часть 2.

Я мечтаю, чтобы ты сидел передо мной в костюме на кресле, раздвинув привычно ноги, и я стояла на коленях, целуя твою чистую кожаную обувь. Ты бы наблюдал за мной свысока крайне невозмутимо, внимательно рассматривая. Расстегнул бы верхнюю пуговицу рубашки, чтобы ослабить давление, и почувствовал, как в брюках становится тесно. Я спрашиваю разрешения, можно ли потрогать твои ноги, и ты киваешь; я касаюсь твоих икр, ощупываю ткань брюк и скольжу ниже, на оголенные холодные лодыжки. Ты раздвигаешь колени пошире, и я сглатываю, смотря на твой пах. Я спрашиваю, можно ли расстегнуть твои брюки, — мне так сильно этого хочется, — но ты запрещаешь, просто чтобы поиздеваться, — я убеждена в этом. Ты вынимаешь лакированную пуговицу брюк из петли, вжикаешь молнией и достаешь свой член, заставляя смотреть. Я не могу оторвать взгляд от того, как ты обхватываешь тремя пальцами головку и оттягиваешь к ней крайнюю плоть еще и еще. У меня возникает мысль, что я хочу присосаться к твоим яйцам в этот момент, но я одергиваю себя, завороженно наблюдая. "Тебе нравится смотреть", — то ли спрашиваешь, то ли утверждаешь ты. Я коротко киваю. "Ты хочешь потрогать меня". Я давлю стон в легких и киваю. "Ты хочешь взять его в рот, не так ли?". Я киваю и сглатываю, сжимая желваки. "Ты только что как собака лизала мою обувь и думаешь, я позволю тебе сделать это?", — сказано показательно жестко и грубо. Я чувствую вину и в то же время возбуждение внизу живота, непроизвольно сжимая свои бедра. Я качаю головой и опускаю взгляд. "Смотри", — хрипло одергиваешь ты. Я не могу ослушаться. Я абсолютно голая перед тобой, пока ты одет, — я сделаю всё, что ты скажешь. Ты тяжело выдыхаешь, ускоряя движения, твой кадык дергается под кожей. Ты облизываешь ладонь и вновь кладешь ее на свой член. Я прикладываю усилия, чтобы выровнять дыхание, но это дается с трудом. Я смотрю на соблазнительный маленький кусочек кожи над верхней пуговицей расстегнутой рубашки. Ты тихо стонешь, и я снова сжимаю бедра, подавляя стон. Мне так и хочется жалобно простонать "папочка", чтобы ты перестал меня мучать. Но вторая твоя рука расстегивает еще одну пуговицу рубашки, затем еще одну и еще, оголяя грудь. Мне хочется отвести взгляд, но я смотрю. Ты наблюдаешь, как я ерзаю на коленях и инстинктивно выгибаюсь, смачивая пересохшие губы. Ты тихо ругаешься, откидывая голову назад. В отличие от тебя, меня не возбуждают твои страдания, я бы позволила тебе всё. Но я вижу, как крепко стоит и сочится твой член на мою беспомощность перед тобой. Это ты меня выдрессировал. Или я сама поддалась... Ты снимаешь пиджак, бросаешь его на пол, — я вижу, как тебе жарко, — и теперь сжимаешь второй рукой яйца, запустив руку в трусы. Я уже чувствую насколько теплый этот пиджак, который мог бы послужить мне подстилкой. Я хочу, чтобы ты разделся полностью, но не говорю этого. Ты уже почти на пике, и я стараюсь максимально взять себя в руки, заглушая звуки, доносящиеся до моих ушей, чтобы не ослушаться. Ты кончаешь, и я пристально слежу за каждым толчком спермы. Приводя дыхание в норму, ты смотришь на меня из-под полуприкрытых глаз и жестом просишь подсесть чуть ближе; я слепо выполняю. Ты молча даешь свою ладонь, испачканную в сперме, и я без слов всё понимаю. Я облизываю каждый палец до чистоты и вбираю их по очереди в рот, посасывая. "Иди сюда", — зовешь ты благосклонно и шлепаешь по своим коленям: "Умница". Лицом к тебе, я забираюсь на них с радостью, расставляя ноги по обе стороны от бедер; мои колени упираются в нагретое кресло. Ты касаешься мокрыми от моей слюны влажного, горячего от наполненной крови входа, и я безотчетно насаживаюсь на твои крупные пальцы, втягивая влагалище от возбуждения. Ты бережно, плавно проталкиваешь в меня средний палец, и я утыкаюсь носом в твою шею, хвастаясь на спинку контрастно-холодного кресла. Ты засовываешь его до конца, раздвигая податливые стенки гимена, и я замираю, сжимаясь. Ты просишь меня расслабиться, и я действительно делаю это. Ты добавляешь второй, и я тихо стону, выгибаясь в пояснице; поглаживаешь меня по голове и аккуратно засовываешь глубже. Мне хочется рыдать, как я хочу, чтобы ты ускорился. "Пожалуйста, побыстрее", — не сдерживаюсь я. "Как нетерпеливо", — наигранно ворчишь ты, но выполняешь. Я реагирую, дышу тяжело, почти хнычу, — меня всё это очень возбуждает. "Да... Да... вот так..." — шепчешь ты себе под нос; я выбрасываю "заткнись!" и мне ни капельки не стыдно. "Это было грубо", — коротко смеешься ты, но не останавливаешься, ловля неподдельное удовольствие. Вынимая пальцы, ты скользишь к головке клитора и проводишь по ней несколько раз: "Ах...". Я вздрагиваю и забываюсь, зло целуя тебя в губы и укалываюсь об щетину. Думаю, что ты оттолкнешь и сделаешь замечание, но ты страстно отвечаешь, запуская ладонь в мои волосы. Я ненасытно льну к тебе, и ты взаимно притягиваешь меня к себе. Я сама беру твою руку и направляю пальцы ко входу. Ты слушаешься, не разрывая грязный беспорядочный поцелуй, и проникаешь до костяшек. Я отстраняюсь, хватая тебя за плечи и приподнимаясь. Ты трахаешь меня, и я следую за твоими движениями. Ускоряешься, и я опускаю руку между своих ног. Я чувствую, что возбуждена до предела и балансирую на грани кончить, но не могу. "Сделай это для меня", — хрипишь ты, и я капризно хнычу, не останавливаясь. "Тебя ведь заводят грязные разговорчики", — где-то далеко слышу я. "Знаешь, о чем я думал, пока ты сидела передо мной на коленях?.. Я представлял твои прелестные тонкие пальчики на своем члене, но не мог отказать себе в удовольствии посмотреть, как сильно ты хочешь меня...". Я всхлипываю и жмурюсь, не желая этого слышать, — меня очень смущает, когда ты говоришь подобные вещи. "Внутри тебя всегда так узко и мокро...". Я стону снова и чувствую, как пульсирую вокруг твоих пальцев. "Ты очаровательна". "Нет", — умоляю я, густо краснея. "Посмотри на себя...", — ты пытаешься заглянуть мне в глаза, но я не даюсь. "Как жадно ты принимаешь меня...". "Да...", — соглашаюсь я без раздумья. Я не контролирую себя, начиная выстанывать твое имя. Мне ужасно жарко. Ты наконец замолкаешь и доводишь меня до оргазма. Мои бедра трясутся, сжимаются, я напрягаюсь, отпускаю себя и медленно размякаю. Где-то в подсознании мелькают мысли о том, что мои мышцы ритмично сокращаются, пока ты внутри; я чувствую, что каждая твоя клеточка замирает, когда ты наслаждаешься реакцией моего тела. Как только сокращения прекращаются, ты осторожно вынимаешь и обнимаешь меня, заботливо целуя в висок. Пока что я опустошена, — бабочки в моем животе запорхают позже. — Ты в порядке? — слышу я обеспокоенное, словно сквозь густую пелену. Кажется, мы находимся в примерочной. — Тебе однозначно нужен менее сексапильный костюм, — бескомпромиссно выдаю я. — В смысле? — Я не хочу, чтобы девчонки на свадьбе моей подруги пускали на тебя слюни. — Почему? — хмурит он брови. — Пусть смотрят и завидуют, — пожимает плечами. Широкая улыбка сама напрашивается на губы. — Вот именно поэтому я встречаюсь с тобой! — Неужели? — изгибает он бровь, наигранно смеясь. — А не потому ли, что я "сексапильный" мужчина, прекрасный любовник и... — Перестань! — шиплю я, оглядываясь. — Мы можем взять этот костюм для нас, если он тебе так понравился, — подмигивает он, поддевая меня. Я молчу, несколько раз моргаю и обдумываю, что бы такого сказать, чтобы выкрутиться. — Не надо сваливать это на меня, если тебе так нравится этот костюм — бери, ты же платишь. — Окей, — смеется, показывая жестом, что сдается. — А какое платье наденешь ты? — А мы вместе выберем. Да такое, чтобы ты захотел трахнуть меня прямо в примерочной, — слегка обидчиво и с вызовом. — Эй-эй, — уже шипит он, понижая голос и делая успокаивающий жест. — Что за грязный у нее рот! А если на тебя будут пялиться... — И что? — язвлю я нарочито токсично, припоминая его слова. — Тогда я не отойду ни на секунду, — твердо убеждает он, кивая в подтверждение своим словам. — Как мило, — натягиваю я уголки губ. — А вообще, — идет на мировую он с вкрадчивым шепотом и переменой настроения, — я предпочел бы тебя без одежды, с теми ушками и... Я громко прочищаю горло и заметно заинтересовываюсь. — Оу... — Пробкой в... — Боже-, фильтруй базар, мы всё-таки в общественном месте! Он мягко смеется, тянет меня к себе для объятий и посылает вибрации, утыкаясь подбородком в макушку. Я прижимаюсь щекой к его груди и шепчу очень тихо, но так, чтобы быть услышанной: — Тогда мне придется подготовиться... А костюм всё-таки купи, пригодится.