Глава 1: Clingy past

Синий. Повсюду синий. Тёмный и светлый, белёсый и зеленоватый, бирюзовый и глубокий, как бездна. К четвёртому дню эта бесконечная игра оттенков начала её утомлять. Лиза Райзерт и сама не знала, чего ожидала от этой поездки — если вообще чего-то ожидала. Она ненавидела летать, поэтому, решив отправиться в Барселону, у неё не осталось иного выхода, кроме как выбрать океанский лайнер. Она очень хотела попасть в этот город, несмотря на то, что последние месяцы упрямо убеждала себя и других, будто в её жизни всё в порядке. Эта иллюзия рухнула в тот день, когда она очнулась на полу за стойкой отеля «Люкс Атлантик», с бледными и обеспокоенными лицами коллег над собой. Отрицание имело последствия: пока работа отвлекала её от мыслей, страх возвращался в минуты тишины. Тогда она снова бросалась в работу, пока стресс не доводил её до обморока. Так было и раньше — после нападения на парковке, когда она возвращалась домой поздно ночью, готовила яичницу или включала фильмы только ради того, чтобы оттянуть момент перед сном, когда мысли обрушивались с особой силой. После рейса Red Eye она чувствовала себя победительницей. Но стоило полицейскому в трубке сухим голосом сообщить, что Джексон Риппнер освобождён — без объяснений, только дата и время — как её хрупкий покой рассыпался в прах. С тех пор Лиза засыпала, окружённая импровизированной «сигнализацией» — разложенными на полу звенящими предметами: вилками, колокольчиками, коробками со скрепками. Спала с хоккейной клюшкой под одеялом. Она ненавидела саму мысль о том, что может быть застигнута врасплох. И всё же на корабле за последние дни она отдыхала лучше, чем за два года. Здесь не нужно было постоянно оглядываться, не требовалось придумывать хитроумные ловушки. Тёмные круги под глазами исчезли, и впервые за долгое время она позволила себе расслабиться. Лайнер был огромным, с коридорами-лабиринтами и просторными палубами. Каждый вечер Лиза наведывалась в спа, когда была уверена, что там пусто. Купальник ей пришлось покупать специально перед поездкой — с тех пор, как остался шрам, мысль о том, чтобы надеть что-то открытое, вызывала у неё ужас. Но здесь, среди дам постарше, чувствовала себя в безопасности. Особенно запомнился вечер, когда разыгрался шторм: волны едва не вышвыривали их из бассейна, и она, смеясь, позволяла себе забыть обо всём. Дни текли размеренно: книги на палубе, кофе в маленьком кафе, загар, который она никогда не получала в Майами. Разговоры с пассажирами быстро наскучили — бесконечные банальности про Европу, круизы и то, почему молодая женщина путешествует одна. Её раздражала эта «пустая болтовня», и вскоре она предпочла наушники и книги. Вечерами она выходила в бар на палубе. Флирт мужчин был ей неприятен, зато звёздное небо зачаровывало. Она могла сидеть там часами, глядя на ослепительную россыпь, которую никогда не видела так ясно в городских огнях. Связь с семьёй оборвалась ещё после Нассау, и интернет работал едва ли. До Канарских островов было пять дней, и хотя поначалу это тревожило её, вскоре Лиза почувствовала, что наслаждается этой свободой. На пятый день она лениво включила телевизор — там, как всегда, либо помехи, либо FOX News с чередой скучных сюжетов. Выйдя позже на палубу, она выпила кофе, позволила солнцу коснуться кожи и улыбнулась про себя: dolce far niente. Возвращаясь в номер, с книгой в мыслях и лёгкой усталостью после долгого дня, Лиза столкнулась с мужчиной, вышедшим из бокового прохода. Пара слов извинений — и вдруг мир будто замер. Она смотрела на его лицо и не верила глазам. Её дыхание сбилось. Сердце заколотилось. Перед ней стоял он. Джексон Риппнер. Она успела только выдохнуть: — Ты… А затем развернулась и кинулась к лифту. Но он был быстрее. Его рука схватила её и резко потянула в сторону. Скрип двери — и вот она уже втиснута в тесную кладовку, ослеплённая холодным светом и взглядом, который она помнила слишком хорошо. — Привет, Лиз, — протянул он, насмешливо растягивая слоги. В памяти мгновенно всплыл туалет самолёта. Она едва устояла на ногах. Попытка схватить швабру провалилась — его руки сжали её плечи. — Где твои манеры? «Привет, Джексон, рада тебя видеть», — издевательски произнёс он. — Что ты здесь делаешь? — Лиза старалась игнорировать его насмешку, чувствуя, как мышцы напрягаются под его хваткой. Он почти не изменился — только волосы стали чуть короче. Всё тот же взгляд, слишком пронзительный, чтобы чувствовать себя в безопасности. Она с ужасом осознала, что помнит его слишком отчётливо — каждую черту лица, каждое движение. Он был одет в белое поло и светлые брюки, и это поражало её больше всего: настолько обыденный вид, будто он был обычным туристом. Но убийцы не ходят в отпуск. Эта мысль только сильнее вывела её из равновесия. — Мне нужно, чтобы ты позвонила… — ухмыльнулся он, и, заметив, как её глаза расширились от ужаса, добавил: — Шучу. Он стиснул её руки крепче, наслаждаясь её болью. — Отпуск? — вкрадчиво уточнил он. Лиза молчала. Его присутствие казалось ей кошмаром, обретшим плоть. — Конечно, отпуск, — сам себе ответил он с тенью раздражения. — Путешествуешь одна? Она гордо подняла подбородок: — Нет. — Лжёшь, — резко бросил он, и на миг в его голосе промелькнула та же угроза, что в ту ночь. Но вместо всплеска ярости он только приблизился ближе. — Что ты здесь делаешь? — повторила она, уже требовательно. Он наклонился к самому её лицу. Его слова звучали ровно, но глаза выдавали нервозность. — Я не знал, что встречу тебя здесь. И не для того пришёл, чтобы причинить тебе вред. Но если ты сделаешь хоть что-то глупое… — он резко встряхнул её. — Я доберусь до тебя. До тебя, до твоего отца, до Синтии. Поняла? Если я увижу полицию в порту, твои близкие будут мертвы. Холодная волна ужаса пронзила её. — Я не слышал, чтобы ты сказала, что поняла, — резко бросил он. Стиснув зубы, Лиза кивнула. — Хорошая девочка, — прошептал он, почти ласково, отчего ей стало ещё противнее. — Живи своей жизнью, загорай, плавай… и забудь, что мы встречались. Он выпустил её, и она метнулась к двери, но его рука снова остановила её. — Не так быстро. Он выхватил её сумочку и начал копаться в ней. Нашёл ручку, скривился и выбросил в окно. — В этот раз она тебе не понадобится. Лиза метнула на него яростный взгляд. Он же спокойно достал её телефон. — Сигнала всё равно нет, но на всякий случай я оставлю его у себя. Верну, когда увижу, что ты не сделала глупостей. А пока можешь быть спокойна — я даже напишу твоему отцу, что у его дочурки всё прекрасно. — Ты придурок, — процедила она. Он усмехнулся: — Спасибо. Стараюсь. Затем, заметив ключ-карту в бумажном конверте, хищно прищурился. — Номер 507. Теперь я знаю, где тебя искать. Лиза вырвала сумку и почти бегом бросилась к себе. Влетев в номер, захлопнула дверь, задвинула засов и подперла ручку стулом. Только тогда позволила себе осесть на кровать. — Господи… — её голос сорвался, и она закрыла лицо руками. Как такое возможно? Какие были шансы встретить его здесь? Она дошла до ванной, умылась холодной водой, но мысли не давали покоя. Он выглядел так, будто его появление рядом с ней было случайностью. И всё же угроза в его словах была реальной. Он не собирался исчезнуть. И самое страшное — она слишком хорошо умела читать его. В каждом движении, в каждом взгляде замечала трещины в его холодной маске. И, к собственному ужасу, не могла понять: её тянет к этому знанию или отталкивает оно её. Она вспомнила тот вечер с Синтией, когда, перебрав вина, призналась: — Я ищу его во всех мужчинах. Жест, черта, запах… что угодно. И не знаю, отвращает ли меня это или… привлекает. Мысль об этом теперь казалась ей постыдной и опасной. После новой встречи с ним она понимала: страх вернулся. Отвращение. И всё же — что-то внутри не давало ей окончательно отгородиться. Сжав зубы, Лиза решила одно: она будет игнорировать его. Лайнер достаточно велик, чтобы избежать встреч. И она не позволит ему испортить её отпуск.