такт музыке. Всё было сумбурно, шумно, но между ними образовался свой ритм, свой замкнутый микромир посреди общей неразберихи. Кевин то и дело наклонялся, чтобы прошептать что-то ей на ухо — глупое, провокационное, или просто нежное. А потом уже и не шептал. Его губы скользнули по её шее, оставляя легкий след, а пальцы спустились к пояснице, сжимая её чуть крепче. Лина выгнулась к нему, позволив телу идти за движением. — Ты пьяный, — пробормотала она, положив ладони на его грудь. — Может, — прошептал он, — но только ты кружишь мне голову. Она фыркнула, но не спорила. Их губы встретились посреди танцпола — сначала медленно, тянуще, потом с нарастающим жаром. Она обвила его за шею, прижимаясь ближе. Кто-то свистнул рядом, подбадривая, но они уже не обращали внимания. Их мир сузился до касаний, дыхания, дрожи в пальцах. Пальцы Кевина скользнули под край её лонгслива, холодок его руки обжёг кожу на спине. Лина вздрогнула и чуть отстранилась, глядя ему в глаза. — Остынь, спортсмен, — усмехнулась она. — Мы всё-таки на вечеринке. — Ага. И тут жарко, — хрипло ответил он, снова наклоняясь к её губам. И снова поцелуй. На этот раз короче. Глубже. Рука Лины заскользила вверх по его затылку, перебирая мокрые от пота волосы. Она уже не помнила, сколько выпила — то ли было две рюмки, то ли четыре. Но от его прикосновений кружилась голова, и ноги подгибались куда сильнее, чем от алкоголя. Они танцевали ещё, теряясь в ритме, переглядываясь, ускользая из поля зрения других. Где-то рядом Дэн с бокалом смеялась над очередной выходкой Мэтта, Рене танцевала с Ники и Элисон, а Аарон, к удивлению всех, даже обнимал Кейтлин в танце. Ночь была в самом разгаре. Где-то за третьей или четвёртой песней Лина почувствовала, как пальцы Кевина скользнули вниз по её спине чуть медленнее, чем раньше. Он уже не пытался скрывать, как внимательно на неё смотрит — взгляд почти тяжёлый, цепкий. Его дыхание стало чаще, он явно перегорал изнутри. — Пойдём, — сказал он тихо, почти хрипло, склонившись к её уху, чтобы не перекрикивать музыку. Его губы задели её кожу, и от этого касания Лина вся ощутила дрожь. Она не ответила, только посмотрела на него снизу вверх. И кивнула. Кевин крепко взял её за руку и повёл сквозь толпу, легко лавируя между танцующими, как будто весь мир больше не имел значения. Никто их не остановил, не окликнул — всё, что было дальше, растворилось за их спинами в шуме и ритме. Они поднялись по лестнице — спотыкаясь на последней ступеньке, смеясь, шепча друг другу на ухо бессмысленные вещи, просто чтобы не терять контакт. В коридоре было темнее и тише. Кевин открыл дверь в комнату девушек, и, едва она захлопнулась за ними, пространство между ними исчезло. Он притянул Лину к себе без лишних слов, одной рукой обняв за талию, другой зарывшись в её волосы. Поцелуй на этот раз был медленным, жадным — как будто он хотел убедиться, что это действительно она, что она рядом и остаётся. Лина прижалась к нему всем телом, чувствуя, как его сердце бьётся в том же безумном ритме, что и её. Его рука скользнула вверх под ткань её кофты, но не торопливо — будто он выучивал её прикосновениями, следя за каждым её вдохом. Они отступили к дивану. Кевин усадил её на край, не переставая целовать, сам опустился рядом, потом — чуть ниже, прижавшись к её животу щекой. Лина провела пальцами по его волосам, ощущая, как он медленно, тяжело дышит. — Ты уверена?— прошептал Кевин. Он поднял голову, посмотрел на неё снизу вверх. — В тебе? — спросила она тихо. — Больше, чем в чём-либо за всю свою жизнь. Ее голос дрогнул. Но не от неуверенности. От силы того, что она чувствовала. Она больше не боялась его прикосновений. Сначала это пришло несмело — в тихих жестах, случайных касаниях, которые она раньше бы рефлекторно пресекла. Но теперь — нет. Она позволяла себе растворяться в его руках, зная, что ни одно движение не будет принужденным. Что он всегда остановится, стоит ей только сказать. Или даже намекнуть. Он услышит без слов. Лина доверяла ему. Не слепо — осознанно. Не потому, что было легко, а потому, что он это доверие заслужил. Шаг за шагом. Молча. Терпеливо. И теперь, когда его ладони касались её кожи, в этом не было страха. Только тепло, уверенность, и то редкое спокойствие, которое она не находила ни в чьих других руках. Лина провела большим пальцем по его щеке, потом, не дожидаясь ответа, сама склонилась к нему в поцелуе. Дальнейшее не требовало слов. Они ещё долго не могли уснуть. Сплетённые телами, пальцами, дыханием. На этом тесном диване им было удивительно удобно. Будто весь остальной мир сузился до этих четырёх квадратных метров. И когда, ближе к рассвету, Лина всё же уронила голову ему на грудь, он прошептал: — Теперь я не отпущу тебя. Кевин прижал её крепче и, наконец, позволил себе полностью расслабиться. Они заснули, запутавшись в одеяле, в дыхании и друг в друге.