Глава 2: A wiggly tail

На самом деле, лайнер больше не казался таким огромным на следующее утро, когда Лиза пыталась добраться до ресторана и вздрагивала каждый раз, когда кто-то появлялся из-за угла или шёл позади неё. Ей казалось, что корабль полон мест, где она могла бы случайно столкнуться с Риппнером, и внезапно всё стало похоже на замкнутое пространство самолёта, где некуда бежать и негде спрятаться. Она была уверена, что он будет там, когда она ждала лифт, затем была уверена, что он окажется в ресторане за несколькими столиками от её, и к полудню она физически устала от постоянного напряжения и «почти-встреч» с ним — на самом деле, это даже не были «почти-встречами», потому что его не было видно, но одна лишь мысль о том, что он находится на том же корабле, вызывало у неё дрожь по спине. Она даже спала с поставленным у двери стулом, чтобы он не смог незаметно проникнуть в комнату. В конце концов, он сказал, что будет следить за ней, и одна эта мысль заставляла её нервничать. Лайнер, который всего день назад казался таким огромным, теперь вызывал чувства, очень близкие к клаустрофобии. Ведь уйти было некуда, не к кому обратиться за помощью, связь была прервана, а до суши они не доберутся ещё несколько дней. Ей приходилось бороться с паническими мыслями о стенах, сжимающихся вокруг неё. Только после обеда её осенило подозрение, что он, возможно, так же пытается избегать её, как и она его. Её присутствие, без сомнения, было для него не менее неудобным. Эта мысль заставила её расслабиться, и она решила отпраздновать это огромным стаканом мороженого с клюквенным сиропом и коктейльной вишенкой, проколотой зубочисткой. Если ничего другого, то мороженое здесь было превосходным. И как раз в тот момент, когда она собиралась покинуть палубу, он вышел из главного коридора. Инстинктивно Лиза отскочила назад с тихим воплем, испуганная и настороженная. Риппнер выглядел раздражённым и с натянутой, фальшиво-приветливой улыбкой, обращённой к людям, находившимся рядом, схватил её за руку и потянул в нишу. Лиза бросила отчаянный взгляд через его плечо, но, к сожалению, никто больше не обращал на них внимания. —Тише, Лиз, успокойся. За тобой никто не охотится, не нужно пытаться сбежать каждый раз, когда мы сталкиваемся,— он кивнул назад, указывая на других пассажиров. —Ты ведь не хочешь привлекать к нам лишнее внимание, правда? Лиза, немного оправившись, опустила взгляд на торчащую из мороженого вишенку проколотую зубочисткой, и с самодовольной полуулыбкой, которая очень напоминала его фирменную ухмылку, бросила ему многозначительный взгляд.  —Я спокойна. Риппнер проследил за её взглядом, стиснув губы в тонкую линию. Они оба думали об одном и том же. Внезапно он вытащил зубочистку, закинул вишенку в рот и разжёвывая её с яростью, сломал зубочистку в своих ладонях и со злостью бросил обломки на пол. —Решила повеселиться?— он смерил её взглядом, сквозь стиснутые зубы. Лиза улыбнулась, довольная собой. —Я в хорошем настроении, — поправила она его. Риппнер долго смотрел на неё, изучая её лицо. Она попыталась подавить дрожь, которая начала разрастаться в её теле; она была уверена, что никогда не сможет привыкнуть к этим глазам. —О, ты снова решила поиграть с жизнью папочки, верно?— от его слов у неё внутри всё перевернулось, и, как бы она ни старалась, она вздрогнула, когда он протянул руку и почти ласково отодвинул волосы с её лица. Это было жуткое ощущение, и сдавленный стон грозил сорваться с её губ, когда он провёл пальцами по её правому уху и мягко прошептал: —Потому что ты можешь быть в хорошем настроении, но только если будешь вести себя хорошо, тогда никто не пострадает. Думаю, ты помнишь, как это работает, да? Лиза нехотя кивнула, пытаясь отодвинуться от его пальцев, не делая это слишком очевидно. —Мне нравится твой загар, — он теперь буквально гладил её по щеке, и вдруг она поняла, что, несмотря на то, что это была часть его извращённой игры разума, это было приятно, и как только это чувство зафиксировалось в её сознании, она захотела стереть его, отомстив ему. —Твой нос обгорел на солнце, — заметила она с насмешкой и начала внимательно разглядывать его лицо без стеснения, позволяя своим глазам скользить по нему. Теперь она откровенно изучала его, для разнообразия.  —А солнце проявило твои… веснушки? — спросила она с недоверием, бросив на него насмешливый, комичный взгляд. «Веснушки» не были тем словом, которое можно было бы с гордостью ассоциировать с каким-то зловещим убийцей, и она хотела убедиться, что он это понял. Он действительно выглядел смущённым, и она не смогла сдержать смеха, даже удивившись самой себе, что в нём не было злобы. Однако она добилась своей цели, потому что его рука тут же опустилась. —Их мороженое потрясающее, на твоём месте я бы попробовала, — она даже подмигнула ему, чувствуя себя необычайно живой, словно благодаря этой небольшой болтовне она могла избавиться от страха. Пока она ела мороженое, она, наконец, поняла, что, увидев его человеческую сторону со всеми её недостатками, он утратил тот устрашающий, нечеловеческий (и даже дьявольский) образ, который она создавала о нём с момента ненавистного рейса. И, возможно, в результате, её любопытство внезапно пробудилось. До этого момента её не особенно интересовало, что он здесь делает, какое задание пытается выполнить — ведь он точно был здесь не для того, чтобы наслаждаться отдыхом. И внезапно всё поменялось местами. Теперь она начала следить за ним, или скорее, перестала прятаться и избегать мест, где он мог появиться. Весь день она курсировала по палубам, пытаясь его найти, наслаждаясь приливом адреналина. В конце концов, прогулки по лайнеру были не тем, что он мог бы ей запретить. Она нашла его только после ужина. Она поднялась на лифте на одиннадцатую палубу, чтобы взять коктейль в баре на открытом воздухе, когда заметила его у перил. Он стоял спиной к ней, но Лиза легко узнала его самоуверенную осанку и стройную фигуру. Усмехнувшись про себя, она села за барную стойку, чувствуя себя, как в дешёвом детективном фильме, наполовину спрятавшись за пальмой в горшке. И ей потребовалось дважды взглянуть в его сторону, прежде чем она поняла, что он был с женщиной. Не столько удивления было от этой сцены , сколько от пробудившихся внутри нее эмоций при виде всего этого, застало её врасплох. На мгновение она подумала, что это была ревность. Голова кружилась от мыслей, но она наконец осознала, что это была обида. Хотя где-то в глубине души она всегда знала, что их лёгкий флирт в Tex Mex был частью его плана, теперь, увидев, как он применяет тот же приём на другой женщине, она почувствовала себя более задетой, чем ожидала. Обида от того, что её использовали, обида от того, что она недостаточно интересна, чтобы кто-то захотел пообщаться с ней просто так. И обида и гнев на себя за то, что так легко поддалась его игре. Она была разочарована, и сложно было сказать, больше в себе или в нём. Пялясь на них, она смогла разглядеть его спутницу. Она была, насколько можно было определить в тусклом свете, в возрасте около сорока лет, слегка полноватая, с крашеными волосами и сверкающими украшениями. Лиза могла определить по её языку тела, что та стала жертвой его неоспоримого, профессионально-развитого и поддельного обаяния, мягко говоря, она казалась очень польщённой. Он очень умело разрушал барьеры этой женщины мягкими улыбками и лёгкими прикосновениями. Лиза с горечью наблюдала за этой сценой: он был чертовски хорош. Возможно, она просто хотела избавиться от этой неразумной горечи и залечить свою уязвлённую гордость или нашла в той незнакомке компаньона по несчастью, но, как бы то ни было, она решила немного разузнать об этом и, по возможности, помешать Джексону в осуществлении его плана как можно более незаметно. Спустя полчаса, когда Джексон и его мишень покидали палубу, Лиза, не раздумывая, бросилась за ними и заскочила в лифт. —Добрый вечер, — весело произнесла она, наслаждаясь едва скрываемым подозрением Джексона. Женщина улыбнулась ей, а он даже не кивнул. Лиза дождалась, когда они нажмут кнопки своих этажей: женщина вблизи выглядела на все сорок, сдержанная и мягкая, выбрала «6», а Джексон нажал на «7». Лиза, не задумываясь, протянула руку и нажала «8». Краем глаза она заметила, как он нахмурился и взглянул на неё с новым подозрением; он прекрасно знал, что её каюта находится на пятой палубе. Она рискнула бросить на него невинный взгляд, смелый и с ноткой веселья, прекрасно осознавая, что он не мог её расспрашивать, не раскрывая их знакомство. Лифт остановился, и она вышла, сразу же повернув направо. Как только двери лифта закрылись за ней, она бросилась по коридору к концу палубы, где лестница вела на другие этажи. Она спустилась на один этаж вниз, молча поблагодарив дизайнеров за круглое окошко в двери лестничного пролёта, так как успела увидеть спину Джексона прямо перед тем, как он исчез за дверью. Она подождала несколько секунд, прежде чем выйти в коридор и подкрасться к его комнате. Она быстро прошла мимо — номер 721 — и сделала короткий круг обратно к лифту, прежде чем он её обнаружил. Только когда она вернулась в свою комнату, она осознала, что, возможно, ей следовало пойти за той женщиной и предупредить её держаться подальше от Джексона, но искушение преследовать его оказалось слишком сильным. Назовите это возмездием, формой мести, но как бы это ни называлось, она получала от этого слишком большое удовольствие. На следующее утро за завтраком Лиза села за столик в углу, откуда могла наблюдать, как женщина нерешительно присоединилась к Джексону. Она нахмурилась, когда он поднял глаза и жестом указал на свободное место, с той же самой улыбкой и тем же самым движением, что и тогда, в Tex Mex. Она ненавидела его за это, за ту боль, которую это вызвало в её душе, и ненавидела тот факт, что другая женщина уже попала в ту же ловушку, как и Лиза в Tex Mex. Возможно, у неё уже мало времени. Когда женщина наконец встала и покинула ресторан, Лиза схватила свою чашку с кофе и, не спрашивая разрешения, села за столик к нему. Джексон выглядел слегка удивлённым, его глаза сузились. —Доброе утро, — улыбнулась она ему, положив локти на стол и пристально смотря на него поверх своей чашки. Бровь Джексона приподнялась в изумлении. —Чего ты хочешь? Лиза надула губы, чувствуя, как её сердце учащённо бьётся. Она прекрасно осознавала, что сама суёт голову в пасть льва.  —Манеры, Джексон! «И тебе доброе утро, Лиз». Её удивило, что уголок его губ дёрнулся от наглой перепалки, напоминая его предыдущий комментарий, хотя раздражённый взгляд всё ещё оставался на его лбу. Она решила испытать удачу, комментируя:  —Не знала, что тебе нравятся женщины постарше. Она могла бы быть твоей матерью. На его губах появилась полуухмылка, и он, окинув её взглядом, заметил:  —Если бы я не знал тебя лучше, я бы подумал, что ты ревнуешь. —Ты самовлюблённый мерзавец, — прохрипела она, ужаснувшись, чувствуя, как румянец поднимается к её щекам. Он мягко рассмеялся, явно довольный собой. Лиза с трудом сдержала поток проклятий и решила вернуть себе контроль. —Так она любовный интерес или мишень? Он улыбнулся, развеселившись, но не ответил. Лиза прочистила горло и попыталась звучать нейтрально. —Значит, кто-то где-то скоро умрёт?— по телу пробежала дрожь от странности этой темы. —Я не думаю, что это твое дело, — авторитетно сообщил он ей. Лиза прикусила губу, не удивившись отсутствию ответа.  —Это снова убийство? Кто-то пострадает?— она практически умоляла его глазами, и на этот раз безо всякой фальши. Джексон молча изучал её, медленно поворачивая свою чашку между пальцами. —Только если она откажется сотрудничать. Если тебе от этого станет легче, на этот раз дело не в устранении кого-то. Лиза выдохнула, даже не осознавая, что задержала дыхание, и откинулась на спинку стула. Она знала, что лучше не спрашивать, о чём же тогда идёт речь; он не скажет ей.  —Так сколько времени ты её преследуешь? Он поднял бровь, но всё же ответил, соглашаясь на игру, но с осторожностью. —Это третья неделя. Лиза была по-настоящему удивлена, и на мгновение у неё пропал дар речи. -Сколько времени занимает выполнение задания? —Думаешь устроиться на работу?— пошутил он и усмехнулся при виде её ошеломлённого лица.  —Зависит от задания. В среднем, я бы сказал, две недели. Если оно очень рискованное или сложное, может занять 4-5 недель, но это редко. —Сложное?— она моргнула, всё ещё сбитая с толку. Он неправильно понял её выражение, поэтому добавил терпеливо: —Это значит, что нужно получить точную, надёжную информацию, которую сложно добыть: слежка, ведение записей, расследование отношений, прослушивание телефонных звонков и всё в этом роде. —Тогда если подготовка в 5 недель — это высоко сложное задание, то как ты назовёшь меня?— выпалила она, не в силах сдержать свои слова. Джексон выглядел озадаченным. —Что ты имеешь в виду? —Ты следил за мной восемь недель! Он уставился на неё, и она поняла, что поймала его на горячем. Она видела, как его мозг лихорадочно работает, пытаясь найти способ выкрутиться. Он сглотнул, прикусил нижнюю губу, и вдруг снова вернулся в «режим менеджера».  —Мне нужно было время, чтобы получить всё необходимое для выполнения задания. Это было важное задание. Она посмотрела на него с приподнятой бровью, давая понять, что уловила его ложь. Возможно, это была частичная правда, но явно не вся. Он был плох в лжи, так же как и она. —Да, конечно. Насколько я помню, ты сказал, что я ужасно скучна, моя жизнь крутится вокруг работы и бла-бла-бла. Тебе понадобилось восемь недель, чтобы проверить, закажу ли я что-то, кроме чёртового Sea Breeze?— правдивые слова, она знала это по тому, как его челюсть сжалась. —Я не думаю, что обязан объяснять тебе что-либо, — сказал он, отодвигая стул и вставая, чтобы уйти. —Я думаю, у меня есть право знать, — она тоже встала, готовая преследовать его, слишком заинтригованная. Он резко обернулся, ошеломлённо глядя на неё.  —Право? О чём ты говоришь? У тебя нет никакого права на что-либо! Я отвечаю на вопросы, на которые хочу отвечать, и ты должна быть благодарна, если я это делаю. —Ты в итоге нашёл меня интересной?— она и сама не знала, что заставило её это сказать, скорее всего, это был отчаянный выпад. Он остановился на полпути, его плечи напряглись, но он не обернулся. Его голос был низким и раздраженным. -Не испытывай удачу, Лиз.  И с этими словами он ушёл. Она стояла там, прямо между двумя столами, и смотрела на пустое место, где он был всего минуту назад. Хотя она понимала, что ей удалось нанести ему удар в самое сердце, это было словно она одновременно ударила и себя. Было ли возможно, что их легкий флирт в Tex Mex и в очереди на регистрацию не были частью его плана? Мог ли за его словами скрываться настоящий интерес? Она содрогнулась. Это явно было что-то, что её разум не мог и не хотел осознавать. После того как Лиза целый день следила за ними (она начала в этом преуспевать), она поняла, что у неё не так много возможностей подойти к другой женщине, так как всякий раз, когда её можно было заметить, рядом был Джексон, а если его не было, то он был поблизости. Было уже позднее время, когда Лиза решила написать письмо. Она старалась описать Джексона в таком свете, который был бы достаточно отталкивающим, но не раскрывал бы слишком многого — она не хотела снова рисковать жизнью своего отца. Она написала что-то вроде того, какой он мошенник, как он наверняка охотится за деньгами, завлекая одиноких богатых женщин, и как всем следует быть с ним осторожными. Это не было шедевром, но, прочитав его, она посчитала, что этого достаточно, чтобы любой человек захотел держаться подальше от Джексона. Ей пришлось ждать почти два часа, пока Джексон наконец не отошёл, оставив свою жертву сидеть на шезлонге. Как только он скрылся из виду, Лиза надела солнцезащитные очки и соломенную шляпу, чтобы максимально скрыть своё лицо, и поспешила к женщине, передав ей сложенный листок бумаги. —Пожалуйста, прочтите это, когда будете одна, — торопливо прошептала она. Женщина удивлённо подняла глаза. —Что это?— У неё был лёгкий акцент, испанский или итальянский, Лиза не была уверена. —Просто прочтите это, но убедитесь, что вы одна, — подчеркнула Лиза и наблюдала, как женщина положила записку в карман. Джексон вошёл на палубу именно в тот момент, когда Лиза собиралась поспешно направиться к лифтам. Он сузил глаза, его губы превратились в тонкую белую линию; она ответила ему нервной улыбкой и решила остаться на другой стороне палубы, чтобы следить за ними. Как-то по его взгляду она поняла, что он всё знает. Прошло несколько минут лёгкой болтовни и нежных прикосновений; Лиза не могла не заметить, что Джексон сел очень близко к женщине, их колени и бёдра соприкасались, его рука лежала на её талии. Хотя он сидел спиной к Лизе, она практически видела, каким взглядом он на неё смотрел: взглядом змеи, заманивающим и парализующим. А затем он поцеловал её. Лиза почувствовала, как её челюсть отвисла, и тупо уставилась на разворачивающуюся сцену. Это был короткий и лёгкий поцелуй, почти целомудренный, если бы это слово вообще можно было ассоциировать с Джексоном, затем они встали и медленно направились в сторону ресторана. Прежде чем они скрылись за стеклянными дверями, Джексон оглянулся на неё, его лицо застыло от явного раздражения, даже ярости, и между пальцами его поднятой правой руки была её записка. Он угрожающе покачал головой и быстро сунул её в карман на бедре. —Мне конец, — прошептала Лиза сама себе, будучи практически уверенной, что он отомстит за это. Однако она не собиралась отступать от вызова. Это было определённо более захватывающе, чем валяться на палубе весь день. Сейчас же она решила пропустить ужин в ресторане и перекусить в кафе на открытом воздухе, чтобы как можно дольше держаться подальше от Джексона, дав ему время успокоиться.