часть 3.

Я мечтаю, чтобы ты яростно взял меня; чтобы пленка блестящей испарины переливалась на твоем теле, и вены на руках набухали; чтобы к твоей шее прилила горячая кровь и низкий шепот беспрестанно выдавал с чувством "блять". Мне необходимо, чтобы ты был бережным со мной, как с хрусталем, но жестким, властным, способным оставить после себя следы. Я не боюсь боли и пожелала бы, чтобы ты держал меня стальной хваткой, кусал и втрахивал в кровать, несмотря на то, что мой гимен недостаточно растянут. Но в то же время я желаю видеть любовь в твоих глазах, будто это я твоя единственная соломинка, а не ты моя, когда я хаотично хватаюсь за каждый квадратный сантиметр твоей кожи: впиваюсь ногтями, царапаю и сжимаю. Ты даешь нам передышку, замедляясь, вынимаешь и ложишься сверху тяжелым весом. Укладывая голову на моей груди, спрашиваешь, в порядке ли я. Я говорю, что да, и стоит мне приобнять тебя и вытереть пот со своего лба, ты переворачиваешь меня на живот одним движением, и я машинально встаю в коленно-локтевую. Ты входишь в меня, и я морщусь от дискомфорта, пряча лицо и сжимая простынь. Ты примеряешься несколькими толчками и набираешь скорость, держа меня за поясницу, и я буквально чувствую, как твой взгляд прожигает мой затылок. У меня искры из глаз, и в горле сухо; из легких сыпятся тихие, в такт толчкам, стоны. Я слышу, как ты рычишь, и низ моего живота пропускает пульс от удовольствия слышать это. Хватаясь за изголовье кровати, я приподнимаюсь и подстраиваюсь под нужный угол, но ты эгоистично тянешь меня к себе; моя голова падает на твое плечо, и ты вдыхаешь запах моих растрепанных, собранных в хвост волос, давя на низ живота. Ты очень глубоко, и я в восторге от этого ощущения. Я держу тебя за шею, закинув руку назад, ловлю твою ладонь, скользнувшую по моей груди. Окружающий мир вокруг меня рушится, и я чувствую, что уже близко. Я так сильно хочу, чтобы ты кончил в меня, но мне безумно неловко об этом просить. Поэтому я молчу, подаваясь тебе навстречу, и собираюсь не дать тебе отстраниться. "Ох, черт", — смачно ругаешься ты, заглушая для меня звуки шлепков и неумолкаемый скрип кровати. С перебивками я прошу тебя остановиться, но ты первое время не слышишь. Вынимаешь, спрашиваешь, что случилось, а я, игнорируя вопрос, приказываю тебе сесть к изголовью кровати. Ты не можешь ослушаться. Я не игнорирую твой большой член с наполненными венами и крупной головкой, проводя по нему, когда сажусь на твои широкие бедра и устраиваюсь поудобнее; ты кладешь ладони на мои ягодицы, раздвигая их и массируя анус. Я поступательно трусь клитором о головку твоего члена и чувствую различимый запах своей собственной смазки; ты неотрывно смотришь вниз; мне так хорошо с тобой сейчас. Направляя член внутрь и держась за надплечья, как за опору, я седлаю тебя. Я трахаю тебя, пока ты откидываешь голову назад и прикрываешь глаза от удовольствия; направляешь меня руками. Я дышу в твой рот и ловлю твое дыхание, и, когда мы встречаемся взглядами, ты улыбаешься мне дьявольски привлекательно, оголяя белоснежные ровные зубы. В порыве внезапной злости я ревностно хватаю тебя за челюсть, сжимая твои щеки и, выдержав твой потемневший до чертиков взгляд, целую тебя; наши языки переплетаются, и я выпиваю тебя. Я вдруг чувствую себя дикой, как животное, желая надеть на тебя ошейник и посадить на цепь, чтобы ты был моим пёсиком. Я уже представляю, как ты бы пил молоко из миски. Ты сильно сжимаешь свои ладони на моих бедрах, и я чувствую, что скоро кончу, когда отрываюсь от твоих губ. В какой-то момент ты хочешь остановить меня, но я не даюсь. — Я сейчас- — предупреждаешь ты. Я пропускаю это мимо ушей, потому что я тоже, и стараюсь объездить твою головку, сжаться вокруг. Мне уже становится больно от того, как ты держишь меня. Я вижу твой напряженный рот, немой вопрос и толику осуждения в выражении лица. Не собираясь останавливаться, я киваю тебе, на что встречаю изумленный взгляд округлившихся глаз. — Что мне нужно сделать, чтобы ты кончил в меня? — не сдерживаясь, сумбурно спрашиваю я, и до меня не сразу доходит осознание, что я сказала это вслух. — О Боже… — неверяще выдыхаешь ты, и я более чем уверена, что это выглядит и звучит одобрительно, но ты всё равно добавляешь: — Да… Мои уши обгорают пламенем, и я теряюсь в пространстве. Видя, что мне уже тяжело физически, ты направляешь меня, как тебе нужно, и я отдаюсь тебе полностью, без остатка. Закрыв глаза, я слышу только твое дыхание и твой неконтролируемый стонущий голос, чувствую испарину на твоем теле, и, клянусь, я хотела бы, чтобы этот момент длился вечно. Но внезапно я ощущаю пульсацию члена и толчки спермы в себе, ловя наслаждение и испытывая что-то на грани оргазма. В ушах закладывает, и в глазах темнеет от того, насколько это приятно. Мне становится немного жаль, что я не испытала вагинальный оргазм, как хотела. Мы встречаемся взглядами, выравниваем дыхание и неторопливо, вдумчиво целуемся. Я целую тебя в щеку и очень хочу обнять в приступе телячьей нежности. Поднимаясь с члена, я наблюдаю, как сперма течет по моим бедрам — не самое приятное чувство. Я вижу, что ты наблюдаешь за этим тоже, причем твой взгляд кажется откровенно пугающим. Ты неожиданно строго командуешь мне лечь, и по моей спине — ушат из ледяных мурашек. Меня будто сковывает всю изнутри, да так, что я замираю. Я в непонятках смотрю на твое посерьезневшее лицо и не могу первое время пошевелиться. Я выполняю, и меня всю бьет мелкая дрожь. Ты нависаешь надо мной, как огромная туча, и я чувствую себя беззащитной, как кролик, загнанный в угол. Ты мягко целуешь меня в губы, в уголок губ, в подбородок, обманчиво любяще и аккуратно, и резко опускаешься ниже, хватая меня за бедра. Жар опаляет мое лицо от смущения, и я тону в переизбытке эмоций — мне никогда не привыкнуть, когда ты снизу. Твой язык у меня между ног, и я теряюсь в том, что ты делаешь там: ты повсюду — на головке моего клитора, на малых половых губах и на промежности — жадно собираешь ртом свою сперму. Я непроизвольно хватаю тебя за затылок и сжимаю бедрами голову, пытаясь трахнуть твое лицо. Ты даешься, но ненадолго, с силой раздвигая мои ноги; слизываешь дорожки подсохшей спермы с внутренней поверхности бедер. Я не могу на это смотреть, закрывая свое лицо. Мне хочется сжаться и спрятаться, но это так возбуждает, что я жалобно стону. Ты вылизываешь меня дочиста, с энтузиазмом, я кусаю свое предплечье, зажмурившись. Доводя меня до оргазма, ты слышишь непристойные маты в свой адрес; я не знаю, куда себя деть, пока мечусь на кровати. Мне неведомо, какие мучительные звуки я издаю, но, наверное, я кончаю почти что с криками, за что, уверена, мне будет стыдно еще очень долгое время. — Что, опять? Передо мной материализуются довольное лицо и гаденькая ухмылка моего партнера. В его руках — бутылка воды, которую он только что отпил. Да уж, вот и сходили вместе позаниматься... — Что? — спрашиваю я, постепенно выныривая из мыслей. Я вспоминаю, что подошла спросить у него что-то, но забыла что, увидев его, — взмокшего и делающего свой подход с гигантской штангой на бицепсы. — Не делай вид, что я не понял, — искренне смеется он, качая головой. — Что там у тебя в голове на этот раз? — Ничего, — не стесняясь, вру я и осматриваю фитнес-зал, чтобы убедиться, что на нас никто не пялится. Приходится ловить его взгляд а-ля "так я и поверил". Я сдаюсь тут же. — Я скажу тебе, если увижу, как ты тягаешь эту штангу от бедра. Сначала создается впечатление, что он не понял моего намека, и я не понимаю, прикалывается он надо мной или нет, когда выдает: — У меня сегодня день рук. Но затем я вижу этот проблеск насмешливой ухмылки. — Тогда подождешь до следующего раза, — подыгрываю я и, не дожидаясь ответа, возвращаюсь к своему подходу с тягой верхнего блока. — Я готов сделать исключение! — слышу я веселое вслед. Я оборачиваюсь и бросаю ему короткую улыбку. Бог мой, неужели и это ему придется рассказать?..