Ближе

Не ходи ко мне, желанная,

Не стремись навлечь беду –

Я обманут ночью пьяною,

До рассвета не дойду.

Мельница — «Оборотень»

      Убедить Тату, что щёки стали румяны от медовухи, а вовсе не от хмельного поцелуя, Ладе, снова вернувшейся к костру, может, и удалось, а себя — нет.       Ночью, когда даже Верея, выпившая вечером не одну кружку хмельного напитка, крепко спала, Лада в голове своей раз за разом прокручивала чувственный разговор в полутёмной комнате избы. Нежные движения пальцев по женской коже, чувственные мужские губы на мягких женских и отрезвляющий холод морозного уличного ветра. Девица всё чаще и чаще думала о том, что было бы, двинься Озар в действиях своих чуть дальше, а в поцелуях — чуть ниже. Внизу живота предательски постыдно тянуло, заставляя вновь и вновь гнать непрошеные мысли прочь, дабы не подорваться прямо сейчас с постели и тёмными дорогами не засеменить к дому волхва, ожидая получить то неизведанное, чего Лада так ждала. Она придёт, но уже завтра, когда сумерки только начнут устилать горбатые крыши деревенских изб.       И Лада пришла. Стояла пред волхвом, загнанная, чуть смущённая и не знающая, как потребовать с Озара то, о чём тело весь вечер ныло. А может, и сердце тоже. Но девица никогда себе в этом не признается. Отлучилась из дому сразу, как мрачные тени легли на верхушки священных дубов. Бесстыдно соврав родителям и пробираясь по малолюдным улицам к дому жрецов, совсем не боясь осуждения и слухов. Сколько раз Лада ненароком видела, как из избы волхва выскакивали румяные и затисканные, но до одури счастливые девки. И никто про них не смел молвить какое-нибудь дрянное слово или дурную сплетню. Девицы только сами, охмелев у костра, молвили заплетающимися языками наперебой о том, какие сильные у Озара руки и сладкие губы.       Поступок, вдохновлённый вечерними мыслями, показался глупым и излишне резвым, но Лада даже под гнётом чёрных глаз-угольков напротив не отступала. Будь что будет.       — Я пришла… — Девица старалась тщательно подобрать слова для своей просьбы, но в самый последний момент решила схитрить. Озар не мог не заметить, какими хитрыми стали только недавно невинные васильковые глаза. — …танцевать.       — Что ж… — Своё удивление Озар выдал лишь мимолётно сведёнными бровями, но тут же легко кивнул каким-то своим мыслям и лукаво улыбнулся. Да так, что Ладе показалось, что всё чистое враньё написано прямо на её лбу. — Тогда пойдём. Станцуешь.       Озар незаметным для девицы лёгким движением взял женскую ладонь в свою, уверенно ступая ещё дальше, ведя Ладу вглубь избы, за тяжёлую шторку. Комната Озара разительно отличалась от первой комнаты, в которой заведовала сама жрица. Стены не кишели разрядной шаманской утварью, а приглушённый свет немногочисленных свечей разгонял все тени по углам, погружая присутствующих в некую чувственную атмосферу. Остановившись посередине, Лада взволнованно втянула носом воздух, пахнущий ельником, и оглядела фигуру Озара, который успел вальяжно расположиться на цветастых подушках и, сложив ноги по-турецки, выжидающе глядел на Ладу.       Та только невесомо огляделась по сторонам, будто ехидно что-то замышляя, и, поселив в своих глазах сотню бесенят, медленными шагами двинулась в сторону волхва, совсем без намёка на пляску. Озар с нетерпением за движениями девицы наблюдал и, когда та подошла совсем близко, даже задрал вверх, к Ладе, голову. Ладони осмелевшей, словно от хорошей кружки медовухи, девы бережно потянулись к смуглому лицу, невесомо придерживая. Волхв усмехнулся в горячие губы девушки, когда Лада наскоро, на пробу, поцеловала его, а после уже Озар к губам Лады прижался, целуя горячо, жарко, живо. Из черноволосой головы совсем выскочили мысли об обещанном танце, хотелось только, чтобы стоящая над ним розовощёкая дева опустилась ниже, к самому его сердце. Прижать бы к себе стройное тело и белую кожу зацеловать до красных отметин. Все желания волхва вылились в одну нетерпеливую просьбу:       — Ближе. — И Лада без промедлений повиновалась, неуклюже опускаясь на выпрямившего ноги волхва не без его помощи. Голыми коленями от задранной юбки упёрлась в мягкие подушки, а руки опустила на крепкие плечи Озара. Близость казалась слишком непозволительной, слишком смущающей и быстрой, но сбежать бы Лада не смогла. Сама же распалила себя до подрагивающих пальцев, а волхва — до сбитого дыхания.       Короткий перерыв в чувственных ласках только нетерпеливо возрастил желание, и с новой силой дева в мужские губы впилась, слабо сжимая крепкие плечи. Озар же в долгу не остался, заправив прядь выбившихся светлых волос за порозовевшее ушко, потянулся к нежной щеке, поглаживая и манящие губы к себе ближе притягивая, упиваясь податливостью девушки.       Спустя ещё пару бесконечно долгих и мокрых поцелуев, которые без остатка утягивали сознание Лады к богам, заставляя мысли расплываться и улетучиваться из светлой головы, Озар мимолётно отстранился. Лада даже не успела нахмуриться и потребовать возвращение таких желанных сейчас губ, как волхв обдал нежную кожу под челюстью горячим дыханием, невесомо касаясь губами. Девица только удивлённо выдохнула, когда губы, как в самых смелых девичьих фантазиях, опустились на шею, слегка втягивая кожу над самой жилкой, бьющейся жизнью.       Лада ткань широких одежд волхва сильнее сжала и так и застыла, ласку, неизведанную ранее, вкушая. Хотелось впиться в тёмные волосы и прижать голову волхва к себе ближе, заставить целовать с большим напором и совсем не так бережно, но не поднималась женская рука. Когда-нибудь потом, если Лада всё-таки сможет вновь переступить порог чужой избы, а не только стыдливо за раскидистыми дубами прятаться от проникающего в самую душу взгляда, дева потребует ласку жадно, требовательно, но не сегодня. Сегодня она осторожно развяжет шнурок на вороте рубахи и оттянет в стороны полы, открывая новое полотно для багровых пятен.       Как только неприкрытая плотной тканью грудная клетка с едва прикрытыми полушариями груди оказалась прямо пред лицом Озара, волхв удивительно серьёзно, чему девица даже удивилась, взглянул в омут васильковых глаз Лады. Парень уже разомкнул пухлые губы, дабы задать один-единственный вопрос, но дева его опередила и, переборов себя, сама притянула голову Озара ближе к себе, безмолвно отвечая. Волхв смог только счастливо выдохнуть и без промедлений поцеловать деву в самое солнечное сплетение.       Плотная ткань медленно спадала с плеч, повинуясь горячим поцелуям волхва, которые перешли на мягкие полушария груди. Озар медленно ласкал один из сосков, втягивая и обводя языком, и за приятными тягучими поцелуями Лада и не заметила, как рубаха окончательно соскользнула с плеч, заставляя горячее тело вздрогнуть, а мурашки — пробежать по позвоночнику. Озар успокаивающими движениями широкой ладони провёл по женской спине, сгоняя дрожь и останавливаясь на талии, пока вторая рука обвела грудь, несильно сжимая и пощипывая. Не заметила Лада и того, что за всеми неторопливыми ласками начала тихо постанывать, заставляя Озара незаметно для девы довольно усмехаться.       Касания стали интенсивнее, и желания, зародившееся внизу живота ещё ночью, заставило Ладу нетерпеливо вильнуть бёдрами и потереться о грубую ткань одеяний волхва, дабы хоть немного унять неведомую ранее пульсацию. Озар довольно наблюдал за девицей, но когда та случайно задела порядком вставший член, удивлённо зашипел, на мгновение прерываясь от выцеловывания нежной кожи, и убрал руку с груди, опуская на оголённое женское колено, приостанавливая деву в движениях медленными касаниями и возвращая губы на девичью кожу.       Ощутив горячую ладонь своей кожей бедра, Лада мягким движением увела голову волхва от мягких полушарий, ловя вопросительный взгляд. Дева только напористо поцеловала волхва и положила ладони на мужскую грудь, даже через одежды волхва ощущая жар его тела. В чёрных глазах плескался неподдельный интерес к действиям девы, и чрез него заглядывало невероятное желание, омывающее своими волнами облик Лады. А дева, ещё стыдясь долго и пристально смотреть в манящие глаза волхва, опустила взгляд ниже, на замысловатые тесёмки на груди.       Пока Лада медленно распутывала тонкими пальцами шнурки и отодвигала ненужные сейчас ткани в сторону, нетерпеливо дыша и целуя каждый миллиметр открывшегося ей пространства мужской кожи, Озар довольно откинулся на стену позади себя. Волхв достаточно громко выдыхал после каждого короткого поцелуя, заставляя ещё больше краснеть кончики девичьих ушей. Рукой же Озар продолжил поглаживать женскую ногу, продвигаясь дальше и выше задирая юбку. Волхв двигался медленно, ожидая, когда Лада своим телом выразит протест или словом его остановит, но девица только учащённо дышала и мелко дрожала, продолжая покрывать мужскую шею и грудь пусть и неумелыми, но приятными поцелуями. Но когда широкая длань поднялась совсем высоко, достигая внутренней стороны бедра, Лада остановилась в поцелуях и мягких касаниях, поднимая васильковые очи на волхва. Озар тут же прекратил медленные поглаживая по молочной коже, всматриваясь в глаза напротив, ожидая решения девы. Та только на мгновение застыла, размышляя. Но после тут же положила ладони на мужские плечи и примкнула всем телом к груди волхва, упираясь вставшими сосками в оголённую кожу волхва, кивнув. Самой себе, своим желаниям и Озару. Парень только удивлённо выдохнул смелости девицы, которая не побоялась отдаться ласкам почти первого встречного, и польстился этим.       От ощущения горячего, мягкого и трепещущего тела столь близко и от неторопливых касаний, которыми девушка его награждала, волхв был готов тут же нетерпеливо собрать цветастые юбки и со стоном войти в девицу. Но Озар хотел сначала удовольствие доставить неискушённой в ласках Ладе и только потом — себе.       Тонкие пальцы двинулись выше и невесомо прошлись по нижним губам, распределяя уже порядком выступившую смазку по складкам, специально задевая клитор, заставляя Ладу неожиданно даже для самой себя выдохнуть полустоном в губы волхва, который тут же примкнул к ним в поцелуе. После Озар нетерпеливо переместился на тонкую шею, с нажимом втягивая ставшую чуть солоноватой кожу, параллельно концентрируя касания только на клиторе, заставляя девицу сдержанно постанывать и подрагивать от переизбытка невиданных ощущений. Круговые движения плавно кружили по чувствительному комочку нервов, заставляя Ладу жмурить глаза, в нетерпении сжимать пальцы и неловко подмахивать бёдрами, ожидая, когда же ком чего-то доселе неизвестного и невыносимо приятного рассыпется и накроет деву с головой.       Утопая в блаженстве, Лада совсем не заметила, как Озар быстрым движением собрал влагу, одним пальцем неожиданно толкаясь внутрь, медленно проникая в деву на всю длину фаланг. Девица широко распахнула глаза, пытаясь удивлённо привстать, тут же вернувшись из хмельной неги, но Озар за поясницу прижал Ладу к себе ближе, продолжая поступательные движения пальцами. Облегчённо простонав, девица думала, что приятнее уже быть и не может, но поняла, что совсем ошиблась, когда после ещё нескольких фрикций в неё проник второй палец, растягивая, а большой палец опустился на клитор, массируя.       Ощущения приятной заполненности и умелых круговых движений быстро подвели стонущую Ладу к грани удовольствия, заставляя упереться взмокшим лбом в мужское плечо и крепко сжать плотные ткани. Перед глазами яркими всполохами, словно пламя костра, играли искры, ослепляя так, что Лада могла только в изнеможении застонать, с силой сжимая коленями мужские бока. Лада даже в самые смелые и жаркие ночи после рассказов Вереи или ещё каких-то деревенских девочек за свечкой не могла представить, что быть с мужчиной оказалось так приятно. Когда тепло разливается по телу, наполняя голову мягким свинцом, когда сквозь пелену удовольствия чувствуешь мягкие губы, которые успокаивают своими поцелуями, в перерывах шепча ласковые слова, когда бледную, покрытую где-то розовыми пятнами кожу гладят крепкие руки, помогая прийти в себя.       Спустя пару бесконечно долгих мгновений перед глазами всё же прояснилось, и Лада бросила быстрый взгляд из-под полуопущенных ресниц на тяжело дышащего Озара. Дева перевела взгляд ниже, на значительную выпуклость под одеждами, и, зардевшись, задала тихий, едва различимый, как шелест листьев на ветру, вопрос:       — А ты?       Озар только лукаво растянул губы в улыбке и по-кошачьи прищурился. Широкая ладонь покинула женское бедро, и Лада с интересом наблюдала, как волхв вызволяет себя из плена многочисленных, сейчас ненужных одежд. Секундно поколебавшись, Лада всё-таки протянула руку следом, помогая избавиться от лишней ткани, но, когда женские пальцы коснулись оголённой бархатной кожи на твёрдом органе, девица сдавленно ойкнула и убрала руку, возвращая её на мужскую грудь, пытаясь справиться с резко сбившимся дыханием.       Озар же одним движением подтянул Ладу к себе ближе, устраивая её на своих бёдрах поудобнее, и, собрав головкой члена естественную смазку, беспрепятственно вошёл в девицу, отвлекая от проникновения глубоким поцелуем. Дева напрягла бёдра от незнакомого давления, но мягкие ласки клитора и осторожные пощипывания вставших сосков незамедлительно расслабили деву, позволяя вновь забыться в новых, ещё более ярких ощущениях. Приятная дрожь вновь пробежала по телу, и Лада сама опустилась на волхва, насаживалась до конца, заставляя Озара сдавленно охнуть и по-собственнически ухватить девицу за бёдра, незамедлительно толкаясь в деву, растягивая и её, и своё удовольствие.       От последующих глубоких движений Лада уже беззастенчиво, протяжно постанывала Озару на ухо, разбавляя и без того заведённого волхва, подводя уже его к краю. Ещё пару толчков волхв ещё сдерживал себя, стараюсь насаживать на себя Ладу медленно и размеренно, но накатывающее волнами желание туманило разум, заставляя совершать фрикции резче, а стоны, вылетающие из приоткрытых уст, — громче и короче, да одновременно слаще.       Ещё пару нетерпеливых, быстрых движений, да таких, что девица сама начала бёдрами подмахивать, и Озар вышел, накрывая член ладонью, изливаясь на мягкие юбки, пачкая бедро. Лада устало уткнулась в изгиб шеи Озара, тяжело дыша, стараясь привести дыхание в норму, а лицу вернуть былой бледный оттенок.       Вот и случилось то, ради чего Лада так спешно пришла в избу волхва, и теперь она ни капли не жалела о содеянном. Девица могла тогда довольно прикрыть глаза, наслаждаясь мягкими поглаживаниями широкой ладони. Засыпая на плече такого же довольного и уставшего Озара, девица совсем не думала о том, что будет утром, когда с первыми петухами, подгоняемая восходящим солнцем и своими мыслями, покинет тёплую комнату и выпорхнет из избы, пытаясь по пути домой остудить рдеющие щёки на холодном ветру.