Часть 48

Из-за того что «Троянцы» проиграли оба полуфинальных матча, Оргкомитет принял решение отменить третью игру. Она просто потеряла смысл, поскольку и «Лисы», и «Вороны» уже прошли в финал. Вместо этого обе команды получили дополнительную неделю на отдых, восстановление сил и общение с жадной до сенсаций прессой. Перед камерой и микрофонами Лисы выглядели уверенно, и чаще всего это не было притворством. Всепоглощающая ненависть к Рико подействовала на их натянутые нервы как анестетик. Вороны почти не высказывались о Лисах – в основном потому, что пытались справиться с последствиями неожиданного ухода Жана. В поисковых запросах на сайте НССА имя Жана Моро в последние несколько дней встречалось чаще всего, однако сам Жан отказывался раскрывать свое местонахождение или удовлетворять любопытство репортеров. После громкого интервью Кевина его упорное молчание еще больше вредило «Воронам», а слухи и сплетни разрастались до невероятных масштабов. В понедельник вечером Ваймак сообщил, что финальная игра пройдет в «Замке Эвермор». Новость Лисов не обрадовала, но и неожиданностью не стала. Будучи домашней ареной национальной сборной, стадион университета Эдгара Аллана вдвое превосходил размерами «Лисью нору», а мест на трибунах требовалось как можно больше. По мнению Ваймака, желающих увидеть финал не сумел бы вместить даже «Эвермор», однако другой площадки для проведения столь грандиозного матча не нашлось бы во всей Южной Каролине. Сделав объявление, Ваймак пустил по кругу планшет. Сразу за скамейкой запасных гостевой команды «Вороны» предлагали зарезервировать места для «друзей и родственников». На девятерых выделили восемнадцать мест, и Ваймаку требовался список фамилий, чтобы поскорее передать их организаторам для оформления пригласительных и заказать трансфер из аэропорта на стадион. Восемнадцать – цифра небольшая, но, как выяснилось, Лисы не смогли набрать даже такое количество народа. Компания Эндрю не собиралась никого приглашать, Элисон тоже без колебаний передала планшет дальше. Рене забронировала одно место для приемной матери, а второе отдала Мэтту, чтобы его отец мог приехать вместе с нынешней пассией. Дэн специально дожидалась, пока определятся остальные: хотела знать, сколько мест можно заграбастать. Несколько ее давних подруг сменили работу на более спокойную, но те немногие, что до сих пор танцевали в стриптиз-клубе, вряд ли смогли бы выпросить выходной на вечер пятницы. На ночную тренировку без приглашения явились Ники и Аарон. Для Лины с Нилом это стало неожиданностью. К еще большему удивлению девушки, Кевин ни говоря не слова, привлек их к делу. Сама Лина не тренировалась, поскольку Эбби достаточно прямым текстом сказала, что на финал девушку не выпустит. Ее раны до сих пор до конца не зажили, что давало доктору веское основание для такого приговора. Теперь же когда в среду к ним присоединились и старшекурсники, Лина занимала себя тем, что помогала ребятам исправить ошибки или улучшить технику. Конечно она не профи, но наслушавшись Кевина, который постоянно причитал насчет ошибок других, кое-что поняла. Полутора недель, конечно, было недостаточно, чтобы в совершенстве овладеть упражнениями и приемами «Воронов», но Кевин прилагал все усилия, чтобы натренировать товарищей. Если на дневных тренировках его язвительность и грубые замечания всех бесили, то ночью Лисы подчинялись Кевину безропотно и выполняли все команды с мрачной решимостью. Мэтт, который противостоял Кевину в нападении, первым заметил, что по ночам тот держит клюшку в левой руке. Узнав об этом «секретном оружии» против «Воронов», Лисы еще больше воодушевились. Следующая неделя далась команде гораздо тяжелее. Во-первых, это была последняя неделя учебы: в пятницу «Лисам» предстояло сразиться с «Воронами» в финальном матче Национальной студенческой спортивной лиги, а уже в понедельник начинались итоговые экзамены.  Ради вечерней тренировки в среду Аарон и Эндрю отменили еженедельный сеанс терапии с Бетси Добсон, а в четверг Кевин подошел к Лине с неожиданным заявлением. –Сегодня не пойдем на ночную тренировку. Она приподняла бровь, не понимая, что происходит. – Почему? — спросила Лина, быстро окидывая его взглядом. – У меня есть одно дело, — ответил Кевин, его глаза метнулись к ней с каким-то выражением, которое она не могла точно разобрать. — И я хочу, чтобы ты была со мной. Лина не могла не ощутить лёгкое беспокойство. Что же теперь? Но, несмотря на внутреннюю настороженность, она согласилась. Ведь если Кевин звал её, то, значит, это было важно. Она подошла к нему, и они поехали в неизвестном направлении. Дорога была долгой, но Лина не решалась спросить, куда они едут. Она просто наблюдала за огоньками ночного города, прислушиваясь к тиканью часов. Все было спокойно, но в воздухе витала какая-то напряженность. Вскоре машина остановилась у входа в старое здание, которое выглядело непримечательно, но с атмосферой, будто за его стенами скрывалась некая тайна. Лина выглядела немного озадаченной. – Куда мы приехали? — спросила она, выходя из машины, но Кевин лишь загадочно улыбнулся, не отвечая. Они вошли в здание. Лина ощутила запах дезинфицирующих средств и резкое освещение. Место оказалось маленьким, но уютным. Внутри их встретила девушка с короткими волосами и серыми глазами. – Добрый вечер, чем могу помочь? — спросила она, с улыбкой взглядом обводя Лину и Кевина. – Хочу сделать татуировку, — сказал Кевин, не раздумывая. Лина даже слегка зажалась, чувствуя, что ситуация становится ещё более неожиданной. Она не понимала, зачем им это, но решила не вмешиваться. Девушка проводила их в маленькую комнату с татуировочным столом и полками с разными инструментами. Всё выглядело аккуратно и профессионально, но Лина всё равно чувствовала лёгкое напряжение. – Что будем набивать? — спросила девушка, направляя их к креслу. Кевин, не раздумывая, указал на свою скулу, где когда-то была римская цифра два. – Хочу её перебить, чтобы она исчезла, — сказал он. Лина, услышав его слова, немного удивилась. Двойка, которая была у него на скуле, оставалась там долго. Это было, как часть его истории, его прошлого. Теперь же он хотел это стереть. Лина почувствовала внутреннее смешение гордости за него и лёгкий страх.  Когда Кевин устроился в кресле, Лина подошла и взяла его за руку, чувствуя, как он расслабляется под её прикосновением. Она тихо сидела рядом, наблюдая за тем, как татуировщик начинает работать. В её груди возникало странное чувство: это было что-то между тревогой и гордостью. Она не могла точно объяснить, почему, но ей было приятно быть рядом с ним. Кевин не смотрел на неё, сосредоточив внимание на процессе. Но Лина не могла не заметить, как он слегка нервничает. Она улыбнулась, неосознанно стараясь поддержать его. Он заметил её улыбку, и его губы изогнулись в лёгкую усмешку. – Ты что-то улыбаешься, — сказал он тихо, сжимая её руку. — Так неотразим? – Конечно,–насмешливо закатила глаза она.  Кевин усмехнулся и продолжил работать с татуировщиком. Лина всё ещё сидела рядом, и её рука не отпускала его. Время тянулось медленно, но она не могла отвести взгляда от его лица. Он был так сосредоточен, что ничего, кроме этого процесса, не существовало для него. Это было что-то сильное и необычное. Когда работа была завершена, и татуировка была закончена, Кевин встал, и Лина посмотрела на его скулу. Там уже не было цифры два. На её месте красовалась фигура ферзя — символ силы и власти. Лина мягко улыбнулась, увидев результат. Она была горда им, горда тем, что он решился на этот шаг, несмотря на свой внутренний барьер. Но на лице Кевина мелькнуло сомнение, и она увидела, как он нервно осматривает свою новую татуировку. – Ну как? — спросил он, глядя на неё с лёгким страхом в глазах, как будто ждал её подтверждения. Лина подошла к нему и, подойдя совсем близко, поцеловала его. Поцелуй был нежным, но полным чувств. Его губы были мягкими, и она почувствовала, как он прижимает её к себе. Лина отвечала ему с той же силой, чувствуя, как его тело прижимается к её. Он скользнул одной рукой по её спине, а вторая была у неё на талии. Кевин сжал её ладонь, и она поняла, что это был момент, когда всё становилось реальным. Он был рядом, и это было важно. Когда поцелуй завершился, они оба немного выдохнули, но не отпустили друг друга. Кевин крепко взял её за руку и, не говоря ни слова, повёл её к такси. Лина, до сих пор немного растерянная от пережитого момента, лишь кивала и улыбалась. В баре, куда они прибыли, атмосфера была расслабленной. Лина выбрала лёгкий коктейль, а Кевин заказал водку. Он пил больше, чем она, но это не смущало Лину. В какой-то момент они оба начали расслабляться, разговоры становились все более тёплыми, а их взгляды — всё более открытыми.  Лина ловила моменты, когда её взгляд останавливался на нём, и чувствовала, как он тоже изучает её. Она не могла не заметить, как его глаза, всё более пристально наблюдавшие за ней, становились чуть мягче, как его дыхание иногда становилось чуть быстрее. Их близость ощущалась почти физически. – Ты выглядишь как-то по-другому сегодня, — сказал Кевин, его голос мягкий, но с заметной долей заинтересованности. Он ещё не знал, как сильно её слова могут повлиять на неё, но Лина ощущала, что что-то в этом моменте менялось. Она не смогла сдержать лёгкую улыбку. От чего-то в его взгляде её колени чуть подогнулись, и она не могла не заметить, как от его присутствия в этом моменте становилось немного теплее. Он наклонился чуть ближе, как будто время замедлилось, и его глаза нашли её взгляд. И в этот момент Лина поняла, что, возможно, им обоим не нужно больше слов. Без предупреждения Кевин скользнул рукой по её руке, и её дыхание сразу стало чуть быстрее. Он привлёк её к себе, его взгляд стал более напряжённым, но в то же время нежным. Лина почувствовала, как её сердце начинает биться чуть быстрее, и, когда его губы едва коснулись её, она ощутила, как всё в её теле моментально откликнулось на этот мягкий, почти неуловимый поцелуй. Поцелуй был лёгким и непринуждённым, почти как будто они оба не сразу осознали, что он уже произошёл. Но от его прикосновений Лина почувствовала, как всё внутри неё начинает плавиться. Кевин задержал поцелуй, не спеша, как будто тщательно чувствуя каждый момент, каждую секунду этого прикосновения. Когда их губы разомкнулись, Лина почувствовала, как её сердце продолжает бешено стучать. Он не отстранился, а, наоборот, стал ближе, его рука теперь находилась на её талии, держала её чуть крепче, как будто проверяя, насколько она готова к этому. Лина мягко ответила, прижимаясь к нему чуть ближе, и её дыхание становилось всё более сбивчивым. Кевин снова наклонился, и их губы встретились вновь — на этот раз более уверенно, с каким-то особенным чувством. В его поцелуе было что-то большее, чем просто стремление — это было желание, наполненное уважением и вниманием, которое Лина ощущала в каждом его движении. Она не торопилась, позволяя себе раствориться в этом моменте, ощущая, как её тело откликается на каждое его прикосновение. Когда поцелуй прервался, Лина встретилась с его взглядом. Его глаза были полны тепла и какого-то вопроса, а её сердце ещё не вернулось в норму. – Ты… — сказал он, его голос едва слышен в тишине, которая царила вокруг. – Ты знаешь, что ты как-то… буквально сводишь с ума. Лина только улыбнулась в ответ, в её глазах был ответ, который говорило всё её тело. Она чуть прижалась к нему, ощущая, как их тела вновь находят друг друга, в этом моменте всё казалось на своём месте. Поцелуи становились мягкими, но с каждым новым — они становились всё более близкими, как будто с каждым касанием Лина и Кевин раскрывали для себя что-то важное, не спеша, но с уверенностью, что эти моменты, пусть и простые, но запоминающиеся. Когда Лина и Кевин вышли из такси и направились к общежитию, вечер окутывал их мягким, почти невидимым мраком. Всё вокруг казалось спокойным, замедленным, будто мир ожидал чего-то. Лина почувствовала лёгкое напряжение в воздухе, словно что-то важное вот-вот должно было случиться. Но несмотря на странное предчувствие, она не могла избавиться от ощущения, что сегодня будет необычная ночь. Сердце ещё не успокоилось после их поцелуев, а воспоминания о баре продолжали звучать в её голове, как приглушённая музыка. Кевин шёл рядом, но шаги его были нерешительные. Он выпил гораздо больше, чем следовало бы, и теперь весь его вес лежал на Лине. Он едва держался на ногах, опираясь на неё, и её поддержка была единственным, что позволяло ему двигаться вперёд. Лина чувствовала, как его тело всё больше наклоняется к ней, его дыхание было тяжелым и прерывистым. Она почти несла его, но несмотря на это, в её груди не было раздражения — скорее, странное, слегка тревожное чувство, которое она не могла объяснить. Поднимались по лестнице, и Лина ловила себя на том, что всё время украдкой смотрит на Кевина. Его силуэт в тусклом свете казался расслабленным, но она ощущала его тяжесть и неуверенность. В его глазах был какой-то замешанный, неясный взгляд, который заставлял её сердце биться быстрее. Всё казалось одновременно близким и отдалённым, как будто между ними уже был какой-то невидимый барьер, который они оба пока не решались пересечь. Как только они вошли в комнату, их встретил Нил. Он стоял возле стола, уже собираясь лечь спать. Глаза парня моментально уперлись в заклеенную пластырем скулу.   –Издеваетесь?– тихо сказал он, с сомнением смотря на парочку. Лина усмехнулась.  –Сними,– шепнула она Кевину. Зеленоглазый оторвал пластырь, демонстрируя новую татуировку.  – Ты сделал это, – только и выдохнул Нил, с жадностью рассматривая угольно-черное изображение шахматной фигуры. – Пусть Рико считает себя королем, – заявил Кевин, выговаривая слова с особой тщательностью, свойственной вусмерть пьяным. – Недосягаемым, защищенным со всех сторон. Он пожертвует кем угодно ради сохранения своего трона. Да и плевать. А я? – Кевин снова попытался махнуть рукой, но не сумел поднять ее выше пояса. – Я стану самой опасной фигурой на доске. – Ферзем, – раздался откуда-то сзади голос Эндрю. Он пересек комнату, встал рядом с Нилом и, взяв Кевина за подбородок, покрутил его голову туда-сюда. – Он будет в бешенстве. – Да пошел он на хуй, – ответил Кевин, сползая ниже по двери. – Пошли они все на хуй. Буду я еще на них злиться. Пускай теперь они меня боятся. – Ад не знает ярости страшней…– пробормотал Эндрю. Кевин слабо махнул Нилу, и тот снова заклеил пластырем покрасневшую и припухлую кожу. Наконец Эндрю улыбнулся медленной ледяной улыбкой – впервые после возвращения из клиники, – и Нил с Линой изумленно замерли. – Ну вот, так уже веселее. – Наконец-то, – пробормотал Кевин устало и раздраженно. –Помогите мне его уложить.– усмехнулась Лина.  Взглянув на Нила и Эндрю, которые переглянулись и, решив, что это не слишком сложная задача, взялись за дело. Совместными усилиями они всё-таки уложили Кевина на кровать, его тело тяжело опустилось на подушки, и Лина не могла не заметить, как его лицо исказилось от лёгкой боли и усталости. Он не был в состоянии понять, что происходит вокруг, но хотя бы больше не шатался на ногах. Нил и Эндрю, завершив свою помощь, тихо попрощались и ушли, оставив Лину с Кевином наедине. Тишина в комнате казалась громкой, но Лина не торопилась уходить. Она стояла у кровати, немного растерянная, пытаясь понять, что делать дальше. Всё было слишком не так, как она ожидала — у неё была масса мыслей, но ей было сложно сосредоточиться. Она только что пережила странный и насыщенный вечер, и теперь ей нужно было разобраться с этим чувством внутри. Она собиралась уже подняться и покинуть комнату, когда вдруг Кевин слегка зашевелился, его глаза приоткрылись, и он снова заговорил, будто проснувшись от долгого сна. – Лина… – его голос был глухим и немного обрывистым. Он протянул руку, пытаясь схватить её за запястье. – Не уходи. Пожалуйста, останься. Её сердце вздрогнуло, и она замерла на месте, глядя на него. Он выглядел уставшим, но его взгляд был ясным, и в нём была какая-то немая просьба, которую Лина не могла игнорировать. – Ты в порядке? – тихо спросила она, наклоняясь, чтобы лучше рассмотреть его лицо. Он кивнул, но не отпускал её руку, всё так же смотря на неё с нескрываемой просьбой. – Просто… не хочу оставаться один, – добавил он, его голос снова стал тихим, почти смущённым. Лина замерла, колеблясь, но в конце концов села рядом с ним на кровать. Она не знала, что она должна была делать в этом моменте, но ощущала, что никуда не уходит, потому что что-то в этом моменте привлекало её, не давая уйти. **** За час до начала матча все парковки в кампусе университета Эдгара Аллана были забиты под завязку. Вокруг стадиона кишели толпы одетых в черное фанатов. Короткими очередями трещали вспышки фотокамеры; появление крепких парней в костюмах означало, что прибыла очередная знаменитость. Повсюду кишели полицейские, для репортерских минивэнов отгородили отдельное место.  Все заметно нервничали. Ники вертел головой, барабаня пальцами по бедрам. Аарон стоял рядом с Кейтлин, стиснув ее ладонь так, что побелели костяшки. На Эндрю творившееся вокруг сумасшествие не производило никакого впечатления, и все же его глаза цепко выискивали в толпе потенциальные угрозы. Рене рассеянно теребила крестик на шее и, глядя перед собой, молилась. Позади нее, готовые к бою и непоколебимые, словно два столпа, рука об руку стояли Дэн и Мэтт. Дробь, которую выбивал об асфальт каблучок Элисон, свидетельствовала о ее напряженном состоянии, однако на лице девушки было написано презрение. Лина стояла рядом с Кевином и Нилом, нервно касаясь первого. Оба представляли собой уверенность. Дэй продемонстрировал Лисам новую татуировку сразу, как только они сели в автобус. Товарищи шумно восторгались, не веря своим глазам. Ваймак при виде татуировки лишь скупо улыбнулся, а значит, был в курсе раньше остальных. Девушка смотрела на него и непонятное чувство сжалось в груди еще сильнее. Что стало последней каплей, которая переполнила чашу терпения Кевина и заставила разбить оковы, она не знала, но вчерашнее громкое заявление не было связано с выпитым алкоголем. Кевин Дэй окончательно порвал с «Воронами», пути назад нет. Он выходит на арену «Замка Эвермор» так, словно этот матч для него – лишь досадная задержка на пути к славе. Лина не могла с уверенностью сказать, действительно ли Кевин испытывает боевой настрой или держится исключительно на силе воли. Две женщины из организаторского штаба увели за собой «Лисичек». Четверо охранников проводили «Лисов» от автобуса до стадиона, причем вдоль дороги на этом коротком отрезке стояли еще шестеро. Возможно, такое количество охраны и не требовалось, однако администрация университета Эдгара Аллана не хотела рисковать. На пути Лисов щелкали затворы и мелькали вспышки фотокамер, так что не заметить смену татуировки Кевина было просто невозможно. Чей-то изумленный возглас заставил всех обратить внимание на лицо Дэя, и команде внезапно показалось, что десять охранников – это слишком мало. Как только новость облетела толпу, со всех сторон послышался гул негодования и свист, однако сквозь эту плотную волну осуждения пробились одобрительные выкрики: «Ферзь! Ферзь!» Кевин воспринимал все это с ледяным высокомерием.  – Какой важный, – прошептала Лина на французском, и уголки ее губ приподнялись в легкой усмешке, пока она шла рядом с ним. Кевин бросил на нее удовлетворенный взгляд. – Хочешь, чтобы они ревели еще громче? – его голос был низким, а в глазах вспыхнуло что-то, что Лина не могла точно разгадать. – Нет, – ответила она быстро, не давая ему повода настаивать. Ей нравилась его уверенность, но порой эта холодная надменность слишком настораживала. – Хорошо, – произнес он, немного мягче. В его голосе не было привычной жесткости. – Я не хотел ничего лишнего. Лина быстро отвернулась, но Кевин не стал настаивать, хотя его взгляд все еще оставался пронизывающим, будто он читал ее мысли. Снова толпа раскатывала вокруг, и как раз в тот момент Лина почувствовала, как чье-то тело резко столкнулось с ней, заставив ее немного пошатнуться. Внутренний дискомфорт превратился в боль, когда чей-то локоть скользнул по ее ребрам. Это было неслучайно — ощущение чужих рук слишком близко от ее тела было неприятным. Кевин мгновенно схватил ее за запястье, потянув к себе. Его лицо исказилось от ярости. – Кто это сделал? – голос Кевина стал ледяным, словно на секунду он стал чужим. Лина слабо покачала головой, чувствуя, как его рука крепко охватывает ее руку. Он оглядел толпу, а глаза его зажглись ненавистью. Он не был бы Кевином, если бы не заметил такую наглость, даже среди всей этой хаотичной массы людей. – Я в порядке, не переживай, – произнесла она, пытаясь успокоить его, но он не слушал. – Это не просто случайность, Лина, – его пальцы, словно металлические клещи, слегка сжались вокруг ее ладони. – Я не позволю им прикасаться к тебе. В этот момент толпа толкала их еще сильнее. Кевин сжал ее руку в своей, уверенно направляя ее вперед. Его взгляд, как нож, рассекал воздух, и те, кто пытались оказаться слишком близко, инстинктивно отступали. Лина почувствовала, как его присутствие защищает ее, но одновременно осознавала, насколько его ревность и жесткость были опасны. В его защите было нечто запредельное, то, что выходило за рамки обычной заботы. И, несмотря на все это, Лина все-таки не могла удержаться от ощущения, что Кевин продолжал быть тем самым «ферзем», готовым бороться за свою территорию, за тех, кто ему важен. Лисы впервые очутились в гостевой раздевалке «Воронов». Кевин всех заранее предупредил, и все же, войдя внутрь, они невольно испытали такое ощущение, будто ступили в гробницу. Вдвое больше их раздевалки в «Лисьей норе», она тем не менее казалась в десятки раз теснее. На голых стенах отсутствовал какой бы то ни было декор, все от пола до потолка было черным. Это сразу же произвело на Лисов гнетущее впечатление, и они торопливо расставили повсюду оранжевые сумки, стараясь развеять мрачную иллюзию при помощи ярких цветовых пятен. – Университет Эдгара Аллана приветствует своих сегодняшних соперников, – объявил начальник охраны, когда Лисы расположились на скамейках. – Все билеты проданы, как на трибуны, так и в ложи. Представители властей штата и администрация университета расположились в Северной башне, руководство национальной сборной – в Южной, члены КРЭ – в Западной. На игре присутствуют двенадцать наблюдателей от Большой лиги и шестеро – от профессиональных команд. Вам запрещается приближаться к кому-либо из них, если только вас не проводит в ложу сотрудник службы безопасности. – Охранник сделал паузу, затем продолжил: – В ближайшие тридцать минут вы можете свободно перемещаться по внутренней зоне. После прибытия «Воронов» вам предписано находиться на своей половине стадиона. Вопросы есть? Ники поднял руку: – Да. А кто сидит в Восточной башне? – Восточную башню занимают гости семьи Морияма и их деловые партнеры, – пояснил Кевин. Начальник охраны кивнул, убедился, что вопросов больше нет, и вышел. – Что ж, – сказала Дэн, когда дверь за ним закрылась, – вот то, чего мы так долго ждали. – Так давайте сделаем это, – твердо сказал Мэтт. Оставив экипировку в раздевалке, они вышли во внутреннюю зону. Снаружи могло показаться, что поддержать команду Пальметто никто не приехал, однако там и сям черный фон трибун разбивали кучки студентов и просто фанатов, одетых во все оттенки оранжевого. Всякий раз, увидев дружелюбное лицо, Лисы оживленно махали, а поклонники приветствовали их нестройными возгласами и энергично вскидывали в воздух кулаки. Фанаты «Воронов» быстро на это ответили: вскочив со своих мест, они принялись пронзительно свистеть и во всю глотку выкрикивать оскорбления. – Господи боже, – ахнул Ники. – Не может быть… Эрик! – Ники метнулся из-за спины Нила к трибунам. Первый ряд еще пустовал, но один из зрителей только что подошел к охраннику – они стояли по обе стороны каждого сектора – и предъявил билет. Каким образом Эрик Кло́зе расслышал Ники в общем шуме, они не представляли, однако в следующий миг Эрик уже повернулся и, склонившись над ограждением, стиснул Ники в объятьях. В ответ Ники прижался к нему так отчаянно, словно они не виделись много лет. На любопытные взгляды окружающих ему было наплевать. Сразу за Эриком появились и остальные гости «Лисов» – их всех доставил на стадион заказанный Ваймаком автобус. Понимая, как важна сейчас поддержка родных и близких, Ваймак дал своим подопечным несколько минут на общение. Элисон никого не ждала, но все равно направилась к трибунам вместе с другими старшекурсниками. Аарон пошел к «Лисичкам» поболтать с Кейтлин. Нил, Лина, Эндрю и Кевин остались во внутренней зоне и просто смотрели на остальных. На матч приехали сразу четыре «сестры» Дэн. Все они надели одинаковые белые сарафаны: у троих спереди и сзади красовалось по букве – вместе они складывались в слово «ЛИС», а четвертая нашила эмблему лисьей лапы, у которой уже начала отваливаться подушечка. Девушки крепко обняли Дэн, налетев на нее всей толпой, и радостно заворковали, а потом переключились на Элисон, и по их теплым улыбкам было ясно, что они уже знакомы. Следующее место в ряду заняла Стефани Уокер. Она долго держала Рене за руки и не хотела отпускать. Рядом со Стефани расположились родители Мэтта. Его мать выкрасила волосы в ярко-рыжий цвет и оделась во все оранжевое. Лина лучезарно улыбнулась и помахала, в ответ получив от женщины воздушный поцелуй. Рэнди Бойд ласково потрепала сына по волосам, с помощью геля превращенным в «шипы», и своей улыбкой, в которой светилась яростная гордость, напомнила им Дэн. Отец Мэтта держался чуть сдержаннее, но тоже улыбнулся, когда похлопал его по плечу. Спутница мистера Бойда выглядела едва ли старше Мэтта; и она, и Мэтт делали вид, что не замечают друг друга. Последней прибыла Бетси Добсон. Поскольку Эндрю ее не приглашал, следовало что это сделали Ваймак и Эбби. Эндрю не удивился появлению психолога, однако сразу же к ней подошел. Она улыбнулась и жестом предложила сесть рядом. О чем Бетси говорила с Эндрю, никто не слышал – видимо, как обычно, делилась своими малоинтересными наблюдениями. – Вы хоть бы подошли, поздоровались, – с легким упреком сказал Ваймак Нилу и Кевину.–Ну или берите пример с Лины. – Не вижу смысла, – отозвался Кевин. – Все эти люди только отвлекают. – Это называется «круг поддержки». Поищи как-нибудь в словаре. –Моя девушка всегда со мной.– ответил Кевин, сжав руку Лины, заставляя девушку немного покраснеть от смущения. – А мой отец и так не пропускает ни одной игры. Этого вполне достаточно. Глаза Эбби, стоявшей рядом с Ваймаком, потеплели. Подбородок тренера дрогнул, но секунду спустя он ровным тоном произнес: – Твоя мать гордилась бы тобой. – Не мной одним, – ответил Кевин, в кои-то веки проявив человеколюбие. Нил, почувствовав неловкость, быстро отошел в сторону, не желая вмешиваться в момент, который явно был более личным, чем он ожидал. Лина, немного растерянная, хотела бы последовать за ним, чтобы не быть лишним звеном, но когда она посмотрела на Кевина, его взгляд был твердым и убедительным. Он хотел, чтобы она была рядом, именно в этот момент. – Когда свадьба? – с усмешкой спросил Дэвид, поднимая брови и смотря на Кевина. Лина едва не поперхнулась воздухом от неожиданности, и этот смешок заставил Кевина расплылся в ухмылке. – Очень смешно, тренер, – с легким раздражением, но все же улыбаясь, ответила Лина, пытаясь взять себя в руки. В этот момент, пока все внимание было сосредоточено на их разговоре, подошел охранник. Его шаги были тихими, но уверенными, и он остановился рядом с Линой, как будто чувствуя, что ситуация может выйти из-под контроля. Его взгляд мельком остановился на Кевине, потом снова на девушке. – Лина Джостен, вам нужно пройти со мной, – произнес он кратко, но в его голосе звучала настоятельность. Кевин моментально повернулся к нему, и его взгляд был ледяным, как никогда. Охранник задержал взгляд на Кевине, но не отступил. Это была его работа, и он знал, что обязан выполнять инструкции. – Что тебе нужно? – без малейшего намека на вежливость спросил Кевин, не скрывая раздражения. –Вас хочет видеть человек по имени Стюарт Хэтфорд.– Охранник дальше обращался к девушке. Лина кивнула мужчине и посмотрела на Кевина. –Все хорошо. Дэй какое-то мгновение не хотел ее отпускать. Боялся, что она снова пропадет. Но после едва заметно кивнул и отвернулся к Ваймаку. По пути они столкнулись с другим охранником, который вел Нила. Они все вместе проследовали через внутреннюю зону. От трибун ее отделяла стена из оргстекла, и Стюарт, скрестив руки на груди, стоял за прозрачным ограждением. Кивком отпустив охрану, он устремил внимательный взгляд на племянников, с которыми не виделся уже давно. – Я думал, ты в Англии, – вместо приветствия сказал Нил. Лина продолжала молча стоять, с малой заинтересованностью разглядывая дядюшку. – Мотаюсь туда-сюда, – ответил Стюарт. – Я бы приехал за вами раньше, но он приказал не вмешиваться, пока он не примет решение. – Спрашивать, кого имеет в виду дядя, не было нужды. Когда Нил кивнул, Стюарт продолжил: – Смерть вашего отца оставила пробел, который нелегко заполнить. Молодой босс проводит чистку, чтобы по максимуму устранить последствия: убирает людей повсюду, от Калифорнии до Южной Каролины. Копов, врачей, осведомителей – всех подряд. Если есть хоть малейшая вероятность, что они могут навредить новому порядку, – все, их нет. Увлекательное это дело – перестройка империи. Но и кровавое тоже. –Куда же без этого.– закатила глаза девушка. Ее руки сжались в кулаки от злости. Из-за этого всего страдали они – дети. –Ты права,– кивнул Стюарт.–Без этого никуда. – В Южной Каролине тоже есть такие? – У Нила вдруг екнуло сердце. – Ты сказал, врачи? Обычные доктора или мозгоправы? Кто именно? – Я не выясняю фамилий, если дело не касается меня лично, – ответил Стюарт. – Тебя интересует кто-то конкретно? – Некто Пруст, психиатр из Колумбии. Работал в больнице Истхейвена. Младший из мафиозных братьев подкупил его и использовал в своих целях. Я говорил о нем, – Нил на миг заколебался, – молодому боссу. Лина с сочувствием посмотрела на брата. Вся эта ситуация с Эндрю до сих пор не отпускала Нила.  – Узнаю насчет него, – сказал Стюарт. Небрежно оглядевшись по сторонам, он добавил: – Вы же в курсе, что они все еще следят за вами? Ждут, что вы допустите промах или что кто-то по глупости клюнет на приманку, и тогда они возьмут сразу обоих. Действуйте с умом, поняли? Вы согласились  на его условия, а это значит, что я не смогу вас защитить, если все опять пойдет наперекосяк. – Мы будем осторожены, – пообещал Нил. – Спасибо тебе. – Выше нос! – подбодрил их Стюарт, расправляя плечи. – И смотрите в оба. Молодой босс сегодня здесь. Не заставляйте его пожалеть о том, что он в вас вложился. –Твою мать,– ужаснулась Лина. –Кевину лучше не говорить.  Ваймак позволил подопечным еще минутку пообщаться с родными и друзьями, а потом загнал всех в раздевалку. Лисы, чье настроение заметно улучшилось, не мешкая переоделись, вышли на пробежку и нарезали круги по внутренней зоне, пока не появились «Вороны». Лина, наблюдая за всеми, почувствовала внутреннее желание быть частью этой активности. Не в состоянии остаться в стороне, она подошла к Эбби, которая, казалось, была единственным препятствием на пути к полному воссоединению с командой. – Может, мне все-таки можно на поле? – спросила Лина, при этом стараясь не выдать свою настойчивость. Она вела разговор как бы случайно, но Эбби не могла не заметить этот блеск в глазах. Эбби взглядом встретила ее просьбу и мгновенно покачала головой, все понимая. – Нельзя, – ответила медик, мягко, но с решимостью. Она все еще считала, что Лина должна восстановиться полностью, прежде чем снова вступить в игру. Лина недовольно хмыкнула, но не сдавалась. – Но я ведь им нужна, – добавила она, глядя на Эбби с таким выражением лица, которое можно было бы назвать «невинным», если бы не скрытое остриё в словах. Эбби некоторое время изучала Лину, размышляя, стоит ли позволить ей нарушить правила. Тишина затянулась, пока медик, наконец, не вздохнула, чуть расслабив взгляд. – У тебя две минуты, чтобы переодеться, – сказала она, и Лина, как на крыльях, вылетела в раздевалку. – Спасибо! – крикнула она на бегу, едва не сбив кого-то с пути. В раздевалке Лина быстро окинула взглядом свою форму, и хотя ее сердце стучало быстрее от волнения, она не теряла ни секунды. Справившись с манипуляциями с одеждой, она приняла нужное положение и мгновенно собралась. Готовность была не просто внешней, но и внутренней — она чувствовала, что ее место именно здесь, среди своей команды. Выскочив на паркет, Лина в мгновение ока оказалась в центре внимания. Все взгляды, на секунду остановившиеся на ней, сменились на улыбки и дружеские подзатыльники. Кевин, стоявший чуть дальше, не мог не заметить ее уверенность, но, несмотря на все его молчаливое одобрение, Лина чувствовала, что он немного переживает за ее решения. Это был его способ заботиться, даже когда он не вмешивался. – Ну вот, наконец-то, – проговорила Дэн.– Мы тебя ждали. Лина почувствовала, как внутри нее поднимается волна теплоты. Она все еще ощущала тяжесть после травмы, но в этот момент больше всего на свете ей хотелось быть с ними, на поле, среди своей команды. Все эти люди, все эти улыбки, все эти рукопожатия и взгляды — это и было ее место. Они пробежали еще пару кругов и вернулись в раздевалку, где продолжили растяжку. Полностью экипировавшись, они собрались в большой комнате. Ваймак дал им время отдышаться, после чего снова вывел во внутреннюю зону. Арбитры уже заняли свои места у гостевого и домашнего выходов на поле и ожидали разрешения впустить команды. «Вороны» тянулись на площадку с дальнего края непрекращающимся черным ручейком, и Лисы постарались не смотреть в их сторону. Сегодняшняя разминка пролетела как один миг: вроде только что началась, и вот уже их вызывают на обмен приветствиями. Музыканты «Оранжевых ноток», выездного оркестра университета Пальметто, заняли свои места и, едва диктор объявил состав гостей, лихо заиграли командный гимн «Лисов». Дождавшись, пока музыка стихнет, диктор зачитал стартовый состав хозяев матча. Гимн университета Эдгара Аллана, как всегда, звучал мрачно и зловеще, а барабаны продолжали выбивать тяжелый ритм еще долго после того, как умолкли остальные инструменты. Публика притопывала в такт – в конце концов стало казаться, будто весь стадион превратился в агрессивную колышущуюся массу. В центре поля Дэн и Рико подбросили монетку, и право первой подачи досталось «Лисам». Трибуны все еще топали, как будто намеревались отбивать ритм до конца игры. До выхода команд на поле оставались считанные минуты, и Ваймак собрал Лисов тесным кружком, чтобы они могли как следует его расслышать. – Как по мне, все эти напутственные речи – хрень собачья, но Эбби пригрозила мне жестокой смертью, если я не постараюсь. Я пыхтел целый час, и вот что у меня получилось. Признаюсь, я не репетировал, так что вам придется сделать вид, что вы услышали нечто складное и убедительное. Договорились? – Ваймак обвел команду глазами, по очереди поймав и задержав взгляд на каждом. – Зажмурьтесь и подумайте о том, зачем вы сегодня сюда пришли. Только не говорите, что ради мести, – вы уже отомстили сопернику одним своим присутствием. Вопрос больше не в Рико, – подчеркнул Ваймак, – и не в «Воронах». Теперь это касается только вас. Вас и всего, чем вам пришлось пожертвовать, чтобы подняться так высоко; всего, чего стоил этот подъем; это касается вас и всех тех, кто смеялся над вами, когда вы посмели замахнуться на мечту о чем-то большом и красивом. Сегодня вы находитесь здесь потому, что не сдались и не сломались. Никто не верил, что вы доберетесь до этой вершины, но вот вы здесь, и ни один человек не вправе сказать, что вы недостойны сыграть в сегодняшнем матче. Все смотрят только на вас. Пришло время показать, чего вы сто́ите. Больше нет места колебаниям, сомнениям, ошибкам. Сегодня – ваш вечер. Это ваша игра. Ваш шанс. Хватайтесь за него изо всех сил. Выложитесь по полной, выдайте все, на что способны. Сражайтесь – потому что не умеете умирать тихо. Побеждайте, потому что не умеете проигрывать. Нынешний король правил слишком долго. Пора сровнять его замок с землей. – Над головой прогудела сирена. Ваймак хлопнул в ладоши и коротко скомандовал: – Погнали! – Лисы! – в один голос рявкнула команда, и участники стартового состава направились к двери. – Ты уверена? – тихо спросил Кевин, его взгляд был устремлен на «Воронов», но его мысли явно были где-то далеко. Он продолжал держать в руке клюшку, как будто размышляя о том, как выстроить игру, но его вопрос был скорее направлен к Лине, нежели к самой ситуации. – На все сто, – с твердостью в голосе ответила она, не отрывая взгляда от соперников. Она видела, как его внимание снова уходит куда-то вдаль, и поняла, что он снова погружен в свои мысли. Кевин кивнул, но его глаза продолжали смотреть сквозь нее, не фокусируясь на ее лице. В какой-то момент Лина почувствовала, как его присутствие стало немного… отстраненным, хотя он стоял рядом. И тут, словно решив изменить все, он наклонился немного ближе, его лицо стало менее отстраненным, а его шепот – невероятно тихим, почти интимным. – Я люблю тебя, – сказал он, и эти слова, которые всегда висели в воздухе, но так и не звучали, вдруг прорвались через барьер его молчания. Лина застыла, не успев что-либо сказать, пораженная тем, как неожиданно это прозвучало. Она почувствовала, как сердце ускоряет свой ритм, но сразу же поняла, что она не может позволить себе запутаться в эмоциях прямо здесь и сейчас. Но прежде чем она успела ответить, тренер вызвал Кевина занимать позицию. Он быстро поднялся и без лишних слов пошел к своей линии. Лина стояла на месте, чувствуя, как его слова резонируют в ее груди, но что-то внутри говорило, что теперь ее очередь. Не имея возможности обдумать, что она должна была ответить, она пошла за ним, чувствуя, как его присутствие продолжает тянуть за собой. Когда она прошла мимо него, не оглянувшись, Лина тихо, чтобы только он услышал, произнесла: – Я тоже люблю тебя, ферзь. Ее голос был смешанным, с легкой насмешкой, и даже в этих словах не было того трогательного, мягкого тона, который мог бы прозвучать как нежность. Это была скорее игра, но в этом была искренность, которую Кевин не мог не понять. Словно она подшучивала над тем, как важно быть с ним, но в том же самом тоне Лина показала, что все сказанное — правда. Кевин, чуть остановившись, поймал этот момент, и в его глазах мелькнула едва заметная искорка, которая говорила, что он понял ее послание. И несмотря на всю холодность и напряжение, он не мог сдержать уголок губ, который поднялся в едва заметной улыбке. И хотя она была тихая, едва заметная, Лина точно знала: он услышал. И теперь они оба были готовы к своему следующему шагу — и на поле, и вне его. После того как Лина и Кевин встали на позиции, Рико разразился потоком брани на японском. Кевин игнорировал его, пока не услышал какую-то фразу, и тогда, смерив Рико ледяным взглядом, ответил. Лина не поняла его слов, а Рико обеими руками в толстых перчатках с ненавистью стиснул рукоять клюшки, как будто сворачивал Кевину шею. Выбесить Рико Морияму перед таким ответственным матчем было, конечно, глупо, зато весело. Лина уже не слышала гула трибун – в ее ушах грохотала кровь. Когда все «Лисы» заняли свои места, Лина взглянула на электронное табло, и ее взгляд невольно задержался на обратном отсчете, пока до начала матча не оставалось десяти секунд. Мысленно продолжая отсчет, она сосредоточилась, решая, как будет действовать на первой атаке. В последние секунды взгляды игроков уже были направлены на поле, и Лина ощущала, как напряжение нарастает. Наконец, стартовая сирена оглушительно прорезала воздух, и первый удар в игре сделала Дэн. Прошло уже почти семь месяцев с той самой встречи между «Воронами» и «Лисами», и теперь обе команды были совершенно разными. «Вороны» быстро поняли, что сегодня им предстоит совершенно другая игра. В прошлый раз «Лисы» еще до выхода на поле смирились с неизбежным поражением, играя лишь из-за обязательства. Сегодня же они были полны решимости, и в их взглядах читался почти безумный азарт — как никогда, они были сильны. Тогда как «Лисов» двигал боевой дух, «Воронов» — злоба. Лина могла чувствовать эту тягучую, едва уловимую ауру в воздухе. Это была не просто агрессия — это была тень боли, которая вытекала в каждый жест и каждое движение их противников. Лина могла отчетливо ощущать эти ядовитые вибрации, и инстинктивно ее тело посылало сигналы опасности. Команда, которая считалась посмешищем лиги, не имела права зайти так далеко и вызвать столько неудобств. А вот «Вороны» потеряли Жана, столкнулись с серьезными внутренними проблемами и жестокостью Рико, с его болезненным гневом, порожденным утратой отца. После разгрома фанатами в Пальметто на них обрушилась волна критики, а слухи о закрытии «Гнезда» только усиливали атмосферу напряженности. И сегодня, с новой татуировкой на теле, Кевин оказался на поле «Воронов» с таким самодовольным видом, что «Лисы» начали игру, как будто не сомневались в своей победе. «Лисы» изменились, и измениться пришлось «Воронам». Прошлой осенью они не восприняли «Лисов» всерьез, но сейчас было очевидно: у них не было выбора. Играть вполсилы они уже не могли. Игра началась без особого накала, но быстро перешла в настоящую борьбу. Тела игроков с грохотом врезались в борта, клюшки скрещивались в агрессивных силовых приемах, едва не задевая шлемы и бока. Треск и звуки, с которыми выбитые из рук клюшки ударялись о паркет, эхом отзывались в ушах Лины, подстегивая ее двигаться быстрее. Защита и полузащита «Лисов» не щадили себя, обороняя свою половину поля и сдерживая атаки. Однако долго на одной решимости и воле удерживаться было нереально. Скорости явно не хватало, а Рене, стоявшая за их спинами, отчаянно пыталась удержать ворота. Но Рико и Энгл буквально расстреливали ее. Каждый раз, когда вспыхивали красные лампы, Лина ощущала, как холодный пот начинает выступать на лбу. Игра продолжалась в жестком темпе. Каждое движение было наполнено напряжением и напряжённой концентрацией, потому что «Вороны» не собирались уступать без боя. Но «Лисы» не собирались сдаваться. Лина, несмотря на усталость, ощущала, как тело приходит в боевую готовность, а инстинкты затачиваются для каждой новой атаки. Как только мяч оказался в ее зоне, она моментально проняла его клюшкой, сражаясь с собственной болью. Лина почувствовала резкий укол в бок — недавние травмы не давали о себе забыть. Но она не позволила себе остановиться. Ее клюшка с ловкостью профессионала перехватила мяч, который был направлен к ней с огромной скоростью. С трудом удержав равновесие, она перевела его на контроль, и, не теряя времени, отправила его на край поля. –Давай, я здесь!– крикнул Дэй, когда мяч вновь оказался у Лины. Теперь когда Жана не было на поле, они могли спокойно переговариваться на французском, что собственно они и делали.  Лина кивнула, еще не успев сказать что-то в ответ, как мяч уже был у него. В ту же секунду их клюшки встретились в идеально скоординированном пасе, передавая мяч с таким быстрым темпом, что для противников он казался почти неуловимым. В следующую секунду Кевин ловко пробил по воротам, и Лина не могла не заметить, как его движения плавны и уверены, несмотря на всю агрессию противника. В этот момент на поле развернулась настоящая драка. «Вороны» начали активно прессинговать, пытаясь пробить защиту «Лисов» любыми средствами. Лина оказалась в самом центре столкновения. Её клюшка встретила мяч, но моментально получила ответный удар по её руке. Лина стиснула зубы, ощущая боль от незажившей раны. Ткань ее повязки раздражала кожный покров, а боль, пульсирующая в каждом движении, почти выводила из себя. Но она не могла себе позволить сдаться. Её команда нуждалась в ней. –Все в порядке, я готова.– снова прошептала она себе под нос, в ответ на внутреннюю боль, чуть снизив темп, но не сбавив концентрации. Она вновь смело вступила в столкновение, с жестким движением оттолкнув своего оппонента и выбив мяч с его клюшки, но сама получила сильный удар по бокам. Боль обострилась, она резко дыхнула, но сразу после этого приняла мяч обратно. Это было жестокое, но необходимое давление. Перед ней снова оказался Рико, который, кажется, действовал на грани, его ярость кипела в каждом его движении. Лина почувствовала, как он замахивается для силового удара, и вовремя прыгнула вбок, избегая столкновения. «Вороны» были готовы использовать любую возможность, чтобы заставить «Лисов» сбиться с толку. Рико не уступал. Незадолго до конца первого тайма «Вороны» забили еще один гол, заставив команду ощутить давление. Лина, повергнутая болью в боку, все-таки оставалась на ногах. Она почувствовала, как все тело дрожит от усталости, но по-прежнему не сдавалась. В голове звучали лишь слова, что не так давно Кевин ей прошептал: “Я люблю тебя.” Эти слова стали ее внутренним мановением, ее движущей силой. К концу первого тайма «Лисы» были полностью измотаны. Лина с трудом добежала до раздевалки, еле стоя на ногах от усталости и обезвоживания. Эбби, заметив состояние девушки, быстро отвела ее в сторонку и начала осторожно поить. Рене с побелевшими губами неподвижно стояла посреди раздевалки, ее взгляд был затуманен, а на лице — следы разочарования. К перерыву счет был уже 3–7, и надежды на то, что они смогут отыграться, как это произошло в матче с «Троянцами», почти не осталось. Вся команда чувствовала, что их ждет неминуемое поражение. Рене открыла рот, но слова никак не выходили. Лина заметила это, и в ее голове пронеслась мысль, что Рене, скорее всего, хочет извиниться. Она видела свою подругу в таком состоянии впервые, и это еще сильнее подчеркивало важность игры. Но Рене не успела выговориться, потому что в следующий момент она взяла себя в руки и спросила: – Ты уверен? Никто ничего не понял, а Эндрю ответил: – Да. – Хорошо, – кивнула Рене. – Прошу меня извинить. Она вышла и скрылась в женской раздевалке. Дэн хотела побежать за ней, но Ваймак покачал головой и жестом велел ей продолжать растяжку. – Не трогай ее, – тихо произнес он. – После игры с «Троянцами» она отказывалась вставать на ворота. Мы ее уговорили. – Ваймак сказал «мы», но при этом посмотрел на Эндрю. – Эндрю пообещал, что сможет контролировать разрыв по очкам, если посмотрит со стороны, как они играют. – Лучше бы вы ее послушали, – вмешался Аарон. – В качестве четвертого защитника она была бы полезнее. Разрыв уже паршивый. – И кто в этом виноват? – спросил Кевин. Аарон и Мэтт набычились, но промолчали. Ники прерывисто вздохнул и сказал: – Как нам их останавливать, если они не бегают с мячом, а только пасуют? – Оттесняйте их, – настаивал Кевин. – Не пропускайте за линию четвертой четверти, не давайте им наносить скоростные удары. Заставьте их бить издалека, и у Эндрю появится больше шансов отражать мячи. – План – супер, – с издевкой проговорил Аарон, – только вот они почти такие же резвые, как и ты. Нам за ними просто не угнаться. – Значит, придумайте что-нибудь! – рыкнул Кевин, и на этом разговор закончился. Пятнадцатиминутный перерыв пролетел незаметно. Рене вернулась из раздевалки, и команда потянулась к выходу. Дэн коротко обняла подругу перед выходом, но ничего не сказала, понимая, что любые слова ободрения и утешения сейчас неуместны. У двери, ведущей на поле, уже собрались репортеры с фотокамерами, Нил встал сразу за Кевином. Тот спокойно ждал, пока арбитры отодвинут засовы. Прежде чем шагнуть на паркет, он стукнул торцом клюшки о пол и перекинул ее в другую руку. Когда он вышел на линию середины поля с высоко поднятой головой и клюшкой в левой руке, трибуны встали на уши. Лисы были не единственными, кто успели забыть, как Кевин Дэй играл на пике своих возможностей. Когда он сломал руку, «Вороны» списали его со счетов, позже приноровились к его игре правой, а теперь он вдруг взял и вернулся к прежней манере игры. Даже если они и ожидали чего-то подобного, то все равно оказались к этому не готовы, потому что Кевин больше не боялся утереть нос Рико. Он при любой возможности использовал слабости бывших товарищей по команде. На четвертой минуте второго тайма Кевин забил гол, а пять минут спустя сделал это еще раз. Лина сидела на скамейке запасных, вдыхая холодный воздух, который, казалось, не мог смыть того накала, что был на поле. Ее тело все еще чувствовало последствия первой половины игры — утомление, боль в боках, но внутри было что-то другое, что не давало ей упасть духом. Это была гордость. Гордость за Кевина. Гордость за Нила, который, несмотря на свои собственные сомнения, не переставал верить в команду. Кевин, как всегда, был источником силы и уверенности. Его движения были уверенные, резкие, и его глаза, кажется, видели игру на несколько шагов вперед. Он вернулся. Не просто вернулся, но и снова стал тем игроком, которого когда-то все боялись. Он не только избегал старых ошибок, но и нашел слабые места у «Воронов», играя как по нотам, не давая им даже малейшего шанса на перехват. Когда Кевин забил свой первый гол во втором тайме, Лина почувствовала, как все ее напряжение и усталость мгновенно исчезают. Он был как неутомимый зверь, и сейчас, казалось, ничего не могло его остановить. Она подалась вперед, сжала кулак, а взгляд ее был прикован к полю. Нил поддерживал игру, а Кевин, не обращая внимания на все удары, снова и снова стремился к воротам, словно не замечая сопротивления. За семнадцать минут до окончания матча счет был восемь – шесть в пользу «Воронов», и они как будто сорвались с цепи. В ответ на третий гол Кевина Ричер его ударил, причем не ограничился одним тычком, а принялся колошматить всерьез. Судьи открыли двери, но обе команды уже сбежались на драку. В потасовке не участвовали только голкиперы; не переступая границ вратарских площадок, они наблюдали за происходящим. Чтобы остановить побоище, потребовались усилия всех шестерых арбитров. Ричер получил красную карточку и был изгнан с поля, Кевин и Мэтт заработали по «горчичнику». Кевин забил со штрафного, и это лишь накалило атмосферу сильнее. Вороны перестали гоняться за Кевином, переключив внимание на защитников и Эндрю. Мэтт и Аарон постоянно спотыкались – «опекуны» на каждом шагу ставили им подножки и всячески мешали. Самообладания у обоих оставалось все меньше, и Лина чувствовала, что кто-то из них вот-вот сорвется. Пока что за «Лисов» огрызалась Элисон, осыпая угрозами и грязной бранью всех Воронов вместе и каждого по отдельности. В следующий раз, когда нападающей по фамилии Дженкинс удалось обвести Аарона, она ударила по мячу так, что он отскочил от борта вблизи ворот. Ясно было, что Эндрю доберется до него первым, но Уильямс все равно бросился наперерез. После того как Эндрю вернул мяч в игру, Уильямсу, по идее, следовало развернуться и потрусить на исходную позицию, но вместо этого он на полном ходу врезался в Эндрю и впечатал его в стену. Лампы по периметру ворот вспыхнули красным: это среагировали на вибрацию обманутые датчики. Над стадионом повисла изумленная тишина: нападение на голкипера считалось одним из грубейших нарушений в экси. К тому времени, как болельщики пришли в себя и негодующе взревели, Эндрю уже отпихнул от себя Уильямса. Тот отступил на шаг, качаясь, как пьяный, и остановился. Экипировка вратаря предназначалась для защиты от летящих на большой скорости мячей, а не от ударов клюшками и столкновений, так что Уильямс буквально вышиб из Эндрю дух.  Лина внимательно следила, как Нил, словно молния, прорвался к воротам, и в мгновение ока оказался прямо перед Уильямсом. Без предупреждения он резко толкнул его, заставив того потерять равновесие. В этот момент к Нилу стремительно рванул Мэтт, пытаясь задержать его, обхватив сзади. Несколько минут до конца второго тайма оставались напряженными. Лина сидела на скамейке, глаза не отрывались от поля, где события разворачивались стремительно. Внезапно, после нескольких мощных атак «Воронов», к ней присоединился Мэтт, садясь на скамейку рядом. Он выглядел немного усталым, но с уверенностью, как всегда, будто ничего не могло его сбить с толку. Он что-то тихо сказал тренеру Ваймаку, и Лина не успела уловить, о чем шла речь. Взгляд Ваймака был сосредоточен на поле, и он, казалось, не замечал присутствия Лины. Однако через несколько мгновений тренер повернулся к ней, его голос был серьезным, но без лишних эмоций: – Лина, тебе нужно заменить Нила. Пойди на поле. Лина осталась сидеть, в недоумении, не сразу понимая, что происходит. Она бросила взгляд на Нила, который уже с усилием прокачивал свои мышцы, готовясь, возможно, к финальной атаке. Но что-то было не так. Мэтт, сидящий рядом, не сказал ни слова, только коротко кивнул, будто подтверждая решение тренера. Слегка растерянная, Лина быстро поднялась с скамейки и двинулась к выходу на поле. В ее голове было много мыслей — и тревоги, и любопытства. Она знала, что тренер никогда не будет принимать таких решений без причины. Однако все изменилось, когда она вышла на поле. К её удивлению, Нил не стоял у ворот, как она ожидала. Он уже оказался на линии защиты, перестав быть частью атакующего звена, и явно готовился к еще более тяжелой борьбе с соперниками. В его позе было что-то настороженное и решительное, как будто он ожидал чего-то крупного. Лина замедлила шаг, мгновенно оценивая ситуацию, но сама не могла понять, что именно произошло. Переход Нила в защиту был резким и, казалось, неожиданным. Она остановилась на секунду, но быстро собралась. Всё равно ей нужно было играть. Лина понимала, что команде нужно не только физически выдержать натиск, но и психологически — держать удар, несмотря на такие изменения. Быстро сориентировавшись, она вошла в игру с решимостью, как будто каждое движение на поле было для неё вопросом чести. Эндрю послал мяч на середину поля, и началась битва, завершение которой зависело только от финальной сирены. Лина стиснула клюшку, внимательно следила за мячом и готовилась к атаке. Она была в нападении, и это означало, что она должна была брать на себя ответственность за каждый момент игры. Рико, вечно беспокойный, носился по полю, и Лина уже знала, что ей не удастся от него оторваться — она готова была остановить его на каждом шагу. Она летала по полю, почти скользя по поверхности, как тень, уверенно преодолевая каждое препятствие, которое возникало перед ней. Нил, с его непоколебимой решимостью, блокировал все попытки Рико ударить по воротам, но Лина не теряла времени. Все происходило быстро: мяч, пас, ловкость, нарастающая скорость. Как только мяч оказался у Лины, она мгновенно направила его в сторону Кевина, тот позже с лихостью переправил его обратно. Поймав мяч Лина, моментально закинула его в ворота. И вот гол — счет сравнялся. В этот момент Лина почувствовала, как напряжение чуть ослабло, но она знала, что матч будет решаться на последних минутах, и нужно быть готовой к любому повороту. Время шло, и все напряжение только увеличивалось. Эндрю не сумел отразить быстрый бросок Бергера, и «Лисы» оказались в уязвимом положении. Лина моментально среагировала, ускоряя темп игры. Она искала возможности атаковать и передавать пас, не теряя ни секунды. Мэтт и Ники пришли на помощь, сменив усталых игроков. За последние пять минут матча Лина играла с максимальной отдачей. Рико и Бергер били издалека, но мяч каждый раз отражался Эндрю, а Лина и ее партнеры по команде не давали соперникам пройти через их оборону. Кевин забил с рикошета, и счет снова сравнялся. Тогда Лина почувствовала, как нарастающее напряжение снова обостряется, когда дело близилось к пенальти. Ей не хотелось оставаться на поле, но инстинкт не позволял расслабиться. Все тело кричало о боли, но Лина держалась — она знала, что нужно выиграть этот матч. И вот, когда время почти истекло, и сирена уже звучала, Лина успела передать мяч Кевину. За доли секунды до финала он забил решающий гол, и счет стал 10-9 в пользу «Лисов». Команда взорвалась от радости, а Лина, едва успев отдышаться, подняла глаза к табло, где уже горел финальный результат. Лина не могла сдержать эмоций — как только прозвучала сирена, она рванула вперед, словно стремясь вырваться из тисков усталости и боли. Она бросилась к Кевину, не думая ни о чем, кроме того, чтобы разделить этот момент с ним. Кевин, уловив момент, в одно мгновение поймал ее, подтянул к себе и, несмотря на усталость, поднял на руки, крепко прижимая к себе. Весь стадион взорвался! Болельщики «Лисов» ревели от восторга, их крики сливались в один оглушительный поток. Лина ощутила, как ее сердце бьется в унисон с этим безумным восторгом, когда она на мгновение поднялась в воздух, окруженная светом вспышек и оглушающим гулом. Это был не просто выигранный матч, это был настоящий триумф, победа, которая заставила весь стадион буквально взорваться. В воздухе зависли фразы: «Лисы» с нами!», «Мы победили!», и все эти слова в глотке болельщиков превращались в крик радости. Кевин, сияя от счастья, опустил Лину на землю и тут же обнял её, слегка потрясённый этим моментом, но в то же время с тем выражением лица, которое могло бы сказать, что он был готов забивать такие голы хоть каждый день. Лина посмотрела на него, улыбаясь, и почувствовала, как облегчение и счастье переполняют её. — Вот это да, мы сделали это. — Его голос был низким и уверенным, он был готов принимать всю похвалу, но в его взгляде было что-то большее. Это была победа, но он прекрасно знал, что команда заслужила её целиком. Лина тихо засмеялась, но смех сразу оборвался, когда её взгляд скользнул в сторону Нила. Он упал на колени, весь измождённый, с руками, которые почти не могли поддерживать его тело. Рядом, с бешеным выражением лица, стоял Рико. Глаза Лины моментально потемнели от тревоги. Весь её восторг исчез, уступив место напряжению. Она инстинктивно сделала шаг вперёд, чувствуя, как сердце сжалось. Рико, казалось, не замечал никого вокруг, его злость была настолько сильной, что он готов был нарушить всё, ради того чтобы выместить её. Лина не понимала, как такое могло произойти — ещё несколько секунд назад они были на пике триумфа, а теперь всё это рисковало обернуться настоящей угрозой для Нила. Она взглянула на Кевина, но он, как и остальные, был поглощён празднованием победы и не сразу заметил, что происходит на другом конце поля. Лина быстро переключила внимание обратно на ситуацию, не давая себе времени на колебания. –Нил!– закричала она, в момент когда Рико занес клюшку для удара. Клюшка Рико была уже совсем близко и в этот момент словно из ниоткуда появилась вторая клюшка – большая, тяжелая, ярко-оранжевая. Эндрю вложил в замах всю оставшуюся силу – удар пришелся в предплечье Рико. Раздался отвратительный хруст сломанных костей. Черная клюшка, не причинив Нилу вреда, со стуком отлетела на паркет. Теперь кричал только Рико. Шатаясь, он отступил назад, а затем повалился на колени и прижал руку к животу. Выставив свою клюшку перед Нилом, словно щит, Эндрю безучастно наблюдал за крушением Рико. Лина вместе с остальными Лисами налетели на Нила. Несколько пар рук в перчатках ощупывали голову и плечи Нила, проверяя, не ранен ли он.  –Ты цел?– обеспокоено тараторила Лина.  – Эй, – выдавил он сиплым от изнеможения и головокружительной радости голосом. – Мы победили. Лина расплылась в улыбке, обнимая брата. Дэн легла ему на другое плечо и не то засмеялась, не то всхлипнула: – Да, Нил. Мы победили! –Победили…– шепотом повторила Лина, а по щеке непроизвольно потекла слеза.