Часть 14

Впервые за несколько суток добровольного заточения Габриэль решилась на прогулку. Долгое время она оставалась запертой в своем мрачном уголке, погруженная в бесконечные размышления о своих ошибках и утраченных возможностях. Место, где она проводила дни и ночи в одиночестве, стало для неё не просто убежищем, но и тюрьмой, от которой ей требовалось освобождение. Каждый уголок комнаты хранил в себе воспоминания о горечи, и даже сам воздух казался тяжелым от безысходности. Но вот, неожиданно, пришла новая весточка от Кэтрин — светлый лучик надежды в её сером мире. Кэтрин, как всегда, была полна энергии и решимости. Она настойчиво настаивала на встрече, её голос звучал ярко и уверенно, но в то же время в нем чувствовалась легкая дрожь волнения. Габриэль ощущала, что эта энергия Кэтрин, наполненная ожиданием и надеждой, способна разорвать оковы, сковывающие её душу. Мысли о Кэтрин, однако, внезапно перескочили к Клаусу. Как он там? После того вечера, когда он уехал создавать гибридов, от него не было ни слуху, ни духу. Габриэль осознала, что теперь слишком много думает о нём, и, похоже, всему виной стало отсутствие необходимого ей зелья, которое могло бы вернуть ей силы и уверенность. Каждое утро, открывая глаза, она ощущала, как по капельке возвращается к ней чувствительность, но это было не то, что могло бы наполнить её душу радостью. Она чувствовала себя как птица с подрезанными крыльями, мечущаяся в клетке, не зная, как вырваться на свободу. Внезапно её размышления прервал громкий крик ворон. Эти черные пернатые существа, словно предвестники беды, каркали на фоне серого неба, создавая атмосферу тревоги. Габриэль быстро взглянула на часы: время шло, и Кэтрин должна была появиться с минуты на минуту. Это было именно то отвлечение, которое ей так необходимо. Когда Кэтрин, наконец, подошла, Габриэль с холодом произнесла: – Здравствуй, дорогуша, – её голос звучал холодно, но в нем чувствовалась нотка мягкости. – Габриэль, – ответила темноволосая, склонив голову в приветствии. Её глаза сверкали от волнения, как звезды на ночном небе. – Я пришла к тебе с интересными новостями. – Ну же, дорогая, я с великим интересом тебя слушаю, – незаметно подбодрила её Габриэль, чувствуя, как волнение поднимается в груди. Габриэль остановилась у прудика, к которому по её приказу были принесены лавочки. Присев, она обратила свой холодный, но в то же время горящий взор на Кэтрин, словно ожидала, когда та начнет разговор. Деревья вокруг шептали под напором ветерка, создавая атмосферу таинственности. – Я побывала на северном побережье Египта, – начала она, её голос наполнился восторгом, – и там я случайно познакомилась с потомком фараонов. Это встреча стала для меня настоящим откровением.  Габриэль поймала себя на мысли, что едва дышит, так её захватил рассказ Кэтрин. – Мне удалось сблизиться с ним и узнать интересные сведения, которые могут помочь тебе в будущем, – продолжала Кэтрин, её глаза светились, словно она делилась чем-то священным. – В его семье из поколения в поколение передавались предсказания предков, – произнесла она, – но, к сожалению, никто не мог расшифровать их до определенного момента. Когда предсказание начинает вступать в силу, оно предупреждает своего владельца и показывает свою суть. И вот, пару дней назад, одно из предсказаний начало действовать. Атон сообщил мне, что это предсказание связано со мной или моими знакомыми. Именно тогда я и получила его на руки, вместе со всем прилагающимся к нему. Единственное слово, которое нам удалось расшифровать, было «Пьетро де Гвидиче». И тогда я поняла, что это связано с тобой. Из своей сумки, которая до этого момента казалась незамеченной, Кэтрин достала небольшую коробку, на которой были высечены загадочные руны. Она осторожно положила её на колени, словно это было что-то священное, что требовало особого уважения. – Мы так и не смогли её открыть, и в целом перевести остальные руны, – сказала она, – но думаю, тебе это пригодится. В этой коробке может скрываться что-то важное, что поможет тебе разгадать тайны, которые окружают нас. Габриэль, не отрывая взгляда от таинственной коробки, почувствовала, как в груди закололо. Она понимала, что это может быть ключом к её прошлому или, возможно, даже к её будущему. – Благодарю, Кэтрин, – произнесла она, стараясь скрыть волнение. – Если ты мне еще понадобишься, я свяжусь с тобой. А пока можешь устроить себе отпуск. Рыжеволосая, казалось, не выдала ни единой эмоции на своем лице, хотя интерес и любопытство заиграли в ней, как у ребенка, который ждет сладости. Габриэль забрала коробку и, вернувшись в особняк, направилась в темную гостиную, где её ожидал привычный уют, ставший ей родным за последние дни, но который теперь казался неожиданно пустым. В комнате было тихо и мрачно. Габриэль решила также взять древний словарь рун, который, казалось, достался ей от родственников из Италии. Словарь был увешан пылью, как и её чувства, но она знала, что именно он может стать ключом к разгадке. Она села за стол, на котором лежала коробка, и открыла словарь, страницы которого были пожелтевшими, а некоторые из них были потрепаны временем. Дальнейшая часть работы с переводом надписей прошла для неё как в тумане. Все движения выполнялись механически, пока она не очнулась от своих мыслей. Перед ней на столе лежал листочек с написанным переводом рун. Смысл этих строк оказался поистине захватывающим, и сердце Габриэль застучало быстрее. «Возникнет монстр, которого вы, люди, породили своими грехами, и вознесет он кару на землю. И будут люди молить о прощении. И родится он на исходе лет рода Пьетро де Гвидиче и станет Адом на Земле для всех виновных». Несмотря на мрачный смысл, слова словно впивались в её мозг, а информация обрабатывалась с невероятной скоростью, пытаясь найти ответы на возникшие вопросы. Было ли это предсказание о ней? Или о её брате? Кажется, Кэтрин упоминала, что оно открывается лишь при наличии нужного человека. Габриэль задумалась: стоило ли попробовать открыть данную коробку? Вопросы не давали покоя, и в голове её роились мысли о том, что же может скрываться внутри. Она знала, что это решение может изменить всё. Как бы она ни боялась того, что может обнаружить, её любопытство и необходимость разгадать тайну были сильнее. Сможет ли она справиться с тем, что может быть внутри? Сможет ли понять, что же значит «пророчество» для её судьбы и судьбы её близких?  Габриэль взглянула на коробку, её сердце забилось быстрее. Это было не просто загадочное предсказание; это стало для неё призывом к действию, возможностью изменить свою судьбу и, возможно, судьбу других. Восприняла ли она это как проклятие или как возможность? Время покажет.