рим

Рано утром, 22 февраля, Ракель нервно стучала ногой под столом, делая вид, что спокойно пьёт кофе и никуда не торопится. То и дело блондинка бросала взгляд на небольшой чемодан у входной двери и покусывала губы. Серхио уверял её, что они никуда не торопятся и смогут вылететь в любой момент, однако, ей не хотелось заставлять ждать себя и проявлять подобное неуважение. — Папа, когда Хавьер заедет за мной? — не выдержала Ракель. — Я не хочу опаздывать. — Через десять минут. — спокойно ответил сеньор Мурильо. — Я поеду с вами, хочу лично передать тебя в руки учителю. Тяжело сглотнув, Ракель почувствовала, как её сердце падает в пятки, а пульс повышается до тысячи ударов в секунду. Этого не может быть, он не мог этого сделать, он никогда так не делал, ему всегда было плевать! — Я уже взрослая, папа… — еле выдавила из себя девушка. — Не нужно всего этого, мне будет неловко. Он проигнорировал её слова и вышел из-за стола в сторону своего кабинета. Тысячи вариантов выхода из самой критической ситуации в её жизни мелькали в голове и ни один не был убедителен. Внезапный обморок в машине, большой скандал отцу за чрезмерную опеку, отказ вообще куда-либо ехать, имитация рвоты и болезни прямо сейчас — чувство паники и нарастающей тревоги охватило Ракель, поэтому ни один из вариантов она бы не смогла правдоподобно отыграть. Написав Серхио, что у неё проблемы, тот ответил, что их решит. Парень наказал спокойно ехать в аэропорт и не волноваться — у него было время что-нибудь придумать. Чем ближе чёрный Роллс-Ройс сеньора Мурильо был к аэропорту Барахас, тем больше Ракель верила в то, что сегодня последний день её жизни. Сердце бешено отстукивало, она не понимала, что имел в виду Серхио, когда сказал, что всё решит. Когда автомобиль завернул на парковку, Ракель тихо заскулила и прикрыла глаза — температура тела поднялась, лоб и ладони стали мокрыми, дыхание прерывистым. Когда стало очевидно, что провала не миновать, раздался звонок на личный телефон Луиса. — Что значит сработала сигнализация? — рявкнул он. — В какой из лабораторий? Выпучив глаза, Ракель уловила в этом неизвестном диалоге тонкий, почти невидимый, проблеск надежды. — Двадцать минут и я на месте. — отрезал отец и бросил телефон на соседнее сиденье. — Мы высадим тебя у входа, мне срочно нужно ехать на работу. — он повернулся к дочери. — Конечно. — улыбнулась та, чувствуя, как всё её тело сейчас взорвётся. — Я передам сеньоре Мендес от тебя «привет». С широкой улыбкой на лице, теперь уже в предвкушении своих идеальных выходных, Ракель направлялась к VIP-терминалу. Увидев вдалеке своего безупречно одетого парня, она ускорила шаг, готовая броситься тому на шею. Он нервно теребил очки, постоянно проверяя что-то в телефоне, по всей видимости, ожидая от неё вестей. — Сигнализация? — рассмеялась она, целуя Серхио в щёку. — Сигнализация? — непонимающе поцеловал он в ответ. — Я волновался, ты в порядке? Как тебе удалось уговорить его оставить тебя? — Ему позвонили с работы. Я подумала, что это твоих рук дело. — нахмурилась Ракель. — Нет, я уже подговорил Симона притвориться вторым учителем. — в изумлении, Мурильо раскрыла рот, увидев неподалёку помощника Хесуса. — Значит, Вселенная на нашей стороне! Все ещё в легком шоке, подростки направились к небольшому залу для частных рейсов, где ожидали родители. *** Когда самолет набрал высоту, Серхио вместе с Ракель пересели подальше от его родителей, чтобы насладиться обществом друг друга. Салон был очень просторным, значительно больше, что у частного джета семьи Мурильо. Они устроились за столом, куда парень поставил две банки диетической колы и мульти злаковые снеки для перекуса. — Ты выглядишь усталой, милая. — он не мог не заметить, что Ракель не в первый раз зевнула. — Плохо спала? — Можно сказать, что я вообще не спала. Не могла отделаться от мысли, что сегодня всё пойдет наперекосяк, и нас раскроют. И если бы не эта сигнализация… — закрыв глаза, она представила самое худшее наказание от своего отца. — Я больше не могу врать, это убивает меня, Серхио. Но у меня не хватает смелости признаться. Особенно когда… — Мурильо осеклась, не желая упоминать имя Альберто вслух, лишний раз напоминая о нём своему парню. — Знаю. Но этот напыщенный индюк тебя не получит. — немного самонадеянно произнес Серхио. — И, к сожалению, ты права, вся эта ситуация усложняется с каждым днем. Думаю, пришло время составить план, как мы расскажем обо всём твоей семье. — лицо Ракель исказилось от ужаса, но она не могла отрицать того, что в словах Маркина была правда. — И нет, я не давлю, просто не хочу, чтобы ты однажды попалась… — Мне кажется, моя семья никогда не примет эти отношения… — Вдруг они тебя удивят? — его теплая ладонь крепко и уверенно сжала её ручку. — Я все-таки из приличной семьи! — расправив плечи, гордо заявил парень, пытаясь хоть как-то подбодрить. — Давай решим эту проблему после поездки? Не хочу думать о родителях, пока буду проводить ночи с тобой в Риме. — соблазнительно прошептала девушка, желая уже сменить тему. — Как пожелаешь, любимая. — левой рукой он коснулся внутренней поверхности её бедра, медленно проникая пальчиками под юбку. — Эй…что ты удумал? — Тихо пробормотала Мурильо, когда он добрался до ее белья. — Твои родители в пяти метрах от нас… — Они увлечены просмотром «Интерстеллар», им нет до нас дела. А тебе нужно расслабиться… — пальцы отодвинули трусики в сторону и едва коснулись уже влажных складок. — И тебе повезло, что я знаю отличный способ, как это сделать, но ты должна быть тихой, договорились? — Его указательный палец прикоснулся к самой чувствительной точке и надавил на неё, Ракель чуть не захлебнулось от обрушившихся на нее эмоций. — Ты…чёрт, Серхио… — Слабо простонала она ему на ухо. — Ты сумасшедший… — И ты меня за это любишь… — палец, что еще секунду назад был на её клиторе шустро проник внутрь, ощущая тесноту её стенок. — Давай сделаем вот так? — свободной рукой он закинул её левую ногу на свое колено, тем самым открывая себе пространство для манёвров. — Так будет ещё приятнее. Не зная, куда деть свои руки, Ракель сжала одной подлокотник, а вторую переместила на ширинку парня, чувствуя там значительные изменения в размерах. — Сегодня ночью, ты будешь стонать мое имя, потому что я доведу тебя до безумия, малыш… — возбудившись от своих же действий, Серхио тоже начал медленно терять рассудок, особенно когда Мурильо в слабом темпе стала сжимать его достоинство через тонкую ткань брюк. — Сначала я пару раз доведу тебя до оргазма своим языком, и только потом поставлю раком и трахну, как никогда раньше… — грязные словечки возбуждали Ракель ещё сильнее, что ей казалось, что она сойдет с ума только от хрипоты его голоса. Она начала медленно двигать тазом, самостоятельно насаживаясь на его пальцы и усиливая трение. К счастью, шум самолета заглушал хлюпающие звуки внутри ее влагалища, где уже было два пальца. Опасения, что его родители застукают их отошли на второй план, когда его большой палец прикоснулся к клитору. Ракель пылала, ее кожа была не менее 100 градусов, а сердцебиение зашкаливало. — О, Боже… Я сейчас… Я… — пробормотав еще что-то нечленораздельное, Ракель громко выдохнула и затряслась в конвульсиях, кончая. — Ооо! Распахнув глаза, она увидела, как сеньора де Фонойса повернулась к ним, вероятно услышав странный звук. Не придумав ничего более умного, девушка принялась театрально кашлять, притворяясь, что подавилась. Серхио быстро вытащил руку из-под стола, который не позволял его матери увидеть их утехи, и принялся легонько хлопать её по спине. — Кх, кх… Чёрт, нужно было запить этот батончик. — нарочито громко произнесла она, хватая со стола банку газировки, чтобы сделать глоток. Через несколько секунд Мария вернула свое внимание к фильму, а подростки облегченно выдохнули. — Чёрт, это было близко… — прошептала Ракель, на что Серхио лишь тихо рассмеялся и чмокнул её в нос. *** Сидя на своей кровати, Алисия мотала головой и теребила пальцы. Она старалась не смотреть на Андреса, который уже десять минут уговаривал её встать и пойти познакомиться с его семьей. — Они всё равно знают, что ты здесь. Ты что, неуважительная сука? — с усмешкой заглянул ей в глаза парень. — Неуважительная сука — это ты! Надо было сразу отказаться от твоей затеи… — она начинала давать заднюю, понимая, как смешно это выглядит со стороны. — Али, никто не подумает, что ты жалкая нахлебница, Боже, ты просто не знаешь моих родителей! — она продолжала молча смотреть в пол. — Ты что, зря покупала все эти красивые шмотки? — Придурок. — прошептала девушка и встала с кровати, направляясь к двери. У двери в номер родителей Андреса они простояли ещё три минуты. Неуверенность Сьерры была похожа на американские горки — она, действительно, чувствовала себя жалкой нахлебницей, которая сама напросилась на это путешествие. Все уговоры парня о том, что родители — чуть ли не святые люди не особо помогали ей справляться с лавиной нервозности. Вместе с этим она понимала — прятаться бесполезно и просто смешно, поэтому подняла голову и медленно кивнула. Хихикнув, Андрес дважды постучал. — Поверь, тебе не понадобится отель в Испании — моя мама оближет тебя с ног до головы и не позволит остановиться где-то, кроме как в нашем доме. — Наконец-то! — широко улыбнулся, открывший дверь, Хесус. Рассмеявшись Андрес положил руку на спину Алисии и провёл внутрь люкса своих родителей. — Если он мне сейчас же не покажется, я полечу до самой Америки! — из ванны послышался голос Марии. — Сынок! — выйдя в гостиную, она увидела ребят и широко улыбнулась. — Ты, должно быть Алисия. — не колебавшись ни секунды, Мария поцеловала девушку в обе щеки, заставив их в миг покраснеть. — Вроде того… — себе под нос ответила она, чувствуя себя не в своей тарелке. — Приятно познакомиться с вами, юная леди. — приветливо улыбнулся ей отец Андреса. — Полёт прошёл хорошо? — мужчина подошёл к огромному зеркалу и принялся завязывать галстук. — Да, все было супер, пап. Вкусная еда, огромный экран, симпатичные стюардессы. — Андрес плюхнулся в кресло и схватил из вазы, стоящей на кофейном столике, пару виноградинок. — Сынок… — с укором посмотрела на него мать. — Где твои манеры. Разве мы так тебя воспитывали? — Иногда мне кажется, что его воспитывала стая волков, ми амор. — закончив с галстуком, Хесус подошел к жене и нежно поцеловал её в щеку. — Прошу прощения, но мне нужно решить один рабочий вопрос с Симоном, я вернусь позже. Андрес, будь милым с дамами! — он показал взглядом, что следит за ним, а затем покинул люкс. — Алисия, не стесняйся, проходи, присаживайся. — Мария указала на диван. — Расскажи немного о себе. — Ну… — приземлившись на край дивана, Сьерра растеряла всю свою храбрость, продолжая ощущать себя неловко, словно мать Андреса будет оценивать каждое её слово и действие. — Во-первых, хочу вам сразу сказать, я здесь не по своей воле… — услышав это заявление, де Фонойоса закашлялся, подавившись виноградом. — Я не крал её, мам! — он поднял руки, делая вид, что сдается, и тихо засмеялся. — Это так похоже на моего сына. — тепло улыбнулась женщина. — Он умеет быть убедительным с девушками. — Я не его девушка! — поспешила уточнить рыжая, краснея ещё сильнее. — Алисия, милая, я знаю, кто ты. Ты та, благодаря которой этот оболтус все ещё студент. Если бы не твоя помощь в учёбе, он бы уже давно был отчислен. Ты настоящий друг. — Мария положила свою руку на руку девушки. — Обидишь её — будешь иметь дело со мной, понял? — она повернулась к сыну, который доедал гроздь винограда. — Обидишь её, как же! — ухмыльнулся парень, заглядывая в мини-бар в поисках воды. — Али только с виду рыжая и пушистая, внутри она настоящая ведьма. Загрызёт — не заметишь! — Андрес посмотрел на Сьерру, которая уже убивала его взглядом. — Ну точно — волки! — покачала головой Мария. — Андрес рассказывал, что ты учишься на стипендии? — Да, я готовилась два года… — она перевела взгляд на женщину и скромно улыбнулась. — Ещё в школе. Мне говорили идти работать, государство не будет оплачивать мне образование, но я решила рискнуть и теперь это делает другое государство. — усмехнулась Алисия. — Нравится Америка? — Мария не переставала улыбаться и рассматривать красивое лицо девушки, которое с каждой секундой расслаблялось и принимало естественный цвет. — Да, очень… Конечно, я скучаю по Испании, это мой первый раз в Европе за эти годы, но Америка даёт мне большие возможности, поэтому я не жалуюсь. — Она вообще у нас ни на что не жалуется, кроме всего, что делаю я. — снова плюхнувшись на диван, Андрес открыл пачку хамона, что нашёл в холодильнике. — Это что, итальянский хамон? — Итальянского хамона не бывает. — окинула его взглядом Алисия. — Да… С юмором у тебя, временами, туго. — покачал головой Андрес, закидывая ноги на столик. — Я сейчас позову горничных и попрошу дать тебе в руки тряпку! — повысила голос Мария, показывая взглядом убрать ноги. Неожиданный стук в дверь прервал перепалку и Андрес довольно облизнулся. — Отлично, моё любимое развлечение! — воскликнул он и пулей поднялся с дивана в сторону двери. — Гномик! Серхио громко рассмеялся и обнял брата, заходя в номер. — Принцесса. — сделав реверанс, Андрес рассмешил и идущую следом Ракель. Прикоснувшись с ним щекой, её внимание привлекла рыжая девушка, сидящая на краю дивана. — Привет, я Алисия. — выдохнула она, протягивая руку Серхио. — Я Серхио, а это Ракель. — та улыбнулась и тоже протянула руку. — Его женщина. — пропел по слогам Андрес, возвращаясь на место. — Даже у Серхио есть женщина, а он младше, чем ты! — подростки сели рядом с Марией, которая не переставала ругать сына. — Это потому что я ещё не исследовал итальянский Тиндер. — положив в рот слайс хамона, Андрес с широкой улыбкой смотрел на брата и Ракель. — Как ты это терпишь? — усмехнулась Ракель, спрашивая Алисию. — Ну… Я не его девушка, чтобы это терпеть. — Ты просто прекрасное прикрытие для тех, кого нужно быстро убрать с пути. — улыбнулся Андрес, но увидев её грозный взгляд, добавил. — Потому что на моем пути только ты. — Очень смешно. — скривилась Сьерра, отпивая из его стакана воду. *** Около восьми вечера, Ракель пыталась застегнуть платье и уже две минуты прыгала на одном месте перед зеркалом. Закатив глаза, она сдалась и вошла в ванную, где Серхио рассматривал свое отражение и был явно чем-то недоволен. — Мачо, помоги мне! — усмехнувшись, она подошла ближе и повернулась к нему спиной. Тут же парень улыбнулся и медленно потянулся к замку, не забыв оставить на каждом плече блондинки поцелуй. Обхватив её за талию, он прижал спину девушки к своему голому торсу и развернул их к зеркалу. Улыбнувшись ему в отражении, Ракель потянулась к своему телефону, лежащему на полочке и поставила его напротив них. — Это я и некий Серхио Маркина. — парень рассмеялся и уткнулся носом в её волосы. — Мы идём на двойное не свидание с его братом и его не девушкой. — Посмотри на мой нос, он сегодня какой-то кривой, нет? — наклонился Серхио к телефону, рассматривая себя. — Боже, и это он ещё жалуется на свой кривой нос! — рассмеялась Ракель и вышла из ванны, оставив телефон. Словно по иронии судьбы, на него пришло сообщение, которое сразу же привлекло внимание парня. Остановив видео, он взял в руки телефон, борясь с желанием прочитать, ведь краем глаза парень успел увидеть, кто именно писал его любимой. Оглянувшись, он поджал губы и открыл уведомление. «Привет, Ракель! Ты не отвечаешь мне уже неделю, я успел соскучиться. Хотел пригласить тебя на ужин, но твой отец сказал, что ты улетела на выходные в Рим со своим классом. Если станет скучно таскаться по экскурсиям — скажи мне. Я прилечу и покажу тебе настоящий Рим без занудных учителей, экскурсоводов и правил. Хорошего дня!» — Ублюдок. — прошептал Маркина сообщению от контакта «Альберто Викунья». «Не волнуйся, со мной ей точно не будет скучно.» — напечатал в ответ Серхио и уставился на это. Отправлять было бы слишком рискованно — он не хотел подставлять Ракель. Они и без того решили по возвращению в Испанию приступить к разработке плана как рассказать её семье об их отношениях. Подавив злость, он стёр то, что написал и заблокировал телефон. Сообщение Альберто осталось без ответа, как и множество других в этом чате. Надев футболку и замшевый пиджак, он вышел в спальню и увидел, как девушка борется с замком правого сапога. Серхио улыбнулся и присел на колени, поцеловав оголённую коленку Ракель. Ловко проведя замком вверх, он подал ей руку и тяжело вздохнул. — Малыш, может, оставишь телефон в номере? — Что этот урод опять написал? — сразу же раскусив причину такой странной просьбы, она закатила глаза и подошла к телефону, который парень оставил на комоде. Прочитав сообщение, она ухмыльнулась и положила телефон в карман своего тренча, что лежал на кровати. — Извини, я не хотел читать твои сообщения. — опустил взгляд Маркина, чувствуя вину. — Ты можешь просмотреть в моём телефоне всё, что тебе захочется. Я ничего от тебя не скрываю. — подойдя вплотную, она взяла в свои руки его лицо и наклонила голову. — Я здесь, с тобой, мы в небольшом отпуске и я не хочу думать ни о ком, кроме тебя. — впившись в его губы, она обвила руками шею парня и тихонько застонала в поцелуй. Он тут же крепко обнял её и одну из рук переместил на задницу блондинки, легонько сжимая. — Люблю тебя. — прошептал он, отрываясь от Ракель. — А я тебя. — схватив за руку, она потащила его к выходу, попутно захватывая бутылёк парфюма. *** Сидя на веранде, укутавшись в плед, Ракель держала в руке бокал красного вина и слушала историю Алисии о том, как её чуть не исключили за развешенную на окне общежития цветную гирлянду. — Они подумали, что в нашей комнате каждый вечер были тусовки! — рассмеялась она, делая глоток. Голова блондинки покоилась на плече Серхио, который одной рукой обнимал её за талию, а другой — теребил кольцо на пальце девушки. Спокойный, тёплый вечер украшали тихая музыка и светящийся Колизей прямо рядом с верандой их отеля. Отведя взгляд, Алисия с улыбкой посмотрела на него и закусила губу. — Рим всегда был моей мечтой. — выдала она неожиданное откровение. — Такой Рим тоже всегда был моей мечтой. — улыбнулась в ответ Ракель. — Ты ведь бывала в Риме… — нахмурился Серхио. — В таком — нет. Я бывала в Риме, который был наполнен деловыми мероприятиями моего отца, шоппингом с моей матерью и сестрой и красивым видом из окна отеля. Этот Рим — другой. — увидев непонимающие взгляды, она усмехнулась и продолжила. — Этот Рим — Рим с прекрасной компанией, прогулками по его улочкам, изучением истории и праздником любимого парня. Он живой. В отличие, от предыдущего. — Тебе не нравится проводить время с твоей семьёй? — удивилась Алисия. — Скажем так, они не самые приятные люди на свете. — спокойно ответила Ракель. — Да, папаша Ракель, вероятно, откусит моему братцу голову за то, что она была между ног его дочери. — Андрес! — закатил глаза Серхио, на что Ракель лишь рассмеялась. — Это точно. Но мы решили обо всём рассказать, как только вернёмся в Мадрид. — Ну… Мама не будет против, если ты переедешь к нам. — продолжал де Фонойоса. — Почему вы скрываетесь? — тихо спросила Алисия, прощупывая почву. Могла ли она задавать такие личные вопросы девчонке, с которой знакома несколько часов? — Потому что мои родители — не самые приятные люди на свете. — с усмешкой повторила Ракель, которой сегодня было легко говорить о своей семье. — Может, они просто очень любят тебя, поэтому и так сильно опекают… — пожала плечами рыжая. — Как раз таки наоборот. — тут же Мурильо уловила во взгляде Алисии смятение. — Прости. Я не должна жаловаться на своих родителей… — Нет-нет. — замотала головой она. — Меня это не задевает, если ты так подумала. Иногда лучше, действительно, держаться на расстоянии со своей семьей. Но не в случае Андреса. — она перевела на него взгляд и остальные расхохотались. Через пару часов болтовни и двух выпитых бутылок вина на четверых, Алисия всё чаще зевала и устало прикрывала глаза. Двенадцатичасовой перелёт не стоял рядом с перелётом Серхио и Ракель из Испании, поэтому, чувствуя, как у неё отваливается спина, девушка намеревалась побыстрее лечь спать. Она не сразу поняла, что Андрес напевает ей на ухо колыбельную. Тут же она встрепенулась и слабо рассмеялась при виде ещё бодрых ребят. Извинившись, Андрес потряс пачкой сигарет, обозначая остальным, что хочет отлучиться. — Алисия засыпает на ходу, ты бы проявил заботу о подружке. — вырвал его из мыслей неожиданно подошедший младший брат. — Странное чувство. Я рад, что она здесь и наслаждается поездкой. Рад, что она сможет впервые за несколько лет навестить могилу родителей в Мадриде. И ни хрена не рад, что её присутствие не позволяет мне, а точнее, какой-нибудь красотке, снять с меня штаны в номере. — Иди в клуб и уединись там в комнате с кем-нибудь… — пожал плечами Серхио. — Ракель в курсе, что ты осведомлён о каких-то отдельных комнатах в клубах? — усмехнулся Андрес, делая ещё одну затяжку. — Надеюсь, ты хотя бы предохраняешься во время своих приключений. — встав ближе, Маркина облокотился на небольшой заборчик, подобно брату. — Надеюсь, ты тоже. Спустя минуту неловкого молчания, Андрес потушил сигарету и повернулся к брату. — Что ты планируешь? Держать Ракель за руку и кивать каждому её слову, пока она будет бороться с отцом? — Во мне ещё есть капля надежды, что он примет наши отношения. Я не мальчишка с улицы, чтобы он с пеной у рта возражал. Я тоже из приличной семьи и что-то из себя представляю. — Всё это понятно, Серхио. — глубоко вздохнул Андрес. — Понятно нормальным людям. Не Мурильо. — Не обобщай, Ракель идёт отдельно от своей семьи. — Вот именно. Есть Ракель. Добрая, любящая, идеальная Ракель. А есть её ненормальная семейка, которая контролирует каждый шаг, наказывает за мелочи и не даёт самостоятельно вдохнуть. Отец. Мамаша у него на поводу. — И всё же я не поведу её под венец на следующий же день после знакомства с родителями. В чём проблема? Я не собираюсь снимать с неё трусы на глазах у отца. — не понимал Серхио. — Тогда зачем ты с ней встречаешься, если не готов вести её под венец на следующий же день после знакомства? — Ты утрируешь. Конечно, я хочу с ней будущего. Но когда прямо перед носом проблема в виде её отца, не может быть и речи о том, чтобы его строить прямо сейчас. В Риме она обманом. В отношениях со мной она тоже обманом, это должно прекратиться. — Маркина начинал злиться и не понимал на что. На брата, на себя, на семью Ракель, которая невольно вставляла палки в колёса. — Что если пока с ней не строишь будущего ты, это делает кто-то другой? Кто-то, кто везёт её в Бакейра-Берет, кто шлёт ей цветы и обрывает телефон? — Именно поэтому мы во всём признаемся. И будь что будет, Андрес. Между нами никто не встанет, мы не в 19 веке, чтобы кто-то указывал ей и распоряжался как вещью. — Мы не в 19 веке, Серхио. Мурильо в 19. И ты должен помнить об этом. — Я не жду, что будет легко. Я просто надеюсь на то, что в них есть капля адекватности и любви к дочери. Если не любви, то хотя бы принятия того, что она личность. — сняв очки, он устало потёр глаза. — Если бы вы уже окончили школу и завтра она получила бы грант, за который борется, ты бы поехал вслед за ней? — Без колебаний. — честно ответил парень, кивая. — Родители бы поняли меня и не стали бы препятствовать. — Думаю, они бы даже поспособствовали. — усмехнулся Андрес. — Связались бы с Грином, чтобы он возобновил твоё лечение. — Если бы завтра я узнал, что умираю… Осталась бы она со мной? — нахмурился Серхио, вглядываясь в вечерний город под ногами. — Без колебаний. — повторил его слова Андрес. — Извини, нам всем стоит веселиться, а не думать о будущем, даже о ближайшем. Здесь и сейчас ты жив, и она с тобой. Кивнув брату, Серхио в смешанных чувствах поплёлся вслед за ним, желая остаться с Ракель наедине.